雌犬СУЧКА

                    Пузырьки перестали подниматься.       Крошечное отверстие в миниатюрной скале засорилось. Но вода оставалась чистой, она фильтровалась сквозь слой гравия на дне, прежде чем насос увлекал её вверх. И в ней было достаточно кислорода.       Золотой рыбке нравились пузырьки. По крайней мере, так казалось. Если долго сидеть у аквариума, то можно заметить, что среди рыбок есть настоящие игруньи. Там было два отверстия, в которые компрессором нагнетался воздух. Я решил, что одного будет достаточно, и заткнул другое зубочисткой. Однажды я подумал, что пузырьки будут смотреться прекрасно, и купил эту скалу.       Прошёл почти год, как я купил золотую рыбку. Такую крупную, с длинным хвостом. Почему-то я решил, что одной будет достаточно. Теперь, год спустя, хвост у неё гораздо длиннее.       — Пузырьки — твои единственные друзья, — я постучал по стеклу.       Золотая рыбка плеснула в аквариуме. Она начала делать так всего месяц назад. Это не совсем то, что называют плаванием. Может, с ней что-то не так, но я предпочитал думать, что она просто старается выбраться наружу.       Я вытащил скалу из аквариума. Рубчатая поверхность совсем осклизла. Очистил её жёсткой щёткой для мытья посуды. Потом поместил назад в воду, и пузырьки, булькая, побежали вверх.       — Твои единственные друзья вернулись.       Рыбка ещё раз плеснула в воде.       Было почти три часа ночи. Перелёт был немного утомительный, но относительно спокойный. Никто не заговорил со мной в самолёте. Персонал не изводил меня любезностями. Всё-таки перелёты эконом-классом куда лучше.       Рыбка начала плавать кругами. Наверное, из-за того, что я включил верхний свет. Кормить её следовало всего раз в день — так объяснил мне продавец зоомагазина. Я взял щепотку корма и посыпал на поверхность воды, как бы извиняясь, что разбудил её. Рыбка снова плеснула у поверхности, это было забавно. Пузырьки непрерывной струйкой поднимались со дна аквариума. По крайней мере, ещё месяц отверстие в скале не засорится.       Я достал из холодильника пиво и налил в стакан. Закурил и стал наблюдать за рыбкой. Кажется, ей стало труднее плавать — с тех пор как я купил её, хвост у неё заметно вырос.       — Такие вот дела, — сказал я вслух. Слова ничего не значили. Просто я сидел и думал: такие вот дела. Как это бывает с людьми — я просто устал.       Наблюдая, как резвится золотая рыбка, я выкурил три сигареты подряд.       — Хочешь наружу, проказница? Жить ты можешь только там.       Затушив сигарету, я опустил руку в аквариум. Рыбка плавала быстро, но я сумел поймать её. Всё ещё пытаясь плыть, она трепыхалась в моей ладони. Я медленно сжал ладонь в кулак. Рыбка замерла.       Мягкий комок плоти. Я могу раздавить её, тогда изо рта и отверстия у хвоста вывалятся внутренности. Они бы плавали в воде и сталкивались с пузырьками воздуха. Какое-то время я держал рыбёшку в кулаке. Потом вынул руку из воды. Кисть онемела.       — Видишь, что бывает, когда пытаешься перевернуть телегу? Даже и не думай о том, чтобы выбраться. Нечего проказникам выскакивать наружу. Пусть знают своё место.       Конечно, я не собирался её убивать. Никогда не отличался жестокостью. Ненавижу людей, которые причиняют вред животным. В школе я даже какое-то время был вегетарианцем. Но из-за недовольства родителей вскоре опять начал есть мясо. Хотя острой тяги к поеданию животных никогда не испытывал.       Я отправился на кухню посмотреть, куда бы посадить мою подружку. Первой на глаза мне попалась кастрюля, но я забеспокоился, что она легко из неё выскочит. Побродив по квартире, мне подвернулась ваза с довольно узким горлом, подошло идеально.       — Давай-ка прогуляемся, — сказал я ей и зачерпнул её вместе с водой.       Самый первый обман, с которым сталкивается человек, — это обман родителей. Я и сейчас помню тот день. Мне было примерно четыре года. Точно не скажу, что мать мне тогда заливала и как уговаривала, но хорошо помню, как впервые засомневался в её словах. До этого момента я не знал, что такое ложь, мне казалось, что все взрослые говорят исключительно правду. Однако внутренние ощущения были нехорошие. В итоге они не подвели. Меня усадили в кресло, одно резкое движение, и мой передний зуб звякнул, столкнувшись с хирургической сталью склянки. Всё случилось мгновенно. Мать откупилась от меня игрушкой и забыла обо всём, что сделала.       Кажется, ничего такого. Но всё всегда начинается с первой лжи. Ты вводишь её в свою жизнь, она пускает корни. Затем вторая, корни прорастают глубже. Третья, четвёртая, пятая ложь — корневая система хорошо разветвилась. Настоящие подземные сплетения. Снаружи они не видны. Только если вырвать их, останется дыра в земле. Шестая, седьмая ложь — корни проникают в самые глубокие слои почвы. Теперь их не выкорчевать, а если попытаться, поверхность просто обвалится. Ложь давно впиталась в мою плоть.       — Скоро приедем, — подбодрил я свою подружку. Стараясь вести осторожно, то и дело посматривая, всё ли с ней в порядке. Чтобы ваза стояла более устойчиво, я обернул её полотенцем.       Ручей Чхонгечхон впадает в небольшую реку Чуннанчхон, которая является притоком реки Ханган, в свою очередь река Ханган впадает в Жёлтое море в шестидесяти километрах от Сеула. Лучшего места и не придумаешь.       Побродив вдоль набережной и выкурив пару сигарет, я расстелил и уселся на полотенце. Рыбка беспокоилась, кружилась и билась о стенки вазы.       — Ну-ну, ты же сама понимаешь, что тебе там будет лучше.       Посидев и выкурив ещё одну сигарету, я спустился к ручью и выплеснул содержимое вазы в воду. Моя бывшая подружка лишь блеснула на прощание в темноте.       — Что это вы тут делаете? — голос принадлежал совсем юному омеге. На вид лет восемнадцати. Почти ребёнок.       — Золотую рыбку выпускаю.       — Сюда?! — возмутился он. Парень, пошатываясь пьяной походкой, поравнялся со мной. — А она в нём не погибнет?       — Не должна. Это самый чистый ручей в Сеуле.       — Вы всё продумали. Разве Чхонгечхон не впадает в Ханган?       — Верно, — только и сказал я. Развернулся и зашагал прочь.       — Эй! Вы куда?       — Домой.       — Домой?       — Я сделал то, зачем приехал. Для чего мне оставаться?       — Составить мне компанию.       — С чего бы?       — Меня бросили.       — Такое случается.       — Это всё, что вы скажете? Мне вообще-то сердце разбили.       — Это твои проблемы.       Мальчишка хмыкнул и уселся на моё полотенце. Не то чтобы мне было его не жаль. Просто я был недоверчив к людям. Постепенно между мной и окружающим миром образовалось некоторое пространство отчуждения.       — Есть у вас сигаретка?       Я раскрыл перед ним пачку. Какое-то время мы молча курили. Он сидел, а я стоял подле него.       Помню, как-то я ужинал с одним знакомым бизнесменом в дорогом ресторане Токио, и неподалеку от нас сидела группа мужчин в костюмах. Их было шесть человек, это я хорошо запомнил. Когда один из них сунул в рот сигарету, другой, немного старше по возрасту, спешно преподнёс зажигалку. Необычный жест, ведь, как я и сказал, тот был старше курившего. Позже закурил старик, и молодые парни наперебой бросились к нему с огнём. Так это всё и продолжалось. В какой-то момент они уже запутались, кто кому должен дать прикурить. Выглядело комично, и я рассмеялся. Мой знакомый объяснил мне, что это якудза. Дело в том, что у якудза строгая иерархия. Старший по званию, если он среди семьи, не должен сам прикуривать от своей зажигалки. Клан якудза — это семья. Если главный босс, есть младшие боссы. У боссов есть дети. Ещё есть дядья. Допустим, сыну главного босса младший босс будет дядей. В основном все между собой братья. Надо сразу уточнить, что все они родственники не по крови конечно. Также младший босс может отделиться и набрать свою семью. Тогда его новая будет считаться младшей семьёй и отдавать львиную часть выручки старшей семье. Это то, как я понял. Вообще-то там чёрт ногу сломит. Мой рассказчик и сам запутался. Иерархия у них сложная, до конца понять можно, только если ты сам в этом котле варишься. Я почему-то вспомнил всё это, когда дал пацану прикурить. По законам якудза я не имел на это права. Наверное, пришлось бы отрезать фалангу пальца или меня подняли бы на смех.       — Мы с ним два года встречались. Оказалось, этот ублюдок всё это время мне изменял. А я ему доверял!       — Как ни изучай людей в них всё равно ошибаешься.       — Они все мерзавцы!       — Ладно, завязывай. Бывают истории и без хеппи энда.       Парень оглядел меня с ног до головы.       — У вас большой опыт что ли?       — Ну, жизнь преподала мне урок, и вовсе не тот, на который я рассчитывал.       — Да? И какой же?       — Счастливые финалы бывают только в кино.       — Вы циничный человек. Вроде ещё не старый, а рассуждаете как старикан.       — Это неизбежно. Это просто случается.       — Что случается?       — Когда ты вырастешь, твоё сердце умирает.       — Кому какая разница?       — Мне. Мне есть разница.       — Вам сколько лет?       — Тебе-то что? Всяко, гораздо больше, чем тебе.       — Ну и ладно.       Мальчишка совсем скис. Кажется, он скоро начнёт блевать. Когда ты пьян, сигареты прекрасно этому способствуют. Это полотенце стоит больше двух сотен долларов, но я изначально не собирался его забирать.       — Мне так больно. Внутри всё горит. Что делать? Жутко бесит!       — Ты ещё молод. Как только человек перестаёт расти, он начинает гнить. Сердце — единственный орган, который ещё болит, даже когда всё давно сгнило.       — У Кёныля его с самого начала не было. Хочу, чтобы он сдох!       Какое-то время он желал своему, как я понимаю, уже бывшему партнёру самой страшной смерти, а потом заревел. Я не произнес больше ни слова. Лишь молча разделял его боль.       Что есть любовь? Жажда обладания или стремление к бескорыстной самоотдаче? Так ли легко распутать клубок человеческих чувств и понять, где эгоистичная страсть, а где глубокое чувство? Так ли велика бездна между холодным расчётом и чистой нежной привязанностью? Вот о чём-то таком я размышлял.       В конечном итоге мне пришлось подбросить мальчишку до дома. Нечего пьяному ребенку шататься по улице. Слишком много уродов, которые могут этим воспользоваться. Он повис у меня на шее, слюнявил щеки, попытался впиться в меня губами. Я к такому привык. Раньше я нередко соглашался на секс просто из жалости. Пришлось применить немного силы и затолкать его в квартиру. Сильный пацан, я весь вспотел пока с ним боролся.       После я ещё какое-то время сидел в машине. Потом отправился завтракать в мою китайскую забегаловку. С недавних пор я называю её своей, потому что заглядываю в неё поесть чаще, чем куда-либо ещё. Хотя провинциальная китайская кухня мне не особо нравится.       Интересно, где сейчас моя подружка? Успела ли завести друзей? Скучает по мне хоть немного? Пока я размышлял, жизнь за окном набирала скорость: дети шли в школу, взрослые спешили на работу. В ресторанчик начали подтягиваться первые посетители. Забавно это всё. Сколько ни сопротивляйся, в конечном счёте ничего не изменится. Это как водопровод. На сколько бы ты ни оставил кран открытым, можешь быть уверен, вода из него будет непрерывно течь.