Глава 14. Путь к сердцу
1 апреля 2024 г., 17:56
— Пить что-нибудь будешь? — гостеприимно спросил Северус у неожиданного гостя.
— Тебе не кажется, что четыре часа дня для спиртного весьма ранее время, Северус? — устраиваясь в стоящем перед шахматной доской кресле, с осуждением в голосе ответил Люциус и тут же, криво ухмыльнувшись, добавил: — Подождём до половины пятого.
— Как скажешь, — пожал плечами Снейп. Он занял кресло напротив и задал вопрос, который вертелся у него на языке с момента, как открыл дверь и увидел на пороге Малфоя: — Почему ты решил навестить меня, Люциус?
— Потому что могу.
— И только?
— А ещё меня стала одолевать скука, — поймав проницательный взгляд собеседника, признался Люциус. — Последнее время моё общество сузилось до трёх человек: жена, невестка и внук. Ну вот какие собеседники из женщин и шестилетнего ребенка? А сын постоянно на работе. На болоте зимним вечером и то веселее, — поморщившись, заключил он.
— Хочешь клубничное мороженое? — спокойным тоном предложил ему Снейп.
— Чего? — недоумевающе посмотрел на собеседника Малфой.
— Клубничное мороженое, — повторил Северус и объяснил: — Когда Китти начинает капризничать, я предлагаю ей его. И знаешь, Люциус, оно на самом деле творит чудеса с настроением.
— Избалуешь так девчонку, — фыркнул тот. — А где, кстати, она? Уж слишком тихо у тебя.
— Она сейчас спит. Котяра разбудил её — да и меня — полпятого утра истошным ором. Вода ему в миске не той температуры была. Потом Китти не смогла уснуть, хоть и прочли с ней пару сказок.
— Салазар, знал бы я, какой наседкой ты стал, подарил бы тебе на день рождения кружевной передник и прихватки, — проворчал Малфой. — И пока ты не начал перечислять список проклятий, которые меня бы ожидали после такого подарка, открывай партию. Разговоров о детях мне и дома хватает.
— У нас с тобой получается неплохой дуэт: наседка и сварливый старикашка, — с доброй долей иронии произнёс Снейп и сделал ход.
— Сварливый старикашка? — приподняв бровь, повторил Люциус и громко рассмеялся: — Салазар, что с нами сделали годы! Раньше ты так звал моего отца, теперь меня. Стареем, Северус, стареем.
— Я думал, что зеркало об этом тебе давно уже сказало.
— Да уж, время постаралось над нами основательно: я стал копией отца, а ты теперь на услужение у Министерства…
Прежде чем Снейп успел хоть что-то ответить на выпад собеседника, перед колдунами появилась с хлопком Шицу. Домовик с расширенными от страха глазами пискляво затараторила:
— Хозяин, в лаборатории страшная авария… госпожа Сорокина без сознания! Господин Нотт ничего не может поделать! Вы нам нужны!
— Проклятье на их головы! — сердито воскликнул Снейп и, не тратя и секунды, трансгрессировал.
Домовой эльф последовал за колдуном.
— Что и требовалось доказать, — едко прокомментировал Люциус и с досадой добавил: — Вот и поиграли в шахматы.
Малфой встал на ноги и собирался уже вернуться в мэнор, ведь в его планы не входило дожидаться возвращения хозяина, но тут его внимание привлекла открывшаяся дверь. За ней на пороге показалась взъерошенная девочка в зелёной футболке и черном вельветовом полукомбинезоне, из кармана которого торчала расческа. Взглянув на чужака своими чёрными глазками, ребёнок без всякого намёка на страх и удивление спросил:
— А где дядя Северус?
— Ему срочно пришлось отправиться на работу, — сказал Люциус
— А-а-а, — понимающе протянула Китти. — А вас он оставил присмотреть за мной, — её слова прозвучали не как вопрос, а скорее как утверждение, которое не потерпит возражений.
«Спасибо тебе, Северус, мне как раз хотелось побыть нянькой!» — прежде чем ответить ей, невесело подумал Люциус.
— Всё именно так… э-э-э… извини, совсем забыл твоё имя, девочка.
— Катерина Алисия, — пришла ему на помощь малышка, — но для друзей Китти. А вас как зовут?
— Люциус.
— Лю-ци-ус, — словно пробуя слово на вкус, повторила она, затем тоном знатока продолжила: — Ваше имя похоже на цветок. Мне нравится, — веско заключила она.
— Спасибо… Китти, — улыбнулся Малфой, а про себя добавил:
«А она не лишена очарования».
Когда Северус вернулся через час домой, то застал следующую картину: Китти заплетала платиновые волосы Люциуса в косички. Они были настолько увлечены разговором, что не обратили внимание на возвращение Снейпа, и он смог подслушать их беседу.
— …А ещё, когда у нас был День домашнего питомца, Аманда назвала моего Глотика рыжей мочалкой, — рассказывала о своих детских бедах девочка. — Вот у неё вообще питомец — канарейка, дядя Люциус. Птицы ведь такие скучные. Я и сказала об этом. А она сказала, что я просто завидую. А позже Аманда специально толкнула меня под локоть, и я криво нарисовала глаз котику. Из-за кривого глаза мою картину не повесили на доску.
— Какой кошмар! — подыгрывая ей, с возмущением произнес Люциус, затем лукаво поинтересовался: — Ты ведь отомстила этой противной девчонке?
— Ну-у-у… а вы умеете хранить секреты, дядя Люциус? — серьёзным полушёпотом произнесла она.
— Обещаю, что сохраню твой секрет.
— Крест на пузе?
— Крест на пузе, — испытывая некоторое замешательство, повторил Малфой.
— Запомни, ты пообещал мне, дядя Люциус. Я взяла у дяди Северуса из баночки сушёную лягушку и подсунула её в коробку для ланча Аманды. Слышал бы ты, как она визжала, — не без злорадства рассказывала Китти. — И я не попалась, — невинно закончила она.
Люциус добродушно рассмеялся.
«А мне она не рассказала об этом, — пряча улыбку, ревниво подумал Снейп, затем обратил внимание на то, что у Китти в руках была расческа Живоглота. — Думаю, Люциусу не стоит знать, что его расчесывают вместо кота».
***
Ночные тени плавно перемещались по потолку, встречаясь и расходясь, и создавали произвольные абстрактные узоры. Несмотря на то, что ночь уже пересекла свою середину, Тео не мог сомкнуть глаз. Варвара лежала у него под боком, а её голова покоилась у него на груди. Чувствуя исходящее от её тела тепло и едва уловимый хвойно-ягодный аромат шампуня, он не мог избавиться от мысли, что полторы недели назад она лежала у него на руках холодная и бледная с осоловелым взглядом. Их неудачный опыт чуть не закончился… Необратимо ужасно. Самоуверенность Варвары и его уступчивость смешались и едва не забрали жизнь колдуньи. Хвала небу, Снейп явился вовремя и спас её. Тео впервые был рад видеть своего соперника. Сегодня судьба преподнесла ему ещё один подарок: Варвара пришла к нему на следующий день после выписки из Мунго. И вот они оказались вместе в одной постели. — Ты почему не спишь? — вторгся в его мрачные размышления голос любимой. — Думаю, — сказал мужчина и ласково провёл рукой по её волосам. — А ты? — Я спала, но мне снился нехороший сон, — ответила Варвара и, посмотрев на него, спросила: — О чём ты думаешь? — Просто у меня есть подарок для тебя. Тео говорил ей частичную неправду. Думал он, конечно, о другом, но подарок для неё на самом деле был и ждал в прикроватной тумбочке момента, когда окажется в руках хозяйки. — Подарок, ты говоришь?! — в голосе Варвары появились мурлыкающие интонации. Поигрывая пальчиками с волосами на его груди, она поинтересовалась: — И что же ты о нём думал? — Никак не могу решить: отдать его сейчас или придержать до лучшего повода. — Для какого же лучшего повода? — Ну-у-у, скоро будет День святого Валентина. — Ах да, и как я об этом могла забыть, — недовольно сморщила носик Варвара. — Но раз я уже заикнулся, то сюрприза не будет, — вздохнул Тео. — Позволь-ка… Мужчина высвободил плечо и руку, затем, повернувшись на бок, потянулся к прикроватной тумбочке, открыл верхний ящик и вынул квадратный футляр, отделанный темно-бордовым бархатом. Сгорая от нетерпения, женщина протянула руки за подарком и, получив его, тут же открыла коробочку. Внутри оказалось ожерелье из оникса, цвет и оттенок которого были точь-в-точь как цвет глаз Теодора. — Какая прелесть! — довольным голосом произнесла Варвара, поглаживая идеально круглые и гладкие бусины. Энергия, скрытая в камнях, приятно покалывала кончики пальцев колдуньи. — Тебе нравится? — спросил Тео, внимательно вглядываясь в еë лицо. — Ты ведь и так знаешь ответ, milyj, — улыбнулась она. — Но мой совет: никогда не дари женщине ожерелье из оникса, если, конечно, не хочешь оказаться у неë под каблуком. — А разве я уже не там? И мне бы хотелось… — Мне очень понравился твой подарок, — прервала его Варвара, прекрасно понимая, куда он клонит разговор. Она резко захлопнула крышку футляра и, убрав его под подушку, добавила: — Завтра на работу, давай спать, Тео, — и демонстративно легла, повернувшись к нему спиной. — Ты не уйдёшь? — искренне удивился он. — Останешься со мной до утра? — Я устала и хочу спать, — медленно произнося слова, ответила женщина. — Но если мешаю тебе, то уйду. — Нет! — воскликнул мужчина и крепко обнял её. — Ostat'sya so mnoj, dorogaya, pozhalujsta. — Тише, задавишь же меня, durachok, — буркнула Варвара, — рассчитывай силу. Давай уже спать. Зарывшись лицом в пахнущие хвоей и ягодами шелковистые волосы, Тео тихо и нежно произнёс: — Спасибо, что ты сейчас со мной. Я очень счастлив. YA lyubit' tebya, Varen'ka. Слушая его признания, Варваре, которая лишь притворялась спящей, хотелось расплакаться. Произнесённые им слова заполнили её душу щемяще-сладкой болью. Она тоже хотела признаться ему, но между ними с её стороны было слишком много «но»…***
Северус оторвался от чтения последней работы Фламеля о влиянии небесных тел на вещества и посмотрел на то, чем занимается Китти, которая заняла для себя правый угол его кабинета (здесь стоял невысокий стол с необходимыми канцелярскими предметами). Девочка что-то увлеченно не то рисовала, не то писала на листах розовой бумаги. На левой щеке ребёнка Снейп заметил чернильное пятно величиной с пенс. От прилагаемого усердия Катерина даже высунула кончик красного язычка. Её кудряшки, словно в них играл ветер, то и дело беспорядочно перемещались вокруг лица. — Что ты делаешь, Китти? — поинтересовался Северус. — Валентинки для друзей, — ответила та, не отрываясь от своего занятия. — Нам в детском садике сказали, что на День святого Валентина нужно подарить валентинки друзьям. — Вот как, — понимающе кивнул Снейп. Колдун уже собирался вернуться к чтению, но его прервали: Китти подошла к его столу с охапкой розовой бумаги. На каждом листке скачущими печатными буквами был написан практически один и тот же текст: «С ДНЁМ СВЯТОВА ВАЛИНТИНА (имя получателя)!ОТ КИТТИ»
Бесчисленные сердечки разных размеров заполняли пустые места. — Они ещё недоделанные, — призналась девочка. — Когда закончу писать, то сложу каждую бумажку в виде сердечка. Я уже написала для тебя, для Лилу, для Джеймса, для Ала, для Нафгара, для Скорпиуса, — перечисляя, она аккуратно выкладывала листки перед Северусом. — А ещё для Нукси и для Шицу — они всегда меня угощают моими любимыми пирожными, когда ты приводишь в лабораторию. Для мисс Варвары делать не буду: она мне не друг. Глотик — кот, ему не нужна валентинка. Мне ещё нужно сделать для воспитательницы Джессики. А также для Бобби, Розы, Анны, Джуди… — На валентинке у Джеймса так много сердечек, — перебив её, подметил Снейп. — Это потому, что он мне нравится больше всех, — ответила Китти тоном, будто объясняет самую тривиальную истину. — Тебе больше всех нравится Джеймс Поттер? — произнёс Северус, не веря в то, что только что услышал от своей дочери. — Да, — энергично кивнула девочка. — Я, может, даже на нëм женюсь. — Но почему?.. — Ну, он старше меня, — серьёзным тоном рассуждала она, — и сильный, и знает много чего, а ещё он умеет ходить на руках вниз головой и шевелить ушами. Это так весело! «У неë довольно непритязательный вкус, — сварливо подумал мужчина. — Хотя ей всего-то шесть. Всё ещё изменится. Пусть сейчас еë приводят в восторг шевелящиеся уши, но в шестнадцать, надеюсь, это будет раздражать, а ещё лучше — бесить». — Понятно… Тогда тебе ещё, наверное, сильно нравится Скорпиус. Он тоже тебя старше. — Нет, Скорпиус друг, как Ал, — отрицательно покачала головой Китти, собрала свои заготовки для валентинок и, опять сев за свой стол, сказала: — Мне гораздо больше нравится дедушка Скорпиуса. С дядей Люциусом интересно разговаривать, и у него такие мягкие волосы. — Мне стоит поменять прическу, чтобы начать тебе нравиться? — шутливо спросил Северус. — Ну и глупый ты, дядя Северус, — с укором произнесла девочка. — Разве ты не заметил, что на твоей валентинке сердечек столько же, сколько у Джеймса? А это значит, ты мне очень-очень нравишься. — Столько же, сколько у Джеймса… Я, конечно, не умею шевелить ушами, но, может, всё-таки дорисуешь мне ещё одно сердечко? — Ну ладно, — вздохнула она. — Дорисую. Снейп улыбнулся и вернулся к чтению. Некоторое время спустя, Китти спросила: — А ты приготовил валентинки для друзей, дядя Северус? — Нет, — честно ответил Снейп, но заметил, как черные бровки начали неодобрительно изгибаться, а губы Китти сердито дрогнули, добавил: — Но скажу по секрету, для одной маленькой мисс у меня припрятана коробка шоколадных конфет в форме сердца. — С котятами на крышке? — Да. — А конфеты из разного шоколада и с разными начинками? — А как же иначе! — С марципаном тоже? — морщась, продолжила допрос она. — Конечно же, нет! — возмутился он. — Разве я могу подарить ей нелюбимые конфеты в День святого Валентина. — Правильно, дядя Северус, марципановые конфеты можно дарить только мисс Варваре. А конфеты в форме сердечек? — Конечно, в форме сердечек, ведь они в честь праздника. — Это хорошо. Ты сделал всё правильно, дядя Северус, — Китти удовлетворенно кивнула и продолжила делать открытки. Несколько минут спустя девочка сказала: — Дядя Северус, я тут подумала: одного дополнительного сердечка тебе будет мало. Нарисую два.
