Цветы зла

И медведь в неволе пляшет.

Пословица

— Доброе утро, — Мари спустилась с лестницы и подошла к окну. Земо приветственно кивнул — отвечать с набитым ртом невежливо даже демону. Мари прошла мимо стола, за которым завтракал Гельмут, и подошла к камину, чтобы подбросить пару деревяшек и поворошить затухающие угли. — Какие планы на сегодня? «Дожевать этот треклятый бутерброд», — пронеслось у Земо в мыслях. Он сделал глоток кофе и посмотрел на демонессу. Мари повернула голову к столу и как-то странно задумчиво уставилась на еду. Ничего необычного на столе не было, но на кофейник она смотрела так, словно на нем показывали турецкий сериал. Возможно, несколько серий одновременно. Возможно, на оригинале без субтитров. Земо сделал еще один глоток, подозрительно прищурившись. — Ты присоединяйся, если хочешь, — осторожно произнес он. — Еды хватит, голодная смерть не светит никому. — Спасибо. Мари села за стол. Но когда она потянулась к кофейнику, Гельмут резко схватил его и отвел руку с ним в сторону. Демонесса удивленно посмотрела на этот перформанс и театрально развела руки. — Сначала ответь на пару вопросов. — Да, господин Сфинкс. Только не спрашивайте, кто утром ходит на четырёх ногах, днём на двух, а вечером на трёх? Придумайте что-нибудь новое. — Демонам нужна еда? — Нет. — А зачем тогда? — А зачем человеку? Вам для поддержания здорового существования достаточно буквально несколько продуктов. К чему все эти мидии в маринаде, брускетты, жульены? Потому что это вкусно и прикольно. Вот и нам может быть вкусно и прикольно. Она потянулась к кофейнику, но Земо еще дальше отвел руку. — А чего раньше не ела? — Хороший вопрос. Наверное, потому что мы не можем ничего есть без разрешения носителя кольца. — А почему не сказала? — Не было повода. — Получается, я тебя морил голодом месяц. — Мы не чувствуем голода. Это просто как наблюдать за человеком, смотрящим фильм, зная, что к телевизору не подойти. Ничего страшного… Отдай! Она наконец схватила кофейник, но тот оказался слишком легким. — Да, он пустой, я допил кофе. Надо сначала кофе сделать. — Вот ты жук… Демонесса отошла с кофейником к кухонным шкафчикам. Какое-то время стояла тишина. Только бурлил закипающий кофе. За окном просыпался город, сообщая о своем пробуждении сигналами машин. Трещал камин, требуя еще дров, но, не получая желаемого, становился все тише и слабее. — Ты не ответил на мой вопрос, — Мари вернулась за стол с полной чашкой кофе. Кофейник она поставила в середину стола и придвинула к Земо, мол, «пей, изверг, мне не жалко». — Пора уже делать первые шаги. У меня достаточно информации и ресурсов для этого. Нужно только продумать один момент. Твоя светлая голова была бы кстати. — Не льсти, плохо получается. Что именно нужно? — Нужно, чтобы Мстители подставили сами себя. Показали людям, что это не идеальные сверхсоздания, всегда побеждающие. — Они уже это показали на Соковии, — зло буркнула Мари, кладя сахар в кофе. — Видимо, людям это мало. Нужно объяснить доходчивее. Мстители не всесильны. Есть сырая идея. Теракт в людном месте, который не смогли предотвратить наши хорошие и добрые сверхлюди. — Думаешь, сработает? — Понимаешь, Соковия была слишком большой трагедией, — Земо крепче сжал чашку. — Слишком большой. Трагедия и траур не давали людям мыслить трезво. Теракт же запустит цепную реакцию. Общественность, политики, пресса, сами Мстители — хаос сам себя создаст. Но нужно решить несколько моментов. Первое — где именно, второе — кто исполнитель, третье — как привлечь мстителей. Со вторым я практически разобрался. Осталось договориться с исполнителем о цене. — Третье тоже проблем не составит. Через информаторов Старка легко подбросить информацию о готовящемся теракте. А над первым можем подумать. Есть варианты? — Лагос, — Земо положил перед демонессой свой телефон с открытой картой. — Центр города. Мари взяла вафлю с конфетницы и задумчиво посмотрела на карты. Подвигала их немного. — А кто исполнитель? — Брок Рамлоу. — Не слышала о таком. — Обычный наемник. Земо мысленно облегченно выдохнул. Зная темперамент Мари, здесь могли бы быть долгие препирательства на почве того, что Брок сотрудничал с Гидрой. Не знает и ладно. Ей же лучше. — А что пообещал ему? Только деньги? — В Лагосе сейчас разрабатывают биологическое оружие. Небольшая оплата информацией об этом и немного деньгами прошла успешно. Правда, тебе надо будет позаботиться о том, чтобы при любом исходе эта штуковина не осталась у Рамлоу. Мари фыркнула. — Я выше своей головы не прыгну, будь у тебя хоть сто колец, Земо. — Опять блефуешь. Не прибедняйся. — Просто предупредила. А что здесь? Может, лучше здесь? — она ткнула метку на карте и вернула телефон хозяину. — Узкие улицы, торговые ряды, куча народу. Толкотня, массовка, паника. Куча свидетелей. Этот рынок любят туристы. Куча телефонов с включенными камерами будет обеспечена. А в центре Лагоса обычно три дранных кота да полтора школьника. Земо задумчиво посмотрел на выбранную область. — Я подумаю над твоим предложением.

***

Лагос пылал. Солнце палило нещадно, накаляя землю, как противень в духовке. Но эта жара казалась ничтожной по сравнению с тем адом, который должен был здесь развернуться. Земо стоял на веранде одного из самых неприметных, но довольно высоких домов. Рядом с ним сидела на полу Мари, одетая в старые накидки местных жителей. Если что-то пойдет не так, ей нужно будет оказаться в эпицентре событий, но не привлекать к себе лишнего внимания. Гельмута настораживало одно — Мари мнется. Она нерешительно согласилась на все это. Не будь она демоном, Земо бы подумал, что ей жаль людей. Жалость с сомнениями грызли и его, а кислое лицо Мари только подливало масло в огонь. Но замахнулся — надо бить. Иначе ударят тебя. Земо недовольно цыкнул. Полдень, жара. Люди разошлись по краям улиц, под шатры дешевых прилавков и забегаловок. Улицы свободны, никакой толкучки. — В Аду такая же жара? — неожиданно даже для себя поинтересовался он. — Нет. Это ваши предрассудки. Там бывают дожди. И бывает очень красиво. Особенно, в Пустоши, где скитаются души самоубийц. Земо вновь окинул улицу взглядом. — Думаю, в Пустоши народу побольше, чем здесь. — В Пустоши никто ни с кем никогда не пересекается без воли демонов. Полное одиночество, которое лишает разума и превращает в безмолвную дикую тень… Здесь же еще весело, оживленно. — Недостаточно. Мари подняла голову и посмотрела на Земо. Такой равнодушный взгляд. — Тебе мало смертей? Вопрос как пощечина. — Дело не в смертях. Может никто и не погибнет. Но для паники нужна толпа. Местные рыночные крысы и бездомные собаки разнесут только чуму, а не весть о провалах Мстителей. Мари встала и поправила накидки. — Ладно, в «Апреле» и не так унижаться приходилось, — пробурчала она. — Есть наличка с собой? Земо не сдержал усмешки. — Быстро ты вошла в роль местной нищенки. Нет ничего унизительного в том, чтобы просить деньги. Для многих девушек это профессия. — Закончил? Дай тридцатку, больше не нужно. Я решу тебе проблему с пустыми улицами. — Какие у тебя дешевые тарифы, поднимай, — ухмыльнулся он, протягивая деньги. — Стой здесь, как договаривались, здесь тебе безопаснее будет. Демонесса, шлепая босыми ногами по раскаленным ступеням, сбежала вниз и выскочила на улицу, скрывшись под одним из шатров прилавка. Все? Сбежала? Не могла, кольцо не даст. Мари появилась на улице и подбежала к фонтану на перекрестке. Вода в нем давно приобрела странный оттенок плесени, и как благоухало от него, трудно было даже представить. Демонесса уселась на край фонтана. В руках у нее была старая обшарпанная гитара. Земо с интересом облокотился на перила веранды, наблюдая за разворачивающейся картиной. По лицу девушки было понятно, что она просто в диком «восторге» от происходящего. Надо как-нибудь будет сохранить эту гитару по возможности, повесить ее на видное место в качестве памяти. Правда, скорее всего, рано или поздно эта гитара окажется в другом месте, в каком именно — Земо это не понравится. С улицы раздалась бойкая мелодия. Мари резво перебирала струны. — Настало время говорить о красных башмаках, О модных башмаках, Удобных башмаках, О рыжих колтунах, О глупых колдунах, О том, какая глупость — смерть и страх! Пела неидеально, иногда не попадала в ноты. Но в целом сносно. Возможно, затяни она какую-нибудь арию из оперы на профессиональном уровне, то никто бы и головы не повернул. Сейчас же люди останавливались, чтобы посмотреть на этот балаган. — Я видел смерть, я видел край, я знаю. Горело небо иглами, шарами, Над головой — взрывалось и горело, И море было мёртвым до костей. Я предавал, я был собой изранен, Я создал и нарушил столько правил, Я чуть не умер, но потом не умер. Люди доставали телефоны, снимали. Несколько торговцев встали рядом со своими лавками, чтобы посмотреть на это чудо в тряпках. Тесные пешеходные улочки возле фонтана стали оживленнее. Люди выходили в центр, пытались подойти ближе к фонтану. Спешащие по своим делам все чаще и чаще толкались, пытаясь протиснуться через кучки зевак. — Я жизнь свою рыхлил широким плугом, Я смерть зарыл в корнях большого дуба, Я чуть не умер, но потом не умер, Горело небо, океан горел. Кто-то кинул несколько монеток на лежащую рядом газету. Приняли валяющийся мусор за место для пожертвований. Земо не сдержал улыбки, увидев лицо Мари в этот момент. — Колодки и колодцы, дым и пепел. О боги, кто придумал столько смерти?! Она ударила по струнам слишком сильно, пропела с таким надрывом, словно ее ударили камнем в спину. Людей это рассмешило. Они не торопились уходить отсюда. Кто-то бросил монетки в фонтан. На удачу. Земо поднял голову, когда в небе пронеслась какая-то железная штуковина. Приблуда Сокола. Что-то начинается. — Я тот, кто танцевал в твоих оковах, Тысячелетия вдали от дома, Но врёшь, я видел всё, и я не умер! Не говорите мне, что я — никто. Она тоже подняла голову, бросив короткий взгляд на небо. Тоже увидела. Поняла. Игра стала нервнее, нетерпеливее. — Настало время говорить о доме и войне, О взорванной луне, Немыслимой цене, О шорохе лавин, О яде редких вин, И не забыть, конечно, о… Песня Мари сменилась криками людей, ревом несущихся машин и грохотом рушащихся прилавков. Люди пытались разбегаться, но толпа в панике уже не могла так свободно разойтись по краю улиц. На какое-то время Земо потерял Мари из виду, но она появилась практически сразу же на ступенях веранды. Кто-то в панике попытался подняться за ней, но резко развернулся и убежал. Видимо, Мари оказалась чуть страшнее без гитарки и песенок. — Умни… — Похвалы пока при себе оставь, — бросила она и оперлась на перила, едва ли не перевалившись за них, чтобы лучше видеть происходящее. — Вон они! Гельмут прищурился, глядя на место, куда указывала Мари. Капитан Америка. Собственной персоной. Дрался с Рамлоу, снося все на своем пути. Им здесь негде было развернуться. Прекрасно. Мари попыталась перескочить через перилла и спрыгнуть на крышу соседнего дома. — Ты куда?! — Земо схватил ее за шкирку, останавливая. — Быть ближе. Вдруг опять что-то пойдет не так. — Чтобы тебя тоже взрывом пораскидало на разные стороны?! — Не переживай, не сдохну. — Не рыпайся. Стой рядом. Мари выругалась. Земо очень редко говорил с ней в повелительном наклонении. Но если вдруг говорил, то ничего с этим уже не поделаешь. Пришлось стоять рядом, как школьница, пойманная за хулиганством. Еще и держал за шиворот, как щенка. Люди вокруг разбегались, но находились безумные любители «лайков», стоящие по углам и снимавшие происходящее. Прекрасно. Мари почувствовала, как Земо нервно сжал руку на ее одежде сильнее. — Задушишь. Хватка ослабла. Сосредоточенный на происходящем Гельмут даже не подумал, что демона задушить невозможно. Ему было не до иронии. На его глазах разворачивалось то, что он так хотел. И сейчас, пойманный и избитый Рамлоу должен это сделать. Взрыв. Грохот как-то странно оборвался, а взрывная волна не дошла даже до ближайших прилавков. Какого черта?! Рамлоу полыхал, горел заживо, но не взрывался, словно время вокруг него остановилось. — Ванда! Черт бы тебя драл! — С ненавистью прорычал он. Со злостью рука вместе с Мари впечаталась в перила, и демонесса только жалобно издала звук, похожий на смесь ругательства и кряканья, когда ребрами врезалась в угол. Внезапно он отдернул руку, словно его что-то обожгло. Демонесса стояла, вытянув руку в сторону Ванды. Тонкие алые нити тянулись к ведьме и обратно. Стоило Ванде приподнять Рамлоу, Мари слегка опускала руку, и тот снова опускался на землю. Демонесса что-то нашептывала. Быстро, как отчаянную молитву, но с нескрываемой ненавистью. Она сама на себя была не похожа. Глаза, казалось, слабо мерцали янтарным. Демонесса зашептала злее и быстрее, прижимая рукой Брока к земле. Алая ведьма сопротивлялась, перемещала свои нити вверх и вниз, пытаясь их распутать, но они неумолимо связывались в узел. Нить натянулась как струна. Мари замолчала. — Я сейчас… — бормотала Ванда, — Сейч… Демонесса резко махнула рукой, и Брок взлетел наверх в сторону стоящего рядом здания. Взрыв. На людей на земле посыпались осколки стекла и куски бетона. Мари отдернула руку словно от кипятка и схватилась за ладонь. Что-то еще зло прошептав, она повернулась к Гельмуту. — Надо уходи… Земо стоял, наведя на нее пистолет.