С чистого листа

На следующий день, разбитыми и не отдохнувшими, мы вылетели в Осаку. В ставшем уже родным аэропорту Яо нас ждала наша охрана. Сегодня - только для того, чтоб забрать наши вещи и сотрудников, летевших вместе с нами. А для нас с Ирой в стороне от служебных машин стояла одна из автомобильных игрушек моей супруги, в этот раз японская. Буквально через четверть часа, когда мы отдали распоряжения и известили охрану о планируемом маршруте, солнечно-жёлтая Супра несла нас в сторону горы Оминэ. - Почему бы нам с ним не разобраться так же, как он пытался разобраться с нами? - спросила Ира, залетая в очередной вираж на серпантине. После вчерашнего вечернего рандеву майор в отставке довольно сильно дёргалась и находилась где-то на грани истерики. Думаю, что это первая насильственная смерть, которую она встретила воочию. Маловероятно, что молодую дочку высокопоставленного генерала отправляли на действительно опасные задания. А все её рукопашные и прочие боевые навыки были хоть и хороши, но в реальном бою применять их не доводилось. И за последние годы она уже вполне свыклась с ролью успешного руководителя и хорошей матери. Все острые ситуации проходили на периферии её жизни. Одно дело сухой отчёт о "проделанной работе" от сотрудников, и совсем другое - личное участие. - Не переживай, - я постарался её успокоить. - Мы всё решим. - Как? Ты же ничего не делаешь! Надо что-то предпринимать! В следующий раз эти полоумные притащат голову к нам домой! Или бедолагу целиком! Чтоб спросить у нас, что с ним делать! А потом ещё попросят одолжить ножи с кухни и уголок им в гостиной выделить! А если это увидят дети?! - она заводилась всё больше. Я не видел смысла её переубеждать, приводить аргументы и взывать к разуму. Что детям (вообще-то) предстоит всё это унаследовать, со всеми светлыми и тёмными сторонами богатства. И что предпринимать что-либо в отношении всей ситуации с Майклом - это совершенно не значит самому куда-то мчаться с шашкой наголо... И касательно других моментов у меня были аргументы, но как их применить? Вообще есть три способа спорить с женщиной, но, к сожалению, ни один из них не работает. Так что я решил поступать по-своему. - Останови машину, - негромко попросил я. - Что?! - непонимающе переспросила Ира, всё ещё находящаяся в предистеричном состоянии. - Останови машину, - так же тихо повторил я. Она свернула на первую же площадку у дороги и остановилась, глядя на меня непонимающе. Я вышел из машины, дошёл до ограждения и уселся на него, наблюдая за журчащим внизу ручьем. Спорить и срываться было бессмысленно. Доля правды в её словах была, но только частично. Например мы как раз ехали заниматься решением этого вопроса. Но трудно сдерживаться, когда Ира в таком состоянии и сыплет упрёками. Да и она заводится всё больше, а мощная машина и горная дорога - это и так опасное сочетание. Даже без лишних нервов. Через несколько минут сначала смолкло бормотание мотора, потом открылась и закрылась дверь. Шаги по скрипучему гравию - и вот Ира уже устраивается рядом со мной на ограждении, обняв меня за руку и положив голову на плечо. И мы молча вместе смотрим на ручей, текущий в низине. - Думаешь, Аяко нам поможет? - наконец спрашивает моя супруга. - В паре с Рюноскэ - да. Сам он не хочет ни за что браться, ты же его знаешь. А вот на подхвате у профессионала от него будет больше пользы, чем на этой их... Базе отдыха. Ира хмыкнула, оценив схожесть гостиницы с той самой пресловутой советской базой отдыха. И ещё минут через десять мы продолжили нашу поездку, не возвращаясь больше к этой теме. Может, в том и крылся секрет нашей успешной семейной жизни, что мы оба умели уступать. А может, ещё в чём-то, но я старался слишком сильно об этом не задумываться. Да и другие дела оставляли мало времени для этого. Даже сейчас мы петляли по серпантину не ради отдыха, как все нормальные люди, а по делу. Нам надо было встретиться с Аяко. Он был дзёхацу наоборот. Как правило, люди бежали отсюда, а он родился в японской семье в США, и жил там до двадцати шести. А потом приехал сюда, через наши каналы перевозки зайцев. Потому что на родине ему хотели задать ряд вредных для здоровья вопросов. Причём из желающих очередь выстроилась: несколько банд латиносов, итальянцы, косплееры якудза... А также федеральное правительство и федеральное же бюро расследований. Сбежав в Японию, он выразил очень настойчивое желание работать на нас. Подкреплённое недюжинным профессионализмом, но сдобренное хорошей порцией лени. В итоге ему мы поручали всё трудное и непонятное, а в остальное время он работал помощником управляющего в принадлежащей нам гостинице. Мы аккуратно наводили справки о нём на его родине, но ничего конкретного выяснить не удалось. По собранной информации, вполне вероятно, в США он был агентом под прикрытием, от федерального бюро расследований. Но решил поменять сторону. На свою собственную. Так что он натянул разом сразу двух своих работодателей, плюс целую кучу различных бандидос в придачу. И, сбежав в Японию, колол дрова и приносил полотенца в горной глуши. Не знаю, было это всё следующим удачным внедрением (уже теперь к нам) или это действительно была та ситуация, которую видели мы. Но нас устраивал любой вариант. Или он будет хорошей помощью Ито, или попадётся на двойной игре и будет побочной работой у Ито. Наконец мы приехали. Небольшая гостиница с маленьким рестораном и скромным онсэном. Всё в традиционном стиле. Тут не останавливались звёзды эстрады и миллионеры. Это было место отдыха для семей и для людей, приехавших ради посещения религиозных мест. Тихое, уютное. Мы поставили машину за основным зданием, чтоб она не маячила на парковке для гостей, явно выделяясь там, и пошли искать нашего визави. Аяко обнаружился в начале пешеходной дорожки, ведущей вниз, в ущелье. Под небольшим навесом он обустроил гамак - и в данный момент читал там, свесив ногу на пол. - Про лягушку читает, не иначе, - тихонько сказал я Ире. - Да не может быть. На Басё свет клином не сошелся, - так же тихо ответила она мне. Мы подошли ближе. Всё же я был прав. Возможно, не совсем про лягушку. У Басё не все хайку про лягушек. - Аяко-сан, у тебя тут замечательное место для погружения в атмосферу пейзажной философии, - обратился я к нему. - Нико-сан, Ирина-сан! - так же неформально поздоровался он с нами. - Как жаль, что вы у нас так редко бываете. Вы тоже могли бы погрузиться в атмосферу умиротворённости, вам бы это пошло на пользу. Выглядите вы не очень, - совсем уж отошёл от японских правил приличия наш собеседник, скептически оглядев нас. - Что есть, то есть, - сказал я, а Ира хмыкнула, соглашаясь. - Может, прогуляемся немного вниз по тропе? Вам пойдут на пользу свежий воздух и пешие прогулки. - Идём. По пути мы обсуждали природу и очень приятные погоды затянувшейся осени. И поэзию, и обустройство тясицу по всем правилам, благо места для этого хватало. - Я вполне могу всё сделать своими руками. Это будет аутентично и соответствовать духу чайной церемонии, - предложил наш американо-японский сотрудник. Мы достаточно далеко отошли вглубь леса, так что можно можно было поговорить о делах. - Это отличная идея, Аяко-сан. Но мы хотели бы попросить тебя отложить это на время. - Что от меня требуется? - сразу подобрался он. - Другу нашей семьи нужна помощь. Аяко поднял бровь, услышав такое вступление, и весь превратился в слух. Мы не пользовались иносказаниями по типу итальянцев. Никаких "мой друг-наш друг-друг друзей". Обычно я говорил о том, что помощь нужна "нашему клиенту" или "моему приятелю". И обозначние Рюноскэ как "друга нашей семьи" однозначно обозначало чрезвычайную важность предстоящего задания. - Ему надо исчезнуть из Токио, по высшему разряду. Но при этом он никуда не уезжает. Скорее всего, приедет в Осаку и будет нам помогать. И к тебе, Оба-сама, у меня будет особая просьба, - я перешёл на официальное вежливое общение, чтоб подчеркнуть важность и ответственность моего запроса. - Конечно, Уилсон-сама, я сделаю всё, что в моих силах, - кажется, мой собеседник вполне понял, насколько это важно. - Я хотел бы попросить тебя пересмотреть, на некоторое время, твой вольный рабочий график. Нашему другу будет нужна помощь не только в том, чтоб исчезнуть там и появиться здесь. Но и в том, чтоб сделать для нас одну очень важную работу, в которой ему совсем не повредит толковый помощник. Подробности он сам тебе расскажет, а пока запомни номер телефона... Я продиктовал Аяко цифры номера. Он их никуда не записывал, но я знал, что он их запомнил и сегодня же вечером уже будет в Токио. Такие мелкие детали, как оплата, график работы или сроки задания, его волновали мало. В деньгах он определённо не нуждался, после успешных махинаций в США, да и тут мы его не обделяли. А остальное для бывшего агента под прикрытием не имело практически никакого значения. С этим никаких проблем. После этого мы вернулись к гостинице. Нам надо было возвращаться в Осаку, а Аяко собирать вещи в дорогу. На дорожке, ведущей к основному зданию, он неожиданно остановился и поднял руку, давая нам сигнал остановиться тоже. - Подождите здесь. Там что-то происходит. Он ушел вперёд, а мы с Ирой отошли с дорожки чуть в сторону, где между кустами просматривалась площадка перед служебным входом. Там стояли пара машин сотрудников, рабочий минивэн и наша яркая "Тойота", возле которой крутились двое полицейских. Аяко, с широкой улыбкой, подошёл к ним и начал что-то обсуждать. Что именно - было не слышно, но полицейские грустнели на глазах, а наш сотрудник всё так же лучезарно улыбался. Наконец назойливые стражи порядка сели в свою патрульную машину и уехали. Мы смогли выйти из кустов и подойти к машине. - Что они хотели? - спросила Ира. - Говорят, что у них указание задержать машину и владельца, и у них есть ордер на обыск. Правда, предъявить его они не смогли, но не собирались вас отсюда отпускать до тех пор, пока их коллеги не оформили бы пресловутый ордер. - И как тебе удалось убедить их уехать восвояси? Ты их знаешь? - Их не знаю. Но я знаю главу нашего уезда и достаточно близко с ним знаком, чтоб он здорово им попортил жизнь, если бы они настаивали. Но времени у нас мало. И наверняка вас будут поджидать везде, где смогут. Дайте мне пять минут, я возьму сумку и смогу вывести вас отсюда. Вот они, проблемы конкуренции. Мы находились не на "нашей" территории. И без сопровождения. Кто-то из наших конкурентов решил попытаться натравить на нас своих ручных муниципальных служащих. Если с гостиницей у нас особых проблем не возникало, так как управляющим был бывший собственник, который прожил тут всю жизнь и сам был вполне дружен с местными властями, то наше личное присутствие здесь было как красная тряпка для быка. Можно было бы пересидеть в гостинице до приезда нашей группы поддержки. Никакой сельский полицейский не станет задерживать человека, который окружён стеной охраны и парочкой высокооплачиваемых юристов, которые за выписанный задним числом ордер разорвут тут всех на лоскуты. Но это создаст негативную шумиху и привлечёт ненужное внимание к нашей тихой гостинице в этих местах. Так что мы попробуем довериться Аяко, который пока ни разу не провалил задачу по исчезновению. В самом худшем случае проведем пару часов в участке, пока не приедет наша поддержка. Ни на что большее возможностей местных органов правопорядка не хватит. А никого другого можно было не опасаться. Якудза здесь входят в ту же группировку, с которой мы в Осаке в хороших отношениях, а каких-то вольных бандюганов в такой глуши не водится. И это не было происками Майкла. У него просто не было подобных связей. Я бы ещё поверил в каких-то приглашённых "специалистов" не из Японии, но чтоб полиция здесь была у него на побегушках - невозможно. Так что за наши жизни и здоровье я сейчас не слишком переживал. Больше меня беспокоила скорость реакции. И не меня одного. - Тем, кто нас продал, я оторву всё, что болтается. Положу в чёрную коробочку с дверцей. И отправлю их родным по почте, - Ира была мрачнее тучи. Я полностью разделял её мнение. Однозначно кто-то сливает всю значимую информацию. Не совсем понятно, с какой целью и кому. Вроде как Ито говорил, что получатель один, и этот получатель - Майкл. Сейчас же кто-то из наших конкурентов получил неожиданный бонус в виде оперативных данных о наших передвижениях, и информацию, что мы отправились в какую-то глушь без охраны. Возможно, всё же основным получателем был Майкл, а нас просто решили задержать до приезда сюда каких-то головорезов от него. А возможно, мы что-то упускаем в общей картине, и сакральный смысл в чём-то другом. Обдумать другие варианты я не успел, так как из дверей появился Аяко с дорожной сумкой. Он закинул её в багажник нашей машины и попросил у Иры ключи. - Поведу я. Это будет проще и быстрее, - объяснил он. Мы не стали спорить. Моя супруга отдала ключи от машины, а сама залезла на заднее сидение. При сдвинутом вперёд пассажирском сиденье там даже можно было находиться. Аяко же вальяжно расположился за рулём, настроил зеркала, пару раз прогазовал и вывел машину на дорогу. Мы достаточно спокойно ехали по основной трассе, в противоположную от Осаки сторону. Как бы логика в этом была, патрули нас скорее всего будут ждать на пути в Осаку. Но тут была всего одна основная дорога. Что мешает ждать нас в обе стороны от гостиницы? Возможно, у Аяко был какой-то план, и он его придерживался. Но пока его смысл от меня ускользал. Наконец что-то стало понятно, когда мы свернули на площадку для отдыха, оказавшуюся съездом на неприметную грунтовку, круто уходящую вниз. Через несколько сотен метров грунтовки мы выскочили на узкую асфальтированную дорогу, не обозначенную на основных картах. И теперь уже не изображали беспечный круизинг. Супра неслась вперёд во всю мощь битурбированного мотора. Аяко использовал всю ширину дорожного полотна для прохождения поворотов максимально быстро. Обочины у дороги практически не было, зато был обрыв, идущий с одной стороны, и почти отвесная стена - с другой. Уже только этого было достаточно для того, чтоб адреналин стекал в ботинки. А в довесок кое-где мы срезали путь по грунтовым участкам. В этой безумной гонке через лесную чащу радовало только то, что машина у нас была японская. Не приходилось переживать за надёжность. Некоторые из игрушек в нашей коллекции умудрялись ломаться чуть ли не от косого взгляда в их сторону. Оставалось только диву даваться, как можно делать такие дорогие машины такими дендро-фекальными методами. К тому же многие из экзотических автомобилей не могли похвастаться задним рядом сидений. А тут формально было четыре места, а значит, и четыре ремня безопасности. Можно ехать вдвоём на одном сиденье, но очень трудно будет не летать по всему салону при таком безумном спринте. Пару раз мы пересекали основную автодорогу. Один раз даже проехали немного по ней, после чего снова свернули на какие-то тропы, о которых, наверно, знали только те, кто их асфальтировал. Во всяком случае, ни одной машины нам не встретилось. Через два часа такой езды мы, наконец-то, окончательно выбрались на основную дорогу. Аяко несколько снизил темп, хотя ехали мы всё равно весьма быстро, но это было уже совсем не так пугающе, как предыдущая часть поездки. Тут было два ряда, плюс обочины и отбойники по краям дороги. Да и повороты старались делать более пологими. И у нашего водителя появилась возможность хотя бы бегло объяснить что именно мы делаем. - Дежурить на всех мелких дорогах они не смогли бы, людей не хватит. Тем более мы ехали не в ту сторону, в которую нам надо, так что на местных дорогах шансы повстречаться с желающими нас задержать были минимальными. Сейчас мы выехали за пределы нашего уезда, тут уже нас никто не ждёт, но на всякий случай время лучше не терять, - объяснил он нам. - И когда мы будем в Осаке? - спросила слегка позеленевшая Ира с заднего сидения. - Часа через два-три. Мы ещё немного попетляем в горах, доедем до побережья, а оттуда по скоростной дороге доберёмся до города. Если бы машина была менее яркой и заметной, то ещё полчаса назад можно было бы выехать на основную дорогу и не так активно ехать. Но нам только мигающей неоновой вывески не хватает, с надписью "спроси у нас, кто мы такие и что тут забыли". Так что приходится ехать быстрее, чем эта мысль сможет оформиться в голове у скучающих местных полицейских или борёкудан. Ответом ему было наше с Ирой дружное мычание, и дальше километры наматывались один за другим в тишине. Через пару часов мы таки выехали к побережью и цивилизации. Теперь мы выделялись не столько яркой и достаточно дорогой машиной, сколько её запылённо-заляпанным состоянием. На первой попавшейся автоматической мойке удалось вернуть машине сочный насыщенный желтый цвет, после чего мы сделали короткую техническую остановку - на дозаправку и поход в туалет. Кушать никто не хотел, что было неудивительно после таких издевательств над вестибулярным аппаратом. И дальше мы ехали до Осаки сравнительно спокойно, не слишком превышая скоростной лимит и обходясь без резких манёвров. Наконец на окраине Осаки мы остановились на стоянке железнодорожной станции. Аяко забрал свою сумку и, помахав на прощание, пошёл садиться на поезд, а мы вернулись в машину и поехали домой. Ещё час мы не спеша пробирались по городским улицам в сторону дома. С одной стороны, очень хотелось поскорее оказаться в комфорте просторного дома вместо тесноты салона спортивного автомобиля, где мы провели сегодня куда больше времени, чем планировали. С другой стороны, никакого настроения на дорожные подвиги не было, так что мы просто лениво плелись в послеобеденном трафике. И, наконец-то, ворота нашей резиденции отъехали в сторону, пропуская нас на территорию. А у входа в дом нас уже ждали все: дети, помощники, заместители, охрана... Целая встречающая делегация! Так как мы просили нас не беспокоить, пока мы взяли тайм-аут, то теперь у всех накопилось множество срочных дел и вопросов. Поэтому пришлось выслушивать всех сразу. А наши ответы тоже отличались некоторой фрагментарностью: - Даша, ПРЕКРАТИ! И да, насчёт фрахта. Наверно, передайте им... ОСТАВЬ ЧЕРВЯКА В ПОКОЕ! Так вот... Скажите что мы хотели бы пересмотреть сроки, а в остальном согласны на продление контракта. И ВЫМОЙ РУКИ! Привычный домашний бедлам вернул нас в нормальное состояние максимально быстро. Буквально через пару часов мы уже снова мечтали мчаться куда-то в закат, и чтоб без вот этого всего. Поздно вечером, добравшись до постели, я успел только мельком подумать о том, насколько же проще всё было раньше. Я бы поменялся со мной прошлым на пару недель, чтоб из всех забот - только ранний подъём в школу да необходимость ходить в магазин за продуктами. Не успев даже эту мысль додумать до конца, я уже спал.