Ты моя, малышка?!

      — Я хочу сегодня косички, — вяло ковыряясь в овсяной каше, за завтраком заявила Китти.       — Ты уверена, что хочешь косички? — с доброй долей скепсиса переспросил Северус. — Прошлый раз они вышли, честно говоря, не очень.       — Да, хочу, — кивнула девочка и отправила в рот ложку овсянки. Прожевав и проглотив, она добавила: — Я хочу много косичек, как у воспитательницы Табиты.       — Ты говоришь о новой воспитательнице? — уточнил он, припоминая, что на днях в детском саду краем глаза видел молодую девушку с кожей цвета какао и прической, состоящей из косичек, концы которых украшали разноцветные бусинки.       — Ага, она классная. Хочу такую же, как у неё, причёску. Пожалуйста, дядя Северус, — хлопая ресницами, попросила его Китти.       Северус не смог отказать ей после того, как поймал её просящий взгляд. Каждый раз он срабатывал на Снейпе лучше всякого Империуса.       — Что ж… я попробую, — с вздохом согласился он.       — Ура! — радостно воскликнула Китти и слезла со стула. — Сейчас принесу тебе резиночки, дядя Северус! — и стремительно убежала в свою комнату.       — Во что же я вляпался, — с усмешкой тихо произнёс Снейп, глядя вслед удаляющейся копне кудряшек. — Надеюсь, зелья для волос мне хватит.       Китти вернулась на кухню через считанные минуты. В руках девочка держала коробочку в форме сердца в жëлто-фиолетовую полоску и гребень. Поставив коробку на стол и вручив мужчине расческу, она сказала:       — Вот, тут только мои любимые цвета!       — И давно тебе понравился оранжевый? — спросил Северус, заметив среди зелёных, красных и жёлтых резиночек новый цвет.       — Вчера. Перед сном я думала о вещах, которые люблю. И оказалось, что я люблю много чего оранжевого цвета: апельсины, ноготки, Живоглота, тыквенный джем, утиные клювы, персиковое мороженое. А также он получается из двух моих любимых цветов — красного и желтого.       — Вот как? Вполне логично, — хмыкнул Снейп. Он достал из ящика баночку с зельем для волос и, смочив в нём гребень, начал расчесывать девочке волосы.       — Кстати, дядя Северус, я тут подумала, нам нужно купить резиночки чёрного цвета.       — Чëрного?       — Ага, а то у меня резиночек такого цвета нет.       — Зачем они тебе?       — Ну как же ты не понимаешь, дядя Северус, такую простую вещь? Ты любишь чëрный цвет и постоянно его носишь, а я люблю тебя. Поэтому чëрный теперь тоже мой любимый цвет.       После этих слов Снейп был готов купить и подарить ей фабрику по производству резиночек. Хотя нет, он был готов бросить работу в Министерстве и стать мастером по изготовлению аксессуаров для волос. Он едва удержался от того, чтобы от охватившей его радости крепко-накрепко обнять Китти и подобным поведением, без всяких сомнений, напугать еë. Приступив к плетению косичек, Северус степенным тоном произнёс:       — Хорошо, малышка, купим тебе резиночки чёрного цвета, но тогда ты мне поможешь выбрать кое-что из одежды в твоих любимых цветах.       — И даже оранжевого? — поинтересовалась Китти.       — И даже оранжевого, — скрепя сердце согласился Снейп.       Девочка повернула к нему голову, и Северус был вознагражден за свою жертву широкой и радостной улыбкой.       — Купим тебе большой разноцветный шарф, — сказала Китти, и её слова прозвучали как утверждение, а не предложение.       — Хорошо, а теперь, пожалуйста, не крути головой, — строго сказал Снейп, — если хочешь получить хорошую причёску.       — Ну ладно, — протянула она и, в точности дублируя его тон, добавила: — Не забудь использовать все мои любимые цвета, дядя Северус.       — Слушаюсь и повинуюсь, моя леди, — тоном вышколенного слуги произнес мужчина.

***

      Встреча с мистером и миссис Грейнджер была назначена на три часа дня. В точно условленное время на пороге дома родителей Гермионы оказался один Северус. Его соратники по неизвестной причине задерживались. Не став их дожидаться, Снейп нажал на кнопку дверного звонка. Раздалась мелодия, состоящая из колокольного перезвона. Через пару минут дверь ему открыла миссис Грейнджер.       — Добрый день, Северус, — поприветствовала она его с несколько нервной улыбкой.       — Здравствуйте, Джин, — кивнув, ответил тот.       — Вы один? — бросив быстрый взгляд по сторонам, удивлённо произнесла женщина. — Я думала, что вас…       — Простите их. Они немного задержатся, — ответил Снейп и уклончиво добавил: — Улаживают кое-какие внезапно возникшие проблемы.       — А-а, бывает, — быстро кивнула миссис Грейнджер и, спохватившись, что слишком долго держит визитёра на пороге, добавила: — Пожалуйста, проходите, Северус. Венделл уже ждёт в гостиной. Чаю не желаете?       — Спасибо, Джин, но не сейчас.       Они прошли в гостиную. Мистер Грейнджер стоял перед книжным шкафом и занимался перестановкой томов. Вряд ли книжным полкам в доме семьи Грейнджер требовалась внеочередная уборка, просто Венделл пытался таким образом снять напряжение, будто бы порядок в книгах — верный путь к порядку в голове. Увидев Снейпа, он повторил вопрос, который ранее задала жена:       — Вы один?       Северус не успел ответить, как зазвучали колокола дверного звонка.       — Это, наверное, остальные, — предположила миссис Грейнджер и ушла встречать очередных гостей.       Через пару минут донесшиеся до гостиной голоса Поттера, Нафгара и Уизли подтвердили её предположение. Вскоре они все присоединились к мистеру Грейнджеру и Снейпу. В отличие от Рона и Гарри, которые обменялись довольно сдержанными приветствиями с хозяином дома, гоблин протянул ему руку для пожатия и бодро сказал:       — Привет, Венделл! Как поживает твой новый приёмыш? Наладил работу мотора?       — Вроде наладил, — с едва заметной улыбкой ответил тот. — Хотя остался неприятный призвук. Думаю, мне бы не помешала твоя помощь.       — С удовольствием загляну… — поймав тяжёлые взгляды от своих компаньонов, Нафгар запнулся и тут же продолжил, — чуть позже.       — Ах да, точно, — спохватился мистер Грейнджер и виновато добавил: — Едва не забыл, что ты заглянул не из-за того, чтобы просто нас навестить.       Миссис Грейнджер подошла к супругу и, взяв и крепко сжав его ладонь, обратилась к Гарри:       — Гарри, твой вчерашний телефонный звонок с просьбой встрече нас очень удивил и взволновал. Особенно потому, что не объяснил причину, просто сославшись на важность разговора.       — Извините, что так сильно встревожил вас, — испытывая жгучую неловкость, ответил тот. — Но наш разговор не подходит для телефонного.       — Может быть, пора нам всё рассказать? — сказал мистер Грейнджер. — Потому что за минувшие часы мы успели вообразить себе самые различные и отнюдь нерадужные варианты событий.       — Особенно если учитывать то, что произошло с Гермионой… — тихим, опустошённым голосом добавила его жена.       — Мать моя троллиха! — с осуждением в голосе воскликнул Нафгар. — Гарри, ты мог хотя бы сказать им, что Гермиона жива! Конспиратор хренов.       — Гермиона жива?! — в один голос произнесли родители той.       — Да, жива. Именно…       — Моя доченька жива, — едва шевеля губами, произнесла Джин.       По её щеке скатилась слеза, а ноги в то же мгновение утратили устойчивость, словно некто резко выдернул у неё из-под ног ковёр. Она повалилась на мужа, который успел вовремя её подхватить.       — Джин!.. — встревожено воскликнул он и с трепетной осторожностью усадил супругу на стоящее рядом кресло.       — Всё в порядке, дорогой… — слабая, но искренняя улыбка тронула её губы. — Просто избыток чувств.       — Может, принести вам воды, Джин? — спросил Рон.       — Нет, Рональд. Со мной всё в порядке, — ответила она. — Так вы говорите, что наша дочь жива?       — Да, Гермиона жива, — подтвердил Гарри и быстро добавил: — Но в каком сейчас состоянии нам неизвестно.       — Почему нам ничего не сообщили из вашего Министерства? — спросил мистер Грейнджер.       — Потому что тамошние болваны предпочитают думать нижними полушариями, — скривив брезгливую гримасу, проворчал Нафгар.       — Всё эти месяцы мы самостоятельно разыскивали Гермиону и Невилла, — дал более понятное объяснение Гарри.       — Боже! Большое вам спасибо за то, что ищите нашу девочку, — растроганно произнесла Джин.       — Держите, — галантно сказал Северус и протянул носовой платок, заметив, как заблестели её глаза.       — О, очень кстати. Благодарю, Северус, — приняв его, поблагодарила она Снейпа.       — Так значит, вы знаете, где она находится? — с отчаянной надеждой в голосе спросил Венделл.       — Именно. По этому поводу мы здесь собрались, — приступил к объяснениям Гарри.       — Ну, сколько уже можно тянуть дракона за яй… хвост! — не скрывая раздражения, перебил Нафгар. — Извини, Гарри, но из-за своей излишней деликатности ты опять напортачишь. Скажу всё сам прямо. Для того, чтобы найти Гермиону, нам нужно совершить один обряд моего народа. Но для него нужен очень важный компонент — родная кровь…       — Мы согласны! — не дав ему договорить, в один голос воскликнули родители.       — Вам стоит подумать о возможных последствиях, которые могут сказаться на вашем здоровье… — предостерегающе начал Поттер.       — Гарри, спасибо, что волнуешься о нас, но это ради нашего ребёнка, — прервала его миссис Грейнджер.       — Если вдруг обряд пойдёт не так… — попытался настоять на своей точке зрения тот.       — Я готов пойти на любой риск ради того, чтобы отыскать нашу дочь, — не дав ему договорить, твёрдо ответил Венделл. — Да и думаю, Джин тоже, — его жена кивнула в знак согласия с его словами. Голосом, полным решительности, он спросил: — Так что, когда можно провести ваш обряд?       — Послезавтра будет самое подходящие время, — ответил ему Нафгар.

***

      Звёзды блекло светили на темно-синем мартовском небе и являлись безмолвными свидетелями всего того, что происходило на далёкой от них земле. Северус, Гарри и родители Гермионы ждали Нафгара и Рона на вересковой пустоши, которая идеально подходила для проведения обряда. Нервное напряжение, словно оплетающий жертву своей паутиной паук, сковало их. Из рваных фраз, которыми они обменивались, не удавалось создать даже жалкое подобие диалога. Ожидание тянуло из них все эмоциональные силы.       — Это всё так похоже на душный июльский день, когда всё замирает перед грозой, — смотря в пустоту окружавшей их ночи, тихо сказала Джин и зябко повела плечами. — Вот только сейчас страшно холодно.       Венделл подошёл к супруге со спины и обнял её. Она повернула к нему лицо и с особой нежностью в голосе сказала:       — С тобой всегда теплее, дорогой.       Услышав эти слова, Северус вспомнил, как незадолго до того, как потерял память, сказал Гермионе: «Давай бояться вместе, и нам не будет страшно». Червь зависти пошевелился в его душе.       — И где же запропастились наши гром с молнией? — сварливо пробурчал себе под нос Снейп, поднимая повыше воротник пальто, чтобы укрыться от пронизывающего весеннего ветра.       — Наверное, кто-то зацепился набедренной повязкой, — буркнул стоявший рядом Гарри.       — Почему ты решил, что кто-то будет в набедренной повязке? — поинтересовался Северус.       — Ну, обряд-то древний. Следовательно, проводящий его должен быть одет соответствующе.       — Хотел бы я увидеть Нафгара… Хотя нет, не хочу, — помотав головой, ухмыльнулся Снейп.       — Но нам этого вряд ли избежать, — с притворной обреченностью произнёс Поттер.       Едва он успел договорить, как рядом с ними с хлопком появился Рон вместе с Нафгаром. Гоблин был одет в доспехи, состоящие из костяных и медных пластин, и плащ из шкуры дикого кабана, источающий острый животный запах. На его голове красовался обруч из клыков дракона. На плече же висела плетёная из тонких полосок кожи сумка. Поймав удивлённые взгляды Гарри и Северуса, Нафгар криво усмехнулся:       — Ожидали увидеть меня в набедренной повязке, не так ли?       — В общем, да, — признался Поттер.       — Ну, извините, уважаемые господа, что оставил вас без пип-шоу, — фыркнул гоблин. — Теперь дайте мне время, чтобы я выполнил необходимые приготовления. И попрошу вас не отвлекать меня.       Он вынул из сумки длинную кость, которой тотчас принялся чертить гоблинские письмена, оставляя в некоторых местах камни размером с кулак и отверстием внутри. Все действия сопровождались горловым пением, прерываемым на равномерных промежутках прищёлкивающими и свистящими звуками.        — Почему вы так задержались, Рон? — полушёпотом спросил Гарри.       — Нужно было подготовится, — ответил тот. — Вдобавок Нафгар же должен будет остаться здесь, и он надавал всяких штук, — он потряс такой же, как у гоблина, сумкой, — с которыми мы сможем дать отпор маленькой армии противников.       — Вполне в его духе, — кивнув головой, сказал Снейп.       Закончив чертить на земле магический узор, гоблин положил кость в сумку и вынул из неё чашу из грубо обработанного гелиотропа и бронзовый нож. Он подошёл к родителям Гермионы и спросил:       — Кто из вас?       Венделл решительно вышел вперед и протянул руку. Нафгар резким быстрым движением полоснул по ней и, не дав ни единой капле упасть на землю, подставил чашу под хлынувшую кровь. Стоило сосуду наполниться, гоблин кивнул Снейпу, который тут же коснулся раны кончиком палочки и произнёс заживляющее заклинание. Нафгар окунул палец в кровь, от которой в холодном воздухе шёл пар, помешал её и начертал у себя на лбу и щеках угловатые символы. С горловым пением он начал плясать, разливая содержимое чаши в углубления в камнях.       «Как хорошо, что Китти удалось оградить от этого», — подумал Северус, наблюдая за магической пляской гоблина.       Резко оборвав танец, Нафгар остановился, трижды плюнул и выплеснул остатки крови на землю, которая тут же завибрировала под ногами, а камни, входящие в магический рисунок, загорелись сине-зелёным светом.       — Идите сюда, — позвал гоблин колдунов. Когда они подошли, он указал на горящие пурпуром линии на земле и приказал: — Встаньте на них сначала левой, потом правой ногой.       Северус, Гарри и Рон выполнили его указания, и мир перед глазами завертелся, словно в безумной карусели, а в ушах засвистело так, будто рядом врубили ультразвук. Когда всё, наконец, завершилось, они оказались на небольшой площадке на заснеженной вершине.       — Простите, но меня сейчас… — Гарри не успел договорить: действие опередило слово.       Рон присоединился к другу без всяких предупреждений и, очистив желудок, простонал:       — В тысячу раз хуже того, что я испытал во время первой трансгрессии.       — По-моему в миллион, — жадно глотая ледяной горный воздух, ответил Поттер. — Вы как себя чувствуете, Северус? С вами всё нормально?       — Там, кажется, вход в пещеру, — всматриваясь в скалу, невозмутимым тоном сказал Снейп, затем запустил светящийся шар в то место. — Я был прав. Если вы избавились от дурноты, то хватит стоять на месте.       — Я вдруг вспомнил школьные времена, — произнёс Гарри.       — Когда хочется убить профессора, но нельзя? — с ухмылкой спросил Рон.       — Именно.       — А я жалею о том, что не смогу, как в школьные годы, отправить вас за разгильдяйство чистить бочки с лягушками, мистер Поттер и мистер Уизли, — съязвил Снейп.       Они вошли внутрь пещеры и, пройдя по каменному коридору, оказались в гроте неправильной овальной формы. В его центре находился длинный прямоугольный ящик на пьедестале, от которого исходили серебристо-голубоватый свет, заливающий природный зал, и тяжёлый, почти удушающий аромат роз. Несмотря на неприятные ощущения, любопытство возобладало над ними, и они приблизились к загадочному ящику и заглянули внутрь. Внутри оказалась лежащая на спине Гермиона. С ног до головы её окружали огромные розы насыщенно-бордового цвета. Волосы, некогда остриженные чуть ли не под корень, уже отросли, образуя вокруг овала лица пышную шапку. Стоило мужчинам увидеть, что её грудь размеренно поднимается и опускается, а щёки тронуты естественным румянцем, они непроизвольно одновременно выдохнули.       — Безумие какое-то… — ошеломлённо пробормотал Рон.       — Что это вообще такое? Не то алтарь, не то… — последнее слово Гарри не озвучил, но Уизли и Снейп поняли его.       — Она спит магическим сном, — сказал Северус, внимательно рассмотрев письмена на стенках ящика.       Из теней у противоположной стены раздался отраженный от каменных стен, к большому удивлению для троицы, знакомый голос:       — Надо же. Вы всё-таки нашли наше скромное убежище…