Почему бы и нет...

Алексей приоткрыл глаза и еще несколько полусонных приятных мгновений не мог понять, почему он упирается носом в чьи-то мощные лопатки, обтянутые майкой. — Степ, а чего это ты тут делаешь? — потягиваясь, просипел севшим ото сна голосом. — Я к тебе вчера приехал. Забыл? — так же хрипло ответил мужчина, поворачиваясь. — Это я помню. Почему мы спим вместе? — Потому, — не стал вдаваться в подробности Коваленко и, подскочив на диване, стал очень внимательно изучать пол, не опуская ног вниз. — Они ушли, но обещали вернуться, — глумливо расплываясь, съязвил парень. — Юморист, блин, — огрызнулся гость и осторожно двинулся на выход из комнаты. — У тебя реально фобия? — все еще улыбаясь, допытывался Алексей. — А меня-то, зачем к себе под бок положил? Чтобы я тебя защищал в случае нападения? — Смейся сколько влезет, но я не смог заснуть, представляя, как мыши ползают по тебе. Мне все время кажется, что они больны бешенством и могут укусить. — О, так ты меня от бешенства спасал! Как мило с твоей стороны, — хохотал хозяин. — Еще раз произнесешь слово "милый" в мой адрес и можешь попрощаться с жизнью, — угрожающе процедил Коваленко, выходя во двор. — Это не метафора. Ремнев, тихонько посмеиваясь, пошлепал босыми ногами на кухню, ставить чайник. Когда через пять минут вышел на воздух, столкнулся с Коваленко, который с лопатой стоял на крыльце, оглядывая окрестности. — Чего делаешь? — Да вот, с утренних процедур иду, — кивнул на баню мужчина. — Там и правда со всех сторон огорожено, никто ничего не видит. — И зачем ты туда ходил? — Я же говорю, — Степан достал рулон туалетной бумаги и всучил ее парню, — на процедуры. — Лопата так же торжественно была передана в руки Ремнева. — Во сколько за нами приедут? — В одиннадцать. — Продуктами когда затариваться будем? — По дороге. И мы туда с ночевкой едем, кстати. Ничего против не имеешь? — Неа, — потягиваясь, ответил Коваленко. Почему-то в компании Алексея все совместные мероприятия не вызывали в нем никакого внутреннего дискомфорта. Скорее, наоборот. — Сам-то как? — он намекал на возможную встречу с человеком, с которым Ремнев не хотел видеться. — Нормально, — почти равнодушно ответил парень. — Видимо от этого никуда не деться. Судьба распорядилась. Нужно расставить все точки над Ё. В теории, мы с тобой должны были уже к дому подъезжать, а на практике — едем знакомиться с моей родней и моим бывшим парнем. Смешно, — совсем не весело подвел он итог и пошел в сторону бани, держа в руках лопату и рулон бумаги. — Смешно, — согласился Коваленко, глазами провожая худую спину. *** — Лешка! — с тихим визгом повисла на нем миниатюрная женщина, когда они подъехали на машине на дачный участок. — Приве-ет!! — Привет, Зина, привет, — душевно обнял он ее, — я тоже рад, что смог с тобой состыковаться. Степан помогал ее мужу выгружать пакеты с продуктами и выпивкой, которыми они затарились по дороге. — Ты еще и не один? — продолжала она щебетать. — Да, так получилось. Ты не возражаешь? — Нет, конечно, места хватит, — она оценивающе посмотрела на Коваленко. — Зинаида, — представилась Лешкина кузина. Он знал этот взгляд. Так всегда смотрели мамочки, ищущие партии для своих незамужних детишек. И не важно, сколько детишкам лет на данный момент. Двадцать, тридцать или сорок. — Степан, — он постарался напустить на себя по возможности радушное выражение лица. — А вы... — Он мне угол сдает. Живу я у него, — объяснил Ремнев. Взгляд Зинаиды приобрел немного другой оттенок, но тоже заинтересованный. "Кажется, о Лешке тут много слухов ходит", — подумал мужчина, мысленно усмехаясь. — Вечером Катьку с внуком привезу, — пообещал Зинаидин муж. Чтобы не вступать в полемику с женой, быстро вскочил в машину и умчался по делам. — Давай показывай свою новую недвижимость, — предложил Алексей хозяйке. Участок небольшой, но обработанный, засаженный в основном цветами и кустами с ягодами. В углу стояла баня и колодец, который по каким-то причинам пока не работал. Сам домик — обычный пятистенок, в котором посередине стояла печь. — Неплохо, неплохо, — кивали приезжие, обходя территорию. — Очень удачный вариант подвернулся. Только еще воду не подвели как надо. Даже решили в кредит залезть, чтобы купить его, — не умолкая, тараторила Зинаида. — Ой, ты еще не знаешь, кто у нас здесь соседи! Мы же живем рядом с Еленой Сергеевной и ее сыном. Она ведь теперь его детей воспитывает. Ты помнишь ее? Она у тебя математику преподавала, пока ты жил здесь и с сыном ее ты вроде бы общался одно время. Коваленко мельком глянул на парня. Судя по вымученному выражению лица — очень хорошо помнил. — Он же теперь замначальника нашей горэлектросети, депутат. Вот только с женой не повезло. Как тесть-то умер, так она от него сбежала, даже детей оставила. Представляете? — Надо же, — поддержал разговор Коваленко. — Так он теперь к нашей Катьке лыжи вострит. Она со своим-то муженьком вечно в состоянии холодной войны. А тут представительный мужик. При должности и деньгах. Я, конечно, не загадываю, но вдруг срастется? Алексей прятал глаза от приятеля, потому что знал, как тот сейчас начнет глумиться над всей этой ситуацией. — А сейчас-то они все где? — выдавил из себя Ремнев. — Повезли детей к матери. Они хоть и не живут вместе, но на выходные часто к ней детвору возят. Ну что? Баньку сделаем? — А то! — подхватил идею Коваленко. — Только придется к роднику побегать. — Что мы двое здоровых мужиков воды не наберем? — пообещал Степан и потащил Алексея в сарай за баком и тележкой. — Ну что ты паришься? — процедил он сквозь зубы, когда отошли на приличное расстояние от домов. — Тут твоей вины нет. Все происходило без тебя и в твое отсутствие. Они все уже взрослые люди и отдают себе отчет в своих действиях и поступках. — Не могу поверить. — Во что? — Что она детей так легко отдала. — А вот мне еще интересней стало посмотреть на такого "кренделя". Депутат. Ну надо же! — усмехнулся мужчина. — Как специально для меня выращивали этого раздражающего перса. Вдалеке мимо них по проселочной дороге проехала беленькая новенькая АUDI, притормозила у соседнего дома. Постояла немного, в ней похлопали дверями и она опять уехала. Когда они подошли к дому, таща за собой бак с водой, навстречу выскочила высокая дородная женщина лет за шестьдесят. — Лешенька! — она повисла на худом парне, не заботясь о том, что может его сломать. — Чего не предупредил, что приедешь?! Я бы Женьку никуда не отпустила. — Так мы и сами не ожидали, что окажемся здесь, — бормотал Ремнев, задыхаясь в мощных объятьях. — "Мы"? — она перевела взгляд на безразличного Коваленко, у которого демонстрация хорошего воспитания закончилась через полчаса по прибытии. — Это Елена Сергеевна, — представил ее Алексей. — А это мой приятель Степан, он здесь проездом, в понедельник вместе уедем домой. — "Домой", — передразнила она его.— Не так давно ты чувствовал себя здесь, как дома. — Много воды утекло. Тут столько всего произошло, пока меня не было. — Ох, не говори, — всплеснула она руками. Женщина откровенно разглядывала незнакомца, стоящего рядом с Ремневым. — После смерти Женькиного тестя, пусть земля ему будет пухом, осталось много долгов. Он, оказывается, был законченным игроманом. Хоть о мертвых не говорят плохо, но тут уж все, как есть. Хорошо еще, что зятя на приличное место успел пристроить. Долгов понаоставлял во всех банках и у местных бандюков столько, что не один год надо вкалывать, чтобы закрыть эту прореху в бюджете. Женя, ясное дело, отдавать что-либо отказался. Это не его проблемы. А невестка психанула, продала все, что отец на нее перевести успел, кой-какие сбережения откопала и рассчиталась со всеми и сразу. Чтобы, говорит, память моего отца не марали. В итоге: у нее ни кола, ни двора, ни образования, ни работы. Живет теперь в пригороде в деревне, случайными заработками перебивается. Детей-то мы ей естественно не отдали. Куда ей! Пусть лучше со своими проблемами сначала разберется. Слушая ее, у Степана складывалась очень даже ясная картина, почему мать оставила своих детей мужу и свекрови. Он живо представил, как эта женщина, стоя в дверном проеме и загородив выход, орет, причитая: "Не отдам! Сама забирай, с чем явилась, а детей не отдам!! Только через мой труп!!" И спорить с ней в тот момент было бы очень проблематично. Даже опасно для здоровья. А если еще представить, что она учитель математики, то можно только посочувствовать тем школьникам, у которых она преподавала. "Вот это тотальный контроль", — подумал Коваленко. "Интересно, она и вам свечку держала?", — он посмотрел на Алексея. Тот слушал знакомую с приклеенной Улыбкой номер два. Не отводя глаз, не моргая и, кажется, не дыша. "Бедняга, — посочувствовал он Ремневу. - Вот не повезло-то". — А где он сейчас ... сам Женя? — наконец спросил Алексей. — Так детвора опять какую-то ерунду здесь оставила, пришлось возвращаться, забирать. Повез всех к их матери. Вечером приедет. Специально не буду ему звонить, о тебе предупреждать. Пусть сюрприз будет, — она заговорщицки подмигнула и пошла поболтать с соседкой. Парень так и остался стоять с перекошенной улыбкой на лице. — Слышь, Ромео, — заглядывая в побледневшее лицо парня, съязвил Степан. — Ты тут мне соляной столб не изображай. Пошли баньку затопим. Я мыться хочу. До вечера еще время есть. К встрече морально подготовишься. Соберись, тряпка! — А? Да! — встрепенулся Ремнев. — Ты прав. Чего это я раскис? Весь день они готовили баню, отвлекаясь на принятие горячительных напитков и разговоры о знакомых и родственниках. Зинаида оказалась хорошим собеседником, к удивлению Коваленко. Они много болтали, смеялись, вспоминали забавные случаи из Лешкиной жизни. Мужчина расслабился после бани и алкоголя. Его все устраивало. И если бы еще Ремнев каждый раз не вздрагивал, когда мимо проезжала машина, и не бросал встревоженные взгляды в сторону дороги, то все было бы замечательно. Парня, казалось, алкоголь вообще не брал. У него только перестали руки трястись, но в голове не было никакого тумана или намека на хмель. — Ты чего такой? — спрашивала его сестра. — Нервный? — Занервничаешь тут. Меня вся эта ситуация с банком из равновесия выводит, — объяснил он. "Если бы только с банком", — подумал за него Степан. Ближе к вечеру приехала Катя, племянница Алексея, со своим двухгодовалым сыном. Она тоже с визгом повисла на нем, радостно смеясь и громко хохоча. — Как здорово!! Я так соскучилась!! Она очень походила на Ремнева. Такая же худая, только не очень высокая по сравнению с ним. Светлые глаза и густые светло-русые волосы. Катя сначала равнодушно скользнула взглядом по новому гостю. Но, видимо, интерес он у нее всё же вызвал. — Здра-асьте, — она пристально посмотрела на Степана. — Здрасьте, — хмуро отреагировал тот в ответ. Он почувствовал, как его только что мысленно раздели, посмотрели ярлыки на одежде, оценили физические данные. Процент износа внешних и внутренних органов, "моральную усталость" и предполагаемые болезни, передаваемые по наследству. — Он старый и занудный, — шепотом предупредил ее Алексей. Похоже, он прекрасно понял эту затянувшуюся паузу. — А еще скряга, — добавил ложку выдуманного дегтя. — А-а, — равнодушно протянула Катя. "Червовый интерес" в ее глазах потух. Коваленко мысленно облегченно выдохнул. За всей общей суматохой они не услышали, как приехала еще одна машина. Ремнев стоял спиной к воротам и не видел, что происходит на улице. А вот Степан видел, как подъехала недавняя AUDI. Она остановилась рядом с соседней дачей. Из нее вышел высокий человек и не торопясь, вальяжно, направился к общему сборищу. В сумерках у Коваленко со зрением было плохо, поэтому Алексей не обратил внимание, что конкретно тот разглядывает за его спиной. Но по тому, как менялось его лицо, это было что-то занимательное. Мужчина сначала куда-то пристально всматривался, прищуриваясь, потом начал таращиться, а под конец, чтобы не смеяться, нахмурил брови и из последних сил старался удержать свою серьезность. — Всем привет, — услышал Ремнев из-за спины до боли знакомый голос. — А что у вас за праздник? Он вздрогнул, побледнел и начал медленно оборачиваться. — Леша? — последовал возглас. — Леха! Привет!!