Почему бы и нет...

Мощные широкие объятья сомкнулись на его плечах. У Ремнева перехватило дыхание от неожиданности и удивления. — Привет, — просипел он в ответ, поднимая руки, чтобы обнять пришедшего. — Ты совсем не изменился, — тиская его, прогудел мужчина. — Ты тоже… — вернул он комплимент, но потом понял, что нужно быть честным. — Почти. — Почему ты мне не писал, не звонил? — настаивал вновь прибывший. — Телефон потерял, новую симку пришлось приобрести, — соврал Алексей, все еще зажатый в «медвежьих объятьях». — Но ты тоже в сети мне не писал. — Времени не было, — последовало ответное вранье. Коваленко стоял рядом с интересом разглядывая эту «душещипательную» сцену. Мужчина, который у всех на глазах хватал Алексея за руки и плечи, был высок, широк как в плечах, так и в талии. Казалось, что он действительно рад был увидеть старого приятеля, с которым их связывали продолжительные и, наверное, в какой-то момент романтические отношения. Больше всего удивила реакция Ремнева. Весь день он нервничал, дергался, а сейчас лыбился, как начищенный пятак. Было впечатление, что новый гость сообщил ему о лотерейном билете с миллионным выигрышем. — Ты надолго? — В понедельник, надеюсь, все дела сделаем и уедем. — Ты не один? — его освободили от захвата и он, наконец, смог вздохнуть. — Познакомься. Это Степан. Степа, это мой старый друг Женя, — представил их Алексей. — Очень приятно, — широкая ладонь потянулась к Коваленко. — Ага, — не очень-то утруждая себя хорошими манерами, буркнул мужчина, но руку протянул. Рукопожатие оказалось на удивление крепким, будто его хотели проверить на силу бицепсов. — Зин, — позвал ее муж. — Зайди в дом. Не могу полотенца найти. Хозяйка, негромко бурча про старых слепых мужиков, поднялась на крыльцо. Катерина резко подскочила и побежала к сыну, который пытался палкой что-то выковырять из лужи, а Елена Сергеевна ушла в свой огород, нарвать огурцов и зелени к столу. С Евгения моментально сошел весь напускной лоск, когда соседи и родственники разошлись по делам и они остались одни. Мужчины стояли посреди небольшого дворика и буравили друг друга неприветливыми взглядами. — Он твой новый парень? Ты спишь с ним? — последовал незамедлительный и злой вопрос. — Не думаю, что это твое дело, — ответил Алексей. Его лучезарная улыбка медленно стекла с лица. — Ты променял меня на этого мелкого? — Мы оба давно потеряли право спрашивать друг у друга отчет, как проводим время, — отрезал Алексей. — Специально привез его сюда? Похвастаться, что ли? Женя кинул быстрый взгляд в сторону Коваленко. Тот стоял у стола, держа в руках миску. У Степана был такой вид, будто он смотрел захватывающую и интересную сцену из фильма. Попкорна не было, поэтому он отщипывал по ягодке винограда. — Продолжайте, продолжайте, не отвлекайтесь на меня. Все это ОЧЕНЬ интересно, — с воодушевлением вставил свои "пять копеек". — Чего во дворе встали? — позвала с крыльца Зинаида. — Пошли на стол накрывать. Только надо еще по воду сходить. — Мы сейчас, — Алексей схватил одной рукой за шкирку Степана, другой — канистры и потащил за собой в сторону родника. — Ну, давай уже начинай, — пробурчал Ремнев, когда они отошли на достаточное расстояние, чтобы их не слышали. Коваленко согнулся пополам и, хлопая ладонями по коленям, разразился громким смехом. Икая и подбирая слова сквозь истерические всхлипы, пробормотал: — Ох, не могу… я-то думал, там брутальный самец пропитанный тестостероном, что даже мне прожженному натуралу, а там… В каком году он хотя бы отдаленно был похожим на Петра или Кольку? Вернее, в каком веке? Но должен отметить, он не лишен обаяния. Такие милые ямочки на пухлых щечках затесались! Сколько ему? Он же немного моложе меня, а выглядит… Какой-то пуська-переросток. Уж мне нужно похудеть, а ему… рот зашить осталось. Ну нельзя же так себя запускать... Ладно бы как-то по другому, но по женскому типу… это перебор. — Может у него гормональное? — предположил Ремнев, оглядываясь назад. — Хотя он всегда был склонен к полноте. Коваленко на мгновение замолк, переваривая услышанное. — Да, грех над болезнями смеяться, — кивнул, соглашаясь, но серьезного настроя надолго не хватило. — От всех болячек такого порядка уже давно придумали лекарства. Называются Диета и Спорт. Все. Ты в детстве Николая не видел? Вот он, действительно, круглый был, как яйцо. Что боком его поставь, что на ноги. Одинаковый со всех сторон. А сейчас? Красавец. Он подошел к растерянному парню и положил руку на плечо. — Ты прямо вырос в моих глазах. Сколько в нем сейчас? За центнер точно перевалило. Надо же умудриться завалить такого кабанчика. Молодец. Хвалю. — Мне приходилось спаивать его каждый раз, чтобы хотя бы притронуться к нему. Прошло много, очень много времени, прежде чем он принял мои чувства, — с болью в голосе ответил Алексей. Он со злостью пнул пустую банку из-под пива. Она подлетела неожиданно высоко и отскочила в траву. — Или делал вид, что принял. — Ты уж извини, но у тебя очень плохой вкус в выборе партнеров, — Степан перешел на деловой лад. — Но надеюсь, общение с моими друзьями сделает тебя более требовательным в этом вопросе. И выглядит он, мягко говоря, средненько, а как человек… Мне хватило того, что я о нем узнал за сегодняшний день от других людей. Отсюда я могу прийти только к одному выводу, что близко знакомиться с ним не хочу. Вот уж действительно — красота в глазах смотрящего. — Он не был раньше таким, — ответил Ремнев, отворачиваясь, чтобы мужчина не видел его выражения лица. — Или я не замечал этого в нем, не знаю. Хотя ладно, чего врать? Я на многое закрывал глаза и о многом мы с ним спорили. Но я каждый раз уступал, потому что он приводил более весомые доводы. Мне только оставалось принимать его выводы, как должное. Коваленко подошел к парню и заглянул в глаза. — Ты не расстраиваться ли собрался? — У меня двоякое чувство. С этим человеком у меня было все в первый раз. Первое увлечение, первые прикосновения, первый поцелуй, первая страсть. У меня в памяти он остался другим, хоть и расстались мы не очень хорошо. — «Не очень хорошо»? — переспросил мужчина. — Ну-ну, давай обманывай себя дальше. Пока ты шоры не снимешь со своих глаз, дальше продвигаться не сможешь. Поверь мне, это точно. Не знаю, что там у тебя запечатлелось, но то, что я сейчас увидел, меня удручает. Может у тебя скрытые мазохистские наклонности? — он стал подталкивать Алексея в плечо, подшучивая. — Может тебе нравится, когда делают больно? Унижают? К батарее привязывают? Так ты только попроси, я тебе это быстро организую. — Ты такой тактичный к чужим слабостям, — ответил Ремнев, но смешинки все-таки послышались в его голосе. — Да я просто эталон для подражания! Но если честно, то чувствую себя, как Наталья Андреевна Еприкян против Волочковой. А голову ты его видел? У Шурки культурный шок случился бы, если б он эти залысины увидел и жалкие попытки прикрыть их. Уж лучше налысо побриться, ей богу! Алексей слабо улыбнулся. — Какой же ты все таки… — Да-да, именно такой. Давай воду набирать, а то без нас все сожрут и выпьют. — Спасибо, что приехал, — повторил Ремнев. — Без тебя я бы не знал, что делать. — Я тебе подскажу, как меня отблагодарить. Иди и приготовь мне шашлык, который полдня мариновался. Я по твоей готовке соскучился. И мясо в твоем исполнении давно не пробовал. Так подпинывая и по-доброму глумясь друг над другом, нагруженные канистрами с водой, пошли обратно к дачам. Все уже давно собрались под густой тенью березы. Вынесли стол и стулья, соорудили импровизированные лавки. Алексея, как самого молодого, но авторитетного в готовке, сразу же поставили к мангалу, а остальные быстро заняли свои места. Степан неожиданно оказался чуть ли не во главе стола, а Женя сидел рядом с ним на краю лавки. По другую сторону от соседа устроилась Катерина с мальчиком на руках. — Ой, да твоя Галька в секретариате такая дУра. Ей как не позвонишь, она ничего не знает, ничего не помнит. — Все не так ужасно. Остальные обязанности она выполняет хорошо, — попытался реанимировать свою сотрудницу в глазах общественности Женя. — А Люська из администрации? Я такого оттенка волос даже в страшном сне никогда не видела. Похоже, этот разговор они вели не первый раз. Степан покосился на приятеля, тот готовил мясо и активно делал вид, что не следит за темой беседы. "Может кто-нибудь объяснит ей, что если хочешь понравиться мужчине, то нельзя плохо отзываться об остальных особях женского пола в его окружении?" — Когда по работе с Юлькой пересекаться приходится, можно сказать, что день прожит зря. Надо же быть такой тупой!! Коваленко перевел взгляд на Женю. Он нехотя отмахивался от разговоров на тему возможных конкуренток. Направление беседы можно было бы поменять, но ее неожиданно поддержало более старшее поколение. — Что ж вы с Катериной раньше-то не встретились? — сокрушалась Елена Сергеевна. — По времени не совпали, — предположила Зинаида. — Когда помоложе были, в разных кругах общались. Степан посмотрел на "первую любовь" своего друга. Того все эти разговоры тихо бесили. Но то ли воспитание, то ли желание показаться более значимым в глазах бывшего не давали резко оборвать их. — Прими мои соболезнования, — искренне посочувствовал ему Коваленко. — Меня тоже родня и друзья постоянно хотят на ком-нибудь женить. — У тебя такая же проблема? — Женя взял их рюмки и подставил под розлив Зинаидиному мужу. — Думаешь, ЭТО никогда не кончится? — Боюсь, что нет. — Что ж... Давай за наши "вторые половинки". Где-то ведь они должны быть. Степан пожал плечами. Все-таки местами и временами он может быть нормальным. Возможно, если бы они побольше пообщались, он понял бы, что в этом Жене такого "незаменимого". Алексей приготовил шашлык, выложил на большую тарелку, обсыпал зеленью и поставил на середину стола. Все сразу же кинулись накалывать на вилки самые вкусные и поджаристые куски. Ему отдельного места за столом не досталось. Ремнев готов был пойти в дом за стулом, но Женя резко ухватил его за ремень и посадил рядом с собой, отодвинув тем самым его племянницу дальше на край. "Не-е, все-таки он козел", — подытожил Коваленко, видя все эти манипуляции. Катин сын не смог долго сидеть у матери на руках. Постоянно елозил и тянулся за чем-нибудь более интересным. — Давай его мне, — предложил Женя. — Я уже по своим соскучился. Вся женская половина за столом умильно выдохнула, глядя, как он перехватывает ребенка из рук матери. Но мальчик возмущенно мякнул и полез дальше через руки Ремнева к совершенно незнакомому дяде, а точнее к Коваленко. Степан не очень удивился, когда обнаружил, что на его коленях сидит двухгодовалый малыш и очень активно выхватывает из тарелки куски мяса. — Детей не обманешь, — как бы вскользь заметила Зинаида. — Все нормально, — отмахнулся Ремнев. — На нем постоянно дети висят. — А чем ты занимаешься? — спросил Женя у Степана. — Я оператор в местном телецентре, — взглядом останавливая Алексея, ответил он. "Что? Жажда — ничто, статус — все? Да, Евгений?" — На жизнь денег не хватает? — С натягом. Приходится комнату сдавать. А ты за какую партию депутатом выступаешь? — А Женечка раньше был в партии "N", а теперь, как и большинство за "Х" выступает, — вставила свое слово его мама. — Да ты прямо политическая проститутка, — полушепотом, чтобы услышали его только рядом сидящие, прокомментировал Коваленко это замечание. — А сам ты за кого на последних выборах голосовал? — огрызнулся Женя. — "Против всех", — ответил за него Алексей. — Откуда знаешь? — в унисон спросили его Степан и депутат. — Ира рассказывала. — Голосование бойкотировал? — самодовольно ухмыльнулся бывший партнер Алексея — Нет. Не поленился, пошел и испортил бюллетень, — с гордостью ответил за него Ремнев. Разговоры за столом в основном имели обычный легкий характер. Вспоминали смешные случаи, какие произошли в последнее время, обсуждали новости, политику, шоу-бизнес. Ничего нового. Но Ремнев как-то замкнулся и вымученно поглядывал в почерневший горизонт. Пасмурные тучи заволокли небо. Луны не видно. Было относительно тепло, но прохладный ветерок уже хорошо освежал сидящих за столом. Мальчик, сидя на коленях у Коваленко, игрался с салфеткой и уронил ее на землю. Мужчина потянулся за ней и неожиданно для себя посмотрел, что скрывается от посторонних глаз под столом. Все казалось невинно, но присмотревшись, обнаружил, что нога Ремнева крепко зажата между лодыжек соседа, сидящего от него с другой стороны. Степан поднял тяжелый взгляд на Алексея. Тот сообразил, что его раскрыли и, по нервным дерганьям стало понятно, что он пытается скинуть "капкан" депутата. Но, похоже, безрезультатно. Тот сидел, не обращая внимания над подстольные манипуляции парня, и в открытую кокетничал с Катериной, сидящей от него с другой стороны. — А мне вот всегда было интересно. Отчего люди идут в политику? Неужели, чтобы что-то хорошее в жизнь воплотить? А, Евгений? — спросил Коваленко у депутата. В этот же момент Ремнев ощутил, как по его пальцам в сандалиях будто трактор проехал. От неожиданности и боли он закатил глаза и судорожно вдохнул. Но все за столом решили, что его раздражает тема разговора. — Ты что-то имеешь против депутатов? — стараясь сохранить спокойствие, спросил Женя. — Еще какое "против", — проскрипел за него Алексей. — Ну, так как? — Коваленко опять с силой нажал пяткой, одетой в кроссовку, по голым пальцам парня. — Лично я считаю, что в политику могут идти люди только нравственно нечистоплотные. У Ремнева дернулась щека, но он продолжал мужественно молчать. Остальные за столом поняли, что запахло мини-скандалом и постарались сменить тему. — Ой, поздно уже, пора малыша укладывать, — спохватилась Катерина. — А мне завтра на работу в дневную смену, — подхватила ее мать. — Мне тоже бы хотелось выспаться, — ответил муж Зинаиды. — С утра столько дел, столько дел, — запричитала Елена Сергеевна. Но Коваленко и Женю не так-то просто было сбить с темы разговора. Слово за слово и понеслась. В ход пошли все доступные аргументы, статистика, исторические справки и личный опыт. Сидящий между ними Алексей медленно, но верно, закипал от гнева. — Все! Хватит! — рявкнул на обоих. Распинал под столом их ноги и резко встал, помогая собирать тарелки. — Завтра продолжите, если желание будет. А сейчас — спать! — Как скажешь. Чего орешь? — уже более миролюбиво ответил Степан, тоже помогая очистить стол. — И правда. Чего это мы завелись на ночь глядя? — отмазался Евгений. Пока все шебуршались, прибираясь, старый приятель прихватил парня за локоть и отвел в сторону. — Через час мать заснет. Ты придешь? — Зачем? — искренне удивился Алексей. — Поговорить без посторонних. Я буду ждать тебя, как раньше. — Какой ответ ты еще хочешь от меня? — Какой и всегда. — Тебе придется сегодня обломаться. — И все-таки я подожду. У Коваленко, случайно услышавшего этот диалог, от чужой наглости пропал дар речи. — Ты же не собираешься это делать? — шикнул на Ремнева, оттащив подальше от остальных. — Да что вам всем надо от меня?! — парень резко выдернул руку и пошел к сестре. — Давай укладываться, Зин. На всех места хватит? Муж с женой и внуком легли на двуспальную кровать, гостей положили валетом на диване, а Катерина сказала, что задохнется в их перегарном выхлопе и пошла на веранду. Коваленко не спалось. Он долго ворочался, перекладывал подушку, пинал одеяло. И только через час, уже проваливаясь в сладкую дрему, услышал, как скрипнула дверь веранды. Степан двинул ногой, нащупал соседа и удовлетворенный уснул.