Под ветвями сакуры: встреча двух ветров

Вечерняя Инадзума была молчалива. Тишину прерывали лишь всплески водного колеса да размеренный звон колокольчика на дереве, покачивающегося на лёгком ветру. Но в какой-то миг умиротворение и спокойствие отдыхающей природы было нарушено внезапным шорохом травы. По тропинке осторожно ступала девушка. Она постоянно оглядывалась, в глазах её застыл страх. Ей нужно было лишь пройти несколько метров до колодца, дабы набрать воды, однако в нынешних реалиях выходить в такой поздний час из дома было огромным риском. Сейчас она отдала бы всё, лишь бы не оказываться на улице, и лишь крайняя необходимость гнала её вперед. Прокравшись к колодцу, она ещё раз нервно посмотрела по сторонам, убедилась, что рядом никого нет, и начала поспешно набирать воду. И вот, ведро почти наполнилось, как вдруг сзади девушки раздался какой-то шорох. Она резко развернулась, ведро с водой упало с громким стуком, и вскрик несчастной утонул во всплесках воды. – К-кто ты?! – прошептала девушка в истерике, отползая подальше от тёмного силуэта. Лица его не было видно, лишь лезвие катаны зловеще сверкало в лунном свете. Человек, чей облик скрывала ночь, отрывисто посмеялся и чуть наклонился над жертвой. – Кто я?.. Каэдэхара Кадзуха, конечно, – произнёс он бархатным и миловидным голосом, растягивая слова словно песню. – Не бойся. Тебе не будет больно. Всё закончится быстро, как для тебя, так и для всей Инадзумы. Уже скоро свершится предрешённое сотни лет назад... – продолжал он отчуждённо, смотря куда-то вдаль. По мере того как незнакомец говорил, девушка бледнела всё больше, а дыхание её учащалось. Все мысли были о том, что надо бежать, надо спасаться, пока нападавший отвлечён разговором с самим собой! Несчастная вдруг в одно мгновение вскочила на ноги и словно одержимая рванулась в сторону города. Она хотела позвать на помощь, но стоило ей вздохнуть, как вдруг она тяжело упала на землю и со стоном боли схватилась за кровоточащую ногу. Конечность вдруг свело в сильнейшей судороге, а из горла выходили лишь сиплые хрипы. Когда в глазах начало темнеть, а сознание угасать, девушка смогла увидеть только приближающийся к ней тёмный силуэт человека с катаной в руке... *** Хэйдзо едва поспевал за несущимся по главной улице Странником. Тот бы с радостью оторвался от земли и долетел в три раза быстрее, но ему под угрозой ареста запретили пользоваться Глазом Бога, так что Странник лишь закатил глаза и с озлобленным видом почти побежал по городу. Глядя ему вслед, Сиканоин подавлял раздражение. Интуиция всё ещё пыталась тщетно достучаться до него, но детектив успокаивал себя тем, что это ради дела. К тому же, когда Странник идёт впереди, его легче контролировать: можно не опасаться, что он всадит Сиканоину меч в спину... Даже довольно быстро шагая по городу, Хэйдзо смог уловить взволнованные разговоры местных, которые осмелились выйти на улицу: все обсуждения были только о ночном нападении на девушку.

«Слышала, сегодня ночью на ещё одну напали...»

«А не надо было по ночам из дома высовываться!»

«Бедняжка... Она жива?» – и всё в подобном духе.

Детектив точно знал – да, она жива. Ведь сейчас он и Странник как раз идут к ней, дабы расспросить об этой страшной ночи. Пострадавшая жила на самой окраине прямо рядом с водяным колесом и сакурой, встречающей гостей города. Под недовольные комментарии Странника, парни все же спустились к нужному дому. Хэйдзо подошёл к двери и аккуратно постучал, в то время как Странник стоял в стороне. Сначала всё было тихо, но спустя несколько секунд дверь со скрипом открылась, и из проёма выглянула девушка. Внешне она была довольно привлекательна – тёмные короткие волосы, большие карие глаза, опрятно подвязаное бледно-зелёное кимоно. И если бы не животный страх, застывший на бледном лице, было трудно догадаться, что пережила она ночью. – Вы... Из полиции, верно? – голос её дрожал и был почти не слышен. – Здравствуйте, Катаяма-сан, – приветливо улыбнулся детектив. – Вы правы. Меня зовут Сиканоин Хэйдзо, я детектив, а это, – он указал рукой на Странника, – мой... помощник...кхм, можем мы войти в дом? Девушка чуть помялась, в нерешительности сжимая дверной косяк, однако потом открыла проход, пропуская парней вглубь дома. – Можно просто Кацуми, – также тихо сказала она и присела на футон. – Вы пришли...поговорить о том, что было ночью, да?.. Хэйдзо сел рядом со столиком, чтобы быть ближе к девушке и лучше видеть её лицо, а вот Странник остался стоять, с безразличным видом развернувшись к окну. – И вновь вы правы, – кивнул головой Сиканоин. – Нам нужна любая информация о произошедшем и о том, куда мог скрыться преступник. Кацуми нервным движением заправила прядь волос за ухо и начала рассказывать, уставившись в свои колени. О том, как ей срочно нужно было набрать воды, ибо её малышка болеет, о расплывчатой внешности незнакомца, упомянула его жуткий монолог о «предрешённом сотни лет назад». Когда Кацуми сказала об этом, Странник как будто проявил интерес к разговору, впрочем, быстро отворачиваясь обратно к окну. Хэйдзо же всё внимательно слушал, сопоставлял с уже известным и понимал, что всё сходится, и девушка безусловно говорит правду, однако это лишь подтверждало их ранние выводы, но никак не помогало понять, куда именно пропал нападавший. Негодование вот-вот хотело отразиться на его лице, но Сиканоин успешно скрыл его. – Кацуми... – вдруг заговорил Странник. Он всё ещё стоял поодаль, спиной к ним. – Чем занимаетесь вы и ваш муж? Девушку несколько смутил этот вопрос и она ответила, запинаясь: – Я в основном сижу дома с нашей маленькой дочерью, а мой муж кузнец... Это... как-то поможет? Странник ничего не ответил, и ни одной эмоции не промелькнуло на его лице – он остался стоять неподвижно, вглядываясь куда-то вдаль. На несколько секунд в комнате повисла напряжённая тишина. Хэйдзо, наблюдая за Странником, нахмурился, но вдруг Кацуми неловко помялась, вновь привлекая внимание детектива. – Я...хотела ещё кое-что рассказать. Тот преступник...он ранил меня. В глазах Сиканоина тут же зажёгся интерес. Кацуми немного подняла ткань своего кимоно, чуть оголяя правую ногу, и детектив увидел длинный, ровный и довольно глубокий порез. – Сначала я совсем не почувствовала боли, – пояснила девушка. – Но потом, когда я попыталась бежать, ногу вдруг очень больно свело. А утром, когда я уже проснулась в своей кровати, вокруг раны был...какой-то чёрный дым. Хэйдзо вскинул брови в удивлении, и даже Странник повернулся в пол оборота к ним, вслушиваясь. – Я очень испугалась, – продолжала Кацуми. – От страха я попыталась промыть рану, и дым исчез... – Кажется, преступник гораздо опаснее, чем мы думали... – задумчиво проговорил Хэйдзо после продолжительного молчания. – Однако вам, Кацуми, несказанно повезло: кажется, от того что вы упали в обморок, нападавший подумал, что дело сделано... Что ж, – поднялся он на ноги. – Отдыхайте, Кацуми, не будем вам мешать. Спасибо за сотрудничество. Пойдём, – обратился он к Страннику. Тот отреагировал не сразу, но всё же пошёл к выходу, даже не взглянув ни на девушку, ни на Хэйдзо. Когда парни вышли, Сиканоин нагнал Странника и заставил его остановиться. – Что ты понял из того, что её муж кузнец? – спросил он со всей серьёзностью, пытаясь выведать нужную ему информацию. Странник какое-то время бездумно смотрел куда-то сквозь детектива, но потом выдохнул, отошёл на шаг назад, увеличивая расстояние между ними, и ответил: – Ничего особо важного, впрочем, как из всего этого разговора. Это всё уже есть в деле, а девчонка лишь повторила это, вселяя бóльшую уверенность. Хэйдзо недовольно цыкнул, даже не зная, на что он злится больше: на то, что Странник почти точь-в-точь повторил его мысли, или что он был прав. Они услышали много, но всё её не знают, куда мог скрыться Каэдэхара. – Однако один момент я все же не понял, – проговорил Странник. – Что за чёрный дым, про который она говорила? Детектив прищурился, словно сомневаясь, надо ли посвещать Странника в подобное, но потом перевёл взгляд на город и ответил: – У самой первой жертвы Каэдэхары была похожая рана, только в разы страшнее. И если Кацуми отделалась лишь судорогами, то тому несчастному повезло меньше: он погиб в мучениях. – И как вы поняли, что это именно совершил Каэдэхара? – в глазах Странника мелькула заинтересованность. Хэйдзо вновь ответил не сразу: – Я знал его до всего этого кошмара и ни за что не поверил, что причиной всего этого был он. Вот только...я своими глазами видел, как Каэдэхара перерезает горло невинному человеку, – на какое-то время между ними воцарилось молчание, но Сиканоин первым нарушил его. – Надо осмотреть территорию, может быть что-то найдем. Без вольностей, – предстерегающе подытожил он и направился к водному колесу. Странник посмотрел детективу вслед, хмыкнул сам себе и принялся осматриваться. Первое, что привлекло его внимание – дерево сакуры. Оно было больше и толще, чем дерево из сна, и мало чем отличалось от всех остальных, растущих в Инадзуме. В памяти сразу вспыли мирные, полные заботы и нежности дни, проведённые с прекрасным самураем, и Страннику даже стало грустно. «Я своими глазами видел, как Каэдэхара перерезает горло невинному человеку» Неужели ему придется признать поражение и тоже увериться в том, что Кадзуха совсем не тот, кем Странник его представлял?.. Парень махнул головой и едва не ударил себя по лицу. Ему сейчас никак нельзя было поддаваться таким мыслям. Он обещал – он сделает. Из размышлений Странника вырвал сильный порыв ветра, который чуть не сорвал с него шляпу. Ухватившись за поля пальцами, Странник придержал её и внимательно посмотрел в сторону, куда дул ветер. Гора Ёго?.. Или же...куда-то за неё? Может быть... – Если думаешь о побеге, то хочу тебя расстроить: не получится, – послышался прямо за спиной голос Хэйдзо, который уже успел осмотреть округу. Странник даже не вздогнул, а лишь метнул яростный взгляд на детектива и опустил шляпу, словно ограждаясь от мира. – Мы закончили здесь? – спросил он, желая поскорее отвязаться от Сиканоина. – Да, на сегодня всё, – ответил тот. Хэйдзо без прощаний развернулся и пошёл в город. Сначала Странник не понял, как детектив может оставлять его одного, но почти сразу приметил как минимум десяток солдат, неумело следивших за ним. Усмехнувшись, он не стал подавать вида, что заметил их, а лишь ещё раз глянул в сторону горы Ёго (её ли?) и тоже направился вглубь города, оставляя высокую сакуру безмолвно стоять посреди пустого двора. В воздухе витало беспокойство и страх.