Цветы зла

Добрая слава в углу сидит, худая слава по дорожке бежит

Пословица

Звон осыпающегося стекла и далекие крики людей. Надрывающиеся сирены. Гул вертолета. Паника. Земо слышал все это словно сквозь толщу воды. В центре его вселенной сейчас был только пистолет и фигура Мари, застывшая у перилл веранды. Демонесса медленно приподняла руки и слегка склонила голову набок, внимательно наблюдая за Земо. Её ладонь, та самая, которой она только что перехватила контроль у Алой Ведьмы, всё ещё заметно дрожала. На коже не было ожогов или следов, но Мари сжимала и разжимала пальцы, будто пыталась стряхнуть невидимую боль. Её глаза, всего минуту назад горевшие янтарным огнём, снова стали просто серыми, но теперь Земо увидел в них то, чего раньше никогда не замечал — настороженность, граничащая с испугом. — И что это было? — тихо произнес Гельмут. — По словам Неймана, «апрельские» демоны должны быть безопасными игрушками. А ты только что надавала Алой Ведьме по носу. Ты противостояла ей на равных. — На неравных. Она колдовала в полную силу, мне же пришлось действовать в том коридоре, который мне оставило кольцо. Мари аккуратно опустила одну руку, чтобы потереть запястье, на котором до сих пор алел след от заклинания Ванды. Сирены, казалось, становились громче, стягивались спецслужбы. Земо позволил себе на пару мгновений отвести взгляд от демонессы и посмотреть на окружение. Оставаться здесь уже опасно, но еще опаснее — повернуться спиной к этой твари. — Врёшь, — холодно отрезал он. — Хотела бы я врать. Кольцо не отнимает силу, Земо. Оно её душит. Сжимает, как удавка. Чтобы демон мог защищать хозяина, но не нападать. Чтобы удивлять и быть отличной слугой. Если я причиню тебе вред, если мои намерения станут враждебными, кольцо задушит меня. Это больно. Очень. Нейман любил демонстрировать это на мне, чтобы запугать остальных. Так демоны и стали послушными, потому что любая мысль о неподчинении хозяину отзывается агонией. — Август объяснял это несколько иначе. — Август продавал товар, — ухмыльнулась Мари. — Никто не купит питбуля, если продавец честно скажет: «Он сильнее вас, но ошейник не даст ему вас сожрать. Если, конечно, вы не доведёте его до ручки». Апрель врал клиентам, что ошейник превращает питбуля в той-терьера. Так спокойнее… И так дороже товар продается. — И ты молчала все это время. Мари не сдержала смех. — А что я должна была сказать? «Земо, будь осторожен, я всё ещё опасна, просто сейчас мне больно думать о твоей смерти. Кстати, я не оторву тебе голову, потому что ты помогаешь с уничтожением Апрелей и не пинаешь меня ногами»? На последних словах она грустно усмехнулась и устало прислонилась к стене, прикрыв глаза. Улыбка медленно исчезла с лица. Когда Мари открыла глаза, во взгляде было лишь спокойствие и усталость. — Мне не нравится, что ты очень нестабильная переменная. Сначала я думал, что от тебя нет толку. Потом решил, что ты удобный инструмент. А теперь… — А теперь считаешь, что инструмент может откусить руку, если им неправильно пользоваться, — закончила за него Мари. Она опустилась на пол, сил стоять больше не было. Прислонилась спиной к стене, закрыла глаза на секунду. — Но я не откушу. Не хочу, ты мне тоже нужен. Ну а если для тебя слова демона — не гарант безопасности, то вспомни про кольцо. Меня помотало только потому что я приблизилась к границе разрешенных действий. Представь, как меня вывернет, если я попытаюсь навредить тебе… И признаюсь честно: в первую секунду, увидев дуло пистолета от тебя, я напугалась не меньше. Думала, выстрелишь сразу же, не разбираясь и не спрашивая. Но я все еще сижу здесь и болтаю с тобой. — Я не привык разбрасываться ресурсами. Земо опустил пистолет, но не убрал его, продолжая держать палец на курке. Медная пуля могла бы решить проблему. Убрать неизвестную переменную. Но… она только что доказала свою незаменимую эффективность. Уничтожить совершенный инструмент из-за страха перед его совершенством — это иррационально. Это — слабость. — Будем считать, что я тебе поверил. Приму к сведению твои слова. Идти можешь? Надо уходить. — Ну, медную пулю мне в голову вроде не всадили, — усмехнулась Мари, поднимаясь. — Поэтому могу. — Хорошо. Мы вернемся к этому разговору, но в другом месте. Он убрал пистолет в кобуру и кивнул на дверь дома. — Иди внутрь. Я за тобой. Уйдем через задний двор, чтобы не попасться на глаза людям. Мари пошла. Сил оглядываться не было. Но она знала — если бы он хотел выстрелить в спину, сделал бы это в первую же секунду.

***

Гостиничный номер был скромным, но хотя бы чистым — такие обычно снимают командировочные, которым плевать на вид из окна и качество постельного белья. Большая старая кровать, застеленная безликими покрывалами, письменный стол у стены, телевизор на стене и кондиционер, который дребезжал так, словно вот-вот решит взлететь. Из всех гостиниц окраин Лагоса это оказалась самой сносной. Но чего-то роскошнее Земо с Мари не было нужно — до самолета несколько часов. Любая комната будет лучше, чем торчать в аэропорту у всех на виду. Мари сидела в продавленном кресле у окна, поджав ноги и закутавшись в тонкое гостиничное одеяло. Взгляд ее не отрывался от телевизора, который едва слышно было за гудением кондиционера. «…по предварительным данным, погибло девятнадцать человек, более пятидесяти пострадали. Теракт, устроенный неизвестными, не удалось предотвратить, несмотря на присутствие в городе членов команды Мстителей. Официальный представитель Государственного департамента заявил…» Мари посмотрела на свое отражение в мутном зеркале, висящем напротив кровати. Больше похожа на больного воробья, чем на человекоподобное существо. Она перевела взгляд на Земо. Гельмут сидел за столом с ноутбуком. Свет от монитора делал его лицо еще более уставшим. Он пролистывал ленты новостей, мельком просматривал заголовки, видео, комментарии. «…взрывное устройство привел в действие смертник на оживленном городском рынке. Погибли девятнадцать человек. Ответственность пока никто на себя не взял. Однако наше издание располагает сведениями, что в момент взрыва в городе находились члены команды Мстителей, которые, по неподтвержденной информации, пытались предотвратить трагедию. Официальных заявлений от Мстителей или правительства США пока не поступало…» На экране телевизора дрожала картинка, снятая чьим-то телефоном. Люди бежали, кричали, камера металась из стороны в сторону. Крики. Вопли. Каждый очевидец считает своим святым долгом кричать в микрофон и камеру репортеров, считая, что так их точно увидят. Девятнадцать. Девятнадцать. Кондиционер в громкости не уступал. Рокотал, как десяток тракторов. Демонесса поморщилась и взяла в руки телефон. Свет экрана больно ударил по глазам. Слишком ярко, громко, шумно. Какая гадость. Треклятое кольцо не дало даже нормально выполнить работу. Помотало будто в горной реке. А еще Земо… Сам перепугался и ее напугал до смерти. Придурок суетливый… Как дурной кот, который напугался тени от своего хвоста, с перепугу опрокинул блюдце с молоком, напугался еще больше, залез под стол и потянул за собой скатерть с посудой. Демонесса лениво провела пальцем по экрану, листая новостную стену и комментарии. Все то же самое. «Где были Мстители?!» «Случившееся в Лагосе тоже замнут, отвечаю» «и что, ванда типа не считается виноватой? лол» «#МстителиОтвечайте» Девятнадцать. Девятнадцать. Это число мельтешило везде. — Как ты? — неожиданно произнес Земо, не отрываясь от ноутбука. В голосе не было явного беспокойства или сопереживания, но чувствовалась заинтересованность. — Жива. К сожалению. Жить буду, — Мари убрала телефон, прикрыв глаза. — Думаю, мне все же стоит сказать спасибо тебе. Земо наконец оторвался от ноутбука. — Всегда пожалуйста, обращайтесь, господин, — буркнула демонесса и сильнее закуталась в одеяло. — Выглядишь паршиво. — Спасибо. Ты тоже ничего. «Госдепартамент выражает глубокие соболезнования народу Нигерии в связи с трагическими событиями в Лагосе. Соединенные Штаты окажут всю необходимую помощь в расследовании этого чудовищного преступления. Что касается роли Мстителей, мы воздержимся от комментариев до завершения внутренней проверки обстоятельств произошедшего. Можем лишь подтвердить, что члены команды действительно находились в регионе с гуманитарной миссией и не имели информации о готовящемся теракте. Вопросы о дальнейшем сотрудничестве и статусе Мстителей будут решаться в установленном порядке». Кондиционер гудел в такт монотонному бормотанию диктора. Все звуки отдавались в голове, как будто кто-то надел на голову колокол и заботливо лупил по нему молотком. — Общественность гудит, как рой пчел, — Мари снова подняла голову на телевизор. — Теперь осталось удержаться на волне, у нас неплохое начало. Земо проследил за ее взглядом. На телевизоре мелькали кадры с ранеными. — Я бы не сказала, что погибших много, но резонанс пошел заметный, — продолжала Мари. — Наверное, можно было бы обойтись и меньшим количеством жертв. Гельмут удивленно посмотрел на демонессу. — Тебе жалко людей? — Всегда жаль. Смерть — это пустота. От мертвых не идет ничего. Ни страха, ни боли, ни надежды. Просто тишина. Я не люблю тишину. Демоны, несомненно, убивают, и порой убивают очень много, но бессмысленный геноцид не поощряется. Все-таки, невинно убиенные души попадают на Небеса, а нам это не надо. Мы заинтересованы, чтобы человек прожил насыщенную долгую жизнь со шлейфом грехов и падений. Поэтому очень часто демоны спасают людей, предотвращают трагедии. — Что ж вы не предотвратили в Соковии… — пробормотал Земо едва слышно, но Мари услышала. — Не бей по больному. — Тебе-то чего? — Да ничего, — фыркнула Мари. «Ванда пыталась. Я видел. Она делала что-то руками, но у нее не получалось. Она выглядела растерянной. Как ребенок», — очевидец перед камерой махал рукой, показывая на руины. — А ведь Ванда самая «нормальная» из всех них, — неожиданно произнесла девушка. — Вот только не начинай и их выгораживать. — Кого? Мстителей? Ни в коем случае. Мстители — это люди, возомнившие себя богами. Накачали себя сывороткой, надели механические костюмы и думают, что все дозволено. А вот Ванде просто не повезло родиться такой. И еще больше не повезло не найти поддержку, никто ее не обучил силе, которую можно было направить в благое русло и жить спокойную примитивную жизнь. Ведь таких, как она, очень много. — Много? Знаешь кого-то еще, кроме Мстителей? — нахмурился Земо. — Знаю. Но ты остынь, они вообще не при чем… Знаешь, со мной случилась одна история. Как-то прошел среди демонов слух, что в одном месте собираются люди, которые родились с такими способностями, как Ванда. Что это за место, что за сборище, что они замышляют — никто не знал. Мы сильно этим не интересовались, но нос держали по ветру, чтобы эти твари не развязали мировую войну. Потом выяснилось, что это школа. Какой-то телепат собирал вокруг себя детей, которых люди называли мутантами, и обучал их. Учил жить дальше, контролировать свои силы и не ломать дров в людском мире. Но какая-то девчонка вышла из-под его контроля и убила несколько людей. Среди них были и наши «клиенты» — люди, которые сотрудничали с нами. Получилось обидно, поэтому решили поступить по принципу «око за око». Я и еще пара моих подчиненных пришли в эту школу. Потрепали детишек, попугали их, нашли нужную девчонку. А дальше помню, как вчера. Я оставила подчиненных наверху, чтобы детишки с перепугу не взорвали тут все, сама оттащила девчонку в подвал — все же не хотелось устраивать показательную казнь. Спустилась с ней по лестнице, швырнула ее в угол, и тогда на лестнице появился другой человек. На инвалидной коляске. Какое у него было перепуганное лицо, когда он понял, что вся его телепатия мне до одного места, — Мари грустно усмехнулась, не отрывая взгляда от телевизора. — И понимая, что перед ним существо сильнее их всех, он все равно спустился — сполз по той лестнице и закрыл собой ученицу. На мои слова, что я не трону здесь никого, кроме нее, не реагировал. Держал в руке какой-то нож и смотрел на меня. Смотрел своим пронзительно-голубым взглядом. Растрепанные волосы, глаза на мокром месте — понимал, что не победит, а все равно закрывал собой ребенка. Как мать. Даже, скорее, как волчица. И я поняла, что нет смысла убивать. Мы достаточно показали им, припугнули, обозначили границы… Ради интереса включила всю свою демоническую сволочность — оттащила за шкирку этого телепата от девчонки, так он все равно бросился на меня, полосовал каким-то ножиком мне руки, кричал, чтобы я проваливала. Когда я ослабила хватку, он снова пополз к девчонке и закрыл собой. Тогда я поняла, что этот человек не даст им стать такими, как Мстители. Я ушла. Вернулась туда через пару дней, на этот раз одна. Поговорить. Узнать. И надо сказать, диалог состоялся. Стали друзьями с этим голубоглазым волком, который был готов порвать за детей даже демона. Потом несколько раз еще встречались, он даже разок попытался вытащить меня из «Апреля», но Нейман не позволил. — И к чему эта драматическая история? — Земо склонил голову на бок. — Да ни к чему, — Мари мотнула головой, словно прогоняя остатки воспоминаний. — Может же старое дряхлое создание поностальгировать. — Нашла время. «Я была в двадцати метрах. Взрыв был такой силы, что заложило уши. А потом я увидела Капитана Америку. Он просто стоял и смотрел на обломки. У него было лицо… как у человека, который проиграл. Я никогда не думала, что увижу такое». — Ладно, до самолета еще полно времени, — Мари встала с кресла и подошла к кровати. — Если вдруг засну, разбуди. Ну или пусти пулю в голову, я даю свое разрешение. — Уверена, что хочешь лечь тут? Учти, если увижу, как постельные клопы несут тебя на трапезу в чулан — спасть не буду. — Я другого и не ожидала, — ухмыльнулась демонесса.