будь честным и люби.

иногда антону хочется арсения заново завоевать.  не потому что он хочет что-то конкретное перекроить, перестроить, переделать, а потому что реакции арса никогда нельзя предугадать. у них всё получилось как-то плавно, покачиваясь на волнах, не было в сущности никаких подкатов в классическом понимании, конфетно-букетного и ожиданий у подъезда — возраст не тот. и понимание мира. и антон изредка рассуждает о том, что было бы, если бы он, воронежский дворовой пацан, на этом своём стиле подъехал к арсению — человеку искусства и театра (который, вообще-то, матерится похлеще антона и пиво тоже любит, но тогдашний шаст никак не мог бы этого узнать). как бы тот отреагировал? хочется влюблённо усмехнуться — что он и делает. арсений мог бы отмахнуться, мог бы ответить вычурно-культурно, подбирая слова, которые забыты даже в словарях, а мог бы заставить антона — его же оружием! — бордово краснеть, переплюнув какое-нибудь банальное «знаешь, что общего между тобой и зубной пастой?» комбинацией из пониженного голоса, слишком яркого флирта и предложения прямо сейчас потрахаться в машине. человек-загадка. в одной из параллельных вселенных, антон уверен, они проживают эти бесконечные варианты снова и снова, создавая всё новые и новые цепочки и запуская цепные реакции. ему просто хочется верить, что даже там в, может быть, несуществующих других жизнях они в конце концов приходят к этим умилительно-сопливым редким совместным завтракам, к «шаст, ну ёк-макарёк, берёшь — клади на место!» и к лениво-расслабленной любви, когда не спешишь, а действительно наслаждаешься. под эти размышления антон пиликает ключом от машины, чтобы перед приходом домой забежать в ближайшую кофейню — «шаст, там после двадцати одного скидки… что? каких ещё лет? да после девяти вечера, дурак, что ли? всё, давай, у меня кошка рожает». антон улыбается мыслям — и это, наверное, один из показателей того, что какими бы ни были возможные варианты развития событий в прошлом, по итогу они всё сделали правильно.