Заплутавший поцелуй

***

На этот раз возвращаться из леса было не так грустно. Они спустились к лугам после полудня в воскресенье и не спеша добрели до дома Намджуна. — Матушка наверное уже уехала, — открывая калитку и пропуская спутника вперед, сказал Юнги. — Подожди секунду, — Чимин придержал его за руку. — Я должен сказать кое-что, пока рядом никого нет. — Говори, — Мин чуть нахмурился, потому что тон альфы был слегка напряженным. — Сегодняшняя ночь была просто невероятной, — сказал Пак и быстро поцеловал омегу в губы. — Спасибо тебе за нее! — Уф, а я то думаю, о чем таком важном ты должен сказать, — облегченно выдохнул Юнги. — Да, очень хорошо было. Жаль, что утром не получилось. — Зато выспались. — И то верно. Еще есть что сказать или заходим? — Есть, — хохотнул Чимин, — ты, как выяснилось — вредная заноза и я тебя люблю. — А ты-нерешительный альфа, но я тебя воспитаю, — тут же отозвался Юнги. А потом уткнулся Чимину в грудь лицом и смущенно пробубнил: — Я опять хочу тебя. Это нормально? — Не уверен, — поцеловав чёлку омеги, ответил Пак, — потому что я тоже… — Юнги, дорогой, наконец-то! — из резко открывшейся двери вышла Мин Со с громким радостным приветствием. — Ой, вы вместе пришли. Она на секунду остановилась в двух шагах от парней, а потом вновь улыбнулась и подошла. — Добрый день, — формально поклонился альфа. — Меня зовут Пак Чимин. Разрешите сразу сообщить, что мы с вашим сыном любим друг друга и намерены встречаться в любое удобное для нас время. Я бы хотел попросить не чинить нам препятствий, а лучше сразу дать своё одобрение. Всё это было сказано вежливым, четким тоном и с гордо поднятой головой. Думаю не трудно представить, какое действие эта речь произвела на… Юнги. Он просто вцепился в руку альфы и скрестил коленки, чтобы хоть немного сдержать резко нахлынувшее возбуждение. Но, как бы он не старался, всё же не сдержал слабого стона. Женщина, видимо не ожидавшая от сына водителя чего-то решительного, слегка прониклась уважением и, что уж греха таить, впечатлилась привлекательностью молодого альфы. — Добрый день, — она слегка наклонила голову в знак того, что обдумает всё вышесказанное. — Можете звать меня Мин Со или госпожа Мин. — Хорошо, Мин Со, — улыбнулся Чимин, еще больше обезоруживая ее. — Пойдёмте в дом. Юнги-я, малыш, тебе не хорошо? — Нет-нет, мам, — прячась за плечом альфы, отозвался тот, — наоборот. Намджун готовил обед. Вернувшись в дом, Со присоединилась к бывшему мужу и стала резать овощи, пока тот помешивал в кастрюле. — Что происходит? — опешил омега. От необычности картины, он даже позабыл о своем возбуждении. Дело в том, что его мать не готовила. Вот совсем никогда. Максимум, что она делала из готовки: мазала свой утренний тост икрой или тонким слоем сливочного сыра. А сейчас она криво, неуверенно, но вполне самостоятельно нарезала томаты. — Скоро будем обедать, — обернулся Ким. — Как вы отдохнули? Не замерзли ночью? — Нормально… отдохнули, — слегка заторможено ответил Юнги, всё еще пытаясь уложить в голове новую реальность, — мы согревали друг друга, когда было прохладно. Нож в руках женщины немного дрогнул. Она, конечно догадывалась, что сын ушел не в детский поход, но услышать нечто подобное напрямую, было всё же слишком откровенно. — Хорошо, молодцы, — натянуто улыбнулась она своему взрослому ребенку. Потом перевела взгляд на молодого альфу и еще раз оценивающе пробежалась по его фигуре, плечам, лицу. Но когда наткнулась на глаза, которые с бесконечной нежностью смотрели на Юнги, улыбка Мин Со потеплела. Даже она, чья чувствительность атрофировалась за последние годы, понимала, что так может смотреть только по-настоящему любящий человек. И значит ночью, чем бы они не занимались, альфа точно не обидел ее сына. А это главное. И с каких пор это стало для нее главным? - удивлялась сама себе глава семьи Мин. — Идите, приведите себя в порядок, — посоветовал Намджун. — А мы с мамой пока закончим готовить. — А вы с мамой закончите готовить, — как загипнотизированный повторил омега. С виду он выглядел спокойным, может даже слегка медлительным, но внутри разрастался неконтролируемый стихийный пожар. В его голове сейчас подгружались все воспоминания о скандалах, оскорблениях, манипуляциях, ледяных нападках… вся та грязь, что осела гадким илом за последние пять лет, сейчас вновь встрепенулась и затуманила ясный рассудок сына Мин Со и Ким Намджуна. Хоть те и выглядели в данный момент радушными и почти счастливыми рядом друг с другом, Юнги видел их прежними — обезображенными отвратительным разводом. Не хватало воздуха. В груди стало слегка давить. Чимин потянул его за локоть: — Покажи свою комнату. — А? Да-да, пойдём, — Юнги чуть вышел из ступора. — Что с тобой? — спросил альфа, когда они закрылись в небольшой спальне Мина. — Это всё они, родители. У них опять что-то начинается… Мне это не нравится. — Не нравится, что они снова могут быть вместе? — Да. Это опять обернётся кошмаром. — А может нет? Люди обычно учатся на своих ошибках. — Ой, не знаю. Не уверен… — Юнги раздраженно стягивал с себя одежду. От той сильно пахло дымом и ветром. Приятные впечатления от отдыха на реке стёрлись последними минутами. — Тоже раздевайся, в душ надо сходить. Сейчас принесу тебе чистую одежду. — Да не нужно. Я до дома потерплю, — попытался отмахнуться Чимин. — А я не потерплю, — омега стал резко самостоятельно снимать с гостя куртку, расстёгивать его джинсы. — Эй-эй, — Чимин перехватил омежьи запястья. — Ты злишься на родителей, я понимаю. Но это не повод раздевать и соблазнять меня при них средь бела дня. — А что, разве нам нужен повод? — Юнги дергал руками, пытаясь дотянуться до края альфьей футболки. — Дай! Дай сниму! Я хочу увидеть тебя раздетым в своей комнате. Хочу тебя сейчас! Неужели нельзя? Почему всем всё можно, а мне — нельзя? Он еще раз дернулся и поник. Из глаз по опущенному лицу потекли слёзы. — Успокойся, — Чимин сгрёб любимого в объятия. — Пойми, ты тут ни при чём. Они сами совершили свои ошибки и сами будут их исправлять, если смогут. В прошлый раз тебе досталось, потому что возраст был самый уязвимый. И ты был одинок. Омега тяжело дышал дымным запахом от футболки любимого и ощущал, как уже подступающий было знакомый приступ уползает обратно в свою мрачную нору. — А сейчас ты уже взрослый и у тебя есть я. Есть ведь, да? — альфа наклонился и заглянул в глаза плачущего. Тот шмыгнул и кивнул. — Ну вот, видишь? А раз есть кто-то, кому ты дорог сам по себе, а не как рычаг давления на противника, то значит использовать тебя никто больше не посмеет. Я не допущу такого. — Но тебе… — Юнги утер капающий нос, — тебе наверное не нужны все эти заморочки… — Нужны-не нужны, что уж теперь? Они у тебя есть, значит будем разбираться потихоньку. — Забери меня к себе, — попросил Мин тихо-тихо. — Что? — не расслышал Чимин. — Забери меня, — Юнги приподнял лицо и повторил погромче, — к себе. Я хочу жить с тобой, а не с ними. Как бы альфе не хотелось ответить согласием, он не стал. — Давай обсудим это в свое время, ладно? Ты начнёшь лечение, как мы и говорили, посоветуешься с врачом и решишь, как будет лучше. Хотя я был бы рад съехаться хоть сейчас, — смягчил он свой отказ. В груди омеги уже почти утихло и он не стал спорить. — А в душ всё равно сходи, — наконец сказал он, тихонько оттолкнув альфу от себя. — Хорошо. Только я там разденусь. — Сам? — Ага. — Жаль, — вздохнул Мин и показал, где в отцовском доме ванная комната. — А я пока пойду позвоню управляющему, может он найдет человек пять, которые захотят подзаработать в выходной погрузкой яблок. Через полчаса Намджун позвал всех к столу. После двух дней питания сосисками, зефиром и яблоками, полноценный горячий обед показался просто пиром. Но у Юнги всё равно не было аппетита. Вид сидящих рядом друг с другом родителей портил ему настроение. Чимин сразу заметил это и положил левую руку на его бедро. Прикрытое скатертью касание никому не бросалось в глаза, зато кардинально изменило настрой омеги. Ведь рука альфы не просто целомудренно лежала у колена, а мягко поглаживала верхнюю часть бедра, то и дело скользя ко внутренней, особо чувствительной зоне. — Ну как там в лесу? Видели что-нибудь интересное? — осведомилась Мин Со, накладывая салат в тарелку хозяина дома. — Да, много всякого, — вежливо отозвался Чимин, не отнимая ладони от ноги возлюбленного. Тот тоже кивнул: — Я вчера впервые увидел такое…! Прежде ни разу не доводилось. Родители вопросительно приподняли брови, ожидая пояснений. Парни переглянулись, понимая друг друга без слов. — На наш лагерь напало семейство кабанов, — продолжил за омегу Чимин, хотя тот изначально имел ввиду совсем другое «такое». — Ох! — женщина выронила вилку. — Это же опасные животные. — Не особо. Мы пересидели на дереве, — отмахнулся Юнги. — На дереве?! — Ну да, я там даже успел поспать. — О боже, ну и приключение! — Зато весело, — заключил омега и все вновь сосредоточились на еде, а он на хулиганской руке, что уже совершенно бессовестно сползала между его ног. Что ни говори, но это было самым действенным способом не дать Юнги скатиться в плохое настроение с последующим приступом паники. — Чимин, — вдруг позвал Намджун. Младший альфа спокойно поднял на хозяина глаза. Он был уверен, что его манипуляции не видны с противоположной стороны стола. — Да? — Какие у вас планы? Со сказала, что вы будете встречаться. — Да, это так. — Пак поднял левую руку на стол. — Пока Юнги будет проходить курс лечения, мы будем встречаться в свободное время. Потом, возможно, начнём жить вместе. — Курс лечения? — нахмурился Ким. — Жить вместе? — воскликнула Мин. — Я собираюсь сделать то, что вы не дали мне пять лет назад, — насупился Юнги. — Мы поговорили, — Чимин срочно вернул ласки на положенное место, чтобы отвлечь своего нестабильного возлюбленного, — и решили, что психиатрическое обследование, даже запоздалое, может принести пользу. Юнги совершеннолетний и может сам решать вопросы своего здоровья, так ведь? — Может, конечно, — кивнул Намджун и внимательно посмотрел на сына. — Ты никогда не говорил, что хочешь заниматься с психологом. — Потому что не знал, что мне это необходимо и как сильно вы задурили мне голову своей вымышленной болезнью… — вспылил Мин, — этими поцелуями по утрам. — Прости, — Мин Со, закрыла лицо руками. — Я буду виновата перед тобой до конца жизни. — Да, — коротко отозвался Юнги и ощутил сладкое злорадное удовлетворение. — Юнги, — одёрнул его отец, — не будь слишком жесток с матерью. — Давай так, пап, — омега положил приборы рядом с почти нетронутым блюдом, — я буду таким, какой есть, ладно? А ты будь с ней каким хочешь. Это твоё дело. Ваше. Судя по всему вы снова вместе или что-то типа того. — Ну-у, — старшие переглянулись, — мы как раз хотели поговорить с тобой об этом… — Не обязательно, — Юнги положил руку поверх альфьей на своем бедре и подвинул ее к самому паху, умоляя о более мощном отвлекающем факторе. — Можете не распинаться передо мной. Вообще постарайтесь не посвящать меня в ваши отношения. Ни в хорошие, ни в плохие. Если хотите-живите вместе и будьте счастливы. А не хотите — хоть деритесь, мне всё равно. — Правда? — с некоторой обидой переспросила мать. — Не знаю, — признался омега. — Я еще ни в чем не разобрался, но точно знаю одно: хочу отдохнуть от вас. — Он прав, Со, — Намджун тронул женщину за локоть и проницательно посмотрел в глаза, — потом поговорим. А сейчас ешьте. Чимин, — после некоторой паузы, доброжелательно окликнул он гостя. — Перестань пожалуйста. Парни переглянулись, как преступники, пойманные с поличным. Юнги вспыхнул, Пак застыл. — Перестать? — Да, я не знаю что именно ты делаешь, но омежий феромон моего сына затопил всю кухню. Это сильно отвлекает от еды. Пообедайте и можете пойти наверх. — Простите, — молодой альфа пристыженно опустил взгляд в тарелку и, разумеется, вернул обе руки на стол. — Он просто успокаивал меня, — вступился Юнги. — Да, я понял, — кивнул Намджун. — И мне очень жаль, что тебе нужна помощь для обычного разговора с родителями. Теперь я вижу, что мы и правда не справляемся со своими обязанностями. На Кима грустно было смотреть. Казалось он действительно сожалеет. Но когда парни поднялись в комнату, то и там им не удалось надолго уединиться. Не успели даже обсудить произошедшее за столом, как к дому подъехала машина с ребятами, которых управляющий нашел для помощи с яблоками. К вечеру, когда с делом было покончено и Юнги с Чимином попрощались с помощниками, пришла пора отправляться в город. Старший Пак уже ожидал хозяйку у калитки. — Отец! — обрадовался Чимин, обняв родителя. — Привет, сынок! Как ваш поход? — Здравствуйте, — Юнги подошел к любимому и совершенно естественно нырнул под его руку, как птенец под крыло заботливой птицы. — Через минуту выезжаем, — распорядилась Мин Со, выходя из домика. Водитель вернулся за руль. — До завтра, — сказал бывшей жене Намджун, придерживая её за тонкое запястье. — Да, до вечера, — кивнула женщина и смущенно поправила на шее тонкий шарфик. Юнги раздраженно дернул уголком губ и крепче прижался к Чимину. — Давай завтра вечером сходим куда-нибудь, — предложил тот, верно истолковав настроение своего омеги. — А можно я приду к тебе? — Ко мне? — удивился альфа. — Ну если тебя не испугает крохотная холостяцкая квартирка, то конечно, приходи. После семи вечера я буду дома. — Вот и договорились.

***

На следующий день после университета, Юнги отправился на консультацию к психологу. Ему очень хотелось бросить эту затею, но тяжелое, липкое ощущение внутри всё еще давало о себе знать. Он столько лет жил под гнётом мысли о верной смерти, что теперь не смог бы перебороть этот страх даже с помощью Чимина и своих к нему чувств. Тут нужен был специалист. И он нашел его в лице доктора Чон Хосока. После сессии тот заверил пациента, что они обязательно справятся со всеми проблемами. Возможно получится обойтись даже без помещения в клинику и медикаментозного вмешательства. — А что на счет личной жизни? — уже уходя, поинтересовался Мин. — Я бы хотел съехать от матери и жить со своим альфой. Правда мы знакомы всего-ничего. — Я бы не советовал слишком торопиться с этим, — ответил психолог. — Вам сейчас не поможет новый стресс. А совместное проживание с малознакомым человеком, как бы дорог он вам ни был, это всё же стресс. — Чон заглянул в расстроенные глаза пациента. — Но это только мои рекомендации. Если вам с ним комфортно и спокойно, то пожалуйста. Прислушивайтесь к себе и не спешите с решениями. Помимо этого он дал еще массу советов по распорядку дня, активностям и отдыху. Юнги вышел из клиники воодушевленный и уверенный, что с ним и правда всё может быть хорошо. Вот только он не мог предположить, что само лечение может стать его новым заболеванием. Примчавшись тем вечером к Чимину, омега на радостях рассказал все самые позитивные новости и прогнозы. — Мне просто нужно будет посещать доктора Чона три раза в неделю и слегка поменять свой распорядок дня. И тогда я смогу постепенно прийти в норму, — он уселся на небольшой диванчик в гостиной Паков, совмещенной с кухонькой. Старший альфа уже ушел спать, а Чимин готовил простой ужин для себя и омеги. — А твой врач что-то сказал по поводу приступов? Что делать если вдруг… — Сказал, да. Нужно действовать по прежнему до тех пор, пока в моей голове не изменится настройка… Он что-то объяснял про устройство мозга, но я не совсем понял. В общем тело по привычке ждёт поцелуев, чтобы чувствовать себя в безопасности. И пока я не разберусь во всем, лучше не давать ему поводов для беспокойства. — Значит нам нужно срочно поцеловаться? — уточнил альфа, накладывая еду для гостя в глубокую тарелку. — Хм, а если бы не было нужно, ты бы и не вспомнил? — надулся тот. — Нет конечно, зачем мне это? — хохотнул Пак. — Не смешно, — Юнги отвернулся и сложил руки на груди. — Минутку, не умирай пока, я только ужин подготовлю и начну тебя лечить. Чимин и правда ускорился, составляя тарелки, чашки и приборы на небольшой деревянный поднос. Воспоминание о том приступе на склоне ни на минуту не покидало альфу, поэтому в его шутке была только доля шутки. Поставив поднос на журнальном столике перед диваном, он отряхнул руки и сказал: — Ну всё, пациент, готовьтесь принимать ваше лекарство. — Двойную дозу, — всё еще не оборачиваясь, требовательно произнес Юнги. — Ну чего ты? Обиделся? Чимин присел сзади и развернул его за плечи к себе лицом. — Угу, — Юнги настырно сдерживал улыбку. Омега он в конце концов или кто?! — За то, что я сразу не кинулся тебя целовать? — Угу. — За то, что решил от готовки не отвлекаться? — Угу. — Что боялся, если прикоснусь к тебе, то оторваться уже не смогу, забуду про ужин на плите и спалю весь дом? — Угу. Тебе хоть стыдно? — Очень, — альфа в раскаянии плюхнулся лицом в омежьи колени и пробубнил оттуда. — Профти миня, пафаалфта! — Ни за что, — прыснув со смеху, ответил Мин. Он зарылся пальцами в светлую шевелюру любимого и слегка потянул наверх. — Только если ты сейчас же… Ну разумеется договорить ему не дали. Чимин повалил омегу на диван, прижавшись к ворчливым губам горячим поцелуем. Захватил их нежно и напористо, быстро вовлекая в глубокие ласки. У Юнги не было шансов не то что договорить, но даже как следует глотнуть воздуха. Как же Чимин соскучился за сутки, пока они не виделись! Казалось, что рабочий день тянулся бесконечно, а вечер до прихода Юнги — и того дольше. А когда тот наконец появился на пороге, Чимин и правда боялся, что если приветствуя поцелует,то точно забудет о готовке и вообще обо всем на свете. Кто влюбил его в этого омегу?! Разве можно так поступать с простым альфой? Это противозаконно и бесчеловечно! Но в то же время бесконечно волнующе и очень сладко. Вот именно сладко. Даже когда омеги не было рядом, Пак думал о нем и ощущал то самое приятное, сладковатое чувство где-то под ложечкой, будто кто-то мягкий томно ворочается там, выжидая момента встречи с любимым. А зная, что чувство взаимно, этот пушистый зверёк уютно мурлыкал и волнительно мял лапками влюблённое альфье сердце. И вот теперь он рядом. Так близко, что границы между ними уже и не найти. И маленький пушистик внутри превратился в огромное любвеобильное чудище, которого не удержать ни на одном поводке мира. — Юнги, ты останешься со мной? — чуть отстранившись, спросил Чимин. Он не боялся показаться слишком наивным и простодушным, хотя сейчас именно таким и выглядел. Он боялся только одного — что омега под ним скажет «нет». Но тот, сфокусировав взгляд на нависшем над ним лицом, чуть нахмурил красивые брови и уточнил: — Сегодня или вообще? — Да, — выбрал сразу на оба варианта Чимин. — Останусь, — Юнги расплылся в довольной улыбке. Именно такого вопроса он и ждал. И именно в такой обстановке хотел на него ответить. Уже подъезжая на такси к дому альфы и поднимаясь по простой, узкой подъездной лестнице, он принял решение, о котором говорил с доктором Чоном — попробовать жить вместе. Пусть он лишиться роскоши маминого дома, где его комната была больше всей квартиры Паков. Пусть быт будет напрягать и порой раздражать, а многие вещи вводить в ступор, потому что он не разбирается в том, как всё устроено в реальной жизни. Он был готов окунуться во всё это безумие вместе с Чимином, если тот позовёт. И не просто скажет: «ну если хочешь, оставайся». Нет. Тот должен сам захотеть и произнести это, как предложение руки и сердца. Пока эти двое влюблённых идиота никак не могли нацеловаться, ужин на подносе почти остыл, а чайник на плите закипел и стал нервно посвистывать, грозя разбудить старшего Пака, хотя тот спал крепче медведя в январе. — Ешь скорее, — быстро выключив шумелку, предложил хозяин. — Голодный наверное после всех дел. — Да, есть немного. — Юнги придвинулся к столику. Оба принялись за еду. — А ты правда останешься? — настороженно спросил Чимин. — А ты что, пошутил? — Нет, конечно, — альфа протянул кусочек из своей тарелки кончиками палочек к омежьим губам, — я целые сутки думал… надеялся, что тебя доктор не отговорит и сам ты не передумаешь… — Он отговаривал, — Юнги принял угощение и, с наслаждением прожевав, договорил: — но я всё равно хочу остаться с тобой.