Визит к Зверю

В Багерлее действительно работали мастера своего дела. Специально для узника номер Ноль был разработан целый план мероприятий по применению мер воздействия высшего порядка с тем, чтобы заключенный оставался в живых и мог осознанно принимать участие в пытках неограниченное количество времени. Вплоть до того момента, когда высшие инстанции посчитают его готовым давать показания и выдадут соответствующие указания прекратить воздействие и вызвать следователя. В этом, уникальном для практики Багерлее случае, палачам на данный момент не нужны были никакие признания, и они ориентировались не на результат, а на время своего воздействия. Всё проходило по-военному чётко. Комендант с гордостью читал доклады своих подчинённых о проделанной с узником номер Ноль работе. Ему было что предоставить королю для отчёта. Всё шло строго по плану. Начинали с физической боли. Заключенного утром доставляли в специально оборудованный для этого подвал и в течение ровно двух часов применяли к нему заранее определённые по графику на этот день пытки. Ограничением для фантазии палачей было только условие не ломать кости и не портить лицо узника. Всё остальное было доступно. Когда время истекало, пленника оставляли тут же в подвале на куче соломы — отдохнуть, но только с тем, чтобы вечером заняться с ним ещё ровно на два часа. А затем наступало время пытки совсем иного рода. Приходил лекарь. Он обрабатывал повреждения, сшивал глубокие раны, делал перевязки, но при этом абсолютно не считался с тем, как чувствует себя его вынужденный пациент. В задачу лекаря входило только то, чтобы этот человек остался в живых и хоть как-то восстановился к следующему этапу воздействия на него. На ночь загадочного узника волокли в камеру, где его уже ждали куча соломы, сухарь и кружка воды. А на утро начинались другие пытки. Поскольку тело было в весьма плачевном состоянии, всё воздействие палачей переключалось на дух. Несколько следующих дней узника помещали то в жар, то в холод, то морили голодом или жаждой, то заставляли сидеть или стоять в одной позе, то подолгу окунали в бочку с водой, то подвешивали за связанные руки или ноги… А каждый вечер приходил лекарь. Грубо менял повязки, окатывал раны касерой, проверял как заживают швы… И отправлял отчёт коменданту. Обычно, дня через три, лекарь свидетельствовал, что узник достаточно восстановился. И всё начиналось с самого начала… Каждые три цикла заключенному полагался «выходной» день. Его доставляли в камеру с комфортной температурой. Бережно мыли (правда не затрагивая всегда укрытую мешком голову), перевязывали, давали необходимые лекарства, меняли одежду на чистую и укладывали на мягкую кровать. Трижды в день полноценно кормили и ничем больше не беспокоили. Но стоило только утром взойти солнцу, и он опять оказывался в пыточном подвале…