A Fate Touched in Middle Earth

      Исцеление раненых в караване заняло у Гарри, с его посредственными навыками обращения с мелкими целительными заклинаниями, и у Тауриэль, с ее знанием припарок и травяных снадобий, некоторое время после окончания битвы. К этому моменту гномы из «Безумия Варни» закончили истреблять разгромленного врага и начали разводить большие костры, чтобы сжечь мертвых вастаков, а своих раненых отправили обратно в «Безумие Варни». Тауриэль заметила, что саидов было много, но мало кто погиб, когда воины Дома Камненогов появились из тумана позади врага, когда войско вастаков окружило форт повозок.       Вскоре Фили встретился с двумя местными жителями и Громобоем. Этот разговор продолжался некоторое время, в течение которого двух молодых гномов, которых спасли Гарри и Тауриэль, отправили в крепость. С ними были лошади, захваченные в той битве, и раненые из Эребора, а также погибшие из каравана. Во время битвы среди Длиннобородых погибло двадцать девять гномов. Это была тяжелая потеря для тех, кто остался, хотя и поразительно малая по сравнению с грудами мертвых вастаков, которые они собрали.       Как только их раненые были отправлены, караван начал отходить от своего прежнего кругового построения, хотя им и пришлось разделить несколько упряжек ослов. Несколько ослов также погибло во время битвы, когда несколько вастаков сами пробрались мимо повозок или метнули копья мимо защитников.       С того места, где она помогала вправлять сломанную руку карлика, Тауриэль могла видеть, как несколько погонщиков печально склонились над мертвыми ослами, поглаживая их по головам и бормоча что-то на кхуздульском. Мне всегда казалось странным, что гномы по большей части просто не могут заниматься земледелием или животноводством. По-моему, один из каждых восьмисот или около того чувствует почву, а не камень, как однажды выразился Торин. И все же они любят своих отважных маленьких осликов. Я полагаю, что упрямство взывает к упрямству.       Тауриэль вздрогнула, когда дым от ближайшей кучи трупов поднялся над холмом, отвлекая ее от работы. Зажав рукой нос и рот, эльфийка подавила рвотный позыв, когда в нос ей ударил запах обуглившегося мяса, потрохов и кожи.       Гном, над которым она работала, глубокомысленно кивнул. — Да, девочка, запах горящих трупов меня тоже беспокоит. Надеюсь, ветер скоро переменится.       Она внимательно посмотрела на него, понимая, что, учитывая его возраст, Длиннобород, который был одним из многих, с кем Тауриэль не разговаривала во время путешествия, мог быть одним из тех гномов, которые бежали из Эребора, когда напал Смауг. Если так, то он, вероятно, слишком хорошо знает этот запах, даже если он был участником битвы у Одинокой горы. — Я надеюсь, что никогда не привыкну к этому аромату, добрый гном.       Он фыркнул, когда девушка снова склонилась над своей работой. — Как и все остальные, девочка.       Тауриэль беспокоил не только запах, из-за которого она чувствовала себя слабой и опустошенной. Тяжесть предстоящей битвы давила на ее плечи со всей тяжестью огромного дуба, и эльфийка знала, что ей нужно на время уехать. Оглядевшись, Тауриэль с облегчением вздохнула, увидев, что в караване больше нет раненых, о которых нужно было позаботиться, и отправилась на поиски Гарри.       Она нашла его прислонившимся к одной из повозок каравана, с закрытыми глазами, устало потирающим лицо обеими руками. Исцеление в разгар битвы, похоже, тоже лишило его сил, хотя было ли это просто на физическом или на духовном уровне, Тауриэль не была до конца уверена. Возможно, и то, и другое, честно говоря.       Неподалеку двоих из них уже начали выводить из крепости. Их вел главный погонщик Бурго, и Тауриэль на мгновение остановилась рядом с ним. — Я бы порекомендовала обойти поле боя и вражеский лагерь к югу от нас. Судя по тому, что я вижу отсюда, эта местность немного более ровная, на пути меньше камней. Также было бы желательно как можно быстрее вернуться на дорогу после того, как вы обойдете лагерь истерлингов.       Учитывая ковер из мертвых вастаков на дороге и в районе между крепостью карт и лагерем вастаков, не было необходимости обсуждать, почему весь путь по дороге был плохой идеей. С другой стороны, эта дорога, по крайней мере, здесь, действительно заслуживала такого названия. Она свидетельствовала о гномьей инженерии: ровная, вымощенная камнем и ухоженная. Совсем не похожая на голую, почти невидимую тропу, по которой они шли с тех пор, как покинули Эребор.       Бурго кивнул, почтительно склонив перед ней голову, прежде чем отвернуться. — Ладно, вы, никчемные куски пирита, пошевеливайтесь! — Проревел он своим мощным голосом. Он был таким громким, что эльфийка чуть не оттолкнула его, в то время как десятки гномов, находившихся в пределах слышимости, обернулись и уставились на напыщенного человека.       Гарри тоже поднял голову на крик, но его глаза нашли Тауриэль и не отрывались от нее, пока она шла к нему, и на его лице появилась нежная улыбка. — Как ты держишься? — Спросил он, когда она подошла к нему.       — Не очень хорошо, Гарри. Я… — Охотница замолчала, когда волшебник взял ее за руку, притягивая к себе, и она на секунду прислонилась головой к его плечу, находя некоторое утешение в этом прикосновении и его безмолвной поддержке.       Убийство других разумных существ никогда не давалось эльфам легко, они считали душу, Феа, священной независимо от расы. Какими бы извращенными ни были их души, какими бы злыми ни были их поступки, все истерлинги оставались людьми, в отличие от таких ужасных созданий, как орки, гоблины и тролли, которые были созданы во тьме Ангбанда в Первую эпоху. Вся эта битва подействовала на нее так, как Тауриэль никогда раньше не приходилось сталкиваться, и оставила ее измученной и совершенно не в духе.       — Мне нужно уехать на некоторое время, — просто сказала она, покачав головой. — Я вернусь через несколько часов, самое позднее, когда стемнеет, а пока… — Тауриэль почти беспомощно махнула рукой в сторону костров, поднимающегося от них дыма и мертвых тел, которые обильно покрывали землю почти во всех направлениях.       — Я понимаю, любимая, — сказал Поттер, прошептав эти слова ей в волосы, прежде чем нежно поцеловать в макушку. — Как ты думаешь, мы встретимся внутри «Безумия Варни» или снаружи?       — Думаю, я встречу тебя снаружи. — Губы Тауриэль изогнулись в улыбке, и, несмотря на весь ужас прошедшего дня, она все же попыталась изобразить немного юмора. — Я думаю, что Камненоги посмотрели бы на меня очень косо, если бы я смогла пробраться сквозь их оборону в крепость долины так, чтобы они об этом не узнали. Таким образом, мне следовало бы проявить некоторую дипломатичность.       Гарри усмехнулся ее маленькой шутке, еще раз поцеловал ее в лоб и отпустил. Эльфийка наклонилась, в свою очередь, быстро поцеловала его в щеку, а затем двинулась прочь, набирая скорость, сначала пересекая территорию, которая все еще оставалась в пределах круга из повозок, затем миновала их и выехала на другую сторону, мчась дальше, пока не скрылась из виду далеко к западу от дома. поле битвы. Волшебник смотрел ей вслед, пока она не скрылась из виду, затем встряхнулся и оттолкнулся от машины, к которой прислонялся, и посмотрел на одно из мертвых тел, которые еще предстояло забрать из фургона.       Это был один из Кровавой Длани, религиозной элиты армии истерлингов. Два гнома, гномы-Камненоги из отряда Громобоя, трудились над доспехами мужчины, снимая их и откладывая в сторону вместе с гамбезоном, тихо смеясь над их качеством.       Все гномы-камненоги, которых Гарри видел в поле зрения из армии, вышедшей из Безумия Варни, делали то же самое. Более того, каждый двадцатый гном, оказавшийся в поле зрения, достал свиток и чернильную кляксу, чтобы делать пометки по мере того, как складывались большие груды оружия и доспехов, а не только мертвые тела. Это была отвратительная работа, но, очевидно, гномы из «Безумия Варни» решили, что ничто из того, что есть у вражеской армии, не может пропасть даром. Насколько Гарри мог судить, они также начали прочесывать лагерь, но пока только по периметру.       — Что, вероятно, хорошо. Я мало что знаю о поклонении лорду Высшему Злу, но я знаю об этом достаточно, чтобы быть невероятно подозрительным. Гномы могут быть устойчивы к внешнему влиянию и коррупции в целом, но если Смауг смог заразить сокровища Золотым безумием, достаточно сильным, чтобы ненадолго свести с ума Торина, то кто знает, что можно найти в поклоннике Моргота или Саурона, — пробормотал он себе под нос, заставив вздрогнуть единственного гнома рядом достаточно, чтобы услышать.       Вернувшись в свое старое измерение, Гарри, конечно, знал о проклятых предметах и так далее, например, о дневнике, на который он наткнулся на втором курсе Хогвартса. Он не думал, что гномы обнаружат здесь что-то подобное, но, учитывая козни Саурона, всегда лучше проявить осторожность.       Пока он размышлял, Фили подошел к двум гномам, которые трудились над телом воина Кровавой Длани, и, перебросившись несколькими словами, они вдвоем стянули с него нижнюю рубашку, обнажив грудь мужчины. Гном, который трудился над его телом, выплюнул что-то содержательное на кхуздульском, и Фили вздохнул, посмотрев на Гарри и жестом подозвав его к себе.       Гарри уже знал, что они увидят, но, удивляясь, почему это так важно, направился к ним. Как и у первого Кровавой Длани, которого они поймали и допрашивали несколько дней назад, у этого человека на груди был такой же кровавый шрам в форме ладони. Внутри этой кровоточащей руки был такой же большой кровоточащий глаз, и каждая капелька крови, вытекшая из руки и глаза, была отмечена шрамом поменьше. Только количество капель в каждой было разным, что указывало на некоторую разницу в статусе. Или, возможно, просто опыт? Как битвы, выигранные во имя культа?       — Гарри, я сообщил командирам Камненогов о твоем присутствии. Они знают, что ты истари, и, поскольку ты здесь, они хотят, чтобы ты был одним из первых, кто войдет в центральную часть лагеря, когда бои закончатся, и осмотрит там все. Если что-то понадобится.… Порча, мы хотим, чтобы от неё избавились, и местные жители знают, что центральная часть лагеря — это то место, где такое могло произойти, — объяснил Фили. — Все члены «Кровавой Длани», которые не исполняли обязанности офицеров, были размещены там.       — Я бы все равно вызвался добровольцем, и не только потому, что меня тоже беспокоят подобные вещи. — Хотя Гарри еще только предстояло по-настоящему освоиться с чувствами, которые были даны ему после того, как он закончил превращение из волшебника земного типа в Истари Арды, связанного с Ариен, Майа Света, он был уверен, что сможет обнаружить все, что было испорчено магией крови или чем-то в этом роде похожий. «По крайней мере, я на это надеюсь», — с тревогой подумал он, прежде чем избавиться от этого беспокойства. — Мы также можем многому научиться, изучая лагерь наших врагов. На мой взгляд, мы слишком мало знаем о вастаках.       Фили нахмурился, услышав это, и гном неподалеку, которого Поттер до этого не замечал, тоже заговорил. Его общий был резким и высокопарным, как будто ему приходилось обдумывать каждое слово, прежде чем произнести его, он совершенно не привык к этому языку, что показывало, как мало дом Камненогов в целом общался с другими расами. — Что ты хочешь этим сказать, волшебник?       Прежде чем Гарри успел ответить как на вопрос, так и на насмешливую настороженность в тоне гнома, Громобой подошел к ближайшей тележке. Прежде чем местный гном успел повернуться, чтобы посмотреть в его сторону, Громобой отвесил ему подзатыльник с такой силой, что тот едва не упал на колени. — Следи за своим тоном, когда разговариваешь с другом гномов Гарри, Проли, или ты встретишься со мной на борцовском ринге! Помимо всего, что он сделал для «Длиннобородых», Поттер оказал нам огромную помощь в этот день, и мощь ено рук, магии и разума, несомненно, будут продолжать помогать нам в дальнейшем.       Гарри подтвердил это кивком, прежде чем обратиться к гному, который задавал ему вопросы. — Я не знаю, как вы все из «Безумия Варни», но я не смог много узнать о вастаках из разговоров с Торином или по дороге сюда. Если вы знаете что-нибудь об их культуре, их руководстве и так далее, то я весь внимание, но даже в этом случае все равно есть что узнать о вражеском лагере. Письменные работы, послания от этой армии их высшему командованию, карты, даже контракты на логистику и так далее.       Гарри намеренно использовал слово «контракт», потому что знал, что это привлечет внимание гномов. Независимо от рода, контракты и письменные соглашения были краеугольным камнем культуры гномов и имели огромное значение. Все трое его слушателей кивнули, хотя все еще выглядели немного смущенными, что Фили выразил словами. — Идея о том, что карты, письменность и так далее важны, это одно, Гарри. Но почему важно знать об их культуре? Почему так важно знать об их руководстве?       — Легче ли заключить сделку с кем-то, кого ты знаешь, или с кем ты не знаком? Можешь ли ты лучше предсказать его действия, если знаешь кого-то или встречался с ним впервые, только услышав слухи? — Спросил Гарри, пожимая плечами. Затем он указал на тело Кровавой Длани, лежащее неподалеку. — Что касается конкретных примеров информации, которая могла бы нам помочь, то мы знаем, что Орден Кровавой Длани — это своего рода квазирелигиозная элита. Как далеко это заходит? Сколько их здесь по сравнению с количеством обычных истерлингов? Что думают о них остальные родичи? Если Кровавая Длань будут не только бояться, но и почитать, это сделает эту войну намного, намного сложнее.       Гарри подождал, и Фили медленно кивнул, в то время как Громобой и Проли по-прежнему выглядели более озадаченными, чем когда-либо. Мысленно пожав плечами, волшебник продолжил.       — Когда несколько дней назад мы с Тауриэль проникли в небольшой лагерь вастаков, мы узнали, что дисциплина у них невероятно суровая. Более того, никто не хочет противостоять Кровавой Длани, а вастаки не говорят о Великом Военачальнике. Если кто-то пытается, они берут дело в свои руки и наказывают за это. Как далеко это распространяется? Кроме того, насколько хороша их логистика? У всех у них есть шлемы, полностью закрывающие лицо, и аналогичное оружие. Как им удается это делать? Почему шлемы вместо нагрудных доспехов?       Многие из погибших истерлингов были из тех, кого Гарри называл легкой кавалерией. У них не было особых доспехов, большинство составляли кирасы из вареной кожи или гамбезоны. Конечно, у них также была тяжелая кавалерия, но с точки зрения численности, Поттер полагал, что на каждого тяжелого кавалериста в этой армии приходится по меньшей мере двенадцать легких кавалеристов. А элита Кровавой Длани составляла значительную часть тяжелой кавалерии.       Но, несмотря на это, у всех них, у каждого солдата, был шлем, закрывающий лицо. Что касается причины, по которой они надели шлемы и, кроме того, постоянно прикрывали головы и лица, насколько это было возможно, исходя из того, что он видел, когда они с Тауриэль проникли в их группу? Ну, у волшебника было несколько идей, и ни одна из них не была хорошей.       Гномы все еще смотрели с некоторым сомнением, но Фили, по крайней мере, хмурился скорее задумчиво, чем пренебрежительно. — Ты хочешь сказать, что знать больше о своем враге в целом так же важно, как и знать, на что он способен в плане тактики, изготовления оружия и стратегии?       — Именно так. Насколько вастаки готовы к войне в настоящее время по сравнению с их прошлыми войнами с вашим народом и другими гномьими домами? Как долго они смогут продержаться в кампании? Как поведет себя враг, столкнувшись с неожиданным поворотом событий? Подобные вопросы почти так же важны, как поиск любых доступных карт и так далее, — согласился Гарри. По крайней мере, это было важно в моем старом мире, со всеми конфликтами, которые там происходили.       Затем к ним присоединился еще один гном, и, услышав эти слова, он задумчиво кивнул и что-то сказал Фили на кхуздульском. Когда он заговорил с Поттером, его общий язык был таким же заученным, как и у другого человека, но в нем отсутствовала какая-либо явная подозрительность. Когда в последний раз кто-нибудь из этих гномов вообще видел человека, кроме вастака, не говоря уже о том, чтобы разговаривать с ним?       — Хм… мне это кажется интересным. Хотя некоторые из нашего народа время от времени торговали с вастаками на наших границах, мы так ничего и не узнали об их культуре, численности или даже о том, где находятся их основные поселения. Это всегда были случайные бродячие группы, иногда даже целые семьи, переезжающие в мирное время. И мы никогда не воевали против них на их собственной территории, — размышлял один из местных гномов.       Он взглянул на тело мертвого тяжелого кавалериста. — Очевидно, что Кровавая Длань стал своего рода элитным классом среди истерлингов, которым они были всего пятнадцать лет назад, но вы правы. Если культ будет достаточно силен, чтобы доминировать во всем обществе до такой степени, что все они будут поклоняться… поклоняться Великому врагу, эта война будет намного, намного тяжелее. Я раньше не замечал этой связи.       Другой местный житель, которого Громобой ударил по голове, Проли, фыркнул от смеха, заставив нового спикера покачать головой, прежде чем представиться Гарри. — Я Каро. По приказу нашего вождя, Столли Толлмастера, я командую вооруженными силами Безумия Варни.       Волшебник кивнул, хотя и был несколько озадачен тем фактом, что вождь долины не отправился воевать сам. Он знал, что ничто, кроме отрубленной ноги, не удержало бы Торина от участия в подобном сражении. И даже тогда он, вероятно, ковылял бы вслед за армией или был бы привязан к ослу и ехал бы на нем в бой, как на боевом коне. Тем не менее, он отложил это в сторону, и он, Фили и трое гномов-каменноногих направились через поле боя к лагерю.       Через несколько ярдов до Гарри наконец-то донесся запах мертвечины, по которому они ходили, и он подавился. Гномы уже достали шарфы и обвязали ими рты и носы, и через мгновение Фили предложил Поттеру еще один, который тот с благодарностью взял. Затем он остановился у того места, где погибли несколько человек из тяжелой кавалерии вастаков. По-видимому, их застали врасплох, когда они выезжали из импровизированной крепости на переднем дворе. Их бока и спины были изрешечены арбалетными стрелами, пробившими кольчугу.       Запустив руку в мешочек, Гарри вытащил перо, постучал по нему пальцем, затем, сняв шарф, снова приложил светящийся палец ко рту. Гномы с подозрением наблюдали, как Перо зависло в воздухе. Вскоре рядом с ним завис листок пергамента, который некоторое время следовал за волшебником по пятам. — Для чего это, Гарри?       — Это для того, чтобы делать заметки обо всем, что мы находим. Записывать все сразу, наверное, очень хорошая идея, и я заметил, что никто из вас не догадался захватить с собой никаких письменных принадлежностей.       — Прошу прощения, но армии… Анализаторы? Квартирмейстеры? — Спросила Каро, задумчиво глядя на Гарри и Фили.       — Квартирмейстер, вероятно, достаточно близко, — высказал свое мнение Гарри, на что Фили тоже кивнул.       — Значит, квартирмейстеры будут заняты подсчетом общего количества имущества, которое мы забрали у мертвой армии. И, честно говоря, я не думал, что делать записи о том, что мы найдем в лагере, будет так уж важно. Что нам даст знание о том, что враг отнял у нас, или об их ужасных обрядах? — В словах Каро был как намек на интерес, так и вызов, как будто он, хотя и был уже частично убежден словами волшебника, хотел увидеть какие-то практические доказательства, подтверждающие это.       Гарри невозмутимо кивнул на это и указал на доспехи тяжелой кавалерии. — Я не такой мастер по металлу, как Торин, но я хотел бы спросить, необычно ли, что металл с востока имеет такой цвет.       — Это самый обычный отлив, хотя я не знаю ни одного гнома, который спрашивал бы об этом. Все, что мы знаем, это то, что сплав недостаточно крепкий, чтобы остановить крепкого гнома и сталь больше, чем несколько раз, — ответила Каро. — Вы ищете что-то конкретное?       За их спинами Громобой слегка поморщился, отводя взгляд. — На самом деле оружие камненогов было в основном не очень хорошего качества по сравнению с оружием дома Длиннобородых, а доспехи истерлингов достаточно хорошо противостояли их оружию. И, что еще хуже, их тактика. Нам нужно больше арбалетов, которыми пользовались Длиннобородые и моя рота. Они не только лучше сделаны, чем наши, но и стреляют быстрее и не уступают по мощности нашим самодельным. Эти арбалеты существенно повлияли на то, насколько успешно шло сражение вокруг форта повозок, так же как и на работу заклинаний Гарри. Я знаю, что купил их целую корзину, но этого все равно слишком мало.       — Нет, не совсем. Я недостаточно разбираюсь в металлургии, чтобы сказать, что ищу что-то конкретное. Мне просто интересно, — пожал плечами Поттер. — Знание — сила. Любая информация, которую мы соберем о вастаках, может оказаться полезной в долгосрочной перспективе. Если, скажем, этот металл подвержен ржавчине, то, если вы снова окажетесь в осаде, хорошей идеей будет атаковать после нескольких дней дождей. Или что, если весь их металл поступает из одного источника, и именно поэтому все это выглядит таким темным?       Каро задумчиво хмыкнул, в то время как его товарищ пробормотал что-то о том, что на самом деле важно только знать, как их убивать, причем как можно более эффективным и дешевым способом. — Насколько я понимаю, нет ничего необычного в том, что мечи или доспехи, изготовленные в холде, выглядят примерно одинаково. Я слышал об этом раньше. Это интересная идея, но я все еще не понимаю, почему это должно быть важно.       — В моем старом мире была война. Одна сторона была столь жестокой, что с ней мог сравниться только Великий Враг. В конце концов они были разбиты, и не только благодаря победам на поле боя или завоеванию своей территории, но и потому, что существовал единственный ресурс, в котором они больше всего нуждались для своей войны, и как только его источник был перекрыт, целые армии были брошены на произвол судьбы, неспособные отступить достаточно быстро или вообще. Если наш враг не может изготовить новую броню, не может заменить сломанное оружие, потому что мы отрезали его от источника стали, тогда… — он пожал плечами.       — Тогда они будут ослаблены и отчаянно захотят найти другой источник железа, — воскликнула Каро, внезапно осознав это. — Я понимаю.       Все остальные тоже кивнули и начали перебрасываться шутливыми вопросами о вастаках, гадая, что еще они могут узнать, что это может иметь значение и так далее, прежде чем Каро крикнула стоящему рядом Стоунфуту, отсылая воина прочь. Через несколько мгновений к ним присоединился Гимли, за ним следовал один из местных квартирмейстеров и группа из десяти камненогов.       — Куда убежала Тауриэль? — Спросил Гимли, оглядываясь в поисках рыжеволосой эльфийки. Без капюшона эльфийка должна была быть очень заметна.       — Ей нужно было ненадолго отлучиться с поля боя, — просто ответил Гарри. — Битва подействовала на нее так, что Тауриэль была не совсем готова к ней.       Местные переглянулись, а затем Проли что-то тихо спросил у Громобоя. Ответ заставил его усмехнуться, и несколько других гномов-каменноногих, находившихся в пределах слышимости, тоже усмехнулись, глядя на волшебника еще более косо, чем раньше.       Гарри замер на месте, не сводя глаз с Проли. Исходящий от них свет, приглушенный днем, все же заставил мужчину вздрогнуть, когда он почувствовал на себе силу этого взгляда. — Ты хочешь что-нибудь сказать? — Тихо спросил Поттер.       Задиристый Проли медленно покачал головой и попятился, а Гарри обвел взглядом группу воинов. Никто из них не смог встретиться с ним взглядом, и Фили фыркнул, похлопав друга по локтю. — Не беспокойся о нем, Гарри. Местные начнут доверять тебе и твоей даме не меньше, чем моему дому, и, узнав вас поближе, перестанут беспокоиться о ее эльфийском статусе. Но даже в этом случае в самой лучшей кузнице всегда образуется шлак.       Ни один гном никогда бы не посмел посягнуть на право другого. На самом деле проблема была не в этом. Проблема заключалась в том, что Гарри предположительно был истари, а Тауриэль, что более важно, была эльфийкой. Хотя дом Камненогов никогда особо не общался с эльфами, ни с хорошими, ни с плохими, они все еще сохраняли обычную для гномов настороженность и неприязнь к эльфам.       Гарри моргнул, затем рассмеялся, легонько толкнув Фили в плечо, и они продолжили прогулку. — Это была очень удачная постановка вопроса, друг мой.       — Ты хочешь сказать, что мой дядя, мой образец для подражания и король, повлиял на мою манеру говорить? Как ты смеешь! — Фили в притворном шоке прижал ладони к лицу.       Гарри снова усмехнулся, затем посмотрел на Фили. — Кстати, о Торине, ты, кажется, не выбрал для себя никакого ремесла, не так ли? Я знаю, что Кили хочет стать воином, как Гимли, но мне показалось, что твоя мать в какой-то момент упомянула, что ты и близко не такой воинственный, как твой младший брат.       Двое молодых людей прошли долгий путь с тех пор, как они были самыми молодыми и, без сомнения, самыми веселыми в компании Торина. Кили стал уважаемым воином, постоянно тренируясь с Торином и Двалином, когда не был на службе у караванщиков, и стал не просто воином, а военным лидером, который руководил несколькими караванами до того, как последний из них он покинул, отправившись в страну Жесткобородов, и женщина, за которой он, по-видимому, там ухаживал. Точно так же и Фили вжился в свою роль «воздуха Эребора». На самом деле, вся эта миссия была лишь еще одной частью этого роста.       Фили руководил страной не так, как Торин, благодаря силе воли и целеустремленности, а благодаря харизме и вдумчивости. Несмотря на эту разницу, Гарри чувствовал, что он будет хорошим королем, в любом случае, через несколько столетий. Учитывая, как долго живут гномы, было бы крайне необычно, если бы все, что он делал, — это просто ждал того времени в будущем, когда он станет королем, просто продолжая исполнять обязанности рук и ушей своего дяди вдали от горы. Особенно учитывая обязанности Балина как главного мастера.       — Нет, в этом ты прав. Все, чего хочет Кили, — это хорошей драки, — усмехнулся Фили, глядя мимо поля боя в более счастливые моменты. — Надеюсь, он найдет себе хорошую супругу. Однако я не могу сказать, что какое-либо ремесло, к которому я прикладывал руки на протяжении десятилетий, когда-либо привлекало меня. — Он покачал головой, затем продолжил, его слова странным образом повторяли слова Гарри, хотя и в другом направлении. — Возможно, я мог бы сменить Балина на посту главы нашей растущей дипломатической службы… или, может быть, просто заняться шпионажем.       Гарри вопросительно посмотрел на него, и Фили фыркнул. — Деньги решают между людьми даже больше, чем между гномами, и если все это, — он обвел рукой вокруг, указывая на гораздо большее, чем поле боя в пределах видимости. — Если это является частью действий Великого врага, то нам нужно будет больше знать о том, что происходит за пределами наших границ. Что не нравится многим гномам. Я уверен, что это так, и наличие специализированной шпионской организации может оказаться очень важным в будущем.       — В моем старом мире у каждой нации была своя шпионская сеть. Многие даже шпионили за своими друзьями, просто чтобы знать, о чем они думают в тот или иной момент, — задумчиво произнес Гарри. Слова Фили не выходили у него из головы, но он не мог объяснить, почему именно сейчас. — Я не вижу необходимости в этом в Средиземье, но сочетание шпионажа за другими странами с разведкой вражеской территории и так далее может быть очень полезным. Я ведь упоминал, что надеюсь, мы сможем найти какие-нибудь карты Востока, помнишь?       Эта светская беседа привела их на окраину лагеря истерлингов. Отсюда Гарри мог видеть, что, хотя большинство палаток было разбито или растоптано во время нападения гномов, многие из них были обойдены стороной, поскольку они были в стороне от прямого удара из Фолли Варни по укрепленному форту повозок или просто внутри не было никого, кто мог бы привлечь внимание гномов. атакующие гномы.       Но даже здесь, среди поселений местных жителей и костров, было несколько странностей. Во-первых, участки лагеря были разделены рвами. Широких, но не очень глубоких, их было более чем достаточно, чтобы гному пришлось разбегаться, чтобы перепрыгнуть через них. Фили и Гимли сделали это легко, в то время как два командира камнелапых, сильно ворча друг на друга, были вынуждены спуститься в канавы, а затем перебраться на другую сторону.       — Перед «Безумием Варни» их еще больше, но, к счастью, мы знали о них заранее. Мы принесли с собой мешки с землей и камнями и разбросали их перед собой, чтобы проложить тропинки, — сказал Каро, указывая в направлении лагеря. — У них также есть застроенные территории, земляные насыпи, которые мы с моими командирами возводили, стоя на стене и наблюдая за ними.       Проли усмехнулся. — Для этого они использовали мечи, руки и другие подручные средства. Дураки, похоже, не взяли с собой ни одной лопаты. — Его усмешка превратилась в злобное рычание. — Хотя вскоре все изменилось, когда их рейдеры начали привозить хорошие гномьи инструменты, помогающие в работе.       Все гномы вздрогнули, услышав это, а Гарри быстро записал это своим пером, удивляясь, почему вастаки не додумались захватить с собой такие инструменты. Я имею в виду, что им понадобились бы лопаты хотя бы для отхожих ям. Однако для гномов сама мысль об инструментах, вещах, которые их владельцы создали или купили за хорошие деньги, заработанные гномами, была ужасающей, и Гарри знал это по тому времени, когда помогал исследовать Эребор.       Фили заботливо поинтересовался, начали ли уже вывозить эти инструменты. Так и было, и квартирмейстеры Каро приложат все усилия, чтобы убедиться, что эти инструменты вернутся либо к кому-нибудь из выживших членов семьи, либо к первоначальному продавцу. — Наши квартирмейстеры будут очень, очень заняты в течение следующих нескольких дней. Настолько, что половину из них мы оставим здесь, когда выступим. Или, по крайней мере, мы так и сделаем, если я добьюсь своего, когда это произойдет.       — Я готов сделать копии всех документов, которые они делают, если это поможет, — предложил Гарри.       Каро моргнул, затем улыбнулся, уважительно дернув себя за бороду в сторону волшебника. — Это было бы поистине невероятное предложение, Гарри, и я принимаю его от всего сердца. Я попрошу тебя помочь с этим завтра утром, если ты не против?       Когда Поттер кивнул, Гимли задумчиво хмыкнул и, желая продолжить разговор, посмотрел поверх разбитой палатки в сторону одного из насыпей, о которых говорил Каро. — Хм… возможно, эти насыпи предназначены для осадных орудий, таких как баллисты или катапульты? Эти курганы выглядят достаточно большими для такого.       — У вастаков нет ничего подобного. Клянусь бородой Махала, у них даже луков немного, не говоря уже о чем-то еще, — фыркнул Проли. — А даже если бы и были, наши с легкостью разбили бы их. Может, их у нас и немного, но на стенах есть несколько катапульт.       — Возможно, но при этом это выдало бы местоположение вашего двигателя, — пробормотал Гарри, качая головой. Как будто два волшебника на дуэли сражаются друг с другом, прячась так же сильно, как и атакуя. — Я не могу себе представить, что вы можете так легко передвигаться. И все же, ты прав. Судя по тому впечатлению, которое у меня сложилось о вастаках, я не думаю, что они сильно отличаются в плане осадного снаряжения.       Мгновение спустя один из камненогов, стоявших неподалеку, что-то крикнул им, указывая на одну из палаток, которая не была разрушена гномами. Внутри они нашли несколько больших болтов длиной примерно с рост человека, худощавых, но с заостренным наконечником сверху.       Камненоги посмотрели на них, постучали по металлу и посмеялись над их общим качеством, а Каро покачал головой. — Хотя идея уничтожить наши собственные машины на вершине стены имеет свои преимущества, это не поможет им сломать даже наши ворота. Возможно, у местного генерала были какие-то идеи, выходящие за рамки его служебного положения, и он надеялся сделать больше, чем ему было поручено.       — Значит, вы тоже придерживаетесь мнения, что эта армия была создана главным образом для того, чтобы удерживать ваши войска за стенами? — Спросил Фили, в то время как Гарри опустился на колени и осмотрел несколько других болтов для баллисты, прежде чем войти в палатку и задумчиво оглядеться по сторонам.       — Да. Мы, гномы, выносливый народ, как вам хорошо известно, но мы не можем легко загнать лошадей в угол, а тактика «бей и убегай» в полевых условиях разрушительна. Держите нас здесь, осаждайте «Проклятие паука» и «Хватку» и играйте в долгую игру, — твердо заявил Каро.       — Скажи спасибо, что у этих вастаков тоже никогда не было конных лучников, — пробормотал Гарри, прежде чем покачать головой, хотя то, что сказала Каро, снова задело его за живое. — У них здесь только болты, если только у них нет частей блистеров в другом месте лагеря, это выглядит как какая-то ошибка с логистикой. И еще…       Волшебник с трудом поднял с земли один из болтов для баллисты и, покачав головой, положил его обратно. — В каждом из этих ящиков по меньшей мере по десять болтов. Даже один ящик придется тащить на телеге, или несколько лошадей будут тащить их вместе? Ни одна лошадь, несущая два таких груза, не смогла бы передвигаться очень быстро, если вообще смогла бы.       Фили огляделся, прикидывая. — Здесь по меньшей мере пятьдесят ящиков. Готов поспорить на что угодно, что их привезли сюда после того, как здесь обосновались вастаки, и предполагалось, что их привезут вместе с остальной баллистой. Возможно, где-то на востоке движется караван или что-то подобное, везущее все это.       Лицо Каро озарилось интересом, он кивнул и, выйдя из палатки, начал передавать приказы одному из местных камненогих. Он умчался прочь, во всяком случае, так быстро, как только мог бежать камнелапый воин. Подобно Громобою и большинству других воинов-гномов, с которыми Гарри встречался, бегущий выглядел намного тяжелее, чем Длиннобородые из Эребора, к которым волшебник больше всего привык.       Гимли подошел к Каро. Когда он вернулся, сын Глоина был немного хмур. Поттер заметил это движение и спросил: — Что случилось?       — Каро отправляет опытную группу разведчиков, но мало у кого из них есть луки, и ни у кого нет арбалетов. Арбалеты камненогов намного тяжелее наших, и их разведчики нечасто ими пользуются. Я предложил ему прислать несколько своих собственных, но он отказался. Я признаю, что его идея использовать некоторых из захваченных лошадей — хорошая идея, даже если большинство гномов выглядели бы нелепо на таких высоких животных, но даже в этом случае глупо отправлять на такое задание только двух человек из двадцати, вооруженных луками, — проворчал Гимли.       — Это его армия, кузен, — сказал Фили, сидевший с другой стороны от Гимли, положив руку на плечо другого молодого гнома. — Не забывай, что эта армия уже некоторое время находится взаперти в Безумии Варни. Если Камненоги хотят вернуть что-то свое, не подставляя нас, это их вина.       Стоявший неподалеку Проли что-то проворчал на это, но ничего не сказал, когда группа двинулась дальше, а Громобой даже принес извинения за своего товарища. — Мы все упрямы как камень и горды, как горы, Гимли. Именно благодаря вашему плану, отвлекающему маневру в крепости карт и магии Гарри мы одержали эту грандиозную победу, избавив Варни от безрассудной осады, и Каро и остальные его офицеры знают об этом. Пусть они сами добиваются маленькой победы.       -… — Волшебник молчал несколько секунд, затем ему пришлось заговорить. — Ты же понимаешь, что описал почти каждого гнома, которого я когда-либо встречал, этим первым предложением, верно?       Громобой рассмеялся, как и все остальные, даже несколько Камненогов, которые слышали это. Все еще смеясь, группа направилась к нескольким другим палаткам, а Гарри снова активировал свое быстрое перо, чтобы записать то, что они нашли. Мяса было немного, но, как ни странно, много сливочного масла и то, что Поттер определил как сухое молоко. Это блюдо не было похоже на то, из чего он иногда готовил в своем старом мире, но он все равно смог его узнать. Просо также можно было найти во множестве маленьких мешочков, которые были оставлены в нескольких палатках, ближайших к тому месту, где содержались лошади.       Кроме этого, там была еда гномов в виде хлеба, клубней, яблок и овощей. Все это было распределено по каждой палатке, которую они осмотрели, в равных количествах и разложено кучками возле большого общего кораллового котла, установленного в центре такой же общей палатки. Там были также напитки, кружки, оставленные на телах или рядом со скатками.       Гимли поднес одну из них к носу, понюхал, прежде чем поставить на стол. — Это ферментированное молоко.       — Откуда ты это знаешь? — В замешательстве спросил Фили у своего двоюродного брата. — Я никогда даже не слышал, что молоко можно заквашивать, не говоря уже о том, чтобы пить его.       Гимли слегка покраснел, отвел взгляд и смущенно подергал себя за бороду. — Давай просто скажем, что это воспоминание о моих юных годах, когда мой друг бросил мне вызов. Такой запах остается с тобой надолго. В этом есть что-то питательное, и это помогает поддерживать организм в тонусе, а также приносит удовольствие.       — Теперь мне интересно, откуда ты все это знаешь и что бы тебе пришлось делать, если бы ты не согласился на это, — хихикнул Фили.       При этих словах Гимли слегка вздрогнул, покачал головой и теперь уже не просто дергал себя за бороду, а теребил ее, глядя в сторону, вызывая смех у остальных.       — Хм-м-м…… Полагаю, молоко можно получать не от коров, а от кобыл. И посмотри, эти бурдюки, кажется, имеют цветовую маркировку. У этого бурдюка белая крышка, — заметил Гарри, секунду разглядывая бурдюк с водой, прежде чем отставить его в сторону. В другом, в синей шапочке, была вода. В третьем бурдюке была красная Открыв его, Гарри, нахмурившись, вылил немного на ближайший сверток. — Похоже на кровь.       Все гномы согласились и посмотрели друг на друга, затем на Гарри. Даже Каро, которая к этому моменту вернулась, выглядела немного встревоженной, и Гимли нерешительно спросил: — Кто-нибудь из нас знает, как отличить кровь животных от крови гномов? Эти вастаки используют такую кровь в каких-то ритуалах или что-то в этом роде? Или это кровь какого-то несчастного гнома, которого они захватили в плен?       Сама идея, казалось, привела гномов в восторг, но Гарри покачал головой. -'Я собираюсь попробовать использовать заклинание. Оно должно заставить кровь течь к ближайшему источнику, от человека или животного, из которого она вытекла. — Это вызвало у местных приязненные взгляды, но они все равно наблюдали, как Гарри вылил оставшуюся кровь из контейнера в миску. Когда жидкость начала скапливаться, волшебник взмахнул свободной рукой над чашей, и пальцы его засверкали желтой энергией, когда он пошевелил ими так, что Громобой вслух поинтересовался, не прибавило ли Гарри, будучи истари, лишних суставов на пальцах, отчего остальные неловко рассмеялись.       Это было модифицированное заклинание «Укажи на меня», которое Поттер несколькими движениями пальцев переделал из заклинания поиска, которое использовало закон подобия для привязки одного предмета к другому. Через мгновение показалось, что это сработало. Кровь начала стекать в чашу, но не к кому-либо из них, а к дальнему концу палатки.       Один из гномов неохотно двинулся в том направлении, пробираясь через заднюю стенку палатки. Гарри проследил за направлением струи крови в чаше, пока не наткнулся на мертвую лошадь, не заметив, как тот гном и несколько других отшатнулись при виде его сверкающих глаз под пологом палатки, и как они вздохнули немного легче, когда его зрение вернулось к нормальному в свете заходящего солнца. Все остальные наблюдали, как он кружил вокруг лошади, а затем все присутствующие дружно вздохнули с облегчением, когда он сказал: — Чары указывают на лошадь.       Я не могу сказать, что во всех этих бурдюках будет конская кровь, но, по крайней мере, похоже, что вастаки используют в приготовлении пищи только конскую кровь, и ничего больше. — Гарри быстро записал это, прежде чем сказать громче: — Кажется, общие палатки рассчитаны на двадцать-сорок человек в каждой. Самый большой предмет, который я вижу в палатке, — это большой котел. Все остальное имеет размеры, которые можно было бы перевозить на лошади вместе с человеком или, возможно, на вьючной лошади, если у каждого человека есть более одной лошади.       Оглядев палатку, он продолжил. — У них есть несколько очень маленьких кусочков мяса, посыпанных солью, но большая часть мяса выглядит свежим и, вероятно, приготовлена из конины. Кроме того, значительное количество продовольствия поступает из того, что, как мы слышали, называется «Десятина», куда большие группы рейдеров приносят еду, чтобы сложить ее в общую кучу, а затем распределить между различными отрядами или как там они называются.       Похожее заклинание, наложенное на сосиськи, которые висели на шестах палатки, заставило их вытянуться в том же направлении, что и мертвую лошадь, подтверждая слова Гарри. Затем Гарри посмотрел на один из открытых пакетов с мясом, вытащил немного соли и в замешательстве уставился на него, прежде чем осторожно лизнуть. — Как и металл их оружия и доспехов, соль, используемая для консервирования мяса, имеет странный темный цвет. Она больше похожа на перец, чем на соль, но, безусловно, является солью по вкусу и использованию.       Каро отвернулся от другого воина, настойчиво указывая на Гарри. — Пойдем, Истари. В одной из других нетронутых палаток хранятся доспехи и другие вещи, которые, как мы узнаем, принадлежат «Кровавой Длани», и люди, которые вошли, говорят, что в этом месте есть какое-то ощущение маслянистой, липкой мерзости, исходящей откуда-то изнутри.       — Кто бы ни стоял за этим культом, ему действительно нужно поработать над названиями. Сначала «Культ Кровавой Длани», а потом называть всех его участников «Кровавой Дланью»? Серьезно, это просто уловка и полное отсутствие воображения, — съязвил Гарри, надеясь поднять настроение, которое только что резко упало.       Это сработало, но настроение волшебника, в свою очередь, резко упало, когда он вошел в палатку, которую ему показали люди Каро. Потому что в тот момент, когда Гарри отодвинул полог палатки в сторону, он почувствовал что-то в воздухе, миазмы или застарелую мерзость, которая поразила его, как удар под дых. Это сильно напомнило ему о том, как он находился в присутствии меча, которым Гэндальф поразил Галадриэль и Белый совет в Ривенделле. Удар был не таким сильным, но все равно заставил его покрытую шрамами руку дернуться от боли.       И все же он с легкостью отодвинул боль в сторону. Боль была старым другом, даже такая, как эта. Секунду он стоял неподвижно, вглядываясь во все вокруг, пытаясь найти причину миазмов тьмы. Нет… причин… подумал он через мгновение.       Эта палатка была больше, чем любая другая, и не потому, что в ней было больше снаряжения. Скорее, и здесь солдаты-истерлинги, казалось, придерживались строгой экономии, ну, за исключением того, что они брали с собой на войну. Несмотря на то, что здесь было много драгоценностей, несколько золотых ожерелий, медные браслеты с крупными драгоценными камнями, меха и необработанные самоцветы, Гарри чувствовал, что в этой палатке могло бы разместиться по меньшей мере семьдесят вастаков.       В спешке, связанной с подготовкой к нападению на караван, было оставлено несколько дополнительных комплектов доспехов. Волшебник вслух поинтересовался, скорее чтобы отвлечься от боли в руке, чем по какой-либо другой причине, было ли это из-за того, что их владельцы не потрудились надеть доспехи, или это было признаком того, что даже в таком движении, как это, Кровавая Длань может увеличить их численность. — Если это так, то это плохой знак того, насколько большой организацией и уважением в обществе они пользуются, если другие хотят присоединиться к их рядам.       Двинувшись вперед, Гарри чуть не зашипел, когда его рука запульсировала, когда он подошел к кинжалу, лежащему на земле. От клинка буквально разило Мордором, и он почувствовал, как пульсация в его покрытой шрамами руке усилилась, когда он опустился рядом с ним на колени. — Я понимаю, что Камненоги хотят переплавить большую часть доспехов и других вещей, которые мы забрали у этой армии, но эти… Он прикоснулся к кинжалу и почувствовал, как в нем закипает ярость, часть его, связанная с Майа Ариен, практически вопила, требуя что-то сделать, изгнать эти испорченные создания.       — Такие кинжалы нельзя вернуть. Сломайте их, закопайте в землю, делайте что угодно, только не расплавляйте. Они не такие прочные, как клинки назгулов, но в них есть магия, которая… предана анафеме, — почти прорычал он.       Повинуясь импульсу, исходящему от его связи с Ариен, Гарри повернулся и, пройдя между гномами, направился обратно к выходу из палатки. Анар все еще был в небе над ними, хотя уже перевалило за полдень и начинался вечер. Однако, когда он поднял клинок, отблеск солнечного света, казалось, сгустился, ударив Гарри под углом, а затем слился с его рукой, где расплавил лезвие.       Этот процесс не причинил волшебнику вреда — ни жар лезвия, ни обжигающее прикосновение солнца. Скорее, это было так, как если бы лезвие просто превратилось в тень в его руке, исчезая, сила солнца прогоняла тьму, вплетенную в создание клинка.       Гномы наблюдали за этим, и все почтительно отошли в сторону, когда Гарри вернулся в палатку, доставая еще несколько кинжалов. Не в силах удержать ни один из них в своей покрытой шрамами руке, которая к этому моменту была прижата к боку, как истерзанная клешня, Гарри вытаскивал кинжалы один за другим, наблюдая, как они исчезают, словно дым на ветру. И только когда последний из них превратился в отвратительно пахнущий пепел, развевающийся на ветру, боль в руке утихла. Она все еще пульсировала, но он не чувствовал, что рука вот-вот разойдется по швам.       Поттер постоял немного, наслаждаясь лучами вечернего солнца, пытаясь не обращать внимания на боль в руке. В этот момент он почувствовал, как Фили подошел к нему вплотную. — Знаешь, эти шрамы на твоей руке, они… они излучали красноватый свет, когда ты держал эти клинки, Гарри. Ты в порядке?       — Хех, ты знаешь историю о моих руках, Фили. Ты знаешь, откуда эти шрамы. Я просто счастлив, что Ариен смогла вылечить одну из моих рук, когда я впервые стал ее Истари. Кроме того, Леди Лотлориэн сделала все, что могла, для них и для меня. Боль никогда не прекратится, если я буду находиться рядом с такими предметами, но, по крайней мере, в остальное время они не причиняют мне никаких мучений. — Гарри слегка ухмыльнулся. — Небольшая цена за то, чтобы знать, когда такие рядом, не так ли?       — Я полагаю, большинство могло бы так подумать. — Покачав головой, Фили остался стоять, положив руку на локоть друга в знак молчаливой поддержки, в то время как камненоги вокруг них склонили головы в знак уважения.       Когда боль стала терпимой, Гарри и Фили вернулись в палатку, а остальные молча наблюдали, как истари ходит по комнате, осматривает предметы и разговаривает с быстрым пером. Он обратил внимание на оставленные доспехи и виды оружия, которых было больше, чем у большинства солдат остальной армии. Были также дополнительные шлемы и другие предметы, которые подчеркивали, насколько все было организованно.       — Является ли это частью общей организации армии или же культ был организован, а затем навел порядок среди вастаков, когда они стали известны, я не могу сказать, но, так или иначе, это плохой знак.       Он на мгновение замолчал, доставая еще несколько бурдюков с водой и качая головой, когда по его телу пробежали мурашки. Это было не так страшно, как находиться рядом с кинжалами, и это причиняло его руке лишь небольшую боль, но что-то было не так с той смесью, что содержалась в странно вездесущем бурдюке для воды. — Что бы там ни было, оно такое же отвратительное, как и кинжалы. Я не знаю, что это такое, и не думаю, что хочу знать.       Он огляделся, выбирая еще несколько таких же, по крайней мере, двенадцать таких же бурдюков для воды с зеленой пробкой. — Возьми их и брось в огонь. Я… — Гарри нахмурился, затем покачал головой. — Опять же, я не знаю, что там такое, но я бы настоятельно посоветовал вам разводить костер подальше от всего остального и не стоять поблизости.       Это было всего лишь предположение Гарри, но гномы с легкостью ему подчинились. И если то, что здесь приготовлено, является частью какого-то мерзкого ритуала, возможно, используется для придания шрамам Кровавой Длани такого аккуратного вида, то вдыхать его было бы вредно.       По приказу Каро несколько гномов неохотно подошли и забрали у Гарри бурдюки с водой. Позже волшебник узнал, что они и еще несколько гномов отправились на полдня на север от поля боя, а затем развели там небольшой костер, прежде чем сжечь то, что было в бурдюках с водой. И по мере того, как пар над ямой переливался мириадами цветов и уносился прочь, все они оставались на большом расстоянии от нее, пока не исчезли последние частички пара и дыма.       К тому времени, когда унесли последний бурдюк с водой, Гарри двинулся дальше и обнаружил еще более тревожные признаки в следующей палатке, где, как определили люди Каро, хранились особо грязные вещи. Здесь не было ничего магического, к чему с подозрением относились стоунфутские воины. Скорее, там были тела человеческих женщин, меньше двух дюжин, лежавшие там, как будто в состоянии покоя, но очень, очень мертвые.       — Я…… Интересно, это, наверное, сторонники лагеря, — задумчиво произнес Поттер, не обращая внимания на смущенные взгляды гномов. Конечно, их раса не занималась подобными вещами, и Гарри подумал, что, на самом деле, большинство человеческих армий в этом мире тоже не стали бы этого делать. Но для вастаков или южан это более чем вероятно, а для корсаров Умбара — почти наверняка. Но… почему они мертвы, да еще таким образом? — Это единственные женщины, которых вы нашли?       — Да, — прорычал Проли. — Никто из наших солдат не докладывал об этом. Но зачем этим женщинам убивать себя? Наверняка даже вастаки знают, что мы, гномы, не причиняем вреда женщинам?       Хотя они не относились к женщинам других рас с таким почтением, как к своим собственным дамам, гномы причинили бы человеческой женщине не больше вреда, чем человеческому ребенку. Если человеческая женщина нападала на гнома, гном, о котором шла речь, защищался, но если только человеческая женщина, о которой шла речь, не представляла реальной угрозы для его жизни, гном обращался с ней как с ребенком.       — Я не знаю, — ответил Гарри, с грустью глядя на мертвых женщин, по мере того, как он узнавал их очертания.       Все женщины были одеты в черное с головы до ног, их лица были закрыты черными повязками, как у вастаков, за исключением глаз. И все они перерезали себе горло. Или, по крайней мере, с грустью подумал волшебник, не было похоже, что между ними была какая-то борьба. Если эти женщины не покончили с собой, они не сопротивлялись своему убийце.       — Мы захватили лагерь так быстро, что им пришлось сделать этот выбор почти сразу после того, как мы прорвали их оборону. Говорю вам, если бы кто-нибудь из моих людей обнаружил хоть одну из этих женщин живой, мы бы сражались, чтобы сохранить их в живых! Они могут быть человеческими женщинами, но они все равно женщины! — Каро добавил к словам своего заместителя, качая головой и потирая рукой лысину. — Я признаю, что, возможно, с ними обращались не так уж хорошо, как с заключенными, но они все еще были бы живы.       Гарри подумал про себя, что у гномов, вероятно, было бы совсем другое представление о хорошем обращении, чем у человеческой армии в аналогичных обстоятельствах, слишком хорошо помня истории о человеческих войнах на земле и ужасах, которые постигали женщин всех мастей после того, как их сторона проигрывала битву и они попадали в плен. Он не сказал этого вслух, а просто кивнул, подтверждая слова Каро, прежде чем опуститься на колени рядом с одной из женщин. — Я хочу посмотреть, отмечены ли эти женщины так же, как мужчины ордена Кровавой Длани. Если вы все захотите отвернуться, я вас полностью пойму.       Фили был единственным, кто этого не сделал, опустившись на колени, чтобы помочь Гарри снять с женщины одежду, одну за другой. Все остальные отвернулись, когда услышали шипение у себя за спиной.       — Они отмечены, — мрачно сказал Гарри, когда Фили начал ругаться на кхуздульском. — Но не так, как мужчины. Вместо шрама от руки на груди у этих женщин на животе отметина от Окровавленной руки. Я не думаю, что мне нужно вдаваться в подробности того, что это может означать.       Все гномы выглядели немного нездоровыми, но Громобой все же ответил. — Либо, либо это признак того, что они утратили свою способность иметь детей, либо…       — Или они посвятили свои тела созданию новых воинов для культа, — содрогнулся Гарри. — Я не чувствую здесь никакой магии, кроме кинжалов. Вы можете делать с этими телами все, что пожелаете. Их души уже отошли в мир иной, хотя я бы попросил, чтобы их похоронили. Я не знаю, через какую идеологическую обработку они прошли, и, честно говоря, надеюсь, что никогда не узнаю об этом в полной мере, но я думаю, что они и так достаточно натерпелись в этой жизни.       Через несколько минут прибыла еще одна группа гномов-каменноногих, которые все еще продолжали работу с телами погибших воинов, чтобы принять командование над мертвыми женщинами. На глазах у Гарри каждую женщину поднимали с земли и уносили, чтобы похоронить со всем достоинством, на какое были способны гномы.       К счастью для группы исследователей, следующие несколько находок не имели ничего общего с культом. Скорее, несколько гномов начали собирать вымпелы и другие знаки отличия. Гарри некоторое время разглядывал их, заметив ту же красную змею на черном поле, которую они видели у второй группы вастаков, с которыми имел дело конвой. Этот вымпел преобладал, и Поттер вслух задумался, означает ли это, что какой-то определенный клан командовал этой армией. — Хотя, учитывая, как мало здесь вымпелов с точки зрения количества людей, я не знаю, так ли это на самом деле. Возможно, войска награждались особыми знаками отличия только в том случае, если они хорошо сражались в бою? В любом случае, здесь есть и другие символы.       — Холм на белом поле известен моему народу. Мы видели его раньше в небольших набегах истерлингов на протяжении веков. Поднятый клинок похож, — задумчиво произнес Каро, указывая на каждый символ, пока он говорил. — Указующий перст, рука со странными когтями, бегущая лошадь и зверь с двумя рогами на голове — все это новое.       Гарри предположил, что последний был каким-то зубром, а не каким-то волом, учитывая сверлообразную природу рогов, о которых шла речь. Когтистая рука была похожа на руку рептилии, не огненного или холодного дракона, но все же у нее были когти, чешуя и перепонки между пальцами.       Что еще более важно, вторым по значимости кулоном среди представленных здесь кулонов был кулон с изображением бегущей лошади. Это заставило Гарри задуматься, не был ли это еще один выдающийся клан, в то время как остальные были более мелкими кланами или племенами, что он и записал своим пером для быстрых заметок.       Эта теория получила дальнейшее развитие, когда один из солдат Каро заметил: — Мы полагаем, что два вымпела, висевшие снаружи палатки, принадлежали вражескому командиру: красная змея на черном поле и бегущая лошадь на зеленом поле.       Гарри кивнул и попросил, чтобы его проводили к следующей палатке. Уже попросив копию того, что волшебник записывал, Каро без труда повела группу в указанном направлении, обнаружив у палатки еще нескольких воинов. — У нас не такое неприятное впечатление от этой палатки, как от палаток с женщинами и Кровавой Длани, но явная экстравагантность этой палатки по сравнению с другими выделяет ее, и, как и ты, Гарри, я надеюсь найти внутри что-нибудь интересное.       В палатке, которая отличалась от других золотой отделкой, не было снаряжения генерала или кого-то важного. Действительно, помимо еще большей, чем обычно, кучи добычи, единственной экстравагантной вещью, которую Гарри смог увидеть во всем этом месте, была большая чаша с золотой филигранью, которая, по словам Фили, определенно не была сделана гномами. Действительно, выглядит так, будто все это было вырезано, а не придано мне формы. Это не стоит даже ученического испытания, не говоря уже о чем-то большем!       Испытание подмастерья — это испытание мастерства, которое молодой гном представляет мастеру-ремесленнику, чтобы показать, что он достоин стать подмастерьем. Это испытание состояло из двух частей: сначала ученик демонстрировал свое мастерство, а затем, под наблюдением мастера, создавал похожий предмет. Если у него не получалось или изделие было недостаточно хорошо, его не принимали, и ответственность за это ложилась на молодого гнома. Во всяком случае, если только они не спорили с мнением хозяина.       Пока Камненоги смеялись и называли Фили типичным длиннобородым снобом, когда дело касалось металлообработки, Гарри огляделся, оценивая, что еще было в палатке, кроме блестящих, дорогих на вид предметов. Кубок, который, по общему признанию, был низкого качества даже по сравнению с большинством простых золотых кубков, которые он видел в продаже в Эреборе, стоял на маленьком обеденном столе, который сам по себе был сконструирован таким образом, чтобы обхватывать центральный столб палатки. Этот стол, по-видимому, одновременно служил и обеденным, и рабочим, учитывая, что на нем были сложены тарелки и какие-то бумаги, а также письменные принадлежности.       В палатке было четыре спальных места. Они выглядели немного более экстравагантно, чем другие, которые Гарри уже видел в лагере, поскольку у всех были меховые накидки и маленькие подушки, встроенные в один конец, но в остальном они ничем не выделялись. — Скажите, генерал, он тоже был отмечен?       Каро огорченно моргнул, обменявшись взглядами со своими товарищами, прежде чем вернуться к пологу палатки. — Я пойду посмотрю. К сожалению, он был с остальной частью их армии, так что я не знаю, забрали ли его тело уже и положили ли его на один из погребальных костров.       Гарри кивнул, и группа разбрелась по палатке в поисках других интересных вещей. Помимо нескольких деревянных браслетов странного вида, они обнаружили несколько украшений сложной работы. Они были сделаны не из дерева, а из того, что Фили и Гимли признали простым железом. — Мы называем это чугуном — простейшей формой железа, которую можно достать из земли, не добавляя ничего другого. Эти украшения были отполированы до блеска, и гравировка на них, я полагаю, вполне подходит для подмастерья, пытающегося привлечь внимание мастера-ювелира, но ничего особенного, — высказал свое мнение Гимли, и Фили решительно кивнул в ответ.       Фыркнув в ответ на очередное гномье оскорбление, Гарри сосредоточился на картах. Он переводил взгляд с одной на другую, задумчиво хмурясь, и на мгновение разложил их на полу, пытаясь соединить края одной с другой и найти какой-нибудь ориентир, который он или другие могли бы узнать.       Здесь Проли раздраженно указал на несколько символов на карте, которые, как он понял, обозначали три крепости на холмах. — Большой крестик через одну из них означает, что это, должно быть, крепость Эндо. Это означает, что этот — Проклятие Паука, тот, что окружен зеленым, а другой, с множеством зеленых точек вокруг, — это Рукоять.       Очевидно, зеленый был цветом, который вастаки использовали для обозначения союзных войск. Метки для крепостей были темно-синего цвета, оттенок которого заставил многих гномов вокруг них задуматься, где они взяли краску для этого, ведь это был такой яркий цвет.       Однако, помимо этого, эти карты не охватывали такой уж большой территории. Ни на одной из карт восток не был показан в достаточной степени, чтобы дать представление о том, какую территорию контролировали вастаки.       — Я думаю, кто-то там понимает, как управлять информацией, — пробормотал Гарри. — Я не могу себе представить, чтобы у какой-либо нации или даже клана не было карт своей собственной территории, и не брать их с собой на войну — это осознанный выбор.       — Согласен, — мрачно сказал Фили. — Есть причина, по которой мой дядя и все мы не позволяем ни одной из наших карт попасть в чужие руки, и почему наши картографы и геодезисты так хорошо защищены, когда бы они ни занимались своими делами.       Помимо карт, группа обнаружила множество отчетов и бумаг, но написанное показалось им просто тарабарщиной. Вастаки писали большими квадратными буквами и, похоже, не придавали значения интервалам между абзацами, заголовкам или чему-либо подобному. По крайней мере, не в такого рода отчетах, которые, как предположил Гарри, были отчетами по логистике и прочим подобным вещам. Независимо от того, что это были за отчеты, Поттер никак не мог понять, как продвинуться в их чтении. У него не было заклинания, позволяющего перевести письменность во что-то, что он мог бы прочитать, — недостаток, который он с досадой признал в тот момент.       — Ты помог нам с кинжалами и остальным, Гарри. Я думаю, мы собрали здесь все, что могли, — успокоил его Каро. — Пойдемте, один из моих солдат только что сообщил, что им удалось найти тело генерала. Они оставили его на другой стороне лагеря, у южной стены.       Когда они вышли из лагеря и направились туда, где один из воинов-каменноногих размахивал рукой над телом генерала, неподалеку раздался еще один крик — короткое, содержательное ругательство на кхуздульском. Фили ответил раньше, чем кто-либо другой, и несколько человек опустили оружие, когда Тауриэль появилась в поле зрения, пробираясь сквозь группы гномов и охранников. Она скользнула к Гарри, и волшебник молча заключил ее в объятия, их лбы на мгновение прижались друг к другу.       Тауриэль все еще выглядела бледной, осунувшейся и почти больной, над ней витала печаль, которую могли заметить даже гномы, глядя на нее. Какими бы темными и злыми ни были истерлинги, они все же были существами с душой, и оборвать столько жизней было чем-то, с чем его свирепая охотница никогда раньше не сталкивалась. Это была душевная усталость, и Поттер не знал иного способа избавиться от нее, кроме как просто быть рядом, пока она справлялась с этим, что он и сделал сейчас.       Через несколько мгновений Гарри начал шептать ей на ухо о том, что они обнаружили, пока двое воинов-каменноногих наклонялись, чтобы снять доспехи с генерала. Он также был отмечен Кровавой Дланью, хотя на плече была еще одна отметина, второй шрам, который, по-видимому, был обработан аналогичным образом, чтобы сохранить желаемую форму. По форме это был большой серп, покрывавший его руку от плеча до локтя.       — Это признак его положения в армии, или в Кровавой Длани существует какое-то внутреннее разделение, когда ты достигаешь определенного ранга? — Гарри задумчиво покачал головой. — В следующий раз, когда мы будем сражаться с этими парнями, я, пожалуй, настояю на том, чтобы собрать по крайней мере несколько десятков пленных, чтобы допросить их всех по очереди. Мы просто еще недостаточно знаем о вастаках.       «И думаю, что в следующий раз, когда у нас будет пленник, я забуду об ужасе и порочности применения Империо», — мрачно подумал Поттер. Этот культ выставляет пожирателей смерти плаксивыми, самоуверенными детьми, которые капризничают из-за того, что не могут использовать свои деньги, чтобы командовать своими «меньшими», и это именно то, что я понял из того, что мы выяснили на данный момент. Кто знает, что еще мы откроем для себя в будущем?       Это вызвало у окружавших Гарри гномов недовольное ворчание. Идея взять вастаков в плен никому из них не понравилась. Многие из них в один голос говорили друг другу, что единственный хороший истерлинг — это мертвый, и волшебник с некоторым раздражением обнаружил, что в определенной степени разделяет это мнение, учитывая действия истерлингов в этой войне. Но, узнав о них больше, мы, по крайней мере, сможем более эффективно противостоять истерлингам в целом… если сможем.       Тауриэль нахмурилась, указывая на что-то на доспехах генерала. — Этот пояс, он тоже знак ранга? На нем странные изображения.       Гарри моргнул и присмотрелся к поясу повнимательнее, прежде чем попросить гномов, которые сняли с генерала доспехи, снять его. Когда он это сделал, стало ясно, что наблюдение его девушки было точным, и Поттер поспешно попросил одного из гномов, который собрал различные отчеты, которые они обнаружили, рассказать об этом. Все они сразу же поняли, что существует связь между изображениями, нанесенными на кожаный ремень, и письменностью.       Это был один и тот же человек, и Гарри оглянулся на лагерь, задумчиво прищурившись. — Вастаки не кажутся мне группой, которая без видимой причины пишет надписи на своих поясах. Этот пояс в некотором роде важен. Может быть, помимо того, что они написаны на совершенно другом языке, они еще и зашифровывают свои сообщения?       — Возможно. И если так, то это еще раз указывает на то, что вастаки знают о контроле над информацией, как вы сказали ранее. Мы знакомы с кодовыми фразами, у нас, гномов, тоже есть свой собственный язык, которому мы никогда не учили никого постороннего, даже такого, как ты, Гарри, — задумчиво произнес Фили. — Но постоянное использование такого кода необычно и кажется излишним, если вастаки используют в дополнение к нему совершенно другой язык.       — Может быть, существует какое-то внутреннее разделение, о котором они должны знать? Предположила Тауриэль. — Гарри разве ты не говорил, что Митрандир сказал, что двое из его ордена отправились на Восток в прошлые века? Я полагаю, ты мог бы назвать их контркультами, пытающимися бороться с влиянием Великого врага среди вастаков и харадримов.       — Опять же, пленники. Они нужны, их нужно допросить. Очень много, — сухо ответил Гарри, беря Тауриэль за руку. — На данный момент, я думаю, мы закончили.       Каро кивнул, задумчиво глядя на тело генерала. — У всех у них есть шрамы. Я не видел ни одного из них, у которого не было бы шрамов, ни на лице, ни на груди, ни на руках. Никого из них не лечили от того, что вызвало появление шрама «Кровавой Длани», но все же. Это суровые люди, несмотря на то, что они люди. До этой войны многие из моего народа смотрели на вастаков свысока, потому что они были людьми и должны были во всем полагаться на численный перевес. Мы даже презирали Черновласов за то, что они проиграли им в последних войнах с вастаками. А теперь… нет.       — Из-за скарификации, использования масок и строгой дисциплины мне кажется, что истерлингов приучают относиться к себе почти как к оркам, — сказала эльфийка, заставив Каро немного напрячься, когда она впервые обратилась к нему. — Их учат не заботиться о себе почти так же, как они не заботятся о враге.       — Это, я полагаю, имеет смысл, — неохотно согласилсся Каро. — Конечно, готовность истерлингов сражаться до последнего человека соответствует некоторым из худших разновидностей орков в мире.       После этого группа двинулась дальше, направляясь к дороге, которая должна была привести их к Безумию Варни. Гарри держал Тауриэль за руку, пока они шли, что вызвало взгляды гномов, мимо которых они проходили, и гномов, с которыми они шли. Хотя было ли это из-за того, что они держались за руки на публике, чего дамы и их мужья просто не делали в культуре гномов, или из-за того, что они были человеком и эльфийкой, Гарри не мог сказать, и ему было все равно. Его леди нуждалась в утешении прямо сейчас, и, честно говоря, ее рука в его собственной, покрытой шрамами, руке помогала облегчить затянувшуюся боль.       Затем он был слишком занят разглядыванием, когда внезапно осознал всю мощь стены, защищающей южную сторону Варнисского безумия. — Боже мой, вы, гномы, не думаете о мелочах, не так ли?       Стена перед воошебником выглядела почти такой же построенной и внушительной, какой должна была быть Великая Китайская стена на Земле, хотя она, конечно, была не такой длинной и располагалась не так неудачно. Эта стена окружала долину от одного конца до другого, вросшая в горы, как будто кто-то превратил камень стены в камень гор, которые здесь уходили отвесно вверх, а их верхние края были отмечены башнями, торчащими из горного склона.       И здесь, когда Гарри сказал «гора», он не имел в виду какой-либо пологий склон. Эти горы, по крайней мере, с этого ракурса, начинали превращаться в отвесные скалы почти от уровня земли и становились все круче по мере того, как поднимались в воздух. Не говоря уже о том, что снегопад начинался примерно в том же месте, где находилась вершина стены. Потребовались бы сотни самоотверженных команд, вооруженных веревками, блоками и крюками, чтобы продвинуться по этим склонам, находясь под обстрелом с вышек.       Кроме того, в то время как каменная стена, которую гномы каким-то образом возвели, тянулась от одной стороны долины до другой, тут и там торчали обломки, треугольные укрепления, выступающие вперед от остальной части стены. Волшебник никогда раньше не видел ничего подобного, хотя он сразу понял, что эти участки создают проломы при любой прямой атаке на стену. Они попадали в точки, за которые осадная башня не смогла бы зацепиться, и в то же время создавали участки, откуда защитники могли стрелять под углом по любым атакующим. Таким образом, они смогут ударить по флангам любой атакующей орды, когда та достигнет стены.       Жаль, что он не знал больше о пушках, мушкетах и ружьях в целом. Если бы знал, это место стало бы почти невозможным для атаки, подумал Гарри. Он знал о них из книг, которые читал в детстве, до поступления в Хогвартс, но он ничего не знал ни об их конструкции, ни о порохе в целом. Хотя эта стена напомнила ему книгу, которую он однажды видел в библиотеке. Мимоходом. Строительство форта на протяжении веков или что-то в этом роде.       Каро и Проли рассмеялись, в то время как Громобой и несколько гномов-Камненогов гордо выпрямились.       В центре стены был ряд ворот. Внешние ворота представляли собой простую опускную решетку, за которой находились более тяжелые ворота. Стены по обе стороны туннеля, проходившего сквозь стену толщиной по меньшей мере в два ярда, были испещрены бойницами и маленькими шлюзовыми воротами, через которые можно было сливать всякую гадость.       Как ни странно, ворота выглядели не такими мощными, как остальная часть стены. Конечно, они не походили на массивное сооружение, похожее на вращающийся иллюминатор, которое служило входом в Эребор. Это выглядело так, как будто племя Камненогов, несмотря на изобретательность и мастерство в создании остальной части стены, не располагало инженерными средствами для создания чего-то подобного. Или, возможно, это была стоимость такой вещи? Поттер не знал, но по сравнению с остальной частью стены ворота были не самой лучшей конструкции.       Его так и подмывало спросить об этом, но Тауриэль опередила его. — Почему ворота такого внушительного сооружения не защищены должным образом по сравнению с остальными? — деликатно спросила она.       — Ворота и большая часть внутренней части стены далеко не так внушительны, как кажутся с этой стороны, — сказал Фили. Он уже бывал здесь раньше и говорил тихо, радуясь, что Громобой и остальные ушли достаточно далеко вперед, чтобы не слышать вопроса эльфийки, поскольку это была неприятная тема. — Даже для моего народа возведение чего-то подобного этой стене было бы работой для тысяч гномов и заняло бы многие десятилетия, даже столетие. Строительство стены началось вскоре после падения Эребора, и работы еще не завершены. Возникли определенные вопросы по поводу контрактов, — закончил он, как будто каждое слово причиняло ему боль.       Услышав это, Гарри задумчиво нахмурился и хотел было задать еще несколько вопросов, но выражение лица Фили, а также некоторых других людей вокруг них подсказали Гарри, что пока лучше не поднимать эту тему. В частности, Каро выглядел так, словно был готов в любой момент изрыгнуть пламя.       Как только они вышли из стены, поводов для удивления оказалось достаточно, и вопросы волшебника о стене отпали сами собой.       Долина перед ними была не очень широкой. Гарри и Тауриэль, с их обостренным зрением, могли легко видеть обе стороны долины. Дно долины было шириной всего в несколько миль в обе стороны, прежде чем начало подниматься. Далее, на дне долины протекала река, широкая и медленно текущая, которая извивалась от того места, где туннель в стене выходил в долину, образуя букву «U». Внутри этой формы находился центральный холм, отмеченный каменными домами и дорогами, а также несколькими низкими стенами тут и там.       По обе стороны долины стояли и другие каменные дома, встроенные в склоны гор и, несомненно, ведущие вглубь, в обширные пещеры и коридоры различных дварфских семей. Среди этих домов были деревья, которые возвышались над определенной точкой, хотя даже отсюда Гарри мог видеть, что этим деревьям нелегко приходится на отвесных склонах гор. В нижней части долины было разбросано несколько ферм, в основном вокруг реки. Их было явно недостаточно для того количества гномов, которые должны были здесь жить, но некоторые все же были.       Но самым странным и интересным было зрелище того, что возвышалось над почти ночным горизонтом долины. С одной стороны до другой тянулись десятки, а может, и сотни тонких перил из дерева и камня. Они были похожи на какую-то широкую паутину. Из этой паутины в определенных местах в воду реки уходили тонкие столбы шириной примерно с ногу гнома.       Сначала Гарри подумал, что это просто опоры для всего остального сооружения, но затем Тауриэль наклонилась вперед, вглядываясь в то место, где одна из таких колонн соединялась с сетью наверху. — Внутри нее есть что-то вроде штопора, движущегося вверх. И я вижу, как вода вытекает из штопора в воронку? Вся эта конструкция предназначена для отвода речной воды в другое место?       — Это действительно так. Эти винты приводятся в движение течением реки и поднимают воду вверх. Нам потребовались столетия проб и ошибок, чтобы выработать правильную концепцию расположения труб, чтобы они не мешали друг другу и реке в целом, а затем поддержать сеть акведуков, но это был первый королевский проект, который мы создали в Безумии Варни. Даже когда в далеком прошлом мы потеряли контроль над долиной, большая часть этого сооружения осталась, и нам просто пришлось отремонтировать отдельные его части, — с гордостью заявил Громобой. — Благодаря этому в каждом клане и даже в большинстве небольших семей есть водопровод и даже туалеты.       — Ха, это на самом деле довольно увлекательно, — задумчиво произнес Поттер, прежде чем моргнуть и посмотреть на Фили. — Знаешь, я никогда не изучал, как вы, эреборцы, перевозите воду. Раньше мне это и в голову не приходило. — Его глаза расширились еще больше. — Если подумать, как вы все справляетесь с уборными?       Фили первым расхохотался, как и Гимли, и все остальные вокруг них. — Ты только что выиграл для Кили кучу денег, Гарри! Он подумал, что в тот момент, когда ты увидишь любой другой гномий город, тебе может прийти в голову удивиться этому. Черт возьми, я думал, что тебе действительно понадобится сходить в туалет, когда ты будешь в Эреборе.       — Подожди, что, у меня должно было быть… хм… нет. Десять с лишним лет, а об этом так и не вспомнили… — Гарри размышлял, в то время как Тауриэль и остальные вокруг него смеялись.       Гимли был первым, кто успокоился через секунду, объяснив, что гномы уже давно создали различные инженерные чудеса, чтобы просто перемещать воду и отходы в своих трюмах. Это было необходимо, и к этому прислушивались еще с самых ранних дней, которые гномы могли вспомнить. — Для нас в Эреборе это было даже сложнее, чем понять, как перемещать расплавленный металл. Но, как бы мой дядя и другие кузнецы ни ныли по этому поводу, это было гораздо важнее.       — Здесь использование подобных акведуков считается наиболее эффективным методом, хотя я считаю, что на протяжении веков люди дополняли колонны и даже сеть до такой степени, что все они стали произведениями искусства, а не просто гениальным дизайном, — добавил Фили.       Несколько Камненогов, стоявших поблизости, гордо улыбнулись, и волшебник понял, что в этих словах было скрытое послание гномьему народу. Все гномы любили работать и получать похвалу за то, что они приложили к этому руку и разум.       — Глядя на все это, я сомневаюсь, что армия смогла бы многого добиться, даже если бы смогла прорваться сквозь стену, — пробормотала Тауриэль, качая головой.       — Они не должны были этого делать, любимая. Не забывай, они должны были просто сдерживать армию Безумия Варни здесь, пока будут разбираться с захватчиками холмов. Паучья погибель — главная цель их армии, по крайней мере, согласно тому, что мы слышали от одного разведчика, с которым встретились, — напомнил Гарри Тауриэль.       Эльфийка моргнула, задумчиво нахмурившись, и снова едва не задрожала. — Я и забыла об этом. Я и забыла, насколько масштабна эта война. Это не просто отдельный конфликт, а крупномасштабное мероприятие, имеющее множество целей, ориентиров и так далее. Я не привыкла думать в таких терминах, да и не в таком количестве. Армия, которую мы разгромили снаружи, была больше, чем любая армия, которую мог выставить мой народ, и даже почти сравнялась с армией орков и гоблинов, с которыми мы сражались у Одинокой горы.       По общему признанию, Тауриэль знала, что жители Лихолесья были лишь бледной тенью того, чем они были когда-то, с точки зрения численности и мощи, не говоря уже о сравнении с тем, что эльфийский народ в целом мог выставить в дни своего расцвета. И все же это нужно было сказать.       Однако, пока она говорила, Гарри медленно кивнул, и в его голове снова что-то шевельнулось.       Тауриэль смотрела на окружающие их горы, пока они с Гарри продолжали спускаться в долину. — Отложив пока эти мысли, я вижу там деревья, каких я никогда раньше не видела. — Она слегка улыбнулась Громобою. — Я также должна сказать, что рада видеть так много деревьев за пределами вашего… холда? Города?       — Вы можете использовать любой из этих терминов, леди, — ответил Громобой. — Если бы в долине было достаточно места, чтобы мы могли рассредоточиться и создать более одного населенного пункта, это был бы просто захват, но Безумие Варни невелика. Если бы я поднялся на самое высокое место в долине, то смог бы увидеть два других конца долины и дорогу, ведущую вглубь гор. Вы, конечно, смогли бы. Здесь недостаточно места, чтобы по-настоящему развернуться, не для нас, гномов.       Тауриэль кивнула, хотя в глубине души ей пришлось покачать головой. На самом деле гномам нравилось находиться в более тесном и тесном окружении своих собратьев, чем любому эльфу, синдару или нолдору, и, по правде говоря, гораздо больше. Небольшая рощица у Долгого озера, где у Гарри и Тауриэль был свой дом, занимала примерно столько места, сколько семья эльфов, трое или, самое большее, пятеро, захотела бы иметь для своего собственного участка в Таур-эн-Дэделосе. В Эреборе такое же пространство было бы разделено на несколько семейных или две клановые пещеры среднего размера. Здесь, учитывая количество домов и то, сколько их было, она предположила, что все будет примерно так же.       — Что касается большого количества деревьев, то мы, Камненоги, на самом деле не работаем с деревом, если у нас есть камень под рукой. Не вырубать много деревьев выше определенной границы — это тоже прагматичный ответ на пребывание здесь, в горах. — Когда Гарри и Тауриэль посмотрели на него в замешательстве, Громобой фыркнул. — Что, эльфы не знают об эрозии почвы?       — Я слышала этот термин, но что он означает в данном моменте, для меня загадка, — сказала Тауриэль, скорее посмеиваясь, чем обижаясь.       — Деревья помогают защитить почву от эрозии в результате небольших оползней, сильных дождей или схода лавин, — объяснил Громобой. — Действительно, несколько небольших стен, которые вы видите наверху, предназначены для предотвращения схода лавин и других опасностей. Они предназначены не только для защиты от небольших отрядов орков или гоблинов, которые каким-то образом могут найти дорогу через горы без помощи наших… — он сделал паузу. — Я полагаю, их можно назвать специальными разведчиками. Гномы, которые специально обучены передвигаться по горам в поисках неприятностей. После того, как вы достигнете определенной высоты, даже самые стойкие не смогут продвинуться дальше, но в районе средних гор есть несколько мест, куда могут проникнуть орки или гоблины. Правда, их очень, очень мало, потому что, как только их находят, возводят стены и выставляют небольшую охрану. Но в холдах долины, подобных этому, всегда нужно быть начеку.       — Особенно здесь, в Эред Митрине, где добрым, честным гномам могут угрожать не только орки и гоблины, но и холодные драконы, — согласился Гарри, в то время как Тауриэль задумалась, могут ли эльфы подниматься в горы лучше, чем предполагали гномы.       Однако пока она отложила это в сторону, вместо этого просто смотрела вверх, за самые высокие стены, изучая деревья, насколько это было возможно отсюда.       — Понимаю. Это, честно говоря, увлекательно, Громобой. Но будут ли такие «Специальные разведчики» стрелять первыми и никогда не задавать вопросов? Я спрашиваю, потому что не думаю, что у меня достаточно знаний о военном деле или о чем-то подобном, чтобы добавить что-либо к разговору, который вы все, несомненно, скоро будете вести со своим королем, и я хочу немного разобраться.       Глядя на Тауриэль, Гарри подумал, что это все, но не стал задавать вопросов. Тауриэль поймала его взгляд и слегка кивнула, показывая, что она тоже хочет немного поразмыслить над тем, что делать дальше. Помимо желания волшебника помочь гномам в борьбе с вастаками и гоблинами, эльфийка была здесь с определенной миссией. Ей нужно было решить, что делать дальше с точки зрения того, на что Оромэ хотел, чтобы она охотилась.       Громобой пожал плечами. — Миледи, я видел, что могут остановить ваши с Гарри доспехи-бригандины. Если они это сделают, я сомневаюсь, что это вас сильно обеспокоит.       Усмехнувшись, Тауриэль посмотрела на возлюбленного, сжимая его покрытую шрамами руку, которую она все еще держала в своей. — Если только ты не думаешь, что тебе что-то понадобится от меня, любовь моя?       К этому моменту они уже добрались до окраин домов на дне долины и даже свернули на вторую улицу, ведущую к центральному холму. Несколько дварфов, бродивших по окрестностям, остановились, чтобы полюбоваться весьма необычным зрелищем Гарри и Тауриэль, эльфийки и человека, но теперь те, кто мог слышать Тауриэль, моргали, удивленно глядя на них, а некоторые из них смотрели более осуждающе.       К счастью, никто из них не проронил ни слова, и Поттер, уже привыкший к такой реакции (опять же, это нужно было сказать), пока проигнорировал ее, просто улыбнувшись своей даме, подняв их соединенные руки, чтобы поцеловать тыльную сторону ее ладони. — Я так не думаю. Идите, миледи. Если вы хотите найти меня, я не сомневаюсь, что вы сможете это сделать, так же как и я, если понадобится.       Эльфийка усмехнулась на это, затем повернулась и свернула на узкую дорогу, ведущую к северо-восточному краю долины. Вскоре она скрылась из виду среди зданий, появившись мгновение спустя, все еще направляясь вверх. Гарри смотрел ей вслед во второй раз за этот день, пока она не помчалась вверх по изгибу долины, уже почти достигнув самой верхней террасы.       Он не заметил, что Фили и все остальные остановились, ожидая, что он продолжит, пока Громобой не кашлянул достаточно громко, чтобы Гарри вздрогнул. Оглядевшись, он заметил несколько удивленных и множество раздраженных взглядов гномов вокруг него, но извиняться отказался, вместо этого обратив все в шутку. — Кто-нибудь может сказать мне, когда заканчивается одурманивающий аспект ухаживания за кем-то?       Фили, Гимли и даже Громобой начали смеяться над этим, в то время как Каро и его заместитель просто отвернулись. — Я боюсь, что ты обращаешься не к тем людям, если хочешь получить честный ответ на этот вопрос, Гарри, но, судя по моему дяде и его королеве, я бы предположил, что это никогда не закончится, это просто переходит к чему-то менее требовательному.       — Тогда я пропал, — притворно пожаловался Поттер, прежде чем ухмыльнуться. — И, как и Торин, я не хотел бы, чтобы было по-другому.       Гимли и Фили оба фыркнули на это, в то время как Громобою пришлось объяснять Каро и Проли, как много сделала Эни Редринг в качестве королевы Под Горой, насколько она важна и какие хорошие рабочие отношения, а не только личные, у нее были с Торином. К этому моменту группа достигла моста через реку, направляясь к центральному холму. Этот мост был одним из нескольких и даже не самым большим, который Гарри мог увидеть, глядя вдоль реки в обоих направлениях.       Все мосты, которые Гарри видел, были именно такими прочными, как он и ожидал от карликового сооружения. Они были сложены из тяжелого камня толщиной не менее двух ладоней, слегка нависали над рекой, с двумя большими опорами, выступающими из реки.       По обе стороны от пола моста были приподняты бортики, ведущие в четырех местах в каменные воронки. Стоя возле одной из них, волшебник слышал скрежет одного из винтов, о которых упоминала Каро, а также движение воды. У него возникло искушение использовать заклинание, чтобы заставить камень стать прозрачным, просто чтобы он мог увидеть эту штуку в действии, но он почувствовал, что гномы вокруг него, вероятно, отнесутся к этому неодобрительно.       Мгновение спустя они уже были на другой стороне, направляясь вверх, дорога огибала холм по спирали, а через равные промежутки была возведена защитная стена высотой всего лишь с Гарри, сопровождаемая воротами, через которые их нужно было пропустить. Когда они проходили мимо второго из трех, Фили легонько похлопал друга по локтю, затем, когда Поттер посмотрел на него, потянул Гарри за руку, и они замедлили шаг, позволив Каро, Громобою, Гимли и Проли отойти на несколько футов. — Прежде чем мы войдем в залы местного короля, я хотел бы тебе кое-что сказать. Он ну… не ожидай, что поначалу он будет очень почтителен, Гарри. Его положение короля далеко не так прочно, как у Торина, и его вполне может возмутить даже та роль, которую я и мои люди сыграли в победе над вастаками, не говоря уже о вашем простом присутствии здесь.       — Мы говорим о гноме, который обычно неприятен и злобен, не любит незнакомцев, или о маленькой собачке, которая не понимает, насколько велик мир за пределами ее двора? — Спросил Гарри, слегка вздохнув. — Ха… вы знаете, двое из трех таких… ну, нет, все три могут быть использованы для описания покойного, безвестного Трандуила.       — Немного о разнице во-первых и во-вторых. Контролер не возражает против незнакомцев как таковых. Я бывал здесь раньше, и в конце концов мы смогли по-дружески побеседовать. Как только он понял, что мы, жители Эребора, не стремимся к льготному режиму в плане платы за ведение бизнеса с его народом или переезд в другие владения Камненогов. Он первоклассный скупердяй, и, поскольку я сам гном, если я описываю лорда Толлмастера как такового, ты знаешь, это о чем-то говорит.       — Ой. Так что не втягивайся в разговор о деньгах, понял. Не то чтобы я хотел их иметь в любом случае. Я здесь не для того, чтобы продавать свои рунические наборы или что-то, что я с их помощью создал. Я здесь, чтобы помочь в борьбе с вастаками и гоблинами, пока мы с миледи отправляемся на север, в Фородвейт. Ну, во всяком случае, таков план. Хотя, учитывая, как сильно истерлинги разгромили Дом Камненогов, я не уверен, что это еще возможно. В любом случае, они, безусловно, представляют большую угрозу по сравнению с горными гоблинами. Но отправит ли Тауриэль нас дальше на север, несмотря ни на что?       — Это, конечно, еще не все. Как и мой дядя, Толлмастер родился в королевской семье. Но, что необычно для моего народа, он не занимался каким-либо ремеслом, мастерством или чем-то еще, ожидая смерти своего отца, — Фили слегка поморщился. — Даже Балин, который является нашим лучшим дипломатом, провел несколько десятилетий, занимаясь другими вещами. О Толлмастере можно с уверенностью сказать, что его руки недостаточно искусны, даже если у него есть ум.       «Это было очень грубое оскорбление, хотя и несколько мягкое», — с удивлением подумал Гарри. — Я понимаю. И позволю тебе говорить, если меня не попросят, и постараюсь игнорировать любые оскорбления, которые он бросит в мою сторону.       — Спасибо, Гарри. Мне жаль говорить, что, каким бы недалеким ни был Толлмастер, нам все равно придется иметь с ним дело, — ответил Фили со вздохом облегчения, прежде чем ухмыльнуться. — Хотя, ты можешь контролировать свои глаза, которые ты умеешь делать? Чтобы усилить эффект? Сделать его более ярким?       Гарри усмехнулся. А сани Ариен уже скрылись за горизонтом. — О, значит, пришло время для устрашения? Хех. Считай, что дело сделано.       Двое друзей посмеялись над этим, а затем поспешили догнать Гимли и остальных.       Королевский зал здесь, в Безумии Варни, был первым зданием, построенным гномами, которое выглядело в основном надземным — многоэтажная крепость в форме прямоугольника. Он по-прежнему был встроен в склон холма, как и все остальные дома, мимо которых Гарри и Длиннобородые проезжали, но скорее раскинулся во все стороны, чем углубился в него. Гарри удивился, почему это так, но спрашивать не стал, а потом, когда они вошли, понял, что его первое впечатление было несколько ошибочным. Казалось, что этот зал был одновременно королевским залом и последним оборонительным сооружением. Внешняя зона, через которую они прошли, вела на вершину башни по нескольким лестницам, которые они миновали, в то время как первый этаж и то, что человек назвал бы подвалом, были отведены королю и его двору.       Группу провели в кабинет в задней части главного зала, где более дюжины Камненогов, разбившись на группы, просматривали документы, которые, как предположил Поттер, имели отношение к оружию, железу и тому подобному, что они забрали у армии вастаков. Один или два спора, которые были общими, поскольку гномы были предупреждены о присутствии Гарри среди Длиннобородых, определенно касались того, что делать с неожиданно собранной щедростью.       Сам кабинет находился за большим троном, сделанным из чего-то, что выглядело как цельный кусок камня, поднимающийся от пола к потолку. Зал не был естественным, так что это была не встреча сталагмитов и сталактитов. Скорее всего, зал был вырезан таким образом, чтобы оставить эту колонну вместе с несколькими другими, после того как остальные были выдолблены. Однако этот зал, в отличие от других, был отмечен троном, вырезанным в колонне, что создавало навес над ней. Трон украшала большая красно-золотая подушка, резко контрастировавшая с синими и серыми цветами, преобладавшими в других местах.       Это цветовое сочетание доминировало и в кабинете: на каждом стуле лежали красные подушки, а на двух широких гобеленах с красной подкладкой были изображены виды долины. Как и в кабинете Торина, здесь было несколько шкафов с книгами и свитками, хотя они выглядели более старыми, не такими потрепанными и неухоженными, как остатки мебели, унаследованной Торином после смерти Смауга. Две другие двери вели куда-то в сторону, сейчас закрытые, и большинство стульев, одноместных, в отличие от диванов, которые предпочитал Торин, были сделаны из дерева и придвинуты к единственному в комнате письменному столу. Исключением было большое каменное кресло за деревянным столом, на котором сидел инспектор по сбору платежей.       Король Безумия Варни был одним из старейших гномов, которых Гарри еще не доводилось встречать, или, по крайней мере, Гарри думал, что он был таким же старым, как Мастер рун Верная Рука. Насколько Гарри мог видеть, его борода была совершенно белой, поскольку король не встал, когда они вошли, был хорошо подстрижен в форме буквы V и одет в дорогую, яркую одежду, подбитую мехом. Лицо Толлмастера тоже было покрыто глубокими морщинами, глаза у него были глубоко посаженные и светло-карие, а руки, лежавшие на столе, были морщинистыми и почти скрюченными. У него были массивные бакенбарды, такие большие и заросшие, что они почти скрывали его уши, а волосы на голове ниспадали до плеч.       Гарри понимал, что это было красноречиво, возможно, даже более важно, поскольку Толлмастер намеренно не обратил внимания на Фили и Гимли, не поднявшись, чтобы поприветствовать двух членов королевской семьи. Среди своего народа Фили считался принцем, а среди гномов подъем, чтобы поприветствовать кого-то близкого или равного по статусу, был просто данностью в гномьем обществе. Королевская кровь Гимли была немного более отдаленной, чем эта, но с присутствием Фили это было само собой разумеющимся.       Вдобавок ко всему, волосы Толлмастера подсказали Гарри, что он не воин. Все местные воины брили головы наголо, и большинство из них быстро лысели от природы. Волосы Толлмастера выглядели так, словно он не стриг их по меньшей мере несколько десятилетий. Он был худым, почти щуплым по сравнению с другими гномами только посередине казался таким же густым, как у Длиннобородого.       — Итак, юный Фили, я видел битву, которую ты организовал. Очень интересная идея — создать временную крепость из повозок. Я надеюсь, что это не стоило вам ничего из того, что причитается моим людям из вашего каравана, — заявил король, жестом приглашая их сесть на стулья, его взгляд скользнул по троим вновь прибывшим, и он изо всех сил старался не вздрогнуть, увидев горящие глаза Гарри, в то время как Каро и Проли заняли стулья по обе стороны от него. сбоку от стола. Здесь было так много стульев, что казалось, будто комната создана для бесед на равных, если бы не форма стола и стула распорядителя. — Вам все равно придется заплатить мне за проезд в полном объеме, несмотря ни на что.       — Я полностью готов это сделать, Толлмастер, — сказал Фили, слегка оскорбляя, поскольку он не использовал титул гнома. Судя по гримасе, которую Гарри едва мог разглядеть под бородой старого гнома, это задело его за живое, и Фили продолжил более дипломатичным тоном. — Но мы бы никогда не выиграли ту битву, если бы вы не послали свою армию, чтобы воспользоваться ловушкой, которую мы приготовили для наших общих врагов. Действительно, в конечном счете мы бы не справились с таким количеством людей, если бы вы не были готовы нам доверять.       — Доверие тут ни при чем. Сказалось отчаяние. У нас не хватает фермерских хозяйств, чтобы прокормить наш народ, и ни в одном из владений к северу от нас нет достаточных запасов, чтобы предложить что-то еще. Нам нужно было прорвать осаду к югу от нас, чтобы, по крайней мере, получить доступ к фермам за его пределами. Как и маленький комбинат, который ты, по-видимому, спас, Истари. — Взгляд Толлмастера метнулся к Гарри, и он заметно вздрогнул, пытаясь заглянуть в горящие глаза Гарри в ответ. — Вы, должно быть, друг гномов Поттер, да? Мастер рун? Как долго вы намерены оставаться в моем владении? Как иностранец, вы должны заплатить определенные налоги за любое длительное пребывание. Как король, я могу решать, в каком виде мне это причитается…»       — Это вопрос, на который можно ответить только в зависимости от того, что мы будем делать дальше, — твердо ответил Поттер. — Но я говорю вам сейчас, я не буду платить руническими символами. У меня контракт с мастером рун Верной Рукой, и я не буду заключать никаких сделок, кроме тех, что заключает он, без согласия Гурака и Торина.       За последние десять лет Гарри хорошо усвоил, что нельзя так вольно обращаться со своим ремеслом, и не собирался дарить этому человеку ничего, даже простой камень для защиты. — У нас сейчас есть более важные темы для разговора. Я уверен, вы уже поняли, что Фили, его команда и я здесь не только для того, чтобы доставлять товары на рынки в ваш дом, но для того, чтобы помочь, насколько это в наших силах, противостоять угрозам, с которыми сталкивается ваш дом в целом.       Несколько мгновений Толлмастер пытался взглядом заставить волшебника подчиниться, но у истари было заметное преимущество в таком поединке, и в конце концов король отвел взгляд, явно потрясенный. — Очень хорошо, — проворчал он, делая вид, что война с вастаками была для него всего лишь развлечением, когда речь заходила о собственном обогащении.       Судя по выражению лица Каро, он был не согласен. Немного придя в себя, Толлмастер посмотрел на Проли и отдал команду. — Достань карту укреплений на холмах.       Его отношение оставалось кислым, но Гарри не обратил на это внимания, внимательно изучая карту. Он не был одним из самых продвинутых, которые Длиннобороды создали для своей территории, что повлекло за собой изменения и добавило информацию, которую Гарри передал их картографам, но на нем все еще были видны большинство выдающихся особенностей. Поттер смог различить надписи на трех холмах, хотя названия ускользали от него, в том числе и гномьи письмена, которых волшебник раньше не видел. Возможно, у каждого дома была своя письменность? Как бы то ни было, знак в виде большого «Х» на одном из холмов был очевиден и, вероятно, означал, что это был холд Эндо.       За этими отметками Гарри смог разглядеть тот факт, что все холды на холме расположены в форме буквы «L», а холд Эндо находится на вершине буквы «L», поскольку он обращен на северо-восток, причем «L» не совсем под углом в девяносто градусов, как Поттер хотел бы на самом деле. письмо. Все трое находились в местности, где преобладали холмы, отмеченные на карте серией перевернутых букв U. По этой местности также протекало множество рек, хотя волшебник имел лишь поверхностное представление об их размерах. Или, вернее, показывалась часть общей площади, пока Фили вежливо не спросил Толлмастера, в каком масштабе была составлена карта.       Но, как ни странно, там было больше указателей, чем просто информация о местности. Вокруг одного из укреплений было разбросано множество темных точек, которые, как угрюмо объяснил Толлмастер, были каменными. Это был укрепленный холм на небольшой линии L, самый северный из них. В процессе исключения это означало, что другая крепость на холме была Паучьей погибелью. Она была полностью окружена линиями черных меток, между которыми было всего несколько свободных участков. Это соответствовало тому, что им сказал разведчик, которого нашел Маколоан: одна из уцелевших крепостей на холме была осаждена традиционным способом, в то время как вокруг другой были размещены мобильные силы, не дающие гномам выбраться, но не атакующие крепость напрямую.       По какой-то причине такое расположение войск обеспокоило Гарри. Расположение основных сил вокруг самой южной крепости на холме, а не рядом с Хваткой, было… странным. — Могу я спросить, насколько близко расположены укрепления на холмах для армии гномов?       — Что касается нашей собственной армии, то мы могли бы добраться до холмов за две недели, если бы путешествовали налегке. Например, у каждого человека есть свои припасы, и никакого обоза, — мгновенно ответила Каро, указывая на холмистую местность, где у всех холдов были названия, пусть и не очень описательные. — Это предполагает, что мы можем жить за счет земли в определенном месте или получать продовольствие из одного из холдов на холмах. Учитывая, что «Паучья Погибель» и «Хватка» все еще держатся, я бы предположил, что они смогут обеспечить нас продовольствием, если нам удастся прорваться сквозь ряды врага. Но…       Гимли нахмурился. — Здесь нам повезло, Гарри. Твоя магия, туман, который ты смог вызвать, местная армия, которая была непокорной, и все это в одном лагере означало, что мы могли уничтожить их в одном сражении. Кровожадность истерлингов довершила дело. Если мы попытаемся захватить Хватку, у нас не будет единственной цели, по которой мы могли бы нанести удар.       — И если я позволю армии выступить и атаковать пехоту, базирующуюся вокруг Паучьей Погибели, мы окажемся в значительном меньшинстве, и у нас не будет уверенности в победе, — выдавил Толлмастер, глядя не на гостей, а на Каро и Проли, которые смотрели прямо на нас. Очевидно, это был старый и язвительный спор Камненогов, раз они высказали его перед Гарри, Тауриэль и двумя Длиннобородыми.       — Мы обязаны прийти на помощь нашим товарищам Камненогам! — Горячо возразил Каро, заставив Гимли и Фили переглянуться.       — Когда у нас проблемы ближе к дому в виде гоблинов? Мы могли бы быть в безопасности, но они отрезают нас от наших собратьев по холду, а Клыкастые стены сталкиваются с таким количеством вторжений холодных дрейков, какого мы не видели за всю свою жизнь, — сказал Толлмастер. — Предполагается, что в крепостях на холмах хранится достаточно консервов, чтобы продержаться как минимум три года осады, вот почему они никогда не обмениваются с нами таким количеством продовольствия, каким могли бы. Если они не могут, это не наша проблема. Мы должны разобраться с гоблинами, а затем, если вастаки все еще осаждают наших собратьев, прийти им на помощь, опираясь на силы Клыкастых Стен, а также на то, что уже собрано здесь из Холодных Глубин и Зеленого Ручья.       Решив, что эти названия, вероятно, относятся к другим владениям Камненогов, Поттер отложил их в сторону, указав на то, что он считал чрезвычайно важным. — Боюсь, вы недооцениваете религиозный аспект этой войны, ваше величество.       Его полупочтительный тон привлек внимание начальника полиции и прервал язвительный ответ Каро, и генерал медленно кивнул. — Кровавая Длань.       — Верно, они и Великий Военачальник, который возвысил их среди вастаков. Вся эта война была начата Великим Врагом, Сауроном. — Гарри намеренно назвал бывшего майа по имени и был в какой-то степени доволен, когда лицо Толлмастера заметно побледнело. Хотя ни один гном никогда не станет служить тьме добровольно, это не значит, что они не боятся ее повелителя. — Имея это в виду, мы должны думать, что эти армии не только более организованы, как мы уже видели, но и гораздо более решительны.       — Мы также видели свидетельства того, что даже армии, с которой мы имели дело, были предоставлены осадные машины, — отметил Громобой. — Мы должны предположить, что большинство из них было отправлено армии, осаждающей Паучью Погибель. Даже хорошие стены дварфов в конечном итоге могут быть преодолены такими вещами.       Толлмастер на мгновение уставился на Громобоя, словно желая добавить что-то еще, прежде чем Фили заговорил снова, вежливо спросив, не может ли Толлмастер рассказать им больше о том, как продвигалась война до сих пор. — У нас есть только информация, которую передал нам один из ваших разведчиков. Судя по этой карте, ничего важного из того, что он нам рассказал, не изменилось, но любая информация может оказаться полезной.       Снова что-то пробормотав себе под нос, но все же несколько успокоенный упоминанием о Великом Враге, Толлмастер объяснил. — На самом деле мы не получили особого предупреждения, прежде чем вастаки хлынули с востока через Вращающиеся Ворота. А должны были. На протяжении веков мы, камненоги, время от времени вели оживленную торговлю с вастаками. Добываем меха, шкуры, продовольствие, сталь и золото. Даже здесь, в Безумии Варни, есть семьи, которые участвовали в этой торговле. Но на этот раз от вастаков, с которыми торговали эти семьи, не последовало никакого предупреждения. Вместо этого последние подобные сделки продолжались в обычном режиме, пока внезапно разведчики из горных крепостей, находившиеся всего в нескольких днях пути, не обнаружили передовые подразделения армии вторжения.       Толлмастер провел на карте линию от Каменной Хватки до точки между ней и крепостью Эндо. — Армия Каменной Хватки двинулась на помощь крепости Эндо, но была разгромлена в открытом бою вместе с армией из Крепости Эндо. Нескольким выжившим удалось вернуться к себе домой, и они отправили обученных ястребов с посланиями к нам и в другие владения Камненогов. Вот так мы все еще можем общаться с нашими собратьями, несмотря на вастаков.       Он хмуро посмотрел на Длиннобородых. — Мы, Камненоги, в отличие от вашего дома, почти забыли умение разговаривать с дроздами и другими птицами, а размер ястребов-посыльных ограничивает объем сообщения. Мы также теряем двух ястребов за каждого ястреба, который долетает. Я не знаю, как их убивают, но у нас здесь осталось всего несколько обученных ястребов, и я сомневаюсь, что в других владениях дела обстоят лучше.       Он снова взглянул на карту. — Вастаки обманули королей Крепости Эндо и Хватки. У них была не одна армия, а несколько, которые наступали на нашу территорию. Двое других атаковали нас с разных сторон, чтобы разгромить объединенные силы двух крепостей на холмах, как только они вступят в бой с одной из вражеских армий. Из того, что нам сказали, эти армии, в отличие от армии, с которой мы имели дело, состояли из смешанных подразделений. Все вастаки передвигаются верхом, но затем значительная часть армии спешивается и сражается пешими.       Каро продолжил рассказ, указывая на карту. — С тех пор враги снова разделились. Один отряд двинулся на Безумие Варни, в то время как остальные разделились, как вы знаете: пехота отправилась осаждать Паучью Погибель, единственную крепость на холмах, где еще сохранилась армия, а другой отряд — кавалерия, рассредоточенная вокруг Крепости, чтобы помешать им что-либо предпринять. — Он нахмурился, качая головой. — Не то чтобы Каменная Хватка была способна выставить достаточно обученных солдат, чтобы это имело значение. Нам понадобятся поколения, если вообще понадобятся, чтобы восстановиться после потерь, которые наш Дом уже понес в этой войне. Проклятые Валарами люди размножаются слишком быстро!       Слегка поморщившись, Гарри кивнул. В конце концов, это был просто факт. — Особенно, если все женщины истерлингов являются частью культа Кровавой Длани и верят, что вынашивание младенцев или ублажение своих мужчин — это святое дело. — Начальник стражи в замешательстве посмотрел на него, а Гарри и остальные рассказали о том, что они обнаружили в лагере.       Услышав о ритуальных кинжалах, Толлмастер, казалось, утратил последние остатки своей настороженности по отношению к Гарри и горячо поблагодарил его за помощь в решении подобных вопросов. — Мы, гномы, можем быть неподкупны таким вещам, но это не значит, что мы могли бы легко с ними справиться. Мы были бы вынуждены просто похоронить их и надеяться, что земли, которую помог создать Махал, будет достаточно, чтобы подавить коррупцию.       Король слегка нахмурился, глядя на Каро, которая кивнула. — Этот культ был известен нам еще до этой войны. Вас не удивит, что наши торговцы тоже действовали как шпионы. У вастаков десятки культов, и все они распространены по разным племенам. Рука, глаз внутри руки — да, мы знали о них и знали, что они служат Великому Врагу, в отличие от большинства других культов. Око Саурона находится в Руке, которая повинуется, я думаю, именно так все и было.       Затем он покачал головой и, казалось, поник, прежде чем поставить крестик над отметкой владения Эндо. — Я думаю, однако, что, вероятно, тот факт, что Хватка не смог сообщить нам о каких-либо беженцах из владения Эндо, означает, что они уничтожили там все население. Обычно вастаки не заходят так далеко. В прошлых войнах они брали эльфов в рабство или даже выкупали некоторых из нас. Но теперь, когда войну ведет Великий Враг, я содрогаюсь при мысли о том, что случилось с нашими соплеменниками, которые попали к ним в руки. Даже быть рабом может быть лучше, чем это, как бы ни было ужасно думать об этом.       На мгновение все замолчали, только Громобой заметно заскрежетал зубами, а Гимли и Фили обменялись мрачными взглядами. Поттер, однако, смотрел на карту, пытаясь понять, почему расположение сил противника не давало ему покоя. В конце концов, Гимли заговорил первым, спросив о местности между Безумием Варни и холдами на холмах и дальше, вглубь гор. В этот момент Фили начал излагать свои соображения о том, как можно использовать караван, чтобы вызвать гоблинов на бой и сокрушить их, а также о том, насколько большой проблемой они сейчас являются.       В то время как истерлинги привлекли к сражению гораздо больше сил и представляли собой прямую угрозу для любого холда, на который они нападали, гоблины в значительной степени прекратили путешествия из Безумия Варни в холды к северу и западу от них. По горам были разбросаны тысячи гоблинов, которые немного передвинулись после нападения вастаков. Едва войска нескольких других крепостей достигли Безумия Варни, как между ними и их первоначальными владениями начали появляться гоблины.       С тех пор, насколько знал Толлмастер, от рук гоблинов погибло около пятисот гномов. Вероятно, их было больше. Хотя они могли общаться с другими холдами через ястреба, некоторые из них также подверглись случайному нападению. По сути, в то время как истерлинги представляли собой серьезную угрозу, гоблины были не менее опасной угрозой для способности Камненогов работать сообща. Хуже того, Толлмастер собирался использовать половину своей армии, чтобы изгнать их, но гоблины, проявив заметную хитрость, не захотели сражаться в открытую.       По общему признанию, они добрались до ближайшего горного поселения, каменоломни Тиаода (или, по крайней мере, так его обычно называли), но гоблины быстро вернулись. Но к этому моменту в других поселениях также начались проблемы с продовольствием. Большинство владений в Эрен Митрине могли выращивать кое-что из того, что им было нужно, но этого было недостаточно без поддержки холдов на востоке, с которыми можно было торговать, не говоря уже о возможности отправиться на охоту. На охотничьи отряды нападали уже несколько месяцев, и многие из них были уничтожены.       — У нас недостаточно людей, чтобы отправиться на поиски их скрытых пещер, мест их появления, но гоблины не смогут удержаться и не нападут на нас в свою очередь, — размышлял Фили. — Мы можем расчистить дороги между вашими владениями, просто обманом заставив их напасть на нас. Затем, после того как каждый маршрут будет расчищен, мы сможем помочь вашим собственным разведчикам и регулярным войскам найти, откуда приходят гоблины, если они вообще появляются в этих горах, а не пришли сюда откуда-то еще.       — На самом деле это поможет нам гораздо больше, чем вы думаете. Ваша идея с крепостью на телеге и ваше лучшее оружие, особенно эти ваши быстрозарядные арбалеты, позволят вашим людям сражаться с гоблинами в горах гораздо эффективнее, чем даже мы. Что касается точек появления, мы не думаем, что их на самом деле много, — Проли заговорил впервые с момента поступления. Его голос все еще звучал грубо, но профессионально. — Мы думаем, что они пришли с запада, медленно продвигаясь по нашей территории в течение многих лет, прежде чем начали создавать настоящие проблемы, как раз когда истерлинги начали свою войну. Это время, по крайней мере, должно было подсказать нам, что Великий Враг пришел в движение.       — Все это очень хорошо, но я бы хотел усовершенствовать концепцию мобильного форта, прежде чем мы двинемся дальше, — предупредил Фили. — У нас также есть товары, на которые «Громобой» заключил соглашения. Включая еду, а также обычное оружие, броню и другие разнообразные предметы.       Громобой официально кивнул и достал контракт, о котором они с Торином договорились. — У меня есть полный отчет о соглашении, которое я заключил с королем Дубощитом, моим королем, в качестве посла и местного представителя. Я думаю, вам это придется по вкусу, даже если, учитывая обстоятельства, я торговался не так тщательно, как мог бы.       — Хм, об этом мне судить. — Толлмастер, казалось, почти улыбался, желая перевести разговор на более меркантильные темы. — И, конечно, если вам понадобится помощь, я буду более чем готов заключить дальнейшие соглашения…       Гарри позволил Фили участвовать в этом обсуждении, хотя и считал, что король слишком узколоб, раз в этот момент даже думает о прибылях и убытках. От гнома можно ожидать определенных размышлений в этом направлении, но настолько? И для того, кто не является воином в придачу, это выглядит плохо. Как бы то ни было, он снова обратил свое внимание на карту, продолжая разговор о войне с остальными.       — Говоря реалистично, как долго, по-вашему, вастаки смогут выдерживать осаду? — Спросил Гимли, хмуро посмотрев на остальных. — Мы увидели, насколько хорошо организована их армия, когда осматривали их лагерь, но мы разгромили, как бы мне ни было неприятно это говорить, небольшую армию по человеческим меркам… Или, по крайней мере, история, которую я изучал, заставляет меня верить в это. Несмотря на это, они по-прежнему в основном жили за счет земли. Чем больше армия, тем сложнее это сделать и тем важнее становится материально-техническое обеспечение.       — Правда. К сожалению, на этот вопрос у нас нет возможности ответить прямо сейчас. Может быть, этой армии приходилось жить на десятину, насколько это было возможно, потому что большая часть готовых продуктов поступала в другие армии? — Проворчал Проли.       — Я могу сказать вам, что крепость на холме сможет продержаться гораздо дольше, чем могут подумать истерлинги. Но, если они смогут подтянуть осадное снаряжение, как вы сказали ранее, я не знаю, как долго Паучья Погибель сможет защищаться. Хватка — это совсем другая история, — добавил Каро.       — Не могли бы вы объяснить это, пожалуйста? — Спросил Гарри, все еще глядя на карту.       — Каменная Хватка названа так по очень простой причине, Гарри, — объяснил Фили, отвлекаясь от разговора с Толлмастером. Он был там однажды и хорошо помнил, о чем говорил. — Он встроен в естественную скалу, которая выглядит так, как будто сама Махал выросла из земли, образовав гигантские каменные пальцы. Гномы из дома Камненогов работали с натуральным камнем, создавая стены между каждым из этих пальцев, не такие широкие и высокие, как сами пальцы, башни которых были высечены прямо из скалы. В «Хватке» также достаточно земли, чтобы разместить сотни ферм, достаточно, чтобы создать излишки для продажи остальным членам дома, так же как в «Паучьей Погибели» и «Владении Эндо». Они смогут прокормиться, по крайней мере, десять лет, прежде чем у них закончится мясо, а может, и больше, если они начнут экономить его немедленно.       — Король Хватки погиб вместе со своей армией, но его главный советник Тантоло известен как хороший планировщик. Вероятно, он распорядился, чтобы нормирование началось почти сразу же, как только стало известно о поражении. — заявил Толлмастер, бросив сердитый взгляд в сторону Каро. — Таким образом, они не являются приоритетом.       Каро проигнорировал это и покачал головой, в его голосе звучала гордость. — Я все еще удивляюсь, как они смогли донести до Хватки весть об уничтожении их армии. Должно быть, это действительно было мучительное путешествие на века, когда за тобой гонялись вастаки верхом и пешком, когда тебе нужно было пересечь территорию, которая когда-то была твоей собственной, но теперь кишела врагами.       — Мколоан вполне может оказаться достойным соперником, если он когда-нибудь встретит гномов, совершивших этот подвиг, — согласился Гимли, кивнув, чем заслужил фырканье Громобоя.       — Совершенно верно, кузен. И все же, как я уже говорил, это Крепость, и, вероятно, именно из-за такого рода обороны вастаки не пытались взять крепость в осаду обычным способом. Паучья Погибель сильно отличается от них; это просто серия небольших крепостей, построенных с соединяющимися стенами. В то время как Хватка в основном находится над землей, Паучья Погибель в основном находится под землей, в огромных подземных пещерах. Но, к сожалению, большая часть их сельскохозяйственных угодий в наши дни находится над землей. Они достаточно хороши в подземном земледелии, но именно наземное земледелие позволило им накопить излишки для торговли с другими холдами. И я понятия не имею, насколько хорошо их король сохранил бы их собственные запасы продовольствия, — сказал Фили, оглядывая гномов-камненогов.       — Это не главная проблема, — не согласилась Каро, отмахнувшись от этого. — Даже в худшем случае, я бы предположила, что они смогут продержаться по крайней мере три года. Но это только в том случае, если вастаки не смогут доставить осадное снаряжение. Ни в одном из наших холдов нет подобного оружия, даже если мы слышали о Безумии Варни. На мгновение он выглядел немного огорченным, как и Проли и Толлмастер. — Никто из моего народа никогда не был настолько хорош в работе с шестеренками, шкивами и так далее, чтобы создать что-то большее, чем простейшая катапульта. Конечно, у нас есть копьеметатели и лучники, но это не имеет большого значения против баллист, больших мангонелей и тому подобного.       — Как долго продолжаются эти осады? — Спросил Гимли, в то время как Гарри задавался вопросом, не пытался ли Громобой заключить сделку о какой-то технической помощи со стороны Жёсткобородов, но не смог этого сделать. — Было ли достаточно времени, чтобы тяжело нагруженные повозки и тому подобное присоединились к армии истерлингов с востока? Вы все будете следовать расписанию, когда выступите?       — К этому моменту прошло около полугода, — мгновенно ответила Каро. — Наша собственная осада продолжалась около четырех с половиной месяцев, прежде чем вы все появились. Я не думаю, что мы уложимся в график, поскольку на востоке нет дорог или чего-либо похожего на них. Когда наши торговцы отправлялись на восток, они передвигались на ослах, а не на телегах. На самом деле, я не могу припомнить, чтобы когда-либо слышал о том, чтобы вастаки вообще пользовались повозками.       — Я могу, ну, колесницы, но принцип тот же, — размышлял Гарри, вспоминая колесничих многовековой давности. Зная об этой конкретной войне против Гондора и других народов свободного мира, Поттер должен был подумать, что Каро слишком пренебрежительно относится к идее передвижения повозок по этой местности. Однако, помимо этого, его все еще беспокоило то, что вастаки распределили свои силы по частям. Он замолчал, уставившись на карту, желая, чтобы идея вышла на первый план, в то время как Гимли и остальные вокруг него начали обсуждать ресурсы, которыми располагала Безумие Варни, что можно было бы выделить войскам Длиннобородых, когда они начнут пробираться через горы, и что будет сделано. выделен армии, направляющейся на восток.       Это втянуло Толлмастера в спор с Фили, в то время как Каро, Громобой, Гимли и Проли громко спорили о тактике пехоты против пехоты же. Погруженный в свои мысли и уставившийся на карту, волщебник едва прислушивался к разговору. Что-то насчет того, что король требует процент от выручки? В то время как Гимли ворчал, что стена из щитов — лучший друг армии Камненогих, а затем спорил о добавлении копий к их обычному стилю боя, основанному на колющих ударах копьем. Как бы то ни было, в данный момент Гарри не придавал этому особого значения. По крайней мере, он так и делал, пока Фили не выдавил из себя: — Еще раз, ты не видишь картину в целом, король Толлмастер!       Эта фраза застряла у Гарри в голове, хотя остальная часть того, что Фили продолжал говорить, пролетела мимо него. Подняв глаза, он поймал взгляд Каро, которая указала на карту. — У вас есть какие-нибудь другие карты? Карты, на которых указано направление на юг от Врат? — Быстро спросил он.       Настойчивость в голосе волшебника перекрыла все остальные голоса, даже когда Толлмастер открыл рот, чтобы возразить Фили. Каро моргнул, затем кивнул и, посмотрев на своего короля, который отмахнулся от него, подошел к одному из шкафов со свитками и вернулся с картой гораздо большего размера. Он был далеко не таким подробным, как для Вращающихся Врат, но на нем была показана территория между домом Камненогих и территорией, на которую претендовал дом Чёрновласов. Гарри быстро спросил, какого масштаба эти карты, и, узнав, что они такого же масштаба, как и другие, быстро начал подсчитывать расстояния, проводя пальцем по линии от ручки к территории дома Чёрновласов.       — Гарри? Что ты делаешь? — Спросил Фили, чувствуя беспокойство.       — Каро говорил это раньше, — сказал Поттер, оглядывая остальных. — Почему они довольствуются тем, что используют свою пехоту, чтобы просто уничтожить Папучью Погибель? Они не заботятся о том, чтобы захватить её. Они хотели, чтобы эта армия, единственная, сохранившаяся в целости и сохранности на этой территории, оставалась там, где она есть. Почему здесь, внизу, есть лошади, которые не просто осаждают, но и рассредоточиваются повсюду вокруг Каменной Хватки? Они не держат несколько оставшихся сил вокруг Хватки, чтобы удержать войска оплота внутри; они не боятся его, так как его армия разбита. Они там, потому что могут совершить быстрый марш на юг!       Толлмастер и Каро нахмурились, но Проли, к их удивлению, начал кивать. — Судя по сообщениям из «Хватки», они даже не пытались приблизиться к ним. Они собирают много еды в окрестностях и сжигают все, что могут.       — Оттуда истерлинги могли бы двинуться на юг, чтобы присоединиться к другим силам, атакующим дом Чёрновласов, и никто бы даже не заметил, как они уходят. Все, что происходит с домом Камненогов, — это держать ваши войска дома! Вы — не главная цель, а Дом Чёрновласов. Именно там Торин возглавляет армию Эребора, потому что мы получили известие, что на них тоже напали. Что, если им придется сражаться с другими силами, прибывающими из земель Камненогов?       — И мы здесь, на севере, понятия не имеем, что происходит в доме Чёрновласов с тех пор, как мы покинули Эребор. Возможно, я все еще не вижу реальной картины, черт возьми! — «Не имея представления о том, сколько там истерлингов, я понятия не имею, насколько большой может получиться картина», — с беспокойством подумал Гарри. Несмотря на это, волшебник был уверен, что был прав, по крайней мере, в этой части.       Толлмастер продолжал хмуриться, но все остальные побледнели. — Если хотя бы одно из владений Чёрновласов падет, это может обернуться катастрофой для них, особенно после последней войны с вастаками несколько десятилетий назад, через которую королеве Редринг пришлось вести свой народ, — проворчал Гимли. — Их численность еще не начала восстанавливаться после той войны. Если по ним снова нанесут такой же сильный удар, они могут никогда не восстановиться.       Хотя дом Чёрновласов в целом был богаче и воинственнее дома Камненогов, у них не было численности дома Камненогов до этой войны и не было их даже до войны, в результате которой одно из их владений на холме, из которого родом Эни Редринг, перешло в другие руки. Хуже того, эта война была гораздо более смертоносной для дома Чёрновласов, чем Поттер предполагал, когда узнал о ней в первый раз. Позже он обнаружил, что еще одно из их владений было уничтожено, а большинство гномов в нем убиты. Вастаки заплатили за это тем, что их армия вторжения в конце концов тоже была уничтожена, но за прошедшие десятилетия вастаки восстановили бы свою численность. У дома Черновласов не было и не могло быть такого в течение многих поколений гномов, если вообще было, учитывая неравенство между женщинами и мужчинами.       — Вот почему Торин идет на восток. Но если бы истерлинги знали, что он это сделает, тогда… тогда, имея крупномасштабную кавалерию, способную быстро преодолевать огромные расстояния, достаточно быстро, чтобы занять позиции для участия в любой битве в будущем, чтобы Торин не догадался, что они могут…       — Ты шарахаешься от теней, — усмехнулся Толлмастер. — Не может быть, чтобы вастаки могли…       — Не вастаки. Великий Военачальник, — сказал Гарри, внезапно осознав, что его следующие слова будут правильными. — Великий Военачальник — слуга Саурона. Назгул. — Даже произнесение этого термина вслух вызвало дрожь, пробежавшую по спине Гарри, а все гномы вокруг него застыли, их лица исказились от гнева и ненависти.       — Когда я однажды говорил с Гэндальфом о Призраках Кольца и их могуществе, он сказал мне, что один из них, как известно, был истерлингом. Он идеально подошел бы для того, чтобы возглавить их в этой войне, и, что, возможно, не менее важно, мог бы руководить силами, которые широко рассредоточены, общаясь с ними через воронов, поскольку вы все используете своих обученных ястребов. Я думаю, вороны могли бы даже вести разведку.       Лицо короля снова побледнело, а Каро и Проли начали ругаться. Фили и Гимли посмотрели друг на друга, на лицах обоих было написано беспокойство. — Я безгранично доверяю своему дяде и королю Даину, но иметь дело с совершенно другой армией, наступающей на них с неожиданной стороны, плюс ввязываться в войну, которой руководит древний неубиваемый король…       Решив не упоминать, что у него может быть заклинание, которое позволит ему убить всех назгулов, кроме Короля-Чародея, Гарри посмотрел на Фили, указывая на карту. — Что ты хочешь делать, друг мой?       Фили слегка нахмурился, но Толлмастер оборвал его, прежде чем тот успел заговорить, его голос прозвучал для Гарри скорее раздраженно, чем уверенно или повелительно.       — Армия Безумия Варни будет выполнять мои приказы. Хотя я могу согласиться с тем, что мои войска должны выступить для защиты крепости Камненогов, это всего лишь предположение. Я не позволю вам полностью разрушить наши планы на будущее без доказательств вашей озабоченности.       Это заставило Каро нахмуриться, поскольку король просто умолчал о том факте, что рн вообще не хотел посылать армию вперед. Но Толлмастер проигнорировал его, бросив взгляд на Фили и Гимли, а затем на Каро, чтобы убедиться, что его приказы были услышаны.       — Мы даже не знаем, действительно ли этот Великий Военачальник назгул и может делать все, что вы говорите. Строить планы до того, как эти сведения подтвердятся, глупо. И мы считаем, что «Паучья Погибель» находится в наибольшей опасности, учитывая то, что вы сказали о возможной отправке осадного снаряжения осаждающей его армии. Когда вы уйдете отсюда, именно туда отправится моя армия. И, Фили, твои войска, те повозки, которые, как ты говоришь, ты не отдашь мне и моим подчиненным, и твоя стратегия использования их в качестве мобильных крепостей — все это лучше использовать в небольших масштабах, а не против следующих друг за другом конных сил. Я буду… помимо всего прочего, я соглашусь с соглашениями Громобоя на поставку тележки с арбалетами, но вы и ваши войска продолжите свое путешествие в горы, чтобы справиться с угрозой гоблинов, как указано в контракте между королем Дубощитом и Громобоем.       Как бы ни было неприятно Гарри и Фили это слышать, Толлмастер был прав. В то время как гораздо более совершенное оружие и доспехи означали, что войска дома Длиннобородых могли оказывать гораздо большее влияние, чем можно было предположить по их численности, если исключить концепцию форта фургонов из уравнения, их влияние могло бы значительно уменьшиться. Черт возьми, все, что нужно было бы сделать любому мобильному отряду, — это просто наблюдать за ними, а затем, когда они укрепятся, окружить караван на расстоянии, недоступном для дальнобойного огня гномов. В конце концов, даже у каравана закончилась бы еда, и он был бы вынужден снова тронуться в путь.       И в движении они были бы уязвимы, признал Фили. Он думал не только о том, как усовершенствовать концепцию фургонного форта, но и о способах борьбы с ней, а затем и о способах борьбы с этими способами. У вастаков, несомненно, было бы больше средств для этого, чем у гоблинов, а также они могли бы задействовать гораздо большее количество войск на территории, которая благоприятствовала бы стилю атак «бей и беги», который был бы наиболее разрушительным для любой движущейся силы.       — Он прав, Гарри. Все наши планы были направлены на то, чтобы мы могли захватить и уничтожить гоблинов в горах. Я признаю, что наши разведчики были бы очень полезны на любой местности, как и наша пехота. Если бы мы объединили усилия с армией, эффект был бы большим, но… Фили вздохнул, изо всех сил стараясь не смотреть на Толлмастера. — Но это действительно было бы не лучшим применением наших сил. В любом случае, помимо тебя и твоей магии.       Волшебник нахмурился. Он знал, что Толлмастер прав; он строил множество догадок, но что-то, возможно, шепот с запада, просто подсказывал ему, что его интуиция в этом вопросе была слишком точной. Тем не менее, он знал, что гномы не поверят ему без доказательств, и он не мог их за это винить.       Но на самом деле это не имело значения. Важно было то, что Торин мог быть в опасности, не говоря уже об остальной части его армии и, возможно, обо всем Доме Чёрновласов. — Ваша миссия, Фили, Гимли, состояла в том, чтобы помочь Дому Камненогов очистить горы от гоблинов и раздобыть для них необходимые припасы. Это прекрасно. Но мы с моей леди отправились в это путешествие не для того, чтобы помочь с этой задачей. У нее есть миссия на севере, и я просто хотел сделать все, что в моих силах, чтобы помочь вам справиться с бедами, которые вас преследуют. И думаю, что лучше всего смогу это сделать, отправившись на восток. Я поговорю об этом с Тауриэль, но когда вы все выйдете, Каро, я думаю, мы пойдем с тобой.

***

      Сначала Тауриэль подумала, что деревья, которые составляли большинство лесов, покрывавших средние и высокие участки гор над Безумием Варни, были просто смесью дуба и сосны. Конечно, это было странно и совершенно не походило ни на одно дерево, которое она видела раньше. Но когда она начала двигаться среди них, то заметила, что их корни были гораздо толще на поверхности земли, а также уходили глубоко, глубже, чем у любого дерева, которое она видела раньше. Действительно, казалось, что весь лес был переплетен паутиной корней, которые вырывались из земли до такой степени, что местами доходили ей до колена, и, как чувствовала Тауриэль, уходили так глубоко, что под землей и в камнях горы могло быть больше деревьев, чем то, что было раньше. показано выше. Учитывая, что эти деревья, казалось, не вырастали выше двух этажей, это было не так уж много по сравнению с деревьями Лихолесья, но все же.       «Неудивительно, что Камненоги верят, что эти деревья так же хорошо защищают от лавин, как и их стены, — размышляла она про себя, прикасаясь то к одному дереву, то к другому, и, закрыв глаза, общалась с ними. Эти деревья были древними. Многие из них были настолько стары, что помнили прошлые века, когда большая часть этих гор была покрыта сплошным лесом, еще до того, как мир изменился с падением Нуменора и даже с приходом Моргота. Они помнили времена, когда тьма еще не стала чем-то страшным. И эти деревья могли помнить народ Тауриэль.       И не только с тех древних времен. Не только из-за массового исхода из Куивьенена на Запад, который Оромэ Охотник начал среди Перворожденных, трех великих переселений народов, которые стали известны как ваньяр, нолдор и тэлери. Нет, эти деревья помнили оставшихся эльфов, тех, кто не отправился на восток в Аре, авари или тех, кто не желал этого.       Тауриэль давно знала об авари. Тот факт, что в Первую эпоху многие эльфы предпочли остаться, а не присоединиться к путешествию на Запад, был известен каждому эльфу, родившемуся с тех пор. И все же авари так легко повлияли на мир, что Тауриэль впервые оказалась в месте, где их еще помнили, где вообще существовали свидетельства их существования. Авари не создавали ни городов, ни скрытых залов. Эти эльфы были попроще. Не тронутые светом Валар, авари просто не обладали какой-либо силой в плане магических способностей, умения обращаться с камнем, металлом или ремеслом, а также не имели большого контакта с природой.       И все же авари ходили по этой земле, молчаливые и настороженные, простые, но по-своему образованные. Они понимали, как работать с деревьями, хотя и не в такой степени, как лесные эльфы. Они умели двигаться бесшумно, не оставляя следов, и Тауриэль восхищенно приподняла бровь, увидев воспоминания о юных годах дерева, как будто сама была там. Деревья рассказывали ей о лучниках и охотниках, которых уважало бы даже Невидимое Воинство, о целом клане эльфов, которые могли на время скрыться даже от внимания Моргота благодаря простым физическим навыкам, а не магии, которую приходилось использовать синдарам и нолдорам.       Но, увы, такие средства действовали лишь на время.       Когда-то на эту долину в течение нескольких тысяч лет претендовала группа авари. Задолго до прихода гномов эльфы использовали ту ограниченную магию, которой они обладали, для воздействия на эти деревья, которые теперь господствовали в Эред Митрине. Здешние авари жили своей простой жизнью в долине внизу, довольные собой.       Пока не пришли орки и не случилось кое-что похуже. Хотя их защита, возможно, и смогла бы скрыть авари от простых смертных слуг великой тьмы, балрогов было не так легко одурачить.       Деревья помнили то время даже лучше, чем добрые столетия до него, потому что многие деревья были повалены огненными клинками балрогов или срублены орками ради забавы. Деревья помнили, как были схвачены их нежные опекуны, как многие были убиты, а выживших окружили и увели прочь в цепях из раскаленного железа. Действительно, видение было настолько сильным, что Тауриэль почти ощутила памятный жар клинка Балрога, когда он пролетел мимо этого дерева, разрубив эльфа надвое, прежде чем срубить соседнее дерево.       Отойдя от одного древнего дерева, которое, по-видимому, уцелело после такой битвы, если это действительно можно было назвать битвой, поскольку древние эльфы этой долины не обладали никакими способностями к военному искусству, кроме стрельбы из лука, Тауриэль покачала головой и двинулась дальше в горы. Только когда она миновала последние деревья и приблизилась к заснеженным вершинам гор, она остановилась.       Там эльфийка опустилась на колени и, прислонившись спиной к последнему из деревьев, начала медитировать. Она начала размышлять о чувстве, которое тянуло ее на север. Ее цель была все еще слишком далеко, чтобы она могла определить направление по компасу, но теперь это чувство было сильнее. «Сильнее», — подумала она, задумчиво хмурясь, хотя и не открывала глаз. И более настойчиво. Что бы ни происходило на севере, это все сильнее зовет меня туда, чтобы справиться с этим. Я до сих пор не знаю, на какого зверя мне предстоит охотиться, но он есть, и в некотором смысле он даже важнее, чем вастаки, и я действую в условиях ограниченного времени.       Тауриэль знала, что у Гарри на уме. Даже если бы они обнаружили, что истерлинги начали отступать, начали ощущать давление на два фронта из-за войн, которые они развязали с Чёрновласами и Камненогами, он все равно захотел бы принять участие в этом более масштабном конфликте. Горные гоблины, безусловно, представляли опасность, но вастаки по-прежнему представляли большую угрозу. И Гарри, будучи самим собой, хотел бы попытаться справиться с этой более серьезной угрозой. Но это был не путь Тауриэль. На самом деле, учитывая ощущение срочности, девушка боролась с собой, чтобы просто не покинуть «Безумие Варни» прямо сейчас.       Нахмурившись, охотница спустилась с горы, направляясь на встречу с Гарри. Когда она встретилась с гномами-каменноногими, они были сдержанны и подозрительны, но все же указали ей правильное направление, чтобы встретиться с волшебником и остальными в местном дворце. Там она обнаружила, что им с Гарри отвели отдельные комнаты, и обнаружила там своего любимого, который с хмурым видом изучал карты. Тауриэль подошла к нему сзади, обняла его за талию и на мгновение положила подбородок ему на плечо. — Ты узнал еще что-нибудь об этой войне с вастаками, что может нас обеспокоить?       — Все гораздо более организованно и контролируемо, чем мы думали до этого, и я имею в виду это на стратегическом уровне, — сказал Поттер, слегка повернувшись, чтобы коротко поцеловать ее в щеку, и прислонился головой к ее голове, прежде чем объяснить свои чувства по поводу происходящего на Востоке. — Я не могу сказать, что есть много доказательств, подтверждающих мою теорию, но я почти уверен, что это факт. Этот великий военачальник — назгул, Призрак Кольца, и если один из них контролирует военные действия, то все ставки делаются на то, что может спланировать или сделать скопище вастаков.       Тауриэль кивнула, но внутри она могла только покачать головой. — Я понимаю, о чем ты говоришь, Гарри, и я согласна с тобой. Я даже согласна с тем, что Торин может быть в опасности… и что ты, вероятно, мог бы добиться гораздо больших перемен, если бы отправился с армией на восток.       — Я чувствую, что грядет большое «но»…» — Сказал Гарри, полностью поворачиваясь в объятиях Тауриэль, его руки обвились вокруг ее талии, его сияющие глаза смотрели в ее глаза с чувством глубокой печали. — Тебя все еще зовёт Север, не так ли?       — Да, — печально призналась Тауриэль. — С еще большей настойчивостью, чем раньше. Я… Мне жаль, Гарри. Как бы мне ни хотелось остаться с тобой, я думаю, что у меня здесь есть какие-то временные ограничения. Мы приближаемся к тому моменту, когда навыки охотницы вообще перестанут помогать мне в борьбе с любым существом, обитающим на севере. Я не знаю почему, но у меня такое чувство.       Эльфийка медленно отстранилась, пока они не стали просто держаться за руки, а не обниматься. — И даже если бы мы оставили остальных, есть предел скорости, с которой мы могли бы передвигаться. Возможно, я смогу вернуться вовремя, чтобы что-то сделать с вастаками и их целями, но, возможно, и нет.       — Итак, теперь я принимаю решение: либо пойти с тобой и помочь тебе в твоих поисках, либо отправиться на восток и, возможно, оказаться именно там, где мне нужно, чтобы принести наибольшую пользу гномам двух Домов, не говоря уже о Торине и его армии, — печально сказал Гарри.       — Я думаю, что делать больше всего добра — это правильное отношение, — печально сказала Тауриэль. — Не тебя призывают на север, Гарри. Твои силы и умения, возможно, и не понадобятся для выполнения моей задачи, в то время как против вастаков они могли бы иметь огромное значение.       — Значит, наши пути расходятся? — Поттер едва сдержался, чтобы не нахмуриться при одной мысли об этом. За последние десять с лишним лет, с тех пор как они вернулись на Одинокую гору и на территорию вокруг нее, они то и дело расставались на несколько дней, но это расставание казалось гораздо более важным, гораздо более внезапным и коварным, и, безусловно, это была разлука, которая продлится гораздо дольше, чем несколько дней. Волшебник полагал, что в лучшем случае они пробудут в разлуке месяц, может быть, три или больше.       — Боюсь, что так. Я думаю, мы оба понимали, что это может произойти, Гарри. И я думаю, нам нужно признать это сейчас. Завтра я покидаю «Безумие Варни». Я буду двигаться прямо на север, насколько смогу, через горы, полагаясь на свои навыки, чтобы оставаться скрытой от многих опасностей, пока не встречу зверя, на которого мне предстоит охотиться. А ты, ты отправишься на восток воевать.       Они оба чувствовали себя гораздо более опечаленными из-за этого расставания, чем могла бы чувствовать обычная человеческая пара. По эльфийским понятиям, они все еще находились на стадии ухаживания, когда их Фэа постоянно переплетались друг с другом, и этот процесс обычно занимает несколько десятилетий. Таким образом, ни одна эльфийская пара добровольно не пошла бы на такое расставание. Но им это было необходимо, и они оба это знали.       Но уже через секунду лицо Гарри посуровело. Он наклонился и медленно, с любовью поцеловал Тауриэль. Затем, когда она слегка вскрикнула от удивления, Гарри поднял ее и направился к кровати, которую им предоставили.       На самом деле это были две кровати, причем вторую принесли, а затем обе разобрали, чтобы два матраса можно было положить один рядом с другим, чтобы они идеально подходили для высокого человека, но Гарри сейчас это не особо волновало. — Это, — сказал он, отрываясь от поцелуя, прокладывая свой путь вниз по подбородку Тауриэль к ее шее, где начал покусывать и посасывать. — Это на завтра. Сегодня вечером, я думаю, мы должны сделать это друг ради друга, чтобы создать еще одно приятное воспоминание, прежде чем наши пути разойдутся.