Почему бы и нет...

Проснулся Коваленко поздно. Все уже ушли. Никого в комнате кроме него не было. Кровать, на которой спали хозяева, застелена. Ремнева след простыл. В кухне на столе под полотенцем был оставлен завтрак. Рядом с ним стояла бутылка минералки. "Спасибо тебе, добрый человек, кто бы ты ни был", — мысленно поблагодарил он спасителя и присосался к горлышку. Окно в сад было раскрыто. Легкий ветерок теребил тонкие полупрозрачные шторы. Степан услышал, как во дворе улюлюкает мальчик со своей мамой. Прихватив со стола бутерброд и, не расставаясь с минералкой, тихонько подошел к окну. Прямо под ним на импровизированной лавке сложив руки на груди, сидел Алексей. Он повернул лицо к солнцу, прикрыл глаза и вытянул длинные ноги. — Привет, — услышал Степан приглушенный голос со двора. К задремавшему парню подошел Евгений. — Загораешь? — Угу, — не меняя позы, пробурчал Ремнев, но один глаз все же приоткрыл. — Чего вчера не пришел? — Не видел смысла. Тебе и без меня не скучно было. "Значит, он тоже не спал", — неприятная догадка пришла Степану в голову. — Это не моя инициатива, а ее. — Мне как-то все равно, — равнодушно ответил парень, прикрывая глаза. — Где все? — Зина с мужем уехала с утра на работу. Катька мелкого выгуливает, а Степка дрыхнет еще. — Так что у тебя с ним? — опять стал допытываться Женя. — Тебе-то какая разница? Живем мы вместе, а уж что воображение дальше подскажет — это сугубо твое личное дело. — Значит, если и не спишь, то это только вопрос времени? Алексей промолчал, удрученно вздохнул и переложил ноги в другую позу. — Послушай, я ведь просто не знаю, как мне вести себя с тобой. Понимаешь? — это неожиданное признание вывело Ремнева из легкой нирваны. — Я прекрасно знаю, что наговорил тебе лишнего в последнюю встречу. Тебе плохо было, а я вместо того, чтобы помочь разобраться или хотя бы не усугублять ситуацию, наорал на тебя. Слил все свое плохое настроение и нервное состояние, — старый приятель присел рядом и заглянул парню в глаза. — Так не поступают друзья, а уж тем более любовники. Прости, я виноват. Алексей подтянул ноги и сел ровно. Разговор принимал совершенно не нужный оборот. Коваленко, прикрытый шторой, тоже подошел ближе, чтобы не пропустить что-либо интересное. — Я когда узнал, что у меня второй ребенок будет, как с катушек съехал. Мы столько ругались с ней, столько нервов друг другу попортили, а тут опять... пеленки-распашонки, бессонные ночи, памперсы, горшки. Меня перемкнуло. Нужно было найти виноватого. И я его нашел. В самом дорогом и близком для меня человеке. В тебе. А ты, оказывается, уже уезжать собирался. Тебе тоже не просто это решение далось. Но вместо того, чтобы как-то ситуацию сгладить, я решил, что если порву наши отношения, то легче станет. Ремнев слушал, не перебивая и не комментируя. — Мне столько раз хотелось позвонить, написать, но каждый раз страх и гордость останавливали меня. Ты уехал. У тебя другая жизнь, другие друзья, знакомые, работа, увлечения. А я? Что я? Я — пережиток, прошлое. Я боялся, что мне нет места в твоей новой, интересной и насыщенной жизни. За то время, что мы не виделись только карьера более-менее у меня и сложилась. В личной жизни полный провал. Эти редкие перепихоны не в счет. Со здоровьем тоже полная лажа. Дети маленькие. С ними у меня еще общих интересов нет. Только воспоминания о тебе грели душу. Наши редкие, но очень насыщенные и дорогие для меня встречи, наши споры о том, что правильно, а что нет. Мне так не хватало все это время твоего идеализированного представления о мире. Видишь, до чего я докатился без тебя? Степан все это время слушал, но при этом следил за лицом Алексея. Его веки дрогнули. Рот приоткрылся, будто он хотел что-то добавить, подсказать. Тело подалось вперед. "Еще немного и политик переманит его в свою "партию"", — с бешенством подумал Коваленко. Неприятная догадка испортила все утреннее приподнятое настроение. — Слышь, "мир-дверь-мяч", а твоя фамилия случайно не "Банный"? — подал голос из-за шторы мужчина. От его неожиданной фразы, сидевшие на завалинке вздрогнули и подняли головы. Степан резко отодвинул занавеску и присел на подоконник. — Нет, — ничего не понимая, ответил депутат. — А может "Башинский"? — Степан, — попытался остановить его Алексей. — Нет, моя фамилия... — Наверное "Банов"? — не слушая его, предлагал свои версии Коваленко. — Да нет же! — не выдержал тот. — А чего ж ведешь себя так, словно именно такая фамилия? — рявкнул на него мужчина. — Степан, не хами, — с нажимом оборвал его парень. — Еще не начинал, — сухо ответил он на это замечание и ушел вглубь дома. — Я не понял прикола с фамилией, — удивленно уставился Евгений, глядя на Ремнева. — И почему "мир-дверь-мяч"? — А ты бы как документы подписывал, если у тебя фамилия на Б начиналась? — Как, как? Обыкновенно. Евгений Егорович Банный. — А если с инициалами? Депутат на мгновение задумался. И новая догадка его совершенно не обрадовала. — А в чем юмор с «мир-дверь-мяч»? — А ты на английский переведи, — посоветовал Ремнев, стараясь не смотреть в его сторону. — Pease, door, ball. Вот, мурло, — подвел итог Женя и адресуя ругательство в сторону Степана. Алексей кусал ноготь, чтобы не смеяться. Коваленко спустился во двор, держа в одной руке приличных размеров ломоть хлеба и кусок колбасы сверху, а в другой — неизменную минералку. — Ты сам ему объяснишь, чтобы больше по ушам не ездил или как? — предложил он свою "помощь" парню. Тот отрицательно покачал головой. — Спасибо, я уже большой мальчик, сам справлюсь. — Ну давай, только я далеко не отойду, — пообещал он и присел в паре метров от них. — Этот злобный лепрекон и правда здесь сидеть будет? — опешил от наглости Женя. В тот же момент он получил легкий удар цветком одуванчика по голове. — Ты!.. Что за детский сад!! Коваленко, не глядя на них, проигнорировал возглас, продолжая жевать бутерброд. — Мне от него нечего скрывать. Абсолютно, — попытался объяснить Ремнев. — Все что ты сказал сейчас, я все это очень ценю. Не думай, что это пустые слова для меня. Я уехал не потому, что ты не любил меня, как говорил, а потому, что я слишком был к тебе привязан. И это стало обременительным и для тебя, и для меня. Чтобы любить тебя, мне уже не обязательно было видеться каждый день… — "Но"... — угрюмо подсказал Женя. — Но уже не болит. Понимаешь? Если бы ты мне это сказал раньше, все вернулось бы на круги своя. — А сейчас что тебе мешает? Возвращайся обратно. Работу с неплохим заработком я тебе организую, на которую не каждый день ездить нужно. Останешься жить в дедовском доме. Я туда к тебе приезжать буду, когда возможность появится. Здесь открыто демонстрировать свои отношения мы не сможем, но это можно будет делать в отпуске. Детей бабушке оставим. Подумай. Эй! Я не с тобой разговариваю! — огрызнулся он на опять прилетевший ему в спину цветок. — Боль от душевной травмы длится первые двенадцать минут, потом это все самовнушение. Мое самовнушение длилось очень-очень долго. Я не мог ни дышать, ни работать, ни жить полноценно. Но сейчас все по-другому. — Тебя этому этот желчный гном научил? — стараясь не обращать внимание на постоянно летевшие в его спину головки цветков, скривился бывший партнер. — Не он конкретно. Его друзья, — стараясь из последних сил сохранить серьезный настрой, ответил Алексей. — Ладно, — со вздохом подвел итог Женя. — Не буду настаивать. Пока не буду. Надеюсь, мы с тобой хотя бы помирились? Можем как раньше общаться и быть друзьями? — Конечно. Мою электронку ты знаешь, — Ремнев уже изжевал губы, чтобы не смеяться. Евгений воровато огляделся вокруг. Вычислил, на каком безопасном расстоянии находится Катерина с ребенком и быстро наклонился к Ремневу, чмокая в губы. — Может все-таки зайдешь до отъезда? — закинул в последний раз "удочку". — Уёбен зе бите! — ответил за Алексея Степан. — А он ревнивый твой недомерок, — съязвил напоследок Женя. — Где ж ты его только нашел? — ухмыльнулся депутат, отходя к своему дому. — Он сам ко мне пришел. И знаешь, что еще? Ты сам профукал самого лучшего парня в своей жизни. Я уж постараюсь проконтролировать, чтобы такие придурки, как ты, его больше не доставали, — крикнул в спину Коваленко. — Все, угомонись, — успокоил его парень. — Наигрался? — он намекал на разбросанные вокруг головки от одуванчиков. — А сам-то хорош! Уши развесил. Как кролик на удава залип. Если бы я вовремя не вмешался неизвестно, чем ваши посиделки закончились. Мы здесь надолго? В город-то поедем? — Да, — Алексей опять вытянулся и прикрыл глаза, стараясь сильно не улыбаться. — К двенадцати за нами приедут. Степан пристроился рядом на завалинке и тоже подставил лицо солнцу. — Знаешь, что я думаю обо всем этом? — Не очень, но ты же все равно скажешь. — Думаю, уехать отсюда была твоя самая лучшая идея за последние несколько лет. Жаль, что пришлось оставить отца с дедом одних, но так у тебя, по крайней мере, больше шансов встретить людей, с которыми тебе не придется ныкаться по углам и вы сможете открыто и искренне выражать свои чувства друг к другу. — Моя минералочка тебе пригодилась, я смотрю, — Ремнев протянул руку и отхлебнул из полупустой бутылки. — Твоя работа? — Коваленко не очень удивился этому открытию. — Спасибо. — Тебе спасибо. — За что? — За то, что приехал, — опять повторил Алексей, стараясь не открывать глаза. — Слышал уже. * * * Когда приехали обратно, перетащили все вещи Коваленко на квартиру к отцу Алексея, потому что кое-кто категорически отказался ночевать в "мышином крае". Обойдя все музеи и церкви, какие были доступны в этот день, Ремнев вымотал Степана долгой прогулкой до состояния близкого к обмороку. Ближе к вечеру приползли домой и, устроившись на кухне, Коваленко с удовольствием наблюдал, как парень готовит ужин на двоих. — Мы с тобой, как старая супружеская пара, — схохмил Алексей, с улыбкой смотря, как Степан, капая слюной от удовольствия, плотоядно набрасывается на свою тарелку. — Тьфу-тьфу-тьфу, — сплюнул через плечо с набитым ртом мужчина. — Нервничаешь? Я о сделке. — Завтра скажу, — съехал с темы Алексей. Утром Коваленко проснулся от странного звука. «Вших-вших» доносилось со стороны кухни. Не найдя логического объяснения, недоуменно выглянул из-за угла. Алексей, повернувшись к нему спиной, стоя на коленях, в одних шортах, щеткой мыл пол. — Это что еще за развлечение по утрам? — почесываясь, спросил мужчина. — Да, ты прав, — ответил Ремнев, не оборачиваясь. — Я нервничаю. И мне некуда деть энергию. Я хочу все успеть сделать сегодня. И сегодня же хочу уехать вместе с тобой. — Значит, все получится, — успокоили его. С самого утра небо заволокло грозовыми тучами. Громыхало и сверкало так, что в какой-то момент отключилось электричество. — Хреново твой приятель работает, — прокомментировал Коваленко, стоя на балконе с чашкой кофе и смотря на ливень. — Проводку в городе поменять не может? — Понятия не имею, что он может, а что нет, — ответил Алексей. Он все еще не мог успокоиться, пока не перемыл полы во всей квартире, не вычистил все ковры и не стряхнул всю пыль со всех полок. В половине двенадцатого, как договаривались, подошли к банку. — Ну, где твой очередной "мир-дверь-мяч"? — равнодушно оглядываясь, спросил Степан. — Вон, подъезжает. Покупатель вышел из машины, они поздоровались, представились и дружно пошли к начальнику кредитования. Коваленко с сомнением поглядывал на окошки касс, в которых неожиданно стали появляться таблички с надписями "Перерыв по техническим причинам". — Как наши дела? — радушно поинтересовался Борис Игоревич. — Пока не очень, — ответил его бывший ученик. — Это какой-то банкирский юмор? Да? — с замиранием в сердце переспросил Алексей. — Не совсем. Во время грозы где-то произошёл разрыв электрического провода. Не можем определить на каком участке. Мы отключены от общей сети. Придется подождать. — Сколько? — Ремнев судорожно вцепился в кресло для посетителей. — Не знаю. Сейчас ведутся ремонтные работы. Через час будет известно. — "Узбакойзя", — шепнул ему Коваленко. — Сейчас обед. Пойдем, перекусим что-нибудь. Они прихватили пару йогуртов и большую сдобную булку и устроились на лавке на берегу реки, воспользовавшись затишьем между грозами. — Ну что страшного случится, если ты сегодня не успеешь? — Степан попытался вернуть парня к рациональному мышлению. — Позвонишь на работу, объяснишь, что здесь все глухо с оперативностью и приедешь на день позже. Он отщипнул большой кусок хлеба и отхлебнул из бутылки. — Я не хочу опять иметь бледный вид перед начальством. И потом, — он замялся и хитро посмотрел на приятеля, — боюсь, мне захочется пообщаться с кем-нибудь в более приватной обстановке. — Ах ты потаскун! — сощурился мужчина. — Придется тебя за руку везде водить. Придя к часу обратно в банк, были приятно удивлены. Все, наконец, заработало, распечаталось и ждало подписи кредиторов. Процесс со скрипом, но начал продвигаться. Поставив подписи и переведя часть денег наличкой через карту, Алексей наивно поинтересовался: — Давайте вносить данные. Где договор купли-продажи? — Да? — радостно спросил Борис Игоревич у банкира. — Где договор купли-продажи? Разве не у тебя он оформляется? — Нет, не у меня, — устало ответил начальник. — Это или к нотариусу, или к риэлтору. — А вы разве предварительный договор не заключили? — нервно подергивая щекой, спросил Ремнев у покупателя. — Я думал, что этим ты занимаешься, — обратился он к бывшему ученику. — Нет, моя функция на этом закончилась. Теперь я жду подтверждения от регистрационной службы и перевожу остатки денег. Все, — почти радостно сообщил он и выпроводил их за дверь. — Тогда сделаем так. Вы — к риэлтору, а я — к нотариусу. Узнаем их расценки и сколько времени нужно на оформление, — распорядился Ремнев и потащил Коваленко за собой через дорогу. В маленьких городках все же есть определенная прелесть. Все находится рядом и все друг друга знают или приходятся дальними родственниками. У нотариуса в очереди сидела только одна женщина. Она ждала еще кого-то, чтобы вместе с ними пойти на прием и при необходимости могла пропустить их вперед. Алексей начал судорожно набирать номер покупателя, чтобы сообщить хорошую новость, что можно успеть попасть вне очереди. Тот не брал трубку. Только через двадцать минут, когда нервы от напряжения уже звенели, Борис Игоревич ответил на звонок. — Я телефон в машине оставил. Все хорошо. Я оформляюсь у риэлтора. Подходите. — Ладно, — не очень радостно отреагировал Алексей. Все-таки нотариусу он больше доверял, но раз уже риэлтор взялся за работу, придется смириться. Подойдя к конторе и зайдя в малюсенький кабинетик единственного риэлтора на весь город, услышали: — Сейчас времени полтретьего. Оформление договора займет часа полтора. Если хотите успеть, то нужно договориться с ФРС, чтобы они вас приняли и постепенно приносить им документы для дальнейшего ввода данных. Женщина приблизительно пятидесяти лет перелистывала документы, удовлетворенно кивая: — Так. Это есть. Это есть. А где справка, что никто не прописан? — Здесь все, что было указанно для оформления ипотечного договора, — с упавшим сердцем сказал Алексей. — Не хватает выписки из домовой книги. Она дается в администрации и девушка, которая их выдает, по понедельникам работает до двенадцати. Но можете рискнуть. Кинув документы риэлтору, рванули на машине в администрацию. Поднявшись на второй этаж, нашли нужный кабинет и все втроем ломанулись в дверь, из которой пыталась выйти молодая женщина. Ремнев в авангарде, за ним покупатель, а сзади Степан, с которым она никак не могла разойтись. Она влево, он влево, она вправо, он вправо. — Простите, — громко и четко спросил Алексей в секретариате, — нам нужна выписка из домовой книги для оформления договора купли-продажи. У кого ее можно попросить. — У меня, — упавшим голосом ответила девушка, которая не успела вовремя уйти с работы. — Как удачно!! — вскрикнули все трое. — Пожалуйста! Очень надо! Сегодня вечером поезд! Позарез как нужно! От такого неожиданного напора она немного обалдела и, даже не проверяя достоверность, выписала нужную бумажку. — Мужа вам хорошего. Богатого, доброго и здорового, — поблагодарили они ее хором и так же дружно выпали на улицу. — Теперь в регистрационную службу, — покупатель вошел во вкус и сам стал искать более рациональные и быстрые решения в их ситуации. Приехав в нужное здание, так же втроем вошли в кабинет. — Здрасьте, у нас сделка. Договор купли-продажи оформляем. Как сделать, чтобы сегодня все успеть? Женщина, сидящая за компьютером, посмотрела на них поверх очков. — Как минимум часа в четыре нужно принести хотя бы часть документов, чтобы начать оформлять. Так что сами постарайтесь. Мой рабочий день до пяти. Успеете? — А как же! — обрадовались все перспективе. — Как риэлтор начнет отдавать документы, так мы их к вам сразу же носить и будем. Выйдя на воздух, перевели дух. — Я пойду справку отнесу, а вы пока погуляйте. Час еще есть, — подсчитал Борис Игоревич. — Можно успеть пообедать. — У меня аппетита нет, — пробурчал Алексей. — А у меня есть, — отрезал Коваленко и оттащил его в сторону. — Встряхнись. Страшно загадывать, но кажется, успеваем. — Вот именно «кажется». — Тебе нельзя быть таким пессимистом, это моя прерогатива, а не твоя. Через час пришли к риэлтору. Борис Игоревич остался контролировать процесс, а они, прихватив часть документов, отправились в регистрационную службу. Как только зашли внутрь, за окном резко потемнело и опять начался ливень. — Весь день такая ерунда, — пожаловалась служащая. — А еще компьютер с утра вырубило. Представляете? — Очень хорошо представляем, — закивали приезжие. Она погрузилась в работу. Вводя данные и отправляя их дальше по сети. Неожиданно дверь открылась. На пороге появился мужчина и та самая женщина, которая сидела в очереди у нотариуса. — Здравствуйте, — сказал ее спутник, — а нам бы документы оформить. У нас сегодня сделка. — К сожалению, не могу, — отказала им женщина. — У меня уже есть клиенты в работе и вас я уже совершенно не успеваю оформить. Моего рабочего времени осталось полчаса, с этими бы успеть. — Но мы сегодня уезжаем, — попробовали они надавить на жалость и взаимовыручку. — Я бы и рада, но, правда, не успеваю, — категорично отказала она. В этот момент вырубилось электричество и все компьютеры зависли. Ремнев судорожно вздохнул и нервно сжал челюсти. — «Узбакойзя», — перевел все в шутку Степан. — Видишь, все не так уж и плохо. Алексей только вымученно простонал в ответ. В контору влетел покупатель, стряхивая капли дождя с кепки и протягивая готовый договор. Один экземпляр дали служащей, а другой попал в руки Ремнева. — Здесь ошибка, — тихо переходя в истерику, прошептал парень. — В моих паспортных данных ошибка. Борис Игоревич достал телефон и начал быстро набирать номер риэлтора. — Вы не представляете!! Ужас какой-то!! У нее электричество вырубается, ноут перезагружать приходится. Хоть данные сохранились и то хорошо. — Да, — заторможено ответил Алексей, — действительно — хорошо. Быстро сообщив об ошибке, покупатель метнулся обратно переделывать договор. За окном опять громыхнуло и опять пикнули компьютеры, предупреждая о перезагрузке. — Так я еще не работала, — усмехнулась женщина и невозмутимо продолжила вводить данные. «Профессионализм не пропьешь», — подумал про себя Коваленко, наблюдая за ее работой. Времени было уже полшестого, исправленного договора на руках все еще не было. Они втроем обсудили погоду, политику, современное воспитание детей и когда лучше сажать картошку. Когда покупатель в очередной раз прибежал в службу, проверили договор, ввели данные, служащая отправила и распечатала очередной отчет и в этот момент компьютеры в последний раз мигнули и окончательно вырубились. — Все, — подытожила она работу, спокойно складывая документы. — Мы все сделали. Ремнев пару мгновений без эмоций переваривал информацию. Потом его подхватил Степан и повел на воздух. Дождь в этот момент опять прекратился. Влажный воздух приятно охлаждал разгоряченные головы. — До поезда еще два с половиной часа, — попытался встряхнуть его Коваленко. — Пошли собираться. — Я всё еще поверить не могу… Мы успели? — Если будешь тупить, то нет. — Я вас отвезу,— на позитивной ноте предложил Борис Игоревич. — Отлично, — все еще не веря в свою удачу, пробормотал Алексей. — Только мне нужно домой заехать, — одернул сам себя покупатель. Дальше все замелькало, как в убыстренной съемке. Забежали в магазин за продуктами в дорогу, влетели домой, чтобы зарядить гаджеты, и начали быстро, не разбирая где чье, закидывать вещи в сумки. Когда времени осталось впритык, неожиданно раздался звонок телефона. — Я не могу вас отвезти, у меня возникли проблемы, к сестре ехать в деревню надо, — «осчастливил» покупатель. — Так чего ж вы раньше-то не сказали?! — в состоянии аффекта рявкнул Алексей. — Я вам машину вызвал. Такси. — И за сколько? — Обычная плата. За ваш счет. — Что?! А ничего, что я из-за вас на три дня здесь застрял… — Что ж поделать. Непредвиденные обстоятельства. Коваленко следил за выражением лица парня. По его репликам он понял, о чем идет разговор. — Дай мне его, — протянул он руку. — Дай спрошу, где таких, как он долбодятлов выращивают. — Он уже трубу повесил, — обескуражено ответил Алексей, набирая другой номер. — Зин, привет. Твой дома? Он не может нас на вокзал отвезти? Этот… пообещал и свалил. Лучше я своим денег дам, чем его корешам. Он услышал, как на том конце трубы послышалось. «Ты не пил?» «Я только глоток пива успел сделать». «А ну плюнь щаз же! Отвези ребят к поезду». «Только пусть они меня заправят». — Так, машина у нас есть, — выдохнул Ремнев. Запрыгнув в машину, подъехали к ближайшей заправке. — У нас пересменка, — «обрадовали» их. Рванули к другой, заправили полный бак и, стараясь истерично не ржать, наконец поехали к вокзалу. Успели в самый притык к поезду. Наскоро попрощавшись и залезая чуть ли не на ходу в вагон, долго не могли отдышаться. — Ты хотя бы понял, что все закончилось? — спросил его Коваленко. — Не знаю. Не понял еще, — ответил Алексей. — Меня, наверное, еще месяц кошмарить будет от этих «выходных».