Красота в глазах смотрящего

Хан спрыгнул со стола, отвлекшись от монотонного занятия, и всем телом потянулся вверх со стоном наслаждаясь потягиваниями. Он посмотрел в окно, надеясь получить энергию от солнца, но и то спряталось совсем. Тогда его взгляд остановился на смольной макушке. - Я свое подготовил к выставке, тебе помочь, Сынмин-а? - Спасибо, Джисон. Ты вроде все в последний момент делаешь, но в итоге в помощи нуждаюсь я. - тяжело вздохнув от интенсивной работы и смахнув челку со лба, Ким благодарно кивнул другу и продолжил отбирать снимки. - Да ладно тебе. Хан махнул в сторону друга и продолжил монтировать рамки для фото. В студии с длинным заваленным до края столом звучал звон железяк и суетливых разговоров. С больших панорамных окон падал тусклый свет смурного неба, который затмевали яркие гудящие лампы с высокого потолка. Они осветили стопку фото на столе, сверху которого лежало изображение ночного метро. Джисон взял его и засунул под стекло к готовой раме. На белых стенах помещения бегали силуэты. Повсюду сновали работники, готовящиеся к выставке, которая должна быть уже через пару дней. Спустя время Хан двинулся в зал повесить готовые экспонаты. В главном помещении в тишине растворяются его легкие шаги. Джисон встал напротив стенда, который ему предоставили, и его взгляд зацепился за висевшее по соседству фото. На нем была запечатлена узкая улочка, по которой расстилалась полоса потертых каменных ступеней и где-то там внизу меж домов рассеивался свет из окон домов. Под темной ровной рамкой печатным станом мелькали буквы автора: Хван Хенджин. - Еще работаешь? Тишину разрезал низкий мягкий голос. И как по зову, обладатель фотографии появился за спиной Джисона. - Здравствуй, Хён. Вот, вешаю последние экспонаты. - Хан быстро повернулся к тому, кивнув в знак приветствия, и так же быстро вернулся к своей работе. - Ты молодец, вижу много новых идей у тебя. Хорошо, что не стоишь на месте. Важно и официозно говорил старший в спину Хана. Тот его тихонько поблагодарил, не отрываясь от дела, но при этом бегая взглядом то на свои руки, то на тень стоящего позади. - Главное не сбавляй упорства, иначе общество этого не потерпит. И с последним словом давящая тень исчезла от глаз Джисона, застрявших на ней последнюю минуту. Гулкие шаги исчезли в белой дымке другого конца зала, и за ними разлетелся звук облегченного выдоха. После усердной работы Хан невольно желает увидеться с официантом. Поняв, что погода позволяет прогуляться, в поздний обед Хан пришел на веранду то ли по привычке, то ли от нового интереса, зародившегося не понятно когда. Взглядом пытаясь выловить нужного ему человека, Джисон снимает капюшон худи и немного подрагивает от влажности в воздухе. К его сожалению, к нему подходит другой официант и он заказывает что и обычно, при этом с надежной поглядывая на вход в кухонное помещение. Просидя около десяти минут и нервно листая на тот момент необычайно скучную ленту, Джисон замечает знакомую фигуру. Не нужно было видеть его лица, чтобы узнать эту изящную пластичность, природу которой он понять не может. Хан нагоняет его уже за пределами веранды, наплевав на обед, прихватив только стакан с остатками кофе. Ну и привычный чехол с фотоаппаратом подскакивает у него на плече. - Минхо! - Снова ты тут. Ну привет. Официант наблюдал, как запыхавшийся Джисон остановился перед ним и для большей прочности перевесил чехол через шею, ремешок которого запутался сначала в его капюшоне, а потом растрепал мускатные пряди. - Привет! Разве тебя это удивляет? - с яркой улыбкой направленной точно Минхо, протараторил тот. - Просто констатирую факт. Минхо думает, что Хан совсем невинен, его слова и действия настолько читаемы, что в нем нет никакой загадки. Он открыт для него не равно тому как открыт для него Ли, и его это удивляет. Это ненавязчивое стремление. - Ты явно преследуешь меня с какой-то целью. - Ну если только с той, чтобы прогуляться с тобой. И снова прозвучало прямо и невинно. Они двинулись в центр торговых улиц, хаоса рыночных лавочек и магазинчиков. Толпы в послеобеденное время не наблюдалось, да и погода была такая, что вот-вот и снова польет дождь. Они шли рядом, то отдаляясь от друг друга и пропуская человека, то прижимаясь чуть ли не в плотную в каком-нибудь необычно тесном проулке. Минхо замечает как бросается взгляд Хана на разные здания, людей и как ищуще блестят его глаза. Свет вывесок и разные фонарики словно отвечают ему своим интересом и откликаются бликами в его зрачках. Ли аккуратно изучает того боковым зрением, а сам прячет свои руки в карманы от влажной прохлады. - Ты ведь не знаешь куда мы идем и просто следуешь за мной? Хан устремил свои яркие глаза на официанта и с простодушной улыбкой кивнул, сцепив руки на ремешке чехла. - Ты совсем не смотришь на дорогу. - заметил Минхо. - Зачем на нее смотреть, она не интересная. - Зато лужи очень заинтересованы в твоих светлых джинсах. Хан глянул на старшего, затем под ноги, и с детской брезгливой гримасой обошел ближайшую лужу. Это не осталось незамеченным для его спутника, и тот тихонько усмехнулся. - Мне казалось, что ты тот, кто любит поболтать. - А мне показалось, что ты тот кто этого не любит. - ответил Джисон и посмотрел на реакцию старшего. Не заметив никакого протеста, он продолжил: - У нас выставка в конце этой недели, ты бы хотел туда пойти? - Ты меня зовешь? Минхо кинул мимолетный удивленный взгляд на фотографа, но тот так же быстро исчез с его лица, будто и не было этой эмоции. На это Хан лишь утвердительно кивнул и ухмыльнулся. - Нуу я ведь в этом ничего не смыслю. - Разве это важно. Я наполню выставку смыслом, а от тебя нужны просто эмоции и ощущения. Минхо глянул с неподдельным интересом тому в глаза. Фотограф заметил взгляд и явно смутился от такой реакции. - Правда, я ведь не всю выставку наполню. - Хан спрятал глаза под челкой и поправил ее тонкой пятерней. - Ну в смысле смыслом. Минхо уже открыто посмеялся ему в ответ, заинтересованно заглядывая тому в лицо. - Так-то выставка всего нашего союза, но уверяю, она будет интересной! Одни работы Сынмина, которые я сегодня вешал, точно чем-нибудь тебя зацепят. И это только у него работ около десяти, ставлю на то, что у Чана так же будет что-нибудь экстравагантное. Ох, он любит поиграть с эмоциями зрителя. Что говорить о Хенджине, не понимаю кому он продал душу, чтобы так фотографировать. Порой я побаиваюсь такого рода профессионализма. Мне кажется, что такое на грани сумасшествия! Джисон загорелся энергией, которая ощущалась даже мимо проходящими, что редко бросали взгляды на эмоционально тараторящего фотографа. Минхо чувствовал ее так же явно, и она невзначай передавалась ему. И он слушал Хана, внимая всему, что тот говорит. За разговором незаметно быстро Ли оказался в нужном месте и уже стоял и оплачивал свои покупки в магазине, пока Джисон ждал его снаружи, так как в этом маленьком магазинчике совсем не было прохода для ничего нежелающих посетителей. Выходя из лавки и поправляя пакет на запястье, Минхо поднял взгляд на место, где ранее стоял фотограф, но мускатная макушка мелькнула чуть дальше. Тот с энтузиазмом что-то поймал в свой объектив в жужжащем и гудящем человеческом муравейнике. Глянув куда направлена камера, Минхо искал за что же мог зацепиться такой чуткий взгляд Хана, но приметил только машину, что стремительно приближалась к обочине, у которой устроился Джисон. - Вот черт. Минхо ловко соскочил с входных ступенек, и быстро оценив людей по сторонам, кое-как протиснулся меж двумя незнакомцами и громче обычного прикрикнул: - Джисон! Он тут же схватился за его капюшон и потянул на себя, но к сожалению Ли не был таким быстрым как автомобиль, и синяя машина смачно въехала в большую лужу, что одарила ноги Хана своими скопленными каплями грязи. - Ох, черт! - протянул Джисон, оценивающе осмотрев свои бывшие чистые штаны. Тут же он поднял взгляд на Минхо и посмотрел каким-то необычайно потерянным нашкодившим взглядом. Ли даже на секунду испугался, словно случилось что-то страшнее чем расплескавшаяся на них лужа, но сразу после ухмыльнулся и прошелся глазами с головы до чумазых ног стоящего напротив. - Да, тебя точно не интересует дорога. Хан рассмеялся с его слов и наконец-то вышел из ступора от произошедшего. После тщетного размазывания грязи по штанам, Минхо вернулся к Хану с магазина с влажными салфетками, и наблюдал как тот пытается все быстро стереть. - Как ты не услышал машину? - с удивлением спросил Минхо, когда они уже шли в обратном направлении. - Видимо я сильно погрузился в увиденный образ. Со мной такое бывает, я как зацеплюсь за какую-нибудь деталь, так пока не запечатлю это в своей фотографии, я не выпущу это из головы. Джисон помотал головой и уставился куда-то вверх. - И что же ты фотографировал там? Я увидел обычную улицу. Хан неторопливо достал камеру из чехла, и нажимая на кнопки, открыл последнее фото, протянув его официанту, сказал: - В этом и дело, что моя задача состоит в том, чтобы в обычном показать необычное, хотя порой мне кажется, что это недуг - видеть вещи не такими какими они есть на самом деле, обычными, со своими физическими свойствами. Минхо, забрав камеру из теплых рук фотографа, остановившись, вглядывался в маленькое окошко фотоаппарата, и увидел совсем незнакомую улицу, не ту по которой проехала синяя машина и расплескала грязную воду. Он заметил выросшие в лужах фонари, что слабо горели в только-только потускневшем пасмурном небе, которое застилала надвигавшаяся глубина синеющего горизонта. Рядом с отражением верхушек гигантов ночных светил непривычно мелькали отражения прохожих, будучи более приземленными от своих соседей. И Минхо не смог бы все это описать как оно есть на изображении, но понимал это интуитивно, на уровне ощущений. Энергию, что вложил в это фото Хан, он почувствовал. Он поднял взгляд на фотографа, и тот глядел на него с нескрываемым ожиданием и интересом своими круглыми чуткими глазами. - А мне порой кажется, что это я слеп. Хан уловил то ли некую грусть, то ли смирение в глазах напротив, которые долго никогда не задерживались на его лице, что и к лучшему ведь эта кофейная гуща в его темных необычно больших зрачках так и пленила задержать свой взгляд. - Увидев себя со стороны, ты бы никогда не сказал, что эти глаза слепые. Минхо оторопел от сказанного, и не знал как ему это воспринимать. Может он не особо доверял своему взгляду, но всегда полагался на ощущения. И видимо от влажной прохлады на улице по его телу пронесся табун мурашек. - Прости, но, может я могу тебя попросить... Прошу, можно я тебя сфотографирую!? -Хан, нет. Я ведь сказал этого не делать. Минхо упрятал свои глаза куда-то вниз и тер руки от холода, что ощущался всеми его конечностями. На секунду он подумал, что тело вот-вот двинется в побег, но разумом он знал, что не хочет попрощаться как в прошлый раз. Хан же все это время не сводил с него своего разгоряченного взгляда и с не сбавляемым желанием предложил: - А может ты меня сфотографируешь? Ты увидишь, что твои глаза не так слепы. Сам он, не дожидаясь ответа, начал перетягивать ремешок через голову, растрепав свои слегка влажные волосы, и протянул камеру в руки Минхо, которые обдали его резким холодом в противовес теплу, что излучал он сам. Старший же принял фотоаппарат в руки с трепетом и страхом, оглядев людей по сторонам, что сновали по тротуару чуть в стороне от них самих, и загруженные своими заботами, не обращали на них никакого внимания. Убедившись, что его никто не толкнет и опасности целостности аппарату никто не несет, он с дрожью в руках приподнял камеру и на ощупь искал нужную кнопку. - Подожди, подожди, не волнуйся ты так. Хан с приободрением, не увидев протеста от Минхо, в плотную придвинулся к нему, указав нужные кнопки и положение рук. - Просто нажимай, когда подумаешь, что хочешь запечатлеть именно этот момент, и не спеши. - Медленно и внимательно говорил ему Хан, отходя подальше от того и случайно наталкиваясь на прохожего, но не видя в этом никаких неудобств, он не отвлекался от Ли не на секунду. Минхо направил объектив на Джисона, и тот чтобы не смущать его своим взглядом, глядел куда-то в даль шумной улицы. Ли же не понимал: - Разве ты не должен смотреть в камеру? Хан резко обернулся на него: - Ах, да, в камеру! И засиял улыбкой, ярче всех фонарей и вывесок торговых улочек, что они сегодня прошли. И щелкнул затвор фотоаппарата. Минхо моментально устремил глаза в горящий экранчик и неожиданно смутился изображению. Он тут же всучил аппарат в руки подходящего хозяина. -Я, я, мне надо идти. И спасибо! То ли из соображений вежливости, то ли от распирающей искренности он поблагодарил фотографа, и отдавшись своим ощущениям, все таки сбежал. Хан только и успел бросить беглое пока, как уже смотрел на фигуру, что исчезает в толпе. Следом послышался еще один щелчок затвора в спину уходящего, которого уже поглотил шум людского муравейника.