Под светом тысячи свёзд

— Прости, что приходится просить тебя, но у Ен заболел ребёнок, а откладывать визит к врачу я не могу, — Пак Джин бросил виноватый взгляд на своего взрослого внука. — Прекрати извиняться, — Гук забрал у старика фартук и накинул его шею, — раньше ты как-то не парился по этому поводу. — Раньше была другая ситуация, теперь ты — студент, приехал отдыхать и совсем не обязан стоять за прилавком. — Пару часов меня не убьют. Иди уже, опоздаешь. Я уже сто раз говорил, что мне не сложно. — Хорошо. Я постараюсь побыстрее. Если что, звони. Гук театрально закатил глаза, осторожно взял дедушку за плечи и молча развернул к двери. Проследив в окно, как тот сел в свою старенькую Kia и уехал, Гук обвел глазами пустое помещение маленькой кондитерской. Было раннее утро, поэтому туристы Чеджу пока не торопились за вкусной выпечкой. Почти всё свое свободное время в детстве и юности парень провёл, помогая деду на кухне и за прилавком. Старик был строг с ним и временами Гук ненавидел это место. Особенно это ощущалось в выходные, когда его друзья гуляли, а он должен быть работать, но, вернувшись сюда спустя год, вдруг осознал, что соскучился. В огромном городе он часто ощущал себя одиноким и никому ненужным, здесь же всё было привычным, знакомым и родным. Чон вздохнул и заторопился, нужно было выложить свежую выпечку на витрину. Он легко подхватил поднос с национальными корейскими сладостями, которые виртуозно готовил Пак Джин и присел за витриной, чтобы красиво разложить их за стеклом. Якква, югва, тасик, ёт и, конечно, бунгеопанг — все эти вкусности можно было купить у них, забрав с собой или сразу попробовать тут же. Гук так увлёкся раскладкой, что не заметил, как тихо брякнул колокольчик на двери, оповещающий о новом посетителе. — Есть тут кто? — низкий голос разрушил приятную утреннюю тишину. Гук недовольно нахмурился, удивляясь, кому это понадобились сладости в восемь утра и стал быстрее выкладывать печенье с подноса, который он держал на одном колене. Осмотревшись, посетитель заметил за витриной человека. Подойдя к ней вплотную, он присел и сразу уткнулся в удивительно детские, очень сильно напомнившие мультяшные оленячьи глаза, которые, в свою очередь, таращились на него. Парень непроизвольно улыбнулся: — Привет! — сказал он, немного растягивая звуки так, как обычно говорят с детьми. Человек за витриной быстро сгрудил остатки печенья на яркое блюдо и резко встал. Покупатель удивлённо поднял брови. Он никак не ожидал, что обладателем выразительных глаз окажется широкоплечий парень примерно его возраста и даже на пару секунд завис, пуская слюни на так внезапно нарисовавшегося плейбоя. — Что вы хотели? — вежливо спросил молодой продавец. — А у вас тут, оказывается, не только пирожки сладкие, — нагло ухмыльнулся незнакомец, не отводя масляных глаз. Гук нахмурился, стараясь придать лицу максимально строгое выражение лица. — Ладно, ладно, не обижайся, красавчик, — примирительно сказал парень. — Можно у вас кофе выпить? — Конечно. — Сделай мне чёрный без всего и каких-нибудь вкусняшек на свой вкус, — незнакомец развернулся и отошёл. Приземлив на пол по виду довольно тяжёлый рюкзак, он уселся за столик у окна и достал из заднего кармана джинс карту. Разложив её перед собой, парень углубился в её разглядывание, ожидая свой завтрак. Гук за свои годы видел разных посетителей из различных стран и уже давно ничему не удивлялся, поэтому спокойно приготовил кофе и выложил на тарелку самые дорогие сладости. Поставив ароматный напиток перед нахальным парнем, он на несколько секунд задержал взгляд на карте острова, которую тот увлечённо разрисовывал маркером. — О, спасибо! — посетитель с наслаждением втянул кнопочным носом вкусный запах, схватил пирожок и откусил сразу половину, запивая большим глотком кофе. — Бофе! Как вкуфно! — похвалил он, довольно зажмуривая глаза и напоминая Гуку рыжего кота. — Вы это где-то заказываете? Или, может, ты сам готовишь такую вкуснотищу? — Печёт владелец кондитерской, — ответил Чон с нескрываемой гордостью. — А фы? Не умеефь? — наглый клиент быстро затолкал ещё один пирожок в рот. — Не так, как он. — Жаль, а то я бы сразу предложил тебе руку и сердце, — хохотнул парень, хитро подмигивая. Гук проигнорировал тупой подкат и повернулся, чтобы уйти. — Подожди, — остановил его нахал, — ты же местный? Мне нужна помощь. Присядь-ка. Отзывчивый по натуре Гук не смог отказать навязчивому посетителю и сел напротив. — У меня много дел, — предупредил он. — Ой, да ладно. Мин Юнги, — представился рыжий, протянув сухую ладонь. — Чон Чонгук, — ответил Гук, пожимая руку. — Ну, вот и отлично, — Мин довольно откинулся на спинку, поглаживая себя по животу. Собрав пальцем крошки с тарелки, Юнги облизал его, немало не смущаясь, и даже довольно хмыкнул, заметив, что уши продавца немного покраснели, когда он сладко причмокнул, задерживая палец во рту. — Я серьёзно, — подтвердил Чон, отводя глаза от пухлых розовых губ. — Бу-бу-бу, — насмехнулся над ним Мин. — Короче, я тут всего на пару дней, хотел взять машину в прокат и объехать все достопримечательности Чеджу, но, оказывается, нужен минимум год водительского стажа, а у меня его пока нет. А с экскурсиями я ездить не хочу. У тебя есть машина или права? — Есть, но я не занимаюсь проведением экскурсий, — сразу поняв, куда клонит парень, ответил Гук. — Да что ты сразу отказываешься? Сколько ты тут зарабатываешь в день? Тысяч 50? Я заплачу 150 за неполных два дня. Ну, офигенное же предложение? Чем сидеть тут и засахаривать свою аппетитную попку, прокатишься со мной, покажешь красивые места, ты же, наверняка, тут каждый камень знаешь? Обещаю не приставать. Если сам, конечно, не захочешь, — Юнги громко рассмеялся, наслаждаясь вытянувшим лицом Гука. Чон нерешительно почесал затылок, деньги ему были не нужны, отец каждый месяц перечислял на карту сумму в десять раз помноженную на ту, что предложил ему Юнги. Этот нахальный парень странным образом будоражил его. С одной стороны, его бесцеремонность немного шокировала Гука, но с другой стороны — здорово веселила. Сам он был полной противоположностью этому беззаботному на вид путешественнику. А противоположности, как говорят, притягиваются. Ему и правда снова хотелось проехаться по острову. Предложение было бы очень заманчивым, если бы не хитрые бесстыжие глаза, выжидательно буравившие его. — А ты не боишься? — спросил Гук. — Чего? — не понял Мин. — Меня. Вдруг я маньяк. Юнги фыркнул и облокотился на стол, чтобы быть ближе: — Хочешь изнасиловать меня? — спросил он шёпотом, подмигивая. Брови Гука взлетели к кромке волос, а уши ещё больше покраснели. Он кашлянул, пытаясь скрыть смущение. Глупо было врать себе, явный интерес Юнги льстил ему. Было в нём что-то, заставляющее сердце учащённо биться. Может, гладкая белоснежная кожа, на вид такая прохладная, что невольно хотелось погладить кончиками пальцев? А может, хитрые тёмно-карие глаза, превращающиеся в две щелочки, когда он улыбался во все дёсны? Или яркие рыжие, почти красные, растрёпанные волосы, которые делали его внешность ещё более необычной? По виду он был очень молод, Гук даже поначалу подумал, что перед ним ученик старшей школы. Но его откровенный взгляд, наглая, даже развязная манера поведения давала понять, что они, как минимум, ровесники. — Ну, что? — Мин нетерпеливо побарабанил пальцами по столу и посмотрел на улицу, где во всю набирал обороты летний жаркий день. — Какие бы красивые у тебя не были глаза, но мне бы всё-таки хотелось посмотреть на что-то ещё. — Он заметил, что Чон колеблется и сделал попытку подтолкнуть его. Гук вдруг испугался от мысли, что Юнги сейчас уйдет и он больше никогда не увидит его улыбку. — Я, наверное, пожалею об этом… — наконец сказал он неуверенно. — Зато будет о чём вспомнить в старости, — прервал его Юн, уверенно беря в оборот. — Так, сколько тебе нужно времени на то, чтобы отпроситься отсюда? — Пару часов, — нерешительно ответил Гук. — Сколько тебе заплатить вперед? — Не нужно, потом расплатишься, — ответил Чон, сам не понимая, как и почему согласился на эту авантюру. — А налом можно? — Мин снова весело фыркнул. Гук закрыл глаза, изо всех сил пытаясь не расхохотаться от тупейшего каламбура. — Я точно пожалею, — прошептал он, медленно выдыхая.