Под ветвями сакуры: встреча двух ветров

Ветер тревоги проносился по Инадзуме новым смертоносным порывом, подчистую сметая безмятежность вечной земли. От прежней недвижимой и непоколебимой гармонии ни осталось ни следа: фурины – ветряные колокольчики – были сорваны, ведь их звон мог заглушить шаги преступника. Вместо разноцветных плакатов на стенах домов красовались портреты двух людей: первый – детально описанный самурай-ронин с красной прядкой, а второй – совсем размытый и туманный, толком не поймёшь. Обычные люди уже совсем перестали выходить из дома, а по улицам бродили целые отряды солдат. После доклада Хэйдзо о произошедшем, охрану усилили и совсем скоро разведка должна была выйти за пределы города. – Указом Всемогущего Сёгуна, – декларировал грозный голос Сары Кудзё. – Найти двух преступников: Каэдэхара Кадзуха, самурай в хаори с кленовыми листьями, светлыми волосами и красной прядью, а также некий незнакомец в белых одеяниях. Называет себя Странником. Из примет: шляпа каса и золотое украшение на груди. Оба крайне опасны и беспощадны, так что просим гражданских оставаться дома и не выходить без крайней необходимости. При наличии любой информации просим незамедлительно обратиться к солдатам комиссии Тенрё. Чуть позже поступил приказ: с незнакомцем в шляпе не церемониться и при малейшей необходимости разрешается убить, а вот Каэдэхару – изменщика родины – необходимо доставить в Тэнсюкаку и приставить к Божественному Суду. Завидев этот приказ, Хэйдзо не смог воздержаться от приступа праведного гнева: из-за того, что он упустил подозреваемого, о его маленькой вольности узнали, и на его голову свалилась целая гора проблем вкупе с жестоким выговором от Сары и предостережением. Детективу удалось убедить оставить дело ему, но теперь ошибок совершать нельзя. – Я найду вас, несмотря ни на что. *** Странник скучающе вертел в руках золотое перо и рассматривал, как оно переодически сверкало в закатном солнце. Провалившись с свои размышления, он и не услышал, как сзади к нему подошёл Каэдэхара – не услышал, но почувствовал, ведь стоило самураю появиться поблизости, как всё тело словно обдул лёгкий ветерок. – Ну что, выдвигаемся в путь? – раздался ровный голос Кадзухи. Странник обернулся и осмотрел своего спутника. Тот выглядел куда лучше, чем утром: более-менее отдохнувший, он словно начал оживать и уже более уверенно стоял на ногах и держался за рукоять своей катаны. Он изо всех сил старался казаться воодушевлённым, однако не укрылась от Странника пустота и грусть, по-прежнему мелькающая в алых глазах. Кажется, он так долго не отвечал, погрузившись куда-то глубоко в себя, что Кадзуха озадаченно склонил голову и спросил: – Странник? Всё в порядке? Парень помотал головой, приходя в себя и спешно поднялся. Посмотрел в окно и начал говорить: – Сначала дойдём до побережья Наруками, остановимся возле леса Тиндзю. Там укроемся в расщелинах, позже минуем деревню Кондо, а потом уже доберёмся до Татарасуны, – он озадаченно замолчал: план был очень грубый и рискованный, но тем не менее, единственный. Больше у них не оставалось ни единого варианта. Видимо, Кадзуха подумал также, ибо тоже задумался с тревогой на лице. Однако, уже скоро тихо произнёс: – Лучше идти по побережью: возвышенности там смогут скрыть нас. Да и охрана вряд ли доберётся туда так быстро... – Но если вдруг ввяжемся в драку, то это точно заметят, – проговорил Странник, хоть и понимал, что ронин прав. Побережье находилось на уровне моря, в то время как почти вся остальная земля возвышалась над ним, а значит шанс, что их поймают, значительно падает. Хотя и не равен нулю... Странник незаметно глянул на Кадзуху. Тот застыл в задумчивой позе, немного обнимая себя руками, и в глазах его тёмными искрами отражалось сомнение. Внутри что-то кольнуло, Странник нахмурился, развернулся к самураю и уверенно схватил того за плечи. Кадзуха вздрогнул всем телом, выпадая из мрачных мыслей, и в изумлении уставился на своего спутника. – Странник?.. Что ты.. – Ты теперь не один, помнишь? – сказал он, внимательно изучая лицо самурая. Стоило ему это сказать, как Кадзуха, кажется, перестал дышать на секунду. Холод, исходивший от рук Странника, приводил мысли в порядок и словно заставлял очнуться. И как только человеческие руки могут быть настолько холодными? Как в человеческих глазах могут с таким неистовством колыхаться самые страшные грозы и метаться ослепительные молнии? Кадзуха моргнул и кивнул в ответ на его вопрос. Тот ухмыльнулся, убрал руки и сказал: – Запомни это, Каэдэхара. Идём. Старую деревянную дверь пришлось чуть ли не выбивать, и когда она наконец поддалась, парни вышли на улицу. Кадзуха поднял взгляд на ночное небо, усеянное сверкающими звёздами, и полной грудью вдохнул чистый прохладный воздух. Эта свежесть, от которой он успел отвыкнуть, вмиг вскружила ему голову. На лице самурая невольно расцвела пусть и слабая, но искренняя улыбка. – Эй, Каэдэхара, чего застыл? – окликнул его Странник, который уже немного ушёл вперед. – Находиться на открытом пространстве сейчас опасно. – Да, ты прав, извини... – Кадзуха опустил голову и ответил всё с той же легкой улыбкой. Самурай направился прямо к Страннику, и они вместе, укрываемые пологом ночи, спешно направились к побережью. Сейчас главное добраться до более-менее безопасного места. Если таковое вообще существует в этом огромном мире... *** Дождь хлестал по крыше имения Камисато, а где-то совсем неподалёку раздавались раскаты грома. Беспросветные чёрные тучи заволокли собою небо, и лишь вспышки молний мелькали то тут, то там. Казалось, что имение пустует, за исключением единственного охранника, прислонившегося к стене. Оставшись один на службе в такой ливень, он проклинал всё на свете, а желание покинуть пост становилось сильнее с каждой минутой. Внезапно, сквозь толстую стену дождя он завидел ситуэт, который направлялся к нему со стороны леса Тиндзю. Охранник тут же вспомнил, что сейчас творится в городе, и сердце забилось чаще. Но стал бы преступник вот так заявляться через парадный вход?.. Когда силуэт вышел в свет фонаря, охранник смог увидеть его лучше: невысокого роста, со скрытым лицом, он прикрывал голову своим тёмным хаори от дождя, хотя сам уже промок до нитки. Завидев человека, он подошёл ближе и произнёс, всё также не показывая лица: – Доброй ночи, – его голос был довольно тих, но хорошо слышен даже сквозь шум дождя. – Господа Камисато не будут так любезны принять меня, раненного путника?.. Ливень столь жесток, а я так много слышал о благородстве родственников Камисато... Охранник напрягся, когда человек подошёл ближе, но, услышав просьбу, цыкнул и резко ответил: – У нас тут не постоялый двор. Представители комиссии Ясиро сейчас отсутствуют в имении. Назови своё имя, сейчас же. Незнакомец не ответил, так и продолжив стоять под дождём, освещаемый лишь еле видным светом фонаря. Это насторожило охранника. – Эй, ты меня слы... – начал он, но договорить не успел. Путник вдруг дико улыбнулся и схватился за катану, висящую сбоку. Он понёсся к охраннику и в одно мгновение сократил расстояние между ними. Тот действовал быстро – тоже схватился за оружие, – однако нападавший был быстрее. Взмах – и горло охранника поразил клинок. Хватаясь за рану, несчастный упал на колени, тяжело дыша. Увечье было совсем лёгким, почти царапиной, однако этого хватило, чтобы он повалился на мощёную тропинку. Ещё несколько секунд агонии – и охранник затих. Лишь капли дождя ударялись о его тело, смывая кровь вперемешку с едва заметным чёрным дымком... Незнакомец с интересом понаблюдал за этой картиной, хмыкнул и медленно убрал катану в ножны. После поднял голову, подставяя лицо ливню. – Всё сущее предопределено, и Вечность продолжает плести свою паутину... Кажется, отсутствие обоих Камисато входило в её планы... Раз так, – он наклонился над остывающим телом и положил рядом с ним яркий кленовый листок, – то мне остаётся только смиренно склонить голову перед Судьбой. Договорив, незнакомец развернулся и чёрным вороном побежал к ториям, ведущим в лес Тиндзю. Дождь продолжал барабанить по земле.