Визит к Зверю

Бешеная скачка верхом Дика нисколько не успокоила. Не так давно он, сломя голову, выбежал из особняка Алвы и бросился, загоняя коня и не разбирая дороги, куда глаза глядят. Только бы подальше от этого дома. С момента неудачного покушения на жизнь эра прошло уже достаточно много времени, и Дик думал, что смог это всё пережить и оставить позади. Что у него сейчас всё будет по-новому. Служба анаксу… Возрождение Талигойи… Что Ворона он смог забыть раз и навсегда… Но всё это оказалось самообманом. Стоило Ричарду ступить на порог этого треклятого дома, как все воспоминания в нём ожили с прежней силой. Как он пришёл сюда в первый раз. Как Алва лечил его. Как они ели за одним столом. Как сидели у камина. Тренировались. Как уезжали отсюда на войну и возвращались с победой. Как он готовился защищать этот дом от штурма в Октавианскую ночь… И как он пришёл сюда в последний раз с перстнем в кармане… Каждая ступенька на лестнице, каждая картина, каждая дверь, коридор, окно… Всё кричало Дику о прошлом. Он едва справился с этим наваждением, как Айрис завела разговор об Алве! И начала его защищать! Да что она вообще знает и понимает! Дик попытался объяснить, но тут же осознал, что не может высказать всё, что накопилось у него в душе. Даже Айрис его никогда не поймёт. С каждым словом прежние, как он думал, давно перегоревшие чувства, захватывали его всё сильнее и сильнее. Злость на себя и на Алву. Почему они оба тогда не умерли? А ещё обида. Горькая, всепоглощающая обида… Да, Дик виноват. Он предал своего эра. Но почему тот просто не убил его? Не дал выпить яд? Не спросил, почему он решился на это преступление? Не отправил в Багерлее?.. Эта мысль заставила Ричарда натянуть поводья и резко остановиться. «Багерлее! Указ Альдо со мной… Ехать туда! Немедленно! Я не такой как он! Я дам людям шанс всё объяснить!» Дик развернул коня и кинулся в сторону крепости скорби. Его там ещё не ждали. Привратник, как Ричарду показалось, очень долго возился с подъёмным мостом, потом пришлось ждать коменданта, потом обьяснять, что он — новый супрем и зачем он так внезапно явился в крепость… Всё это только увеличило нервное напряжение Дика. А когда комендант заявил, что невиновных в крепости нет и никогда не было, Ричард не выдержал и перешёл на крик: — Это всё ложь! Не может этого быть! Я сам лично буду проверять здесь каждого человека! Комендант только развёл руками, пряча в густые седеющие усы ухмылку: — Воля ваша, господин супрем. У нас все бумаги в порядке. Если извольте пройти в мой кабинет, я вам всё предоставлю. Дик вскинул подбородок: — Вот и прекрасно. С этого и начнём. Куда идти? — Прошу следовать за мной. Ваша милость. И комендант, позванивая большой связкой ключей на поясе двинулся внутрь крепости, туда где жили только людская боль и скорбь. Дику стало не по себе, но он отбросил это чувство и решительно зашагал следом. Так они миновали несколько лестниц, коридоров и переходов между зданиями. — А кто в этих камерах? — Ничего особенного, ваша милость. Будущие висельники. Всякое отребье. Вас же наверное благородные интересуют. Так они этажом выше содержатся. В это время навстречу им двое дюжих стражей протащили под руки практически неподвижного человека с мешком на голове. Дик оглянулся и посмотрел им в след: — А это кто? — А это — Никто, ваша милость. Не стоит вашего внимания.