Почему бы и нет...

«Кошмарило» его не месяц, но неделю точно. Степан замечал, как Ремнев иногда останавливался, угрюмо смотрел в одну точку, мысленно прокручивая день, когда оформляли сделку. Потом удовлетворенно кивал и «выныривал» из заторможенного состояния. Когда получил деньги, Коваленко уговорил его не торопиться с поиском жилья. — Чего тебе здесь-то не живется? Пусть проценты в банке набегают. Когда подходящий вариант подвернется, тогда и займешься недвижимостью. Алексей не стал спорить. Его полностью устраивало нынешнее положение вещей. Благоустроенная квартира, работа недалеко, рядом парк, в котором он проводил почти все свое свободное время, сосед, в меру вредный и ехидный. Но общество друг друга их не напрягало, скорее наоборот. Совместное проживание не давало замкнуться, заставляло прислушиваться к мнению живущего рядом, идти на уступки. Время летело незаметно для двоих. В самом начале осени у Ремнева неожиданно прибавилось работы. Он приходил поздно, устало переставляя ноги. И долго сидел у входных дверей на пуфике, собираясь с силами и мыслями. — Долго у тебя еще эта проверка будет длиться? — недовольно спросил Степан, выглядывая в коридор. — Все. Отстрелялись, — бесцветно ответил парень. — Нина Александровна в отпуске, Михаил Олегович на больничном. Все остальные при слове «ревизор» в ступор впадают. Вот вдвоем с начальством оборону и держали. — Справились? — А то… — он самодовольно расплылся в улыбке. — Ай, малацца! — похвалил мужчина и попытался снять с него легкую куртку. — Тебе хоть заплатят за «сверхурочные»? — Неа. Еще и за «свой счет» брать заставляют. — Так может «ну ее» эту работу? Чего-нибудь другое поищешь? — Весь ужас заключается в том, что она мне нравится, — с грустью констатировал Алексей. — Похвальное признание. Редко встретишь такой альтруизм граничащий с идиотизмом, тем более у молодежи. — Но ты же на работе тоже много времени проводишь? — «Проводил» будет точнее. Необходимость отпала. Подчиненные и без меня неплохо справляются, — Коваленко продолжал бороться с его верхней одеждой. — А вот у тебя есть стимул домой вовремя возвращаться. — Какой? — Меня кормить. Но я человек не злопамятный, великодушный и сам приготовил нам с тобой ужин. — Ты готовил? — с сомнением спросил Алексей. — А это съедобно? — Конечно. Я же как-то жил до твоего появления здесь. С голодухи не помер, — самодовольно ответил Степан. — Да ладно? — не поверил ему парень. — Когда ты начнешь одеваться в деловом стиле? Твои толстовки меня раздражают. Хорошо, что ты со мной не работаешь, а то бы давно на вид поставил. — Правда хорошо. Еще и на работе твое занудство терпеть я бы не выдержал, — он вытянул руки, чтобы удобней было с него стягивать одежду. — Не придирайся к моим шмоткам! Мне так удобней по рабочим площадкам лазить. — Раз с этой работой закончил, то иди, тебя награда ждет. Твой аперитив. Любимый. «Как-то звучит двусмысленно», — подумали они одновременно. Проходя мимо стола-бара, Ремнев подхватил рюмку классического «Б52». Залпом опрокинув ее в себя, удовлетворенно причмокнул. — М-м, вкуснятина. Еще сделаешь? — Когда поешь. Нагибаясь и заглядывая в духовку, Алексей был приятно удивлен. Там в горшочках что-то аппетитно булькало. — А чего скрывал, что ты у нас рукодельник? — Чтобы ты не расслаблялся, — мужчина так же нагнулся к духовке. — Раз занят был, пришлось самому проблему решать, а то тебя все равно не дождаться. До магазина я в состоянии дойти. И купить там полуфабрикаты, которые только осталось разогреть, тоже в состоянии. — Вот лентяй, — улыбнулся Ремнев. — Сейчас переоденусь и попробуем твою стряпню. Он пошел в свою комнату, на ходу стягивая рубашку. Острые лопатки сверкнули на голой спине. Коваленко непроизвольно отвел глаза. В принципе стесняться ему тут было нечего. В первое время они вообще наперегонки бегали в ванную комнату, совмещенную с туалетом. Но Степан уже давно никого не приглашал к себе домой. И дело было не в соседе. С тем всегда можно было договориться или пойти в гости к новым знакомым. Просто не видел в этом необходимости. «Передернуть затвор» он мог и у себя в спальне, просматривая порно-сайты. Просто какое-то внутреннее недовольство или неудовлетворенность накапливались в дальнем уголке раньше всегда уравновешенного состояния. А у Ремнева с этим делом всегда все было хорошо. Если ему что-то случайно перепадало, он звонил, сообщал, что домой ночевать не придет. И по телефонным разговорам было понятно, что перепадало ему и с парнями, и с девушками. Что уж скрывать, Алексей пользовался успехом. Но кого-то постоянного не было, а то пришлось бы вносить коррективы в их уже установленный образ жизни. Поужинав и растянувшись на полу перед телевизором, Ремнев лениво щелкал каналами в ожидании, когда за ним поухаживают и снова сделают любимый коктейль. На глаза попалась местная реклама сети салонов «Александр(а)». — Слушай, всегда хотел спросить. А Шура когда-нибудь влюблялся по-настоящему? — Если не брать во внимание его взаимоотношения с Николаем, с которым они уже и сами не знают, как называется их связь, то на моей памяти было разок. А с чего такой праздный интерес? — Так просто, — пожал парень плечами. — Он всегда хохмит на этот счет, непонятно он вообще серьезное чувство к кому-нибудь испытывал или нет? — Когда Шуру накрыло, мы все это прочухали. Он весь расплылся бесформенной лужей. Не мог ни работать, ни соображать по нормальному. — И кто был этот счастливчик? — Морской офицер. Отличник боевой и политической подготовки. — Вау. Красавец, наверное? — Колька лучше, между нами девочками. Но Шурочка потерял дар речи, когда тот пришел к нему стричься. В прямом смысле этого слова. — Неужели что-то смогло его заткнуть? И не только пенис, я имею в виду. — Сами в шоке. Больше всего Николай переживал. Но когда Шура немного пришел в себя и стал подкатывать, предлагая морпеху больше времени проводить вместе, тот поначалу все в шутку принял, но потом из интереса согласился. Понравилось, что не удивительно. Только цветочно-букетный период закончился, так толком и не начавшись. — Почему? — Как бы сказать… у Шурки есть свои специфические пристрастия. Один, я бы сказал, пунктик. — Я удивлен, что только один. — Не ерничай. Он любит депиляцию. — Что в этом странного? — Он ОЧЕНЬ любит депиляцию. А мастеров, которые бы согласились делать свою работу, когда перед носом стояк маячит, по городу мало. Не каждый согласится иметь такой нюанс при работе с клиентом. Понимаешь? — Понимаю. А он сам не может это сделать? — Так не интересно. Шура долго Николая-то на это уламывал, но потом попробовали. В итоге оба в восторге. А этот офицеришка оказался слишком чистоплюйным. Сексом с мужиком заниматься он еще с грехом пополам согласился, а вот приятное человеку сделать — это увольте. Короче, кончилось все скандалом. Шура долго переживал, депрессовал. Но потом оклемался и теперь мы опять не знаем, как его угомонить. — Ему за Кольку держаться надо. Уж за столько лет, если друг другу не надоели, то вряд ли их что-то разлучить может. — Не будем загадывать, там своих «тараканов» хватает, но очень надеюсь, что так и будет. Ты, кстати, разговариваешь по-английски? — неожиданно спросил его Степан. — Why the interest in my knowledge of English? — Значит можешь? — Of course. Do not you? — Чего? — Уже ничего. — А загранпаспорт есть? — Ты решил от меня отделаться? На галеры списать? — Нет. Когда у тебя отпуск? — В октябре. — Что-нибудь планировал? — Ничего конкретного. — У меня еще десять дней отпуска осталось. Как тебе идея поехать вот сюда? Вот за такие деньги? — он развернул планшетник и показал на сайт, который долго и скрупулезно изучал до этого. — Европа? Ты хочешь в Европу?! А что это за странные тарифы? Такие бывают?! — удивленно поинтересовался Ремнев, выхватывая гаджет из рук мужчины. — Люди в курсе, что за такие деньги можно на самолете летать?! — Как видишь, бывают. И некоторые знают, как этим пользоваться. Мне на работе уже все уши прожужжали о том, что можно бюджетно ездить по заграницам. И все очень удивляются, почему я до сих пор не освоил это направление. Но не могу же я всем рассказать, что теряюсь в собственном городе и мои познания английского остались на уровне «Май нейм из Степа»? — Действительно. А то еще засомневаются в твоем божественном происхождении. Так от меня-то ты чего хочешь? — Поехали вместе? А? — Коваленко посмотрел на него из-под новой модной оправы, которую Ремнев заставил купить. Попытка состроить просительное выражение лица, оказалась не очень удачной. Алексей привстал со своего места и потянулся рукой к Степану. Ухватив его за затылок, притянул к губам. От неожиданности Степа забыл, что нужно возмутиться. Но парень просто прижался губами к его лбу и пробормотал: — Температуры нет. Странно. — Что странного? — наконец отмер мужчина. — Ты предлагаешь куда-нибудь поехать? Ты, который из дома-то только под конвоем выходишь? Предлагаешь нам поехать в другую страну? — Так фантастично звучит? — Вы не заболели, Степан Викторович? Может мне нужно у соседей проконсультироваться или у твоих друзей? Поставить в известность родных? Завещание написать? Можно я заберу твой стол-бар? Что с тобой? — Только то, что сказал. — Ладно, — растягивая гласные, все еще с сомнением кивнул Алексей. — Почему бы и нет. Давай разбираться, как тут заказ сделать. Я не против. С энтузиазмом они углубились в сайт. Заказали в ближайшем консульстве шенгенскую визу, оплатили через VISA сборы, определились с днем приема документов, заказали билеты в Европу. — А что мы там делать будем? А жить где? — с нескрываемым вдохновением спросил Ремнев. — Это я тебе предлагаю самому решить, — царственно отмахнулся мужчина. — Тогда не подглядывай, — он сбегал за своим ноутом и устроился в углу дивана, чтобы Коваленко не было видно, по каким сайтам щелкает. — Сколько звезд? — На твое усмотрение. Только чтобы душ и туалет в номере были. И без посторонних. — Апартаменты, хостел, гостиница? — Как хочешь, лишь бы было, где перекусить. — Еда местная или домашнего приготовления? — Лучше пусть твоя будет. — Я не собираюсь тебе разносолы готовить. В лучшем случае завтрак или ужин. — Ладно, — не очень-то радостно согласился мужчина. — WIFI, телевизор? — Ты сам-то много телек смотришь? — Центр, пригород? — Тихий центр. — Какие мероприятия? — Не знаю. Музеи, выставки, которые до нас не доезжают, океанариум я бы хотел посмотреть, можно купальни посетить… Говорят, там купальни хорошие, — задумчиво закончил Коваленко. — Я понял, — стараясь скрыть глумливую ухмылку, прокомментировал Алексей. — Все только на мое усмотрение. Он активно щелкал по кнопкам, выискивая подходящие места. — Ух ты, там и это есть!.. — Что? — заинтересовался мужчина. — Не скажу. Это мой тебе личный сюрприз будет. Степан задумчиво посмотрел на парня. «Персонально для меня старается. Приятно, блин. А я, как обычно, эгоиста включаю. Сволочь, ты, Степа, редкостная».