Под светом тысячи свёзд

— Так, ну что? Я, наверное, определился с маршрутом, — сказал Мин, почесав маркером кончик носа. — Ммм, — в очередной раз ответил Гук, косясь на него. — Ты такой офигенный собеседник. Не нарадуюсь, — Юнги разгладил лежащую на коленях карту и тихо вздохнул. — Времени у нас в обрез и всё не получится посмотреть. Ладно, будет повод приехать ещё раз. Хочу сначала в парк любви. Чон закашлялся. — Что такое? Ты же вроде взрослый мальчик. Хочу поржать. Только не говори, что не пойдешь со мной. Гук отрицательно закачал головой. — Ну, вот и молодец. — Нет, я имел в виду… — затараторил Гук. — Ты уже согласился, — Мин снова уставился в карту. — Чёрт, хочу и на ветряки, и в пещеру, но они на разных сторонах острова. Ты что посоветуешь? — Пещеру. Мин надул щёки. — Пу-пу-пу. Ладно, послушаю тебя. Тогда парк, потом пещера, потом Сонсан Ильчулбонг и тольхарубанов хочу сфоткать, ну и все на сегодня. Вечером едем к горе Халласан — там есть кемпинг, переночуем, а утром пойдём на вершину. Чёрт, реально пять часов подниматься? — Угу, — кивнул Гук. — Даже не знаю… это того стоит? — Да. Мин фыркнул, немногословность парня здорово его веселила. Он закусил губу, решив для себя, во что бы то ни стало разговорить его. — Может посоветуешь что-то ещё? — Завтра после спуска. — Ну, хорошо, едем уже, скоро полдень, а еще ничего не видел. Юнги нетерпеливо запрыгал на сиденье, как ребёнок в предвкушении захватывающего приключения. — Точно парк? Есть более интересные места, — попытался слиться Гук. — Хочу! — упрямо ответил Мин. — Едем! Там всего-то на час прогулка. Печально вздохнув, Гук завел мотор дедовского фургона, который он одолжил для поездки и тронулся. — А чего такой кислый? Ты там, наверное, сто раз уже был? Мне тоже хочется, — Юн сложил карту и с интересом разглядывал вид из окна. — Не был, — холодно ответил его проводник. — Почему же, если не секрет, ты отказывал себе в этом удовольствии? — Не интересно. — Искусство или секс? — уточнил Мин, наклоняя голову. Гук в ответ недовольно закатил глаза и сморщил нос, как будто почувствовал неприятный запах. — Ханжа, — ответил Юн пренебрежительно. Похоже Гука это задело, он впился пальцами в руль и сжал губы. Заметив это, Мин виновато насупился. — Прости. Вечно я говорю первое, что в голову придёт, — он осторожно тронул его за плечо и попытался заглянуть в лицо. — Не обижайся. Гук отрицательно покачал головой и расслабил пальцы. — Вот и правильно. Ну, не хочешь, не ходи, — примирительно сказал Мин. — Просто я могу там зависнуть… там, вроде как, 140 скульптур, ну, и надеялся, что ты меня пофоткатешь, а так придётся просить кого-нибудь… — Мин притворно тяжело вздохнул и уставился в окно. Несколько минут Гук молча раздувал ноздри и скрипел зубами, косясь на обиженно выпяченную нижнюю губу Юнги и, наконец, обречённо покачал головой: — Я пойду. — Спасибо, Гуки, ты — чудо! Какой же я молодец, что уговорил тебя ехать со мной, — в одну секунду с лица Юнги смылась печаль. — Мы с тобой отлично проведём время, вот увидишь! — Почему ты один? — вдруг спросил Гук. — Что один? — Путешествуешь. — Ну, а с кем? Друзей у меня нет, а родителям не до меня. Они у меня жутко занятые люди. Я, знаешь ли, с детства привык к самостоятельности. — Почему нет друзей? — А ты как сам думаешь? — Гуку показалось, что в глазах Юнги появилась боль и обида, которую он быстро спрятал. — Ты бы мог… — Чон старательно подбирал слова, — быть более… вернее менее… — Мне не нужны друзья, от которых пришлось бы скрывать свою ориентацию, — решительно и абсолютно серьёзно ответил Мин. — Поверь, обычно я не открываюсь так сразу незнакомым людям. Я не самоубийца. — Почему тогда от меня не скрыл? — Гук припарковал машину и повернулся к Юнги. Мин пожал плечами: — Да я и сам не знаю. Просто, мне кажется, ты меня не обидишь, — честно ответил Юнги и улыбнулся одними уголками губ. — Мы что, приехали? — Угу. Чон вышел из машины, прихватив с собой кепку, маску и тёмные очки. Нацепив это всё на себя, он перевел взгляд на известный почти всему миру парк эротической скульптуры и хотел тяжело вздохнуть, чтобы набраться решительности, но, увидев, как хозяин рыжей макушки подпрыгивая, точно горный козёл, несётся по направлению ко входу, ринулся за ним, про себя упоминая все экспонаты парка. Несмотря на то, что почти всю жизнь Гук провел в Чеджу, в «Love Land» он так и не побывал. Собственно, тут не было ничего удивительного — в парк не пускали до 18, а когда он достиг возраста допуска в это «райское» местечко, ему было совершенно не до него: поступление в университет и переезд в Сеул заняли всё его внимание, там уж точно было не до любования «запретными» прелестями, которые в огромном количестве были представлены на территории парка. Гук нагнал Юнги уже у кассы, расплачивающимся за билеты. Счастливо помахав перед его носом яркими картонками, парень подхватил его под руку и повел по направлению к воротам в виде широко расставленных женских ног. — Мне тоже нужна кепка или панама, — заявил Мин, щурясь от яркого солнца. — Во, смотри! — он ткнул пальцев на указатель в виде фаллоса. — Тут есть сувенирная лавка. Он потянул Гука за собой, крутя головой на 180 градусов, не переставая указывать пальцами и громко сообщать ему о том, что тот не особо хотел видеть. Чон мысленно поблагодарил себя за то, что спрятал лицо, которое сейчас, наверное, напоминало по цвету помидор. В свои неполные двадцать он все еще оставался девственником. Дед не давал ему тратить время на «всякую ерунду», под которой подразумевалось практически всё, что могло интересовать подростка. Гук с завистью слушал рассказы школьных друзей об играх на приставке, просмотре сериалов и свиданиях с девочками. Всё его свободное время было строго поделено между работой в кондитерской, школой, занятиями с репетирами и спортом. Пак Джин очень серьёзно относился к воспитанию внука, всеми силами стараясь оградить его от «современной развращенности». Каждый раз, когда дед замечал в кондитерской заинтересованный взгляд внука, остановившийся на какой-нибудь смазливой девчонке, он тут же отвешивал ему болезненный подзатыльник и отправлял на кухню думать о своем будущем. — Вот получишь диплом, тогда и засматривайся на этих зассых. Девки до добра не доведут. От них одни проблемы, — скрипел дед, замешивая тесто. Благодаря спартанскому воспитанию даже год спустя среди однокурсников Гук чувствовал себя «белой вороной», избегая общества девушек, хотя многие студентки на регулярной основе делали ему откровенные предложения. Красивый, спортивный, умный и по неизвестной причине недоступный парень не мог не вызывать интереса. Вот только у Гука однокурсницы не вызывали никакого энтузиазма. Зайдя за Юнги в небольшой магазинчик, Гук чуть не застонал и остановился у входа, не решаясь пройти дальше. Хотя что он ожидал увидеть в сувенирной лавке, расположенной в парке эротической скульптуры? В отличии от него, Мин, ни капли не смущаясь, разглядывал представленный ассортимент секс-товаров. — Гук, смотри, нравится? Чон в ужасе уставился на ярко-красную кепку на голове Юнги, на которой в качестве небольших рожек торчали два члена. — Я никуда не пойду с тобой, если ты это купишь, — ответил он чётко. — Зануда, — ответил Мин, сморщив нос и снимая чудовищный головной убор. — На улице пекло, мне что-то нужно. Гук подошёл ближе и толкнул крутящуюся стойку, на которой висели не менее ужасающие его кепки. — Может, эту? — предложил он нерешительно, снимая на вид вполне себе обычную панаму, единственное, что принт на ней был в виде улыбающихся и подмигивающих фаллосов. — Она двухсторонняя, внутри просто синяя. Юн хотел попрепираться, но махнул рукой. — Ладно, эта так эта, — согласился он. Примерив панаму принтом сверху, Мин заглянул в зеркало и остался вполне доволен своим видом. — Давай тебе что-нибудь тоже купим? — предложил он без всякой задней мысли. — Мне ничего не нужно, — чеканя каждое слово, ответил Гук. — Да ладно тебе, всегда что-то нужно. Во, смотри, сколько тут мастурбаторов, есть одноразовые, удобная штука. — Я же сказал, — в голосе Гука послышались истеричные нотки. Мин удивлённо обернулся на него. — Ой, — его вдруг осенила догадка, — прости, я не спросил. Это… у тебя есть кто-то? Ревновать не будут, что ты со мной уехал? — Нет, — рявкнул Гук. — Нет, в смысле никого нет или не будут ревновать? — уточнил он, наивно хлопая ресницами. Гук медленно наполнил полные легкие воздухом через нос и также медленно выдохнул. — Я свободен. — Круто! Мин, не моргнув глазом, развернулся и отправился к продавцу. Гук опасливо отошёл обратно к двери, как будто боясь дотронуться до чего-нибудь в этой лавке «греха» и оттуда недовольно наблюдал, как Юнги весело болтает с довольно смазливым продавцом, выкладывающим перед ним товары. Как нарочно, Мин облокотился на прилавок и выставил для обозрения Гука свою маленькую идеально круглую задницу, плотно обтянутую тонкой джинсой. От обилия перед глазами фалоимитаторов, вибраторов и прочих «заменителей» человеческих чресел, Гук и так был несколько на взводе, а от лицезрения соблазнительных полупопий стало совсем тяжело дышать. Ко всему он с ужасом почувствовал подозрительное шевеление у себя в штанах. Нужно было что-то срочно делать. — Я в туалет, — крикнул он Юнги, позорно сбегая и даже не дождавшись его ответа. К его счастью, место для отступления оказалось недалеко, путь к нему указывал всё тот же мужской орган. — А ведь тут кто-то работает… — сказал себе Гук, покачал головой и поплёлся по указанному фаллическому пути, морально готовя себя к тому, что даже такое прозаическое место, как туалет в этом парке «декорировали» по полной программе. Стараясь не глазеть по сторонам, Чон по-быстрому сделал свои дела и вернулся к лавке. Заходить снова внутрь не хотелось, но и оставлять Юнги в лавке с призывно улыбающимся продавцом писек не хотелось ещё больше. Потоптавшись у входа, он всё-таки решил зайти. К его удивлению, Юнги какого-то беса уже стоял за прилавком рядом с неприятным продавцом и оживлённо что-то обсуждал с ним и какой-то девушкой. — Нет, это, конечно, дело вкуса, но на вашем месте я бы взял вот этот, — вещал Мин, держа в обеих руках неприличных размеров самотыки. Сил терпеть этот беспредел у Гука больше не осталось, он решительно подошёл к нему и довольно громко кашлянул, прерывая обсуждение. — О, Гуки, вот поддержи меня. Скажи же, что чёрный гораздо симпатичнее. — Пусть берет оба, — с присущей ему лаконичностью выдал Чон и продолжил, обращаясь к Юнги. — Ты тут уже полчаса, мы ничего не успеем. — Ой, и правда! — засуетился Мин, — я совсем заболтался, вы такие приятные люди, я бы с удовольствием… — Быстро! — резко прервал его Гук. — Он такой нетерпеливый, — прошептал Мин, заговорщицки улыбаясь новым знакомым и заставляя Гука яростно сжать кулаки. Молодые люди понятливо улыбнулись и закивали. Подхватив довольно большой пакет, Юнги вышел из-за прилавка и протянул его Гуку. Закатив глаза, парень схватил пакет в одну руку, другой подхватил Юнги под локоть и поволок на улицу. — Пять секунд, — затормозил Мин, запуская руки в две довольно большие вазы, наполненные бесплатными презервативами и образцами смазки. Пихнув все это добро в карманы широких штанов Гука, он довольно хмыкнул. — Никто не должен уйти отсюда с пустыми руками. Злобно рыкнув, Гук резко дёрнул его за руку и рванул наружу. — Приятно было познакомиться, — только и успел крикнуть им продавец в спины. Следующие полчаса Мин заставлял Гука фоткать его буквально у каждой задницы, при этом принимая самые неоднозначные позы. — Гуки, ну, совсем же не видно скульптуру, только я, давай ещё раз, — Юн нетерпеливо пихнул ему в руки камеру и снова обнял огромный фаллос. Чон навел объектив на улыбающееся лицо Юнги, но резко опустил руки, увидев, как его лицо резко помрачнело. — Пидор, — явно послышалось откуда-то сзади. Гук обернулся — неподалеку стояла троица знакомых ему молодых парней, скабрезно улыбающихся и надменно разглядывающих Юнги. Не раздумывая ни секунды, он быстро подошёл к ним. Мин недоуменно замер, меньше всего он ожидал, что Чон ринется на защиту его доброй репутации. К сожалению, он не мог слышать, что говорит парням Гук, сказано там было не много, но, похоже, достаточно, чтобы лица парней исказились страхом, они неуверенно стали переглядываться и прятать глаза. Схватив одного из парней, Гук резко притянул его ухо к своему рту, что-то сказал в него и пихнул по направлению к Юнги, подтолкнув под зад ногой для ускорения. — Прости, пожалуйста. — пролепетал бедолага, молитвенно сложив ладони. Юнги безумно захотелось поиздеваться на недотёпой, он уже даже открыл рот, чтобы съязвить, но невероятным усилием воли заставил себе молча кивнуть. Облегчённо выдохнув, парень оглянулся на Гука, который подошёл к ним. — Вон! — приказал он парню. Вся троица быстро смылась из поля их зрения, оставляя Юнги удивлённо таращиться на своего защитника. — Что это было? — наконец, спросил Мин. — Чеджу — маленький городок, тут все друг друга знают, — ответил Чон, пожимая плечами. — И что же ты им такого сказал, что они практически обосрались от страха? — Это неважно. Слушай, может поедем уже? Ну, честно, меня уже подташнивает от всего этого. — Почему? У тебя какие-то проблемы? Что ужасного в обнажённом теле? — Дело не в этом, — возмутился Гук, — просто, я считаю, что секс — это то, что касается только двоих. Я не понимаю, зачем выставлять это на всеобщее обозрение. Мин вытянул губы в тонкую линию и похлопал ресницами: — Интересная у тебя точка зрения. Довольно непопулярная. Ладно, идём. Только в кафешку местную заглянем, я есть хочу. — Слава яйцам, — выдохнул счастливо Гук и повернулся в сторону выхода. — Гук, — позвал его Юнги. — Ну, что ещё? — Спасибо!