На лице судьбы горькая усмешка

Когда Мальбонте улетел, Вики перевела взгляд на своих друзей. Они тревожно молчали, глядя на небо. Туда, где еще несколько минут назад был Мальбонте. Вики ощутила вину глядя на них. Вспомнила, как отчаянно ее друзья рвались ее защитить, когда начался весь этот ад. Она понимала, что они не поддержат ее решение. От одного осознания, что она собирается перейти на сторону их врага - ей становилось стыдно. Но что она могла поделать? Вики любила своих друзей. Возможно, что они единственные, кто у нее остался. Но бороться с ними за сохранение системы, из-за которой им и пришлось так рьяно ее защищать, рискуя собой - было безумием. - Вики Уокер! Девушка обернулась. К ней приближался один из выживших советников цитадели. Она напряглась, уже готовая вступить в схватку. Друзья тоже стояли в напряжении, готовые в любой момент к обороне. - Брось это дитя, я не собираюсь нападать на тебя, - мягко проговорил советник, - Я пришел не обвинять, а просить тебя о помощи. Возможно именно ты - наша последняя надежда в этой битве. «‘Дитя?’ Ты стоял, и ничего не делал, когда Эрагон пытался меня убить. А теперь, я ‘дитя’» Вики ощутила нарастающее чувство ненависти и злости. Он только что видел, как Эрагон убил ее мать, без суда и следствия, ее саму хотели убить, и теперь он просит ее помощи? Это было отвратительно. Девушка все же смогла сдержать порыв, решив, что благоразумнее будет его выслушать. - Что вам нужно? - с неприязнью спросила Вики. - Мальбонте намеревается убить Шепфа. Другой причины для того, что бы он забрал ключи не может быть. Но, мы не можем допустить того, что бы равновесие нарушилось. Если он сможет это сделать и убить Шепфа, то тогда наш мир исчезнет в след за создателем. - он сделал паузу, - Я знаю, ты вправе нас ненавидеть, но прошу, оставь это на потом, мы во всем разберемся. Сейчас важно спасти мир! - он снова сделал паузу, ожидая реакции девушки, но она молчала, тогда он продолжил, - Очевидно, что вы с Мальбонте связаны, он хорошо к тебе относится. Мы хотим это использовать. Может, Эрагон и не верил, но я верю, что ты поступишь правильно. Пойми: им движет месть, а не справедливость. - К чему вы клоните? - поторопила советника девушка. Ее раздражало то, что сейчас происходит. Вики чувствовала, что ею пытаются манипулировать. - Ты должна притвориться, что перешла на его сторону, втереться в доверие, а затем, уничтожить ключи к вратам Шепфа. Не для небес, не для Шепфа, не для нас, высокомерных ангелов, а ради сохранения мира. Вики задумалась. Его слова не находили отклик в ее душе. Пока что она видела только обратную ситуацию: именно они с Шепфа во главе, сделали все, что бы произошло то, что может уничтожить мир изнутри. Но, девушка все же задумалась: если советник прав, и вслед за Шепфа, исчезнет и мир созданный им, то стоит ли игра свеч? Возможно справедливости можно добиться как-то иначе? Может, имеет смысл повременить, прежде, чем принимать предложение Мальбонте? - И как я могу уничтожить ключи? - устало спросила Вики. - Завтра на рассвете приходи к главному входу школы. Там я тебе подробно расскажу, как это сделать и дам все необходимое для этого. Надеюсь, что ты примешь правильное решение и придешь. - он ушел, так и не дождавшись ответа девушки. Вики смотрела ему в след, напряженно думая о сказанном. Это был ее шанс улететь не вызвав подозрений. И она была намерена это сделать, хоть и не была до конца уверена. Она знала наверняка лишь то, что она не на стороне Цитадели и ангелов. Но теперь снова засомневалась в правильности выбора, не может быть такого, чтобы Мальбонте решил уничтожить весь мир. Это было не похоже на него. Значит, он что-то знал. И скрывал. «Точно ли я готова принять его сторону? Я чувствую, что он умалчивает о чем-то важном» - Ты сделаешь это, Вики? Полетишь к Мальбонте?- обеспокоено спросила Мими, внимательно разглядывая подругу. - Да, я полечу. - уверенно ответила Вики. Больше компания не разговаривала. Они молча полетели в сторону школы, каждый думая о своем. Ночью Вики плохо спала, то и дело просыпалась и бросала взгляд на спящую на соседней кровати Мими. Она мысленно прощалась со своей лучшей подругой, прекрасно осознавая, что после ее возможного «предательства» они больше не будут общаться, даже если обе выживут в этой войне. Как смотреть в глаза друзьям, если от руки твоих союзников погибли их близкие? Возможно Вики недооценивала своих друзей, и они поняли бы ее выбор? В голове возникла та ночь, когда погиб Ади. Перед тем, как это произошло, Вики сказала Мальбонте, что сделала выбор в его пользу. Она запомнила лица своих друзей. Они были в шоке. После того как это случилось, они ни разу не обсуждали тот момент. Ни один из них не задал ни единого вопроса, но она чувствовала напряжение исходящее от них. Словно бы они и сами поняли, что тогда Вики говорила искренне. Но не спрашивали, потому что им хотелось обманываться мыслью, что она сказала это тогда для того, что бы выжить. Простить и понять страх легче, чем предательство. «А может они и так все понимают?» Вики терзалась. Это было слишком сложное решение, но она его приняла. А раз приняла, то необходимо отбросить все сомнения. «Если я присоединюсь к Мальбонте, и мы победим в этой войне, мир выстоит, и они выживут, то со временем, увидят, что мир изменился к лучшему. Может тогда они смогут меня понять и простить?» Вики отчаянно пыталась найти аргументы в своей голове, отчаянно пыталась договориться со своей совестью. Казалось, что она пришла в этот момент к какому-то компромиссу, хоть и понимала, что это не на долго. Единственное, что останавливало Вики, это то, что она чувствовала, что Мальбонте ей не договаривал о чем-то. Словно она знала лишь малую часть, того, что он скрывал. Как он смог взять ключи, если никто, кроме Шепфа, не мог этого сделать, не умерев на месте? Почему он выжил? С чего началось преследование? Что же он такое натворил, что на него началась охота? Почему он так уверен, что вслед за гибелью Шепфа наш мир не канет в лету? Вики чувствовала сердцем, что должна быть с ним, на его стороне. Она верила в его идеи, верила в него. Но эти тайны…они выматывали. Девушка устала метаться от одной крайности к другой крайности. Она чувствовала себя так, словно перемещается с завязанными глазами, по кромешной тьме, и где-то в этой тьме, ее подстерегает пропасть. Один шаг не туда - и она сорвется и упадет. Она ворочалась в кровати, сон не шел. Тревожные мысли не давали ей заснуть. Девушка уже долгое время испытывала проблемы со сном, единственный раз, когда она смогла хорошо выспаться - когда спала там, в его объятиях. Но все остальное время, как и в эту ночь, она засыпала не на долго, затем просыпалась и по долгу не могла уснуть обратно. Бессонница стала верным спутником ее бессмертной жизни. Это мучило ее. В таком состоянии было невозможно мыслить рационально. В очередной раз проснувшись, девушка перевела взгляд на окно. Вслед за этим, в ее голове начали проигрываться воспоминания о той ночи, когда они целовались там, на крыше. Сейчас, когда ее мать мертва, она разбита и завтра возможно предаст своих друзей, вспоминать о той ночи было на столько неуместно, на сколько спасительно. Девушка закрыла глаза, пытаясь в подробностях воспроизвести те события, спасаясь от тревожных мыслей. Его взгляд, такой пронзительный, такой манящий. Девушка вздрагивает от воспоминаний. Вот он сильными руками хватает ее за талию, холодные, черные глаза смотрят на нее так пристально, в них ощущается таинственная глубина, в которой ей хочется раствориться без остатка. Он впивается в ее губы жестким, сладким поцелуем. Так властно и нежно, так жадно. От этих воспоминаний перехватывает дыхание. Вики снова чувствует приятную дрожь, и вместе с ней, изнуряющее, мучительное желание бросить все, и лететь к нему. Забыться с ним в очередном поцелуе. «Я полечу к нему, задам волнующие вопросы и будь что будет.» Вики еще какое-то время лежала, глядя на ночное небо и думая о Мальбонте. Вскоре, она снова уснула, проспав до самого утра. *** Мальбонте, как и Вики не спалось в ту ночь. Сегодня он одержал победу. Очередной важный этап пройден. Дальше не легче, но в любом случае, ближе к конечной цели. Он лежал в кровати, положив под голову руки. Помимо приятного послевкусия победы, он думал о Вики и завтрашнем дне. Серафим Кроули прилетал к нему около часа назад, и доложил, что выжившие советники завтра пошлют к нему Викки, она должна втереться к нему в доверие, уничтожить ключи и рассекретить место нахождения его лагеря. Он сказал, что только завтра станет известно, согласилась она или нет, потому что Непризнанная так и не дала ответ. Мальбонте был готов. План Цитадели его не удивил. Это было в их стиле. Ему было интересно, как она поступит? Прилетит? А если прилетит, то что будет делать дальше? Эрагон убил ее мать, прямо у нее на глазах и хотел убить ее, только из-за их родства. Может это открыло ей глаза? Может теперь она осознала, что он был прав. А что если нет? Мальбонте вспомнил с каким страхом она смотрела на него, когда он брал ключи. Она боялась за него. Такое нельзя сыграть или подделать. «Она боится моей смерти» - этот вывод, отозвался в его теле сильным толчком в сердце. Вики была искренна в своих поступках и чувствах. Не последовательна, но искренна. Ему хотелось верить, что завтра она приятно удивит его. Когда он возвращался в лагерь после той ночи, он обещал себе, что то был последний раз. Что теперь он точно отпустит ее. И это почти удалось. Он был так занят реализацией плана, что действительно почти не вспоминал о ней. Но сейчас, мысли о Вики снова заполонили его сознание. Все чувства всегда обостряются ночью, когда ты остаешься один на один со своими мыслями и воспоминаниями. Когда больше нет возможности отвлечься на повседневные дела, они настигают, напоминая, что как бы быстро ты не бежал от своих чувств, они всегда тебя нагонят. Мысленно Мальбонте был там, на крыше школы, держа ее за тонкую талию и целуя мягкие, чувственные губы. Она была с ним, сама вышла к нему, потому что хотела. Дрожала от его прикосновений, смотрела на него так нежно. Ее руки ласкали его волосы, плечи и спину. На миг он ощутил как наяву ее прикосновения и вздрогнул. Внизу живота защекотало. Его сердце ускорило темп от воспоминаний, он испытывал какой-то совсем детско-юношеский трепет от этих мгновений, и оно было объяснимо - ведь она его первая любовь. Она спасла Бонта…подарила ему надежду на новую жизнь. Бонт, при всей его чистоте, был готов сбежать с ней, наплевав на правило Неприкосновения. А став собой, он был готов давать ей шанс за шансом, даже в ущерб собственному эго, лишь бы не видеть ее смерти. Лишь бы не стать причиной, по которой ее существование оборвется. Воспоминания уводили его дальше, перед глазами продолжали всплывать моменты того поцелуя: Ее глаза, ее губы…мир словно померк, оставляя в его памяти только ее. Такие красочные и детальные воспоминания не располагали ко сну, уводя мысли совсем не в то русло. «Она сводит меня с ума» - с досадой подумал Мальбонте. Он чувствовал себя ранимым, слабым. Это было мучительно, чувствовать себя таким уязвимым перед ней. Мальбонте рывком поднялся, пытаясь вырваться из плена воспоминаний и пошел умыться. Холодная вода соприкасаясь с лицом, возвращала в реальность, нещадно смывая ее образ. Сейчас было не время для таких размышлений. Мальбонте подошел к окну. На небе ярко светила россыпь звезд. Он вглядывался в темноту, туда, где через расстояние, находилась она. Возможно так же лежала, раздумывая над тем, какое решение принять. Возможно так же, как и он, вспоминала о той запретной близости, глядя в окно. «Надеюсь ты примешь верное решение, Вики.»