Под ветвями сакуры: встреча двух ветров

Кадзухе тепло. Тело непривычно расслаблено и почти не болит, а панический страх не сковывает лёгкие, заставляя подскочить и начать озираться в поисках врага. Хочется вечно лежать в этом блаженном спокойствии, ни о чём не думать и ни о чём не переживать. Сейчас ему действительно хорошо. С огромным трудом Каэдэхара открыл глаза. Он понимал, что надо осмотреться и понять, в безопасности ли он, но сил едва-едва хватило на то, чтобы сфокусировать зрение и чётко увидеть деревянный потолок. Сознание никак не хотело возвращаться, и Кадзуха какое-то время бездумно смотрел в одну точку. Из оцепенения его вывела боль, внезапно ударившая в руку. От этого самурай поморщился, однако этот укол смог хоть немного привести его в адекватное состояние. Кадзухе стоило огромных усилий подняться на локтях и принять более-менее сидячую позу, чтобы потом обнаружить себя на пыльном старом футоне. В ушах неприятно зазвенело, а голова загудела. Словно в трансе Каэдэхара принялся осматривать себя: глянул на левое плечо и увидел, что поношенных, окровавленных бинтов, которые он повязал себе сам, нет, а плечо обмотано какой-то тонкой, но крепкой белой тканью, явно найденной где-то неподалёку. Выглядело сомнительно, однако она помогала куда больше, чем рваные бинты. Кадзуха перевёл взгляд направо от себя и поразился: на полу стояла корзинка с фиалковыми дынями, а рядом пиала с водой. В другой ситуации Каэдэхара бы насторожился, мигом вскочил с футона и помчался прочь, однако сейчас у него попросту не было на всё это сил. Он совсем не помнил, как оказался в этом полуразрушенном старом доме, а всё происходящее ранее было покрыто неясной дымкой. Продолжив осматриваться, Кадзуха переводил взгляд с вещи на вещь. Как вдруг... Каэдэхара издал испуганный вздох, дёрнулся и замер: в углу комнаты сидел человек. Он сидел спиной к Кадзухе и смотрел в окно, словно не замечая, что самурай проснулся. Каэдэхару сковало от страха, дыхание остановилось, а сердце начало биться в бешеном ритме. Кто этот человек? Опасен ли он? Почему находится здесь? Незнакомец, услышав звуки позади себя, неспеша повернулся к Кадзухе, глянул на того и коротко усмехнулся: – Утра. Кадзуха не знал что ответить – паника парализовала его насквозь, и он молчал, в ужасе уставившись на странного человека. Тот внезапно поднялся и медленно подошел ближе, являя себя полностью. Стоило Кадзухе увидеть эти синие глаза, как его пронзили воспоминания: вот какой-то чудак садится рядом с ним, вот гладит его по щеке, вот хватает за руку и уводит от полиции... – Это ты... – выдавил из себя Кадзуха. – Ты спас меня... Незнакомец хмыкнул, и тут же лёгкая усмешка на его лице сменилась таким же едва заметным беспокойством. Он чуть нахмурился, сложил руки на груди и сказал: – Верно. Раны, угрожающие твоей жизни, я уже успел обработать, однако остались ещё те, которые просто не дают мне покоя. – Он перевёл многозначительный взгляд на правую руку парня. – Если разрешишь, то я тебе помогу. – Кто ты?.. – голос Каэдэхары был всё ещё слаб. – Зачем тебе это?.. Незнакомец совсем не удивился этим вопросам, на его лице промелькнула улыбка, а сам он прикрыл глаза. – Нельзя точно сказать, кто я такой, – проговорил он. – У меня есть причины тебе помогать и, возможно, я посвящу тебя в них, однако для начала мне нужно твоё согласие. Кадзуха неотрывно глядел на своего спасителя: тот стоял над ним, глядя сверху вниз в ожидании ответа. Яркий солнечный свет из окон позади незнакомца делал его каким-то неземным, словно божество спустилось с небес и приняло человеческое обличие, дабы спасти его жизнь... Кадзуха завороженно кивнул, и взгляд незнакомца смягчился. Он тут же пошёл в сторону угла, в котором сидел ранее, взял оттуда что-то и мигом приземлился рядом с Каэдэхарой, заглядывая ему в глаза с немой просьбой. Кадзуха невольно отпрянул. Сердце вновь бешено заколотилось, тело напряглось, а на лице отразилась настороженность. Вдруг сейчас этот чудак, усыпив его бдительность, схватит за руку, заломает её, а в домик вбегут десятки солдат и отправят его в город?.. Но нет. Парень с тёмными волосами сидел неподвижно, оперевшись щекой на руку, и с напускным безразличием рассматривал каждое изменение в лице самурая. – Сложно сказать, кто я такой, ведь имени у меня нет, – вдруг заговорил он. – Для каждого, меня встречавшего, я лишь Странник, однако, может быть, ты придумаешь что-нибудь получше. – Говорил он ровно и спокойно, без той надменности и враждебности, которую использовал в участке. На удивление, это помогло Кадзухе немного расслабиться. Негромкий хриповатый голос незнакомца постепенно успокаивал его. Он всё ещё слабо понимал, что происходит, но вроде как ничего плохого или опасного. Кадзуха несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь привести мысли в порядок. Этот человек вряд ли причинит ему вред – пока что. Каэдэхара медленно опустил вздёрнутые плечи и немного осел, показывая своим видом, что не против. Странник тут же уловил это и неспеша взял правую ладонь самурая – она вся была в царапинах и кровавых ссадинах. Не смертельно, но побаливает, да и меч держать неудобно. Парень немного порассматривал её, а потом свободной рукой взял маленький флакончик с какой-то жидкостью. Кадзухе на миг показалось, что на этикетке он увидел узоры, присущие Сумеру... Холодок от содержимого, прошедший по ноющей руке, кажется, вернул сердцебиение самурая в норму, а плавные движения Странника пальцами и вовсе окончательно его успокоили. Кадзуха уже и позабыл, когда мог вот так сидеть с кем-то рядом, не боясь, что тут же раздадутся крики «Это он!! Помогите, здесь преступник!», когда он мог просто расслабиться. – Расскажешь, как докатился до такой жизни? – нарушил тишину Странник, словно прочитав его мысли, и потянулся за импровизированным бинтом. – Хотел бы я сам понять, что произошло, – ответил Кадзуха и горько усмехнулся. – Это как? – Странник поднял на него глаза, отрываясь от перевязки. – Сам не знаешь, что натворил? Каэдэхара какое-то время помолчал, всё ещё сомневаясь, можно ли доверять этому..Страннику. И можно ли в его ситуации доверять хоть кому-то. Однако тут же пришло осознание, что метаться поздно – Кадзуха уже дал ему свою руку, доверил своё тело..едва ли станет хуже, так ведь? – Всё очень сумбурно... – начал он, стараясь говорить ровно. – Я был на фестивале...бродил с места на место, чтобы убить время перед встречей со знакомым. Вокруг меня все веселились и просто отдыхали. Я тоже отдался общей атмосфере и разглядывал деревья сакуры, как вдруг мужчине рядом со мной стало плохо. Он взялся за горло и начал задыхаться. Никто, кроме меня, не кинулся ему на помощь... Но когда я подошёл помочь, – Кадзуха помолчал, словно собираясь с мыслями, – я увидел, что на шее этого мужчины уже зияет огромная рана от лезвия, а из неё валит какой-то чёрный дым. Зрелище...ужасающее. – Кадзуха зажмурился и помотал головой, словно пытаясь скинуть с себя страшное воспоминание. Он выдохнул, а потом продолжил: – Когда мужчина упал мне в руки, он был уже мёртв. При этом он кричал что-то вроде «Это он!..» и указывал на меня. Дальше догадаться несложно: все, кто был поблизости, отшатнулись и начали звать полицию. Меня быстро оклеймили убийцей, и мне пришлось скрыться в закоулках Инадзумы, а потом и вовсе сбежать. Остальное ты знаешь. – Окончив рассказ, Кадзуха опустил голову. Всё это время Странник внимательно слушал, не перебивая. Он остался молчалив даже после того, как самурай закончил, – до конца перевязал руку, опустил взгляд в пол и о чем-то задумался. В повисшей тишине был слышен только ветер, лениво свистящий за окном, да редкое пение каких-то птиц. Кадзуха глянул на свою перемотанную ладонь. К горлу снова подступил страх, накрывая его волной. Он медленно спросил: – Почему...ты мне помогаешь? Какие цели преследуешь? Я – преступник, за голову которого назначили огромную сумму... – он сглотнул, а потом уверенно поднял голову и с вызовом добавил: – Если ты собираешься втереться мне в доверие, а потом сдать полиции – не утруждайся и не трать время, сделай это сейчас. Я... – Кадзуха вновь поник, голос стал тише, – уже устал от этого кошмара, мне уже всё равно. Так что можешь рассказать свои истинные мотивы, а потом позвать солдат. Я не буду убегать. Странник задумчиво смотрел на самурая, глубоко поразившись такому внезапному откровению. А потом вдруг в одну секунду оказался прямо перед самым лицом Каэдэхары, внимательно всматриваясь в его глаза. Ранее ярко-красный цвет словно потускнел и утратил искру. Он действительно устал. Хм... Каэдэхара затаил дыхание. – Я ещё не выполнил то, о чём ты меня просил, – внезапно произнёс Странник, не отрывая взгляда. – А?.. – не понял Кадзуха. – О чём ты?.. Странник помолчал какое-то время, а потом отодвинулся. – Всего лишь отвечаю на твой вопрос, – сказал он, отводя голову. А потом вдруг сменил тему: – Я собрал тебе фиалковых дынь. Ты наверняка давно не ел. Разговор стал совсем странным и ушёл в какую-то непонятную Кадзухе сторону. Однако, когда Странник сказал про еду, самурай тут же почувствовал внезапный приступ голода, который действительно преследовал его на протяжении последних дней, а поэтому парень от еды не отказался. Немного горькая фиалковая дыня сейчас казалась донельзя сладкой и вкусной... – Каэдэхара, – позвал Странник. Самурай оторвался от дыни и посмотрел на парня. Тот же уставился в окно, но был полностью сосредоточен на разговоре. – Я верю, что ты невиновен. И я помогу тебе отыскать настоящего преступника. Только вот... ты хочешь принять мою помощь? – очень серьёзно сказал он. – Если ты готов, то больше не будешь один. Обещаю. – На этих словах он повернулся к Кадзухе и заглянул ему в глаза с напряжением и ожиданием. Каэдэхара на секунду растерялся, обдумывая предложение. Он всё ещё не понимал, что на самом деле надо этому чудаку с синими глазами, но с каждым сказанным словом верил ему всё больше и больше. Может быть, это опрометчиво и рискованно со стороны самурая, однако падать ему уже некуда. Будь что будет. Кадзуха поднял взгляд на Странника и коротко кивнул. Тот удовлетворённо выдохнул и вновь уставился в окно. – Я уже прикинул, куда мы можем пойти. Чтобы найти настоящего преступника, надо выяснить, чего он хочет. А для этого хорошо бы нам наведаться в Татарасуну... – Почему туда?.. – спросил Кадзуха. – У меня есть кое-какие предположения, – после непродолжительного молчания ответил Странник. – Пока я был в участке, успел залезть в дело и заметил интересную закономерность: все убитые были как-то связаны с кузнечеством. – А как раз из Татарасуны и растут его корни... – Именно, – кивнул Странник. – Сначала поймём цель преступника, а потом выясним, почему он действует от твоего имени и порочит его. А там уже и до самого убийцы недалеко, хе-хе. – Парень уверенно ухмыльнулся, а в глазах заиграли азартные огоньки. Завидев их, Кадзуха на секунду даже перестал дышать. Сердце встрепенулось, а где-то глубоко в душе вновь зажегся крохотный огонёк надежды. Одна-единственная мысль трепыхалась внутри радостной птицей: теперь он не один... – Выдвигаемся с наступлением ночи, – подытожил Странник. – А пока отдыхай, восстанавливай силы. Я буду рядом. Кадзуха кивнул и благодарно улыбнулся в ответ. После еды его и правда начало клонить в сон, и по какой-то непонятной причине ему было совсем не страшно. Каэдэхара довольно быстро погрузился в долгожданный и спокойный сон... Странник же остался наедине с собой. В основном он смотрел в окно, однако время от времени переводил взгляд на Кадзуху и принимался рассматривать его расслабленное лицо. Такое же, как во сне... Только вот, когда он смотрел самураю в глаза, то смог увидеть, насколько они у него грустные и усталые. Это вмиг поставило перед Странником ещё одну цель: во что бы то ни стало вернуть блеск этим прекрасным глазам. Он обязательно поможет Кадзухе вновь обрести спокойствие. А пока пусть отдыхает.