С чистого листа

В принципе, я довольно быстро восстановился, потеря крови - не слишком большая проблема. Хуже было с ранением: рваная рана заживала медленно. Пользоваться правой рукой я до сих пор практически не мог. С одеванием Ире приходилось мне помогать. С перевязками, физиотерапией и прочим правильным питанием помогали выделенные нам больницей врачи, постоянно находившиеся при мне. Но я вполне справлялся с работой на дому и периодическими выездами "в свет", чтоб все желающие могли убедиться своими глазами, что я жив и здоров. Даже от перевязи, которой пользовался дома, я отказывался при поездках в город. Может, это и замедляло восстановление, но зато на публике я выглядел полностью здоровым. Пора было решать некоторые вопросы, которые уже стояли ребром. Сегодня у меня с самого утра была обстоятельная встреча с Ито. Мы обсуждали детали предстоящих переговоров. - Я не думаю, что мы сможем Ивамуре объяснить, что ей надо быть дружелюбнее. Может, просто стоит им намекнуть, что для разной работы лучше подходят разные люди. - Думаешь её по возможности не подпускать к работе с персоналом? - спросил Рюноскэ. Вообще теперь в его документах значились другие имя и фамилия, но это никого особо не интересовало. Когда я предоставил ему новую цель в жизни, то он провернул свои планы достаточно аккуратно, без самоубийственных эскапад. Сначала "исчез" он сам. Через неделю - вдовец Химицу. Куда именно исчез последний, я не спрашивал, а Ито не рассказывал, но это всё было сделано аккуратно, без шума, и выглядело вполне заурядно. Так что теперь за Рюноскэ никто не гонялся, его не искали по всей стране и настоящие имя-фамилию вполне можно было использовать и дальше. Во всяком случае, в неофициальном личном общении. - Не только к персоналу, но и к клиентам или партнёрам. Они с Эли вполне могут играть в хорошего и плохого полицейского, только в масштабах целой корпорации. - Так и представляю, как пугают новеньких сарарименов: будешь плохо работать - попадешь на ковёр к Ивамуре-сан! - улыбнулся Ито. - Вроде того! - поддержал я. Он кивнул, но никаких записей делать не стал. Профессиональный разведчик старался ничего важного не доверять бумаге. Конечно, всё держать в памяти невозможно, но можно хотя бы свести к минимуму подобную информацию. Я же пока вообще ничего разборчивее каракулей выводить не мог, только инструкции для помощника иногда надиктовывал на диктофон. Но это скорее было данью моей любви к гаджетам, чем реальной необходимостью. - А проводить встречу у нас дома - это точно хорошая идея? - с сомнением спросил я у Рюноскэ. - Кобаяши половину времени проводит в Осаке. За прошедший месяц она девять раз виделась с твоей супругой и дважды была у вас в гостях, так что её приезд будет вполне естественным. С Ивамурой несколько сложнее, но о встрече с ней в любом случае быстро станет известно всем заинтересованным. Хоть вы поедете в Токио, хоть она в Осаку, хоть где-то на половине пути встретитесь в нейтральном месте - это не получится сделать тайно. А раз они выступают заинтересованной стороной, то логично провести встречу на удобной нам территории. Я знал, что наш дом был вполне пригоден для встреч на высшем уровне. У нас есть всё необходимое, начиная от большой и звукоизолированной переговорной и заканчивая достаточным количеством уборных для целой толпы гостей и их прислуги. Можно было бы предложить и в нашем офисе встретиться, но там мы будем смотреться проигрышнее. У нас не было пафосной башни из стекла и бетона, которая бы показывала нашим гостям, что они имеют дело с Серьёзной Компанией. А у "Кобаяши" такая была. Так что проще всего действительно было пригласить Кагомэ к нам домой. Эли и приглашать особо не требовалось. Значит, решено. - А что там Майкл? - перешёл я к следующему пункту в повестке дня. - Он в частной тюрьме. Когда у тебя появится настроение с ним встретиться, организуем его доставку на беседу. - Частная тюрьма? Это ещё что такое? - Есть у якудза такая услуга. Для тех людей, кого надо на время убрать с глаз долой. Но не окончательно. - И как подобная тюрьма выглядит? - Понятия не имею, - пожал плечами Ито. - К счастью, не доводилось там бывать. - А как туда попал Майкл, если никто там не бывал? - Мы передали его ответственным за него людям, которые увезли его в неизвестном направлении. Где он находится, я не знаю. Когда он нам понадобится, мы за сутки сообщаем, куда нужно его доставить. Нам его доставляют. Если надо, то потом забирают обратно. Если не надо... Ну, тогда не забирают. - И мы уверены, что он сейчас томится в застенках, а не разгуливает где-то на тропическом острове? - Абсолютно уверены. Этим бизнесом занимаются люди старой закалки. Верные старым традициям. Побегов не случалось ни разу. Все несут личную ответственность за заключенных. Очень личную. - Я понял. Будем надеяться, что и в нашем случае не подведут. Хорошо, этим займёмся после того, как уладим вопрос с "Кобаяши". Рюноскэ кивнул, соглашаясь, и мы перешли к менее значимым вопросам, коих был вагон. Реорганизация нашей безопасности шла полным ходом, плюс куча различных сложных рабочих вопросов, где могла понадобиться помощь СБ. В очередной раз я надеялся, что вот сейчас решим навалившиеся вопросы - и станет легче. Но потом случались новые перестановки, новые кризисы, новые слияния или разделения, и всё начиналось сначала. Похоже, действительно надо что-то с этим делать. Организовать какой-то исполнительный комитет, который будет решать разнообразные вопросы без нашего участия. А во главе поставить Ито. Пока он не готов будет принять подобную ответственность, но, вполне возможно, это получится немного позже... Когда он свыкнется с тем, что де-факто он решает большинство рабочих вопросов, тогда и оформить де-юре это всё в его зону ответственности. Когда повестка дня на сегодня была исчерпана, каждый из нас отправился заниматься другими делами. Рюноскэ - решать организационные вопросы нашей встречи с "Кобаяши". Я - обедать. Тоже важное и ответственное занятие, между прочим: как мне говорили мои врачи, для скорейшего восстановления своевременный приём правильной пищи очень важен. Спустя четыре дня наконец-то была назначена историческая встреча. Организовать всё оказалось не так просто, как я думал. Проблема была не в том, в какой комнате проводить совещание, или сколько человек охраны каждый может взять с собой. Проблема была в "девочках Кобаяши". Они категорически не хотели договариваться о совместной работе. Даже несмотря на то, что мы максимально закрутили гайки по поставкам на подставные фирмы, а значит, у них наблюдался дефицит по многим статьям. И что компания Майкла абсолютно ничего уже не могла предложить. И что со всеми этими качелями с покушениями и выздоровлениями прошло довольно много времени, а значит, их собственные топ-менеджеры давили на них, прося поскорее что-то решить. Но Эли с Кагомэ упирались до последнего. Они готовы были принять почти любые условия, но только каждая по отдельности. Но всё же мои сотрудники недаром едят свой хлеб. Пока я работал из дома и проводил вечера с семьёй, все мои руководители занимались работой по убеждению, состоящей из челночной дипломатии и карусельных поездок. Одни и те же люди без конца осаждали Эли, Кагомэ, их заместителей, помощников, вице-президентов, членов совета директоров. Кто-то просто ходил ко всем по очереди. Кто-то от одних к другим и обратно. Потом они менялись. В итоге за эти дни мы всех их до такой степени достали, что согласие на трёхстороннюю встречу было получено. В назначенный день Эли, пользуясь приятельскими отношениями с моей женой, приехала с самого утра. - Ты точно хочешь видеть эту... Эту... В общем, ты понял кого, - начала она осаждать меня, как только я появился на кухне, где они с Ирой гоняли чаи. - У неё отлично получается заниматься организационной работой, - вступился я за Кагомэ. - Я тоже вполне могу этому научиться. Или нанять людей, которые это умеют. - Ивамура тоже вполне может научиться улыбаться людям. Или нанять людей, которые это умеют, - парировал я и ретировался оттуда. - Я же тебе говорила, что он в этом вопросе очень принципиальный... - донеслись до меня слова супруги. Не знаю, действительно ей было интересно с Кобаяши или просто она изображала интерес, чтоб помочь мне в моих планах, но с её помощью мне было легче убедить эмоциональную Элизабет. Так же, как и Эли, заранее прибыли мои помощники и Рюноскэ с Аяко. Они тоже будут присутствовать на переговорах. - Какие прогнозы? - спросил я у Ито, когда сбежал из столовой в свой кабинет. - Так себе, - скривился экс-разведчик. - Наше предложение готово, Катаяма-сан? - повернулся я к своему вице-президенту. - Да, Уилсон-сама, всё полностью готово, и другие стороны в общих чертах в курсе, так что шоком это для них не будет. Хотя я планировал максимально задействовать в слиянии компаний Ито, но выступать моим спикером будет именно Катаяма. Он был руководителем одной из крупных компаний, которую мы купили во время кризиса, и идеально подходил для того, чтоб выступать от моего имени. Уважаемый человек с незапятнанной репутацией и хорошим политическим чутьём, к тому же умеющий говорить и подавать информацию. Он будет услышан даже в таких непростых переговорах, которые нам предстоят. Через полтора часа прибыла Ивамура. И вот наконец все встретились в нашей переговорной. Когда все помощники, замы и прочие сопричастные расселись согласно ранжира - то я не мог не улыбнуться. Каждая из участниц попыталась произвести впечатление. Кагомэ изо всех сил напирала на свой профессионализм. У неё было несколько папок с различными документами и выкладками, строгий костюм и множество помощников. Эли наоборот - всячески демонстрировала свои неформальные приятельские отношения с нами. Она приехала раньше и выглядела так, как будто это мы все у неё в гостях. С ней было буквально несколько человек, и одеты они были не так строго, как это было бы логично на официальных переговорах. Это было именно то, на что я рассчитывал. Они были абсолютными противоположностями во всём. Миниатюрная, темноволосая милашка Кагомэ и высокая, стройная красавица-блондинка Эли. На стороне одной профессионализм, настойчивость и хладнокровие, на стороне другой - харизма и эмпатия. - Спасибо, что согласились на эту встречу, - начал я, встав и немного поклонившись всем присутствующим. - Мы все сейчас оказались в непростой ситуации. У нас есть общие интересы и цели, но нет понимания, как добиться этого с максимальной эффективностью. - У нас есть наброски коммерческого предложения, включающего различные аспекты нашего сотрудничества, - начала Кагомэ. - Ивамура-сама, мои помощники ознакомились с черновиками вашего предложения. Коммерческую часть вашего плана мы готовы обсуждать, но с организационной частью не согласны. - Я догадываюсь, в чём именно заключается проблема. И раз мы все тут собрались, то можем сразу обсудить варианты компенсаций или выплат для Кобаяши-сан, - Кагомэ кивнула в сторону Эли. - Мы не согласимся ни на какие выплаты, - вступил в разговор представитель блондинки, которая продолжала хранить молчание. Запишем ей плюсик за хладнокровие и ещё один за ту самую эмпатию. Она сейчас вела себя именно так, как этого ожидали все присутствующие в комнате солидные японские руководители. Да, окончательное решение всё равно за нами, но лучше всё делать так, чтоб собственные сотрудники поддерживали принятые решения. Чтоб не дать переговорам перерасти в побоище, я снова взял слово. - Мы тоже подготовили некоторые предложения. Детали сейчас не будем обсуждать, но я хотел бы, чтоб вы ознакомились с общими положениями, - я кивнул своему помощнику, и он раздал всем распечатки с нашими предложениями. - Вы предлагаете больше, чем мы планировали запросить, - посовещавшись со своим замом, сказала Эли. - Кроме предложений с нашей стороны, потребуются также и некоторые уступки с вашей стороны, но мы действительно заинтересованы в том, чтоб построить долгосрочные партнёрские отношения с корпорацией "Кобаяши", - ответил ей за меня Катаяма-сан. Наконец все ознакомились со всем текстом нашего предложения, пошушукались со своими сотрудниками и были готовы к дальнейшему обсуждению. У Кагомэ и Эли были одинаково кислые выражения лиц. Пожалуй, лучше бы не получилось, даже заставь я их скушать по лимону. - Мы рассчитывали на взаимовыгодное сотрудничество, а не на... вот это, - сказала Ивамура, помахав для наглядности листками перед собой. Эли кивнула, соглашаясь. - Наше предложение даст всем нам гораздо большие конкурентные возможности. Помимо нас, как на японском, так и на мировом рынках присутствует множество компаний. И если мы хотим экспансивно развиваться, то плотная кооперация будет значительно более выгодной для всех сторон, - Катаяма-сан был дипломатичен до безобразия. Я молча наблюдал за реакцией присутствующих. У всех жадность боролась с гордостью. Жадность побеждала, даже у Ивамуры и Кобаяши. Пока основной загвоздкой было их нежелание последующие годы работать вместе. Но раз они уже хотя бы согласились провести совместную рабочую встречу, то дело сдвинулось с мёртвой точки. Раз ответственность уже однажды взяла верх, то теперь можно было двигаться дальше. Мы просидели за переговорами до позднего вечера. Абсолютно по каждому предложению были возражения у какой-нибудь из сторон. Все спорили за каждую запятую и о цифрах до третьего знака после запятой. Вся эта бухгалтерия и математика меня утомляла, но я не подавал виду. А что ещё поделать? Руками я ничего делать не умею, никаких гениальных способностей за мной до сих пор тоже замечено не было. И ещё с первых моих нетрудовых денег я заметил, что единственным моим умением было умение слушать. Так что сидел и внимательно слушал. Главным для меня было то, что всё крутилось вокруг обсуждения плана, который предложила наша сторона. Потому что мы спонсировали всё это мероприятие, а значит, могли диктовать условия. Все наши предложения были не сумасбродно завышенными (или заниженными), но запас был заложен везде. Мы давали возможность "Кобаяши" что-то выторговать и где-то навязать свои условия, чтоб их согласие не выглядело позорной капитуляцией. Но мы и не собирались покупать их целиком за один раз. В конечном итоге согласие по основным позициям было достигнуто. Самое главное - это то, что мы получаем крупный пакет акций корпорации "Кобаяши". Наши люди будут входить в совет директоров, у нас будет право вето и мы назначим своих представителей для ведения аудита и контроля. Часть акций мы оплатим деньгами и сырьём, за остальные рассчитаемся акциями наших компаний. Так что формально Эли с Кагомэ не просто расстаются с частью своих прав, но и становятся участниками нашего бизнеса. Влиять ни на что они не смогут, но долю с прибылей получать будут. Очень долго пришлось торговаться касательно внятного разделения активов и процентов между девочками. Каждая из них считала, что именно ей должно достаться почти всё, а её родственнице - от мёртвого осла уши. Даже ораторский талант моего вице-президента не помогал. В спор пришлось вступить Рюноскэ, который до этого весь день молча следил за ходом переговоров. - Может быть, вы перестанете бросаться в крайности? - довольно резко сказал он. За столом моментально повисла тишина. А Ито продолжил развивать свою мысль. - Так уж сложились обстоятельства, что никто из присутствующих не получил сразу всего. Давайте попробуем найти разумный компромисс, исходя из ситуации на сегодняшний день, а не из того, на чью долю досталось больше страданий в прошлом. Девочки пристыженно замолчали. Их помощники и заместители ждали какой-то реакции от Эли и Кагомэ, чтоб понимать, куда ветер дует, но пока сказать было нечего. - Предлагаю провести независимую оценку активов, находящихся в личном владении Ивамуры-сан и Кобаяши-сан, - предложил альтернативный вариант Катаяма-сан. - И не только по фактической стоимости, но и по их востребованности в составе будущего конгломерата наших корпораций. И, по результатам оценки, согласовать распределение акций корпорации. Обе наследницы были не очень довольны таким соломоновым решением, но это было хоть что-то. Мы ещё поторговались по поводу того, как делить не входящие в состав корпорации активы и те акции наших бизнесов, которые мы передадим в распоряжение их корпорации. Но принципиальное согласие было получено. Когда уставшие и несколько приунывшие представители "Кобаяши" отбыли, мы с Рюноскэ, Аяко и моим вице-президентом перебрались в мой кабинет. - Катаяма-сан, я вижу вас в составе совета директоров "Кобаяши". У нас там три места, выберите себе ещё двух человек и предоставьте мне кандидатуры на рассмотрение. - Это большая честь для меня, Уилсон-сама, я подготовлю резюме к завтрашнему дню. - Спасибо. Теперь что касается наблюдателей-аудиторов. Ито-сама, я хотел бы, чтоб вы возглавили это. Рюноскэ вздохнул, Аяко рассмеялся. Экс-разведчик порылся в кармане, достал оттуда монету в сто йен и толкнул её по столу в сторону своего молодого помощника. Тот её поймал, проверил на зуб и спрятал в карман, продолжая широко улыбаться. - Я же говорил, что тебе придётся делать эту работу! - обратился он к Ито. - Да, ты честно выиграл спор. Теперь стало понятно, что это мы наблюдали только что. Не похоже, чтоб Рюноскэ был сильно рад новой работе, если даже в споре ставил против себя. - Рюноскэ-сан, это работа как раз для вас. Нельзя ведь всю жизнь работать в поле. К тому же мы пока не планируем ничего серьёзнее, чем постепенное скупание "Кобаяши". Кому я ещё могу это доверить? Надо разобраться в их гадюшнике и максимально воспользоваться всем, что удастся выкружить. Катаяма-сан будет вести эту работу на официальном уровне, но мы не можем оставить на самотёк всё то, что не входит в компетенцию совета директоров. - Да уж, кажется, к постройке тясицу мы с Аяко приступим ещё не скоро, - Рюноскэ барабанил пальцами по столу, прикидывая, с какой стороны подступиться к новым обязанностям. - Эта работа не требует присутствия на рабочем месте от звонка до звонка. Так что вполне можно найти время на эпизодические поездки в горы. Вы уже сами принимайте решение, как именно вам работать и кого брать в помощь. - Хорошо. По почти законченным делам нам осталось решить последний вопрос, и можно будет переключиться на эту работу. - Я так понимаю, этот наш оставшийся... вопрос не требует срочных действий? - Абсолютно никакой срочности. - Хорошо, тогда я дам знать, как буду готов. Конечно, переговоры с "Кобаяши" займут ещё не один день, но мы уже завтра начнём отгружать им всё, что они пожелают. И будем делиться с ними нашими связями и возможностями. Пока на условиях того, что все взаиморасчёты будут по тем процентам, ценам и условиям, которые окончательно согласуются в процессе дальнейших переговоров. И оставался только тот самый "вопрос", на который намекал Ито: неприятный разговор с моим бывшим американским одноклассником. Можно было бы это поручить кому-то ещё, но мне хотелось встретиться с ним лично. Может быть, что-то станет понятнее для меня в его поведении. Но я не хотел видеться с ним, пока я не в форме. Раз Майкл всё равно никуда уже не денется, то вполне может и подождать, пока я не восстановлюсь после дуэли на складе. В итоге встречу мы назначили на середину марта. Молчаливые ребята привезли связанного Майкла в закрытом фургоне и передали его нам в комнате, где я планировал с ним пообщаться. Это был подвал строящегося здания. Всё здание, как и прилегающая территория, принадлежало нашей компании. Это будет завод красок, расширение существующего бизнеса "Кобаяши". А пока вполне подойдёт для приватной беседы с человеком, считающим меня своим персональным врагом. Ито усадил Майкла напротив меня и защелкнул на нём наручники так, чтоб он был единым целым со стулом, на котором сидел. В комнате были только мы втроём. Мой американский товарищ выглядел не очень хорошо. Похоже, одиночное заключение он переносил довольно тяжело. Одежда на нём висела, как на пугале. Видимо, он здорово похудел за эти несколько месяцев. Ещё он был патлат и бородат. И близоруко щурился, пытаясь привыкнуть к яркому освещению после поездки с мешком на голове. Наконец он рассмотрел меня. - Тыыы? - прорычал он и попытался рвануться в мою сторону. Но Рюноскэ держал стул, так что всё, что он смог сделать - это дернулся вперёд и упал обратно на стул, тяжело дыша, когда оказалось, что он не может сдвинуть его с места. - Да, я. - Будь ты проклят! - Майкл... Чем я заслужил такое твоё отношение? Мы же были друзьями? - Да какими нахрен друзьями! Ты всё только прикидывался! Чтоб отбирать у меня всё! Всё! Я удивился такому повороту. Может, я чего-то не знаю? - Я что-то у него отбирал? - спросил я у Ито, стоявшего позади Майкла. Тот пожал плечами. - Майкл, что я у тебя отбирал? - мягко обратился я к нему - Да всё! Всё! Что бы я ни делал, оказывалось, что ты не приложил ни капли усилий, но добился большего! Я зубрил и учился в этой проклятой школе, чтоб потом в конце четверти каждый раз узнавать, что у тебя такие же баллы, как и у меня. "Ну это же Ниииико-сан!", - передразнил он учителей. - К тебе было особенное отношение. Ты же бедный и несчастный. Поэтому плевать, что ты в школе бываешь день через три, и то с перегаром. Тебе надо помогать. Пришла в класс красивая девушка? Через месяц ты уже с ней встречаешься. Есть симпатичная соседка? Она бегает за тобой и готовит тебе завтраки и обеды. Я вкалываю с утра и до ночи, а не имею и доли того, что само на тебя падает с неба! Он остановился, чтоб отдышаться. Я молча ждал продолжения. - И если бы это было только в школе! Тебя должны были взять на шпионаже и посадить, но ты загадочно исчез буквально за пару дней до запланированных событий. Как будто и не было тебя никогда! Все с ног сбились, разыскивая тебя. Но нет, Ник пропал. Нет его, ни живого, ни мёртвого. - И ты решил подставить моих земляков, раз я исчез? - У нас были свои интересы, но ты и тут нам всё испортил. Вместо громкого дела получился громкий скандал. Но ладно, ты исчез, а мы и не такое переживали, не проблема. Но как только я начал заниматься делами моей компании, то вдруг оказалось, что ты, оказывается, жив-здоров и влез абсолютно везде! Ты и твоя чертовка из КГБ. Приезжаем в Россию, а там "мы уже работаем с Ником". Возвращаемся в Японию, а тут вас каждая собака знает. Приезжаем в Корею, а там "обратитесь к Нику, это его завод". Сколько ты можешь мне отравлять жизнь, Ник, сколько?! - Майкл... У тебя же и без этого было абсолютно всё. Зачем тебе нужно именно то, что есть у меня? - Потому что ты это всё не заработал! Тебе постоянно всё падает с неба, а мне приходится добиваться каждого маленького шага тяжелым трудом. - Почему ты не пришёл ко мне и не поговорил? - Да о чём с тобой можно говорить! Ты же всеми только пользуешься! Как Кэтрин, как мной, как всеми остальными. Можно было бы и промолчать, но беспочвенные обвинения Майкла вывели меня из себя. И ещё то, что они были не совсем уж беспочвенными. Я не стал срываться и настойчиво что-то доказывать, брызгая слюной. Но всё же высказался. - Майкл... Ты так ничего и не понял. Может, иногда мне и везло, но далеко не всегда. Ты с рождения получил всё то, чего мне приходилось добиваться тяжёлым трудом. Ты не оплакивал безвременную кончину своих родителей. Тебе не приходилось целый день работать в канализации, по пояс в дерьме. В тебя не стреляли люди, которых ты считал своей опорой и поддержкой. И вряд ли тебе доводилось сидеть в луже собственной крови, ожидая смерти. Ты говоришь, мне легко досталась Кэтрин. А ты не знал, что её мать работала на ЦРУ? И тот миленький шпионский план, который сорвался с моим исчезновением, был в том числе и её рук делом? А? Ты увидел только красивый фасад. Как мы гуляем за ручки и всё такое. А что стояло за этим, ты даже не подумал. То же самое касается практически всего остального. Ты убивал моих людей и просто случайных прохожих только потому, что тебе показалось, что я не заслужил то, что у меня есть. И ты пытался убить меня. Только потому, что тебе казалось, что ты чего-то недополучил? - Да чтоб ты сдох! Умри! Умри! Умри! - с невероятной яростью прокричал мне Майкл, после чего опять выдохся и опустил голову на грудь, глубоко дыша. Мда, он действительно повредился рассудком. Его действия не были каким-то хитрым планом. Ну то есть они были довольно хорошим и хитрым планом, но мотивы этого плана были ни в красну армию. - Эли и Кагомэ обратились ко мне, когда поняли, что сами не вытянут и от тебя помощи не дождутся. Мы заключили с ними гору соглашений. Я дал им такие условия, которые не дал бы ни одному чужому человеку. И не избавился от них. Ни от одной из них. Мои лучшие люди сейчас помогают разгрести проблемы "Кобаяши". Если бы ты обратился ко мне, то мы бы смогли договориться. Я был бы счастлив работать с тобой вместе. Но ты решил убрать меня и тебе это почти удалось. Почти. - Мне с тобой договариваться не о чем! - всё так же зло выпалил Майкл. - Я так и думал. Верните его обратно в камеру, - обратился я к Ито. - Он нам ещё понадобится? - спросил тот у меня. - Не знаю. Может, и понадобится. Может, будем его папаше отправлять пальцы по одному. Или ещё что-то придумаем. А может, подержим его у себя лет двадцать и потом выпустим. То-то родня обрадуется. Я не знал, что именно собираюсь делать с Майклом дальше на самом деле, но настроение он мне испортил здорово. Так что мне хотелось, чтоб ему было ещё более некомфортно сидеть там, где он будет сидеть в ожидании того, что же я решу с ним сделать. Я ощущал себя гадко и не ожидал подобного. Да уж, оказывается, я не такой непробиваемый, как хотелось думать. Мой бывший одноклассник сумел меня по-настоящему достать. - Ты не посмеешь! Я до тебя доберусь! Тебе это так просто не сойдёт с рук! - сыпал угрозами Майкл. А потом в кабинет зашли неразговорчивые ребята, которые его сюда и привезли. Их вызвал по телефону Ито, пока мой бывший одноклассник угрожал и требовал чего-то от меня. Они накинули ему мешок на голову, и его полоумные крики превратились в непонятное бормотание. И утащили его в коридор, вместе со стулом. А мы вышли через другую дверь и пошли в сторону выхода. От этого разговора у меня вспотели ладони, и в целом меня слегка потряхивало. Ощущение, что я вывалялся в помоях, не проходило, даже когда мы уже сели в машину и водитель вёз нас в сторону резиденции. - Что ты собираешься с ним делать на самом деле? - спросил Рюноскэ, сидевший вместе со мной на заднем сидении. - Не знаю. Пока хочу оставить, на тот случай, если он нам как-то пригодится. - Будешь отсылать его по частям домой? - Надеюсь, до этого не дойдёт. - Но всё может быть. - Ну тогда и решим, как именно воспользоваться тем, что мы не отправили его рыб кормить. Может, устроим ему встречу с родственниками тех моих людей, кого он убил в процессе саботажей. Дальше мы ехали в тишине. Не знаю, что ожидал от меня услышать Рюноскэ. Но я не собирался проявлять ни ненужную жестокость, даже в отношении Майкла, ни излишнюю мягкотелость, особенно в отношении Майкла. Да, одиночное заключение он явно переносит плохо. Ну что же, его проблемы. Мне было удобно, чтоб он был изолирован, но жив. А остальное в данном случае меня не волновало.