Затаив дыхание

      - Я такого ещё не читал, - Оминис нетерпеливо водил палочкой над моим эссе по трансфигурации, - о, Мерлин, это никуда не годится. Сколько она тебе поставила в прошлый раз?       В библиотеке было суетно. Студенты всех возрастов и факультетов заполнили большую часть свободных мест, с усердием вгрызаясь в гранит магических наук. Мы с Мраксом сегодня оказались в их числе. Невероятной ошибкой с моей стороны было пожаловаться ему после занятий с профессором Уизли, что она придирается к моим работам. За проявленное малодушие я была добровольно-принудительно привлечена к совместному выполнению домашней работы.       - Удовлетворительно, - обиженно пробурчала я, замечая как опять в немом удивлении поднимаются брови Оминиса после прочтения следующего абзаца.       - Я теперь понял почему, - потирая переносицу произнес слизеринец, откладывая свиток, и беря следующий с заданием по зельеварению. Я тоскливо смотрела, как другие студенты также нудно и сосредоточенно исписывали свои пергаменты от края до края. Обычно я делала все домашнее задание буквально на коленке. Первое время такое прокатывало практически на каждом занятии, но ближе к экзаменам преподаватели стали зверствовать,- а такое как можно было написать?       - Да что не так-то? - не выдержала я, вырывая у парня пергамент и читая начало, - громовой напиток. Общие сведения. Применение на практике, - я вернула бумагу обратно, устало опуская голову на стол библиотеки.       - Тебя просят переписать из учебника своими слова информацию о зелье, а не расписывать тактику применения в условиях реального боя, - продолжая читать текст, отозвался Оминис, - ты даже описала пример того, что происходит с человеком, когда в него бьет молния?! - с искренним удивлением воскликнул Мракс, углубляясь в чтение, - ничего себе, занимательное чтиво.       - А Шарп высоко оценивает мои работы, - пожалуй, по зельеварению у меня будет единственное «Превосходно». Ну ещё и по защите от Темных искусств.       - Как бывший мракоборец, он находит твои работы весьма практически применимыми, - кивая самому себе произнес Оминис, - но в остальном…       - У меня нет времени заниматься теорией, - я тоскливо осмотрела сотни книг вокруг, наполненных тысячам страниц текста, который невозможно использовать никак, кроме как тупо перефразируя его в домашнем задании, - я изучаю всё на практике.       - Позволь дать тебе совет человеку со всеми эссе на «Превосходно»- я недовольно закатила глаза, с удовольствием ловя легкую улыбку Оминиса, - практика это хорошо, но без базовых знаний ты так и будешь изучать все на себе, методом магического тыка.       - Не вижу в этом ничего плохого. Между прочим, мое эссе по рябиновому отвару удостоилось комментария Шарпа о том, что это можно публиковать в «Вестнике зельевара».       - Я очень удивлюсь, если ты ещё не варишь рябиновый отвар с закрытыми глазами, - иронично заметил парень, - хотя в последнее время ты уже не благоухаешь им, словно котел с зельем.       - Я стала осмотрительнее, - нет, это была ложь. Я просто выучила новое заклинание.       Говорят, что испивший силы, не мыслит жизни без неё. Это была чистейшая правда. Однажды ощутив свою вседозволенность и безнаказанность, ты уже не можешь остановиться. Два проклятых слова одного из Непростительных заклятий я повторяла вновь и вновь, смотря как по велению волшебной палочки мгновенно умирают самые разные существа. Как в секунду затихают волки и пауки, падают тролли, и замирают в вечном сне гоблины. То, насколько просто теперь могли решаться проблемы, кружило голову.       Себастьян говорил, что в этом заклинании главное - намерение. О, намерение у меня было. Это было словно наркотик. Попробовав один раз решить судьбу существа своими словами, ты уже не можешь остановиться. Намерение выжить трансформируется в намерение бесконечно ощущать свою безграничную власть над жизнями.       Где-то в глубине души было осознание, что это то самое, о чем так часто говорил Оминис нам с Себастьяном, поэтому я не позволяла себе использовать это заклинание на людях. Одергивая себя в битвах с браконьерами, бандитами из Пепламбы и прочими, я думала только о том, что применение Непростительного- единственная черта, которая отличает меня от них. И если я переступлю её, то чем я буду лучше?       - В любом случае, - возвращая меня из собственных мыслей, проговорил Оминис, сворачивая мое эссе по зельеварению, - нам предстоит много работы.       - Нам? - всё ещё утопая в своих думах, растерянно произнесла я, стараясь понять настрой Мракса.       - Нам, - утвердительно ответил слизеринец, вставая со стула, - я не могу тебе помочь разобраться со всеми проблемами вне школы, но уж в её стенах я способен сделать твою жизнь лучше, - я позволила утащить себя в глубину библиотеки, ощущая в душе гремучую смесь от невероятного воодушевления от непривычной заботы и тягучего чувства отвращения к самой себе, - твои эссе будут самыми лучшими, просто нужно чуть больше времени уделять учёбе, - я практически вслух застонала от открывающихся перспектив бесконечного чтения душных учебных пособий ради каких-то бесполезных кусков пергамента.       - Может быть не сейчас? - протяжно тянула я, в мыслях представляя, как хватаюсь за полки, вырываюсь и убегаю.       - У тебя совсем нет мотивации, - задумчиво проговорил Оминис, подводя меня к одной из дальних полок с книгами по трансфигурации.       - У меня нет времени на подобное чтиво, - я все-таки попыталась улизнуть от Мракса, но видимо была слишком предсказуема в своих намерениях и умудрилась врезаться в превентивно выставленную с боковой стороны от меня руку, - ну что я тебе сделала?       - Запала в душу и сердце? - заговорщически прошептал мне Оминис, наклоняясь к самому уху. Я почувствовала, как к лицу приливает жар, и я стою затаив дыхание, - здесь нас никто не видит, - таким же тоном продолжил Мракс, чувствуя, что я судорожно пытаюсь осмотреться. Свидетелей действительно не было.       - Все равно, не в людном же месте, - срывающимся голосом прошептала я, чувствуя себя в ловушке. Стоит отметить, что ловушка была весьма привлекательна.       - Ради повышения твоей успеваемости можно сделать всё что угодно, - шутливо проговаривает парень и в следующий момент накрывает мои губы своими.       Я сразу же отвечаю, отгоняя прочь все переживания, уверенная до глубины души, что Мракс знает что он делает. Гудящий в голове шум от постоянного напряжения и бессонницы стихает, оставляя лишь тихое спокойствие и приятный шепот сказанных ранее Оминисом фраз. Свободной рукой парень зарывается в мои распущенные сегодня волосы, слегка оттягивая их. Я протяжно вдыхаю носом воздух от невероятных ощущений, не разрывая поцелуй. Своими же руками держусь за книжную полку у себя за спиной, чтобы не упасть от легкого головокружения и томной слабости в теле. Нас не должно было быть здесь и сейчас. Но тем не менее мы здесь, и я ощущаю как Мракс заканчивает это безобразие также неожиданно, как и начинает, медленно отодвигаясь и с невозмутимым видом начиная исследовать книжные полки алым огоньком своей палочки, - я думаю, что сегодня мы плотно займемся трансфигурацией.       - Да, конечно, - все ещё вжимаясь в стену произношу я хриплым голосом, понимая, что если бы он мне предложил кое-что другое, то ответ все равно остался бы тот же.

***

      Уютные вечера тихих бесед, разбавленные дневными совместными посиделками в библиотеке и Большом зале за домашним заданием были невероятной отдушиной на фоне мрачных и грязных вылазок за пределы школы.       На их фоне в последнее время мне стали сниться кошмары. Не те, в которых за тобой гоняется страшное чудовище. Нет. Таких, в которых чудовище - это ты. Перед глазами раз за разом проносились тысячи различных смертей. Каждый раз они казались все страшнее. Сначала от неумолимого зеленого луча погибали дворняги и бегуны, потом в конвульсиях от Круцио бились гоблины, также в последствии умирая от Убивающего заклинания.       Со временем становилось только хуже. Темные искусства словно плавно расшатывали психику, делая её мягче и податливее. Мужчины, женщины и дети. Все они просили о чем-то, молили, пытались убегать, но каждый раз всё заканчивалось яркой зеленой вспышкой. Нет, эти сны были страшны не пугающими картинками, а чувствами, которые они оставляли после себя. Это был не ужас. Азарт, интрига и принятие. Просыпаться с ощущением, что все правильно, становилось невыносимо. И так редко позволяя себе полноценно отдохнуть, теперь каждая ночь была подобно лотерее, где ты всегда был проигравший. В Выручай-комнате свободные от рябинового отвара котлы стали нередко заполняться зельем для сна без сновидений. Когда же зелье уже становилось пить невмоготу, я старалась провести время с пользой, читая книги, от усталости все равно проваливаясь в неспокойные сны.       - Авада Кедавра! - огромный тролль падает к моим ногам, поднимая столб пыли. Тщедушные жители благодарят за спасение, радуясь, что всю грязную работу за них сделал кто-то другой. Дрессировщица-неудачница нелепо нарекает «Убийцей троллей».       - Авада Кедавра! - я наблюдаю, как очередной гоблинский командир погибает от моей руки, присоединяясь к десятку своих собратьев, тела которых хаотично покрывают территорию их лагеря. Мне кажется, что один ещё двигается, кряхтя в агонии. Диффиндо добивает его окончательно.       - Авада Кедавра! - огромный акромантул падает плашмя на землю со своей паутины с оглушительным грохотом. Более мелкие пауки начинают хаотично разбегаться, пытаясь скрыться во тьме Запретного леса. Инсендио оказывается быстрее них, выжигая вокруг даже воспоминания о паучьем логове и его жителях.       - Тебе не стоит читать в темноте, - раздается знакомый голос совсем рядом, - или ты здесь спишь?       - Даже спрашивать не буду, как ты это понял - протирая уставшие глаза, проговорила я, разгоняя легкую дрему, позволяющую голове снова подсовывать мне то ли воспоминания, то ли буйные фантазии. В последнее время всё смешалось в одно, - ты сегодня поздно.       - Я был в Фелдкрофте, - терпеливо дождавшись пока я приму сидячее положение на диване, ответил Мракс, наконец усаживаясь рядом, - смотрел как Анна с Себастьяном восстанавливают жизнь после смерти дяди.       - И как у них дела? - я положила голову на колени к парню, раскидывая длинные волосы словно одеяло на диван и ноги Оминиса. Сил сидеть просто не было.       - Им непросто, но Себастьян очень старается, чтобы Анна чувствовала себя комфортно, - Себастьян, по моему мнению, теперь до конца жизни должен Анне. Хотела бы я так сказать вслух, но лишь кивнула, вновь пытаясь вчитаться в текст книги про самых опасных магических тварей, которую всё это время держала в руках.       - Он молодец, - единственное, что смогла выдать я, освещая себе Люмосом очередную страницу про драконов. Половина книги про драконов, словно на них сошелся свет клином.       - До сих пор не верится, что такое могло произойти, - после непродолжительного молчания проговорил Оминис, проводя рукой по моим волосам. Я знаю, что они ему нравились. Точнее ощущения от них. А мне нравились его прикосновения. Все оставались довольны.       - Жизнь очень непредсказуема, никогда не знаешь, что ждет тебя завтра, - зевая протянула я, пятый раз перечитывая одну единственную строку. Да, никогда не знаешь какая магическая тварь завтра встретит тебя за поворотом или сколько крови окажется на твоей мантии в следующую ночь.       - Звучишь как человек, который знает о чем говорит, - иронично заметил парень. О да, если бы ты знал о чем я говорю, то тебя бы здесь не было, - хватит читать, уже поздно. Сегодня был непростой день, - неожиданно опуская вторую руку мне на глаза произнес Оминис, - пойдем спать, - проведя ещё по волосам рукой, тихо проговорил парень.       Я медленно села, откидываясь на спинку дивана, представляя как сейчас буду укладываться в комнате в эту омерзительно холодную постель, моментально погружаясь в очередное тяжелое сновидение.       - Не хочу, - утыкаясь носом в шею Мракса проговорила я, вновь наслаждаясь насколько чувствительно он реагирует на это действие, - давай ещё побудем вместе.       - Тебе нужно больше спать, - переплетая наши пальцы проговорил парень. Я удивленно посмотрела на него, пытаясь понять как он это понял, - ты себя совсем не бережешь. На занятиях по истории магии ты засыпаешь как только занимаешь место в аудитории.       - Мне хватает своих гоблинских восстаний, - недовольно пробурчала я, - сама могу про одно такое рассказать, - Оминис тихо хмыкнул, прижимая меня к себе за плечи левой рукой. Только в такие моменты мне становится спокойно. Все эти зеленые вспышки, которые мелькали в сознании, когда я только закрываю глаза, рассеивались словно туман, уступая место ощущению безопасности и уверенности.       - Что у нас завтра первым занятием? - убаюканная теплом Мракса, тихо проговорила я.       - История магии, - так же тихо отозвался Оминис.       - Я сама тебе все расскажу. Только давай посидим так ещё немного… - окончательно засыпая ответила я, а может уже и не ответила, наконец заснув без ощущения опасности впервые за последнее время. Где-то далеко в подсознании промелькнула уверенная мысль, что на этих выходных я должна отправиться на последнее испытание Хранителей и пройти его. Обязательно. Но сейчас я могла об этом не думать.

***

      Они убили её… я снова увидела эту чертову зеленую вспышку. Теперь она меня преследовала даже на испытаниях Хранителей. Только она попала не в безмозглых троллей и неуправляемых дворняг, а в талантливейшую волшебницу.       Исидора, которая положила всё на алтарь исцеления этого мира от боли, никем не понятая и не принятая, пала от рук своих собственных наставников, от самого бессердечного заклинания, такого топорного и грубого. В Аваде главное намерение. У Хранителей не было сожаления. Только намерение. Намерение устранить неудобного человека. Эти четыре лицемера под Хогвартсом теперь не вызывали ничего, кроме жуткого бешенства и злости. Невероятных усилий стоило держать лицо после увиденных воспоминаний и послушно соглашаться с их мнением. Накопленную Исидорой энергию действительно стоит сохранить. Но не во имя их чертовых тайн, а от гоблинов, которые рыли своими скрюченными носами землю в поисках этого пропитанного магией места. Ранрок не пожалел собственного брата ради своих целей, не пожалеет и весь остальной мир.       Как никогда сегодня мне хотелось разделить свои переживания с Оминисом, но как назло получила от него сообщение, что Себастьян вновь попросил его о встрече в Фелдкрофте. В последнее время Сэллоу вел себя странно, даже по сравнению с собой обычным. Увеличившаяся ответственность за жизнь сестры сделала его более загруженным и дерганным. Я часто ловила его тяжелый взгляд, направленный либо на меня, либо на Оминиса, но не могла понять его причины. Тем не менее думать об этом сейчас катастрофически не хватало сил. Завтра я отправлюсь к мистеру Оливандеру за новой палочкой. История о древней магии и восстании гоблинов должна была прийти к своему логическому финалу как можно скорее.