Почему бы и нет...

— А ты хорошо знала жену Степана? — спросил Ремнев Иру, когда пришел в ее контору в понедельник. — Конечно, хорошо, — пробурчала она, не поднимая головы от документов. — Ненормальная была, как все творческие люди. — Почему? — Я имею в виду, по-хорошему ненормальная. Все время песенки распевала, пританцовывала. Она же декоратором была. Этот дизайн в их квартире сама придумала. И мне обещала с ремонтом помочь. Но не успела, — со вздохом закончила Власова свой рассказ и, наконец, подняла глаза на собеседника. — Хосподи. Ты себя видел? — Видел. — По тебе будто табун лошадей пробежал. Ремнев предпочел промолчать, но не так-то просто было от нее отделаться. — Что случилось? — упавшим голосом спросила она. — У меня дома в ту ночь, когда мы на концерт ходили, авария произошла. — Авария? Дом снесли? — Почти. Над моей квартирой прорвало трубы. Вся вода полилась ко мне и дальше вниз. А подо мной от воды произошло короткое замыкание. И никакие натяжные потолки не помогут, если вода из розеток хлещет. Начался пожар. У них там плазма потекла, вся техника коротнула, которая включена была. У меня только холодильник накрылся и тот не мой, хозяйский. А те соседи надо мной, из-за которых все и произошло, … как бы помягче выразиться… ничего с них не поимеешь, короче. Бомжи бомжами. Может и не было бы таких последствий, если бы вовремя сообразили пожарных вызвать. Но я дома не ночевал, у Степана заснул. И соседей, у которых пожар начался, тоже дома не было. Поэтому вчера весь день спасал все, что осталось от моего хозяйства после потопа сверху и пожара снизу. Ночь у себя в конторе провел. Хорошо, что там душ есть и диван. И начальство в мое положение вошло, позволило с обеда свалить квартиру искать. — Бедный ребенок, — только и успела вымолвить Власова. Ее мобильный зазвонил, и она, не отрывая обеспокоенного взгляда от Ремнева, нажала на прием. — Мне сейчас некогда… — начала Ирина, но ее оппонент не стал слушать и что-то продолжал говорить. — Степа, блин, тут у людей посерьезней проблемы! Лешка без квартиры остался, а ты со своей рыбой!.. Слышал дом у нас рядом горел? Так это его квартиру сначала сверху залили, а потом снизу подожгли… На, — она протянула свой телефон Ремневу, — он с тобой поговорить хочет. — Что там у тебя опять за "я бежал, меня бомбили"? — услышал Алексей знакомый голос. — Почему «опять»? Такие вещи для меня впервые, — буркнул в ответ парень и повторил рассказ. — Захочешь — не придумаешь, — подвел итог Коваленко. — Короче, собирай манатки и вали ко мне домой. — Чего?! — Я говорю: "Тащи свою задницу ко мне домой". Комната одна свободная есть. Сейчас майские праздники будут. К матери поедешь, сам говорил. Потом у меня отпуск начнется — я уеду. Ты намекал, что у тебя с наследством что-то наклевывается, наличка появится — квартиру купишь. А там видно будет. — Но… — Мне тебя еще уговаривать надо, что ли?! — возмутились на том конце связи. — Но ты же не любишь, когда у тебя кто-то дома посторонний находится, — попытался придумать отказ парень. — Я не люблю, когда они пытаются всеми правдами и неправдами в мою жизнь попасть. И вообще, если бы ты у меня тогда не заснул, то неизвестно разговаривали бы мы сейчас. Понимаешь? — Не совсем. — Где гарантия, что ты бы не угорел, придурок? Так что я теперь чувствую ответственность за тебя. Ты мне должен за свое спасение, — Коваленко откровенно глумился, но все равно это наигранное беспокойство Ремнева радовало. — А не боишься, что про тебя слухи по городу пойдут? Что ты с парнем живешь? — Про меня уже и так сплетни ходят. Если я и соберусь найти себе спутницу, то основное из ее достоинств будет чувство юмора. Чтобы мы могли вместе посмеяться над всей этой историей. — Ладно, — согласился Алексей. — Но много я тебе платить не смогу. — На месте разберемся. Я принимаю оплату натурой. — Чем?! — Продуктами питания, уборкой. Может еще половину коммуналки оплачивать будешь. Меня твоя тощая задница не возбуждает, успокойся. Ну, все? Договорились? — Почему бы и нет, — ответил Ремнев с каким-то радостным замиранием и отключил связь. — Кажется, я теперь твой новый сосед, — сказал Власовой, возвращая ей телефон. — Прими мои соболезнования, — озадаченно протянула она в ответ. — Жить с ним тО еще удовольствие. Вы как два персонажа "Ох" и "Ах" из одноименного детского мультфильма, пропагандирующие однополые взаимоотношения. * * * — Ох, что это я только что сделал? — пробормотал Коваленко, убирая телефон в карман.