С чистого листа

С момента, как я устроился в портовые рабочие, прошло почти полгода. Мне удалось пережить зиму. Благо здесь она была очень мягкой, даже по сравнению с Токио. На работе я работал с невероятной (для меня прошлого) отдачей. На смену приходил одним из первых, а уходил одним из последних. У меня всё равно не было никаких других занятий, кроме работы, а за переработки доплачивали. И к тому же готовы были обучать - было бы желание. А у меня оно теперь было. Я обучался тому, что было нужно в нашей работе. Хотя бы просто потому, что работать на погрузчике гораздо легче, чем чистить канализацию или перекидывать замороженные туши в камере холодильника. Так что я учился выполнять более квалифицированные работы. Для рабочего без контракта и на закрытой территории порта официальные допуски имели второстепенное значение. Работа должна быть сделана. И если нет никого с корочкой, то подойдёт и энергичный гайдзин без корочки. В первые же недели, подсобрав денег, я переехал из гостиницы в съёмную квартирку рядом с портом. Жильё было очень скромным и обшарпанным, но зато дешёвым. Вкупе с минимальными расходами на себя любимого, выходило, что мне удаётся каждый месяц откладывать деньги. Моя прошлая жизнь очень доходчиво показала, что не стоит бездумно тратить всё. Я сделал выводы. От такой жизни иногда хотелось лезть на стену. Да чего уж там... Не иногда, а почти постоянно. Но сейчас выхода не было. Никаких возможностей работать мало (но получать много) мне не подворачивалось. Да и не на всякую такую возможность я бы согласился. Очень уж не понравилось мне, когда моя судьба целиком и полностью была в руках других людей, а я даже толком не понимал, что происходит - и только непредсказуемо метался по всему Токио, как курица без головы. Поэтому сейчас я тратил львиную долю сил на то, чтоб снова не оказаться в такой ситуации. Не то чтоб я совсем засунул голову в песок: я был готов рисковать, но ограниченно. Без крайностей, когда у кого-то возникает острое желание меня застрелить. Единственной отдушиной в этом всём было посидеть в баре в пятницу вечером. Взять бокал пива и пообщаться ни о чём с коллегами или просто случайными людьми, которые тоже зашли пропустить стаканчик после работы. Я сначала пытался не пить совсем, но тогда выходило, что мне вообще было не с кем - и негде - даже просто поговорить. В другую алкогольную крайность я тоже бросался, но результаты меня не порадовали. Передо мной снова вставал в красках тот ужасный момент, когда вся моя жизнь пронеслась у меня перед глазами, а дальнейшая судьба была в руках человека с другой стороны пистолета. Так что, упившись до поросячьего визга, я вместо блаженного забытья зарабатывал себе панические атаки. И в итоге забивался в угол квартиры, размазывая слёзы по лицу. Так что в конечном итоге я выбрал золотую середину: пару кружек пива по пятницам. В солидном баре, на полпути между домом и портом. И сегодня как раз закончилась очередная рабочая неделя, поэтому я с задумчивым видом сидел за своим любимым столиком и наблюдал за улицей. Людей сегодня было меньше обычного. Знакомых лиц хватало, но никто не выражал желания подойти и пообщаться. Я теперь хоть немного знал, кто меня окружает, в отличие от всех лет, проведённых в школе, но желания завязывать разговор первым не испытывал. Сейчас я прикидывал, во сколько встанут допуски на всю ту разнообразную технику, которую я освоил за время работы в порту. Никто эти бумажки у меня не требовал, но и за выполнение всей этой работы мне доплачивали лишь символически. Возможно, если легализовать мои навыки, то удастся выбить ощутимую прибавку? Или, может, сменить работодателя? Нода-сама был неплохим начальником, но я вполне мог уже устроиться на работу и получше, если подтвердить свои фактические навыки документами. За своими размышлениями я даже не заметил, как за мой столик подсел мужчина, лет на десять-двенадцать старше меня по виду. - Уилсон-сама? - вежливо обратился он ко мне. Я вышел из прострации, удивлённый таким обращением. Изредка так ко мне обращались новички на работе. Но этот человек не работал с нами. И вообще не выглядел работником порта. Или кем-то, кто станет почтительно обращаться к простому рабочему, вроде меня. Он выглядел специалистом по перекладыванию бумажек, несмотря на то, что был в неформальном пиджаке и без галстука. Но в остальном это был типичный служащий офиса. Прическа, часы, лакированные туфли... Мелочи, но я сразу это заметил. Когда ты всё время настороже, то привыкаешь замечать всякие мелочи. И отделять важное от неважного. В данном случае это всё было неважно на самом деле. Просто факт. А вот важным было то, что этот человек имел вид усталый и подавленный. Он чего-то хотел от меня. Но обратился именно ко мне только лишь потому, что других вариантов у него не осталось. Он не спешил и не убегал в панике, но был явно не в своей тарелке. В общем и целом, его можно было как минимум выслушать. - Это я. А вы? - обратился я к нему. - Простите мою бестактность, меня зовут Такаяма Тэцуо, - мой собеседник сложил руки в извиняющемся жесте и слегка поклонился. - И чем я могу быть полезен вам, Такаяма-сан? - Уилсон-сама, мне посоветовал обратиться к вам мой троюродный кузен, он тоже работает в порту и немного знаком с вами, - начал объяснять Тэцуо. - Дело в том, что я хотел бы покинуть страну и начать новую жизнь в Америке. Но я не могу попасть на борт ни одного корабля. Я знаю, что всегда можно договориться, но я ни слова не знаю на английском, а ни один моряк ни слова не знает на японском. Как мне договориться с ними, если мы не можем понять друг друга? У меня есть деньги, я готов заплатить, но для того, чтоб обсудить цену, надо сначала хотя бы объяснить, что именно мне нужно! - сбивчиво протараторил он. Я задумался и отпил из своего бокала: - А в чём проблема сесть на самолёт? И в тот же день уже оказаться в США? - Для дзёхацу этот путь закрыт. Ага, теперь всё понятно. Вообще-то я и сам тоже дзёхацу. Испарившийся человек, если дословно. Вот был Николай Анохин, заканчивал школу, просиживал штаны в огромном доме, свалившемся с неба. Нервировал всех вокруг. А потом однажды просто испарился. Потому что ситуация была такова, что или надо испариться, или... Об альтернативе лучше не думать. Хотя не всегда ситуация для исчезновения настолько жёсткая, как было в моём случае. - Что, настолько всё плохо? - спросил я. Потому что человек, сбежавший от жены, и человек, бегущий от справедливой кары со стороны якудза - это две большие разницы. Лучше выяснить это сразу. Такаяма-сан смутился, но быстро взял себя в руки: - Я опозорен в глазах моей девушки и её семьи. Я не готов жить с таким позором, но слишком слаб, чтоб самому уйти из жизни. Я хочу начать новую жизнь. Там, где меня никто не знает и не сможет узнать о моём позоре. Что конкретно мой новый знакомый учудил - я не знал и знать не хотел. В современном японском обществе каждый оценивает свою честь на своё усмотрение. Кто-то готов будет сбежать на другой континент только лишь потому, что громко пукнул во время семейного ужина с семьей своей избранницы. Ну что же, на то его право. Больше всего меня волновало, чтоб это не был конфликт другого рода. Хоть с государством, хоть с организованной преступностью. Конечно, ничего не мешает соврать мне, но мне всё равно, что там было на самом деле. Мне важно, что было сказано. Это будет иметь значение, если ко мне придут задавать вопросы. К тому же всегда найдётся пара-тройка свидетелей, кто слышал наш разговор. Бар был полупустой, но у японцев чуткие уши. Особенно в том, что касается чужих секретов. К тому же Тэцуо не выглядит спасающимся паническим бегством. Значит, можно рискнуть. - Вполне возможно, что я мог бы помочь. Но я не работаю бесплатно, - спокойно сказал я. - Вот! - из внутреннего кармана твидового пиджака появилась пачка купюр. - Тут двести тысяч йен аванса. И ещё столько же я заплачу перед посадкой на борт. Это были большие деньги. Не слишком большие, чтоб я начал переживать, но достаточно большие, чтоб я был действительно заинтересован. Общая сумма была больше моей зарплаты за месяц, со всеми переработками и сверхурочными. Так что деньги перекочевали в мой карман, и я встал: - Ну пошли. - К-куда? - удивился Такаяма-сан, не ожидавший такого резкого поворота. - Договариваться, - коротко ответил я и пошёл к выходу. Мой клиент (если его так можно называть теперь) семенил за мной следом. Нам надо было передислоцироваться в другой бар. Западные моряки предпочитали более привычные им заведения. И такие, где собиралась более подходящая компания. Ну скажите на милость, что интересного может быть для американского моряка в обществе пожилых японцев? Так что все кучковались по интересам, благо недостатка в питейных заведениях район порта Осаки не испытывал. - Жди здесь, я вернусь максимум через час, - сказал я Тэцуо, усадив его на скамейку напротив входа в нужное мне заведение. А сам перешёл дорогу и зашёл в бар, где сегодня культурно отдыхал экипаж лохани типа "Либерти". Эта древняя посудина грузилась в порту и шла прямым курсом в Штаты. Кажется, в Сиэтл, но это было не точно. Главное, что в США, и то, что я был неплохо знаком с экипажем. Моя явно не японская внешность вызывала интерес у всех моряков, с которыми я встречался в порту. А свободное владение английским и вполне американская фамилия (да и имя, если на то пошло) располагали их ко мне. Так что я был знаком со многими моряками с иностранных судов, заходящих к нам в порт. Да, зачастую все они были шумными, назойливыми и невоспитанными. Но всё же я поддерживал с ними контакты и теперь собирался этим воспользоваться. - Оооо, да это же Ник! Тот самый парень из порта! Ник, присаживайся к нам, познакомься с Дереком и Бобом! - громогласно обрадовался Чарли, кок с того самого корабля, который меня интересовал. Так что я махнул ему рукой, улыбнулся и присоединился к их компании. Все трое были с разных судов, но раньше ходили вместе, так что при случае любили посидеть и повспоминать старые добрые времена. Я старался принимать посильное участие в их беседе и не сильно налегать на пиво. Мне нужен был удобный момент. В крайнем случае подошёл бы и неудобный, но лучше - удобный. Который и случился минут через тридцать-сорок. Дерек пошел в туалет, Боб - клеить девчонок у барной стойки. Мы с Чарли остались один на один. - Чарли, я знаю, что на вашей посудине платят вам не очень. - Ну зато стабильно... - неуверенно вступился за своего работодателя мой приятель-американец. - И я знаю, что вы можете помочь человеку в сложной ситуации. - Смотря что у тебя случилось, - Чарли сразу стал серьёзнее. - Не у меня. Но у моего знакомого. Он неплохой парень и хотел бы тихо исчезнуть здесь и так же тихо появиться в Штатах. У него есть деньги, но вот с головой не очень. Чарли хмыкнул, но продолжал внимательно меня слушать. - Он не знает ни слова на английском, но совершенно уверен, что сможет устроиться на новом месте. - А он не думал хоть немного язык выучить, прежде чем отправляться в другую страну? - проворчал кок. - Он не планировал вообще никуда отправляться. Но тут есть свои культурные заморочки, и вот вчерашний успешный менеджер сегодня мечтает стать мойщиком полов в другой стране. - А он не передумает на полпути? - Деньги он платит вперёд, так что если и передумает, то это будут его проблемы, - сказал я. Мне хотелось помочь Тэцуо. Но, скажем честно, не от всей души. Я знал его без году неделю. И если он такой балбес, что готов отправиться на другой континент, не зная ни слова на их языке, то это его право. - Ну пойдём, что ли, поговорим с твоим приятелем. Сейчас только предупрежу ребят, что нам отойти надо. Через пять минут мы вышли из бара и пошли по набережной, прихватив с собой и моего японского клиента, смирно ожидавшего нас на лавочке. - Спроси у него, как именно он хочет уехать. Можно оформить его матросом, а в Штатах сойдёт на берег и попросит политического убежища. Ну или можем взять его без оформления документов, будет дешевле. Но как он будет потом в Штатах документы себе делать - уже будет его личной проблемой, - профессионально объяснил Чарли. Похоже, ему не впервой. - Такаяма-сан, мой друг сможет взять вас на борт, - в привычно-вежливой форме начал я излагать суть предложения на японском. - Можно отправиться безбилетником, но оформление документов в Америке может быть потом сложной задачей, там не любят нелегальных эмигрантов. Или капитан может официально вас нанять как члена экипажа, а в Штатах можно будет сойти на берег и запросить политическое убежище. Инкогнито в Японии не будет раскрыто и с документами за океаном будет проще. Но это будет дороже, так как придётся заплатить многим людям, чтоб на бумагах красовались нужные печати. - Деньги - не проблема! - уверенно заявил мой японский клиент. Что ж, принципиальное согласие получено, дальше дело за деталями. Остаток вечера я лишь выступал переводчиком. Мы согласовали цену и время, Чарли получил аванс и отбыл на судно. Ему нужно было поставить капитана в известность о расширении экипажа. Как они это будут потом решать с судовладельцем - не моё дело. Опять же, судя по реакции кока, для них это не было чем-то новеньким. Я же отправился домой, чтоб завтра с самого утра договариваться о встрече с теми людьми, кто подписывает документы на выход судна из порта. На самом деле в этом не было ничего сложного. С самого утра я подошел к Ноде-сама, а он (немного удивившись моему присутствию в выходной в порту) отправил меня к своему дальнему родственнику в администрации, а уж тот подвёл к нужным людям. Мне пришлось немного поработать посредником между слабо говорящими на английском сотрудниками с японской стороны и совсем не говорящими на японском представителями экипажа корабля. На самом деле ни о чём таком особом просить не требовалось. Просто надо было, чтоб администрация порта не слишком уж внимательно отнеслась к изменению в судовой роли и не затягивала рассмотрение документов ещё на неделю - на что они имели право. Ничего противозаконного, просто небольшое одолжение, в обмен на небольшой подарок. Возможно, заинтересованные стороны и сами бы договорились, без меня. Но присутствие "Ника из доков", которого все знают, помогало разрядить обстановку. Так что уже к обеду у нас были готовы все документы, а к девяти вечера моя часть сделки была выполнена в полном объеме. С одной стороны в пакгауз зашел японский дзёхацу, а с другой стороны вышел свежеиспечённый матрос допотопного американского сухогруза. Я получил вторую половину своих комиссионных и сдал Тэцуо с рук на руки. Что же, желаю ему удачи и всех благ. А мне стоило обдумать слова, которые мне Чарли сказал на прощание: - С удовольствием поработаю с тобой ещё, давай в следующий наш заход к вам встретимся и всё обсудим. Это было довольно интригующе. Возможно, эта та самая возможность, которую я искал. А возможно, нет... В любом случае я, впервые за полгода, взял несколько дней отгула и отправился домой. Точнее, домой я отправился чуть позже, а сначала нашёл того самого троюродного племянника Тэцуо, который и посоветовал ко мне обратиться. И передал ему свою благодарность за содействие в виде нескольких хрустящих купюр. С людьми стоит быть вежливым и ценить их хорошее отношение - это я теперь твёрдо знал.