Под светом тысячи свёзд

— Извините, что вынудил вас встретиться со мной так срочно и в таком месте, но у меня неотложное дело. Меня зовут Чон Чонгук, — мужчина протянул руку и крепко пожал ладонь Ким Тэхёна. Инспектор молча кивнул, пряча своё удивление. Когда к нему подошёл бритоголовой громила и достаточно вежливо попросил следовать за ним, Ким ожидал чего угодно, но не оказаться в машине известного политика. Мужчина, сидящий рядом, был явно взволнован. Несколько минут он молча хмурил брови и, по-видимому, старательно подбирал слова, глядя куда-то мимо него. Инспектор с интересом разглядывал политика, чьё лицо не сходило с экранов и билбордов. По правде говоря, сейчас он больше напоминал жалкую подделку на того улыбающегося великолепного мужчину с плаката. Перед Тэхёном сидел очень уставший человек с серым лицом и красными от недосыпа глазами. — Я навёл справки о вас, — начал наконец Чон. — Вот как? — не ожидавший такого начала, Ким удивлённо поднял брови. — И что же вам сообщили? — Довольно печальную для меня информацию, — Чонгук усмехнулся. — Вы из тех редких в вашей сфере людей, что не берут взятки. Это так? — А вы хотите купить меня? — Нет, сейчас это уже не имеет смысла. Но с продажными людьми проще договориться, они предсказуемы. — Я тоже довольно предсказуем, господин Чон Чонгук, и если вы будете со мной откровенны, я постараюсь помочь. — Вот так просто? — политик сузил глаза и внимательно вгляделся в лицо инспектора. — Что ж? Давайте попробуем. Вы ведёте дело Мин Юнги… Ким не сдержался и издал тихий смешок: — Простите, — извинился он, — но я так и подумал, что речь пойдет именно о нём. Что-то есть у вас обоих неуловимо схожее. Чон качнул головой и улыбнулся одним уголками губ: — Как часто вы общаетесь с ним? — Довольно часто, но он отказывается разговаривать без сигарет, — пожаловался инспектор. Чон печально покачал головой. — Эта его привычка… Как он выглядит? Как чувствует себя? — спросил он обеспокоенно. — Шутит и болтает без умолку обо всём на свете, кроме действительно важных вещей. Прошу прощения, но как давно вы знакомы? — Больше десяти лет, — ответил Чон честно. — Мы познакомились, когда учились в университете. — Друзья юности… — Ким понимающе покачал головой. — Нет. Мы не друзья, — фыркнул Чонгук и с вызовом посмотрел на мужчину, пытаясь понять его реакцию. Ким смутился и недоверчиво нахмурил брови, отказываясь верить, что этот властный человек сейчас вот так просто признался ему: — Извините, но правильно ли я вас понял… — замялся он, подбирая слова. — Вы поняли всё абсолютно верно. Мин Юнги — мой любовник, — Чон сделал ударение на местоимении. — Блять! Как же круто открыто говорить об этом! Даже не ожидал. — Я не совсем понимаю, для чего мне эта информация, — Ким был явно ошарашен таким откровенным заявлением. — Эта информация имеет непосредственное отношение к делу, которое вы ведете, потому что в ночь убийства Юнги был со мной. *** В дверь постучали, Чонгук тяжело вздохнул и выпрямился в кресле: — Войди. Намджун выглядел не лучше, чем он: тёмные круги и землистый цвет лица выдавал уже ставшую хронической усталось. Ким плюхнулся в кресло напротив стола Гука, вытянул ноги и положил голову на спинку. — Что там с Пак Чимином? — спросил Чон, быстро подписывая бумаги одну за другой. — Он согласился? — Да, вообще без проблем. У него особо и выбора то не было. Не такая он и падла, на самом деле. Просто прижали дурака, ему ничего не оставалось, как всё рассказать вашему отцу. Тем более, он уже сто раз поплатился. Удивительно, как он вообще выжил после пыток и наркоты, на которой его держали. Когда я его нашёл, он был уже на грани жизни и смерти. Гук равнодушно кивнул и пододвинул Намджуну бумаги. — Вот, посмотри, и распишись, где галочки. Теперь ты — мой официальный наследник и попечитель Чанми в случае моей смерти. Нам скорчил недовольную физиономию, но взял бумаги. — Надеюсь, что это не понадобится, — буркнул он, сложил бумаги и засунул во внутренний карман. — Кто знает, нужно быть готовым ко всему. — Мне это всё не нравится, — Нам выпрямился в кресле, подвинулся ближе к столу и осторожно положил большие ладони на край. — Послушай! Твой план — полное безумие. Чон удивлённо поднял брови — Ким никогда не позволял себе переходить с ним на «ты». — Я в курсе. Намджун, я давно хотел тебе сказать: спасибо за всё! Ты стал для меня братом. Правда. Мы уже говорили об этом и всё же, я доверяю тебе Чанми и сестру. Позаботься о них в случае необходимости. И ещё. Я знаю, ты недолюбливаешь Юнги… Нам недовольно осклабился и закатил глаза: — Если бы не это ходячее несчастье… Чонгук, не делай этого! Я придумаю что-нибудь. Вытащу этого идиота из тюряги любой ценой, перекроим ему мордашку, сделаем другим человеком. Чонгук в ответ терпеливо улыбнулся: — Нет, это не вариант. Намджун, недавно я понял, что сам этого хочу. — Ты понимаешь, что хочешь сделать? Ты поставишь крест на своей жизни. — Именно. Поставить крест на старой жизни и начать новую с ним. — Господи, да что ты нашёл в этом ненормальном? Прости, но у него же жуткий характер: наглый, упёртый, самонадеянный, высокомерный и ко всему этому — полное отсутствие инстинкта самосохранения. Даже, если у нас получится вытащить вас из этого дерьма, он снова впутает тебя в какую-нибудь историю. Чонгук тихо рассмеялся: — Ты не знаешь его, как я. Намджун, без него моя жизнь не имеет смысла. Он — моя двойная звезда. — Что? Не понимаю, — Ким нахмурил лоб. — Неважно. Я доверяю тебе, уверен, ты сможешь нас защитить. А теперь иди, поспи, завтра нас ждёт очень длинный и очень тяжелый день. *** Мин проснулся от того, что его сильно трясли за плечо. Он быстро сел на узкой кровати, не понимая, почему его разбудил ночью Ким Тэхён. — Какого чёрта? — спросил Мин и потёр глаза. — Собирайтесь, — ответил инспектор. — В смысле, куда? — не понял Юнги и тряхнул головой, прогоняя сон. — У нас мало времени, нужно делать всё очень быстро. Намджун вам всё объяснит, я лишь должен вывести вас наружу. — Я никуда не пойду, пока вы не объяснитесь, — разозлился Мин. — Две недели меня не выпускали из этой камеры, у меня нет никакой информации. Что происходит? Почему отложили судебное заседание… — Это было сделано для вашего блага, здесь вы были в безопасности, — Ким осторожно взял его под локоть потянул наверх. — Идёмте, я прошу вас. — Вы хотите заставить меня совершить побег? Тогда я отказываюсь, — Мин упрямо выдернул руку. Если я сделаю это, значит признаю вину в убийстве… — С вас полностью сняты все обвинения. Виновные в смерти Сокджина найдены. Идёмте. Я ничего не буду вам объяснять, — ответил Ким, пряча глаза. Поняв, что ничего от него не добьётся, Юнги согласно кивнул и направился к выходу. Он прекрасно понимал, что Ким нарушает все возможные правила, поэтому быстро шёл за ним по коридорам, опасливо оглядываясь по сторонам и не веря, что, спустя почти три месяца, реально покидает изолятор. Молодой сержант быстро выдал ему одежду, рюкзак и личные вещи, которые были при нём, когда его схватили в аэропорту Тэгу и оставил их наедине с инспектором. — Подпишите эти бумаги, — попросил Ким, протягивая ему ручку и планшет. Мин зло выхватил их из его рук и быстро подписал. — Переодевайтесь, пожалуйста, только, как можно быстрее, — попросил Ким, отворачиваясь. Уже через пару минут они практически бежали по новым коридорам и вышли, наконец, к проходной. Перекинувшись парой слов с охраной, Ким повернулся к мужчине: — За воротами вас ждёт машина, не медлите, сразу садись в неё, — сказал он и подтолкнул Юнги к выходу. — И что, вы так ничего мне и не скажете? Даже не попрощаетесь? Мне казалось, мы с вами подружились, — затормозил Мин. — Мне очень жаль, что жизнь свела нас в таких обстоятельствах, — торопливо ответил Тэхён, крепко обнимая Юнги за плечи. — Я желаю вам счастья. — Я ни черта не понимаю, — ответил Юнги, — но всё же, я надеюсь, что, когда-нибудь, мы снова встретимся и сможем поговорить. Спасибо вам, инспектор. — Прощайте, Мин Юнги. *** Мин недовольно нахмурился, увидев на водительском сиденье Намджуна. Как только он сел рядом с ним, машина резко рванула и на максимальной скорости понеслась по ночным улицам столицы. — Ты везешь меня к Чонгуку? — спросил Юнги, вглядываясь в зеркало заднего вида, опасаясь слежки. Ким молчал и даже не повернулся к нему, крепко сжимая руль. — Придурок, ты разговаривать, что-ли, разучился совсем? — Юнги толкнул Нама в плечо. — Как вам удалось снять с меня обвинения? Почему меня держали в изоляции? Тэхён сказал, нашли убийц? Да, блять, скажи что-нибудь! — Позже, — только и буркнул в ответ Ким. — Заебали! — разозлился Мин. — Или ты сейчас мне всё говоришь, или я выпрыгну из этой блядской машины, — он распахнул дверь, давая понять, что не шутит. — Кретин, закрой дверь! — рявкнул Нам. — Возьми в бардачке планшет и открой любой новостной портал. Юнги громко хлопнул дверью, нетерпеливо схватил гаджет и быстро открыл последние новости. — Этого не может быть, — прошептал он в ужасе. Трясущимися пальцами он листал ленту и не верил заголовкам, мелькающим перед его глазами: «Каминг-аут известного политика Чон Чонгука», «Гей у власти», «Признание политика Чон Чонгука снимает обвинения с подозреваемого в убийстве Ким Сокджина», «Чон Хон Вон скончался от сердечного приступа, не выдержав признаний сына в гомосексуальности», «Чон Чонгук даёт показания против отца и свёкра», «Чон Чонгук разоблачает приступную группировку», «Предприниматель Ли Кюджин объявлен в розыск», «Департамент по борьбе с организованной преступностью проводит массовые задержания», «Шокирующие подробности дела о самой влиятельной преступной группировке», «Новые свидетельские показания Пак Чимина открывают ужасные подробности дела об убийстве Ким Сокджина», «Убийство Чон Чонгука!», «Месть синдиката», «Люди несут цветы к дому Чон Чонгука!», «Молодая вдова Чон Чанми даёт показания против отца, стрелявшего в её мужа». — Что это? Что это, блять! — закричал Юнги в панике, отбрасывая планшет, — Скажи мне, что это всё неправда. Нам, какого чёрта? Я не верю! Я не верю! — его бил озноб, он цеплялся за рукав мужчины и тряс его изо всех сил. — Это всё правда! — сквозь зубы прорычал Намджун, отталкивая его. — Я не верю. Это невозможно. Это кошмар. Ужасный сон. Я сейчас проснусь снова в своей камере. Гуки-и не мог, он не мог, — голос Юнги сорвался, он закрыл лицо руками и отрицательно качал головой, не желая верить в происходящее, не видя и не слыша ничего вокруг. Из прострации его вывел резкий сильный толчок в плечо и голос Намджуна: — Выходи! — приказал он. — Куда? — Мин поднял на него пустые глаза. — Мы в порту. Частная яхта доставит тебя в Джакарту, дальше уже сам. Вот деньги на первое время. — Ким пихнул в руки Юнги большой конверт. — Я думаю, не идиот, должен понимать, что тебе нужно спрятаться и лучше навсегда. Многие люди из синдиката пока на свободе. — Я никуда не поеду, — тихо ответил он. — Я хочу на его могилу. — Вылезай, я сказал. Тебя ждут. Мин даже не шелохнулся, продолжая тупо качать головой. В бешенстве Намджун выскочил из машины, открыл дверь и за воротник вытащил Юнги наружу. Тот даже не пытался сопротивляться, как сломанная кукла, он упал на колени и тихо трясся, упираясь руками в мокрый асфальт. — Вставай! — крикнул Ким. — Он не для того пожертвовал всем, чтобы тебя сейчас прикончили. — Почему? Почему ты позволил ему? — выкрикнул Мин с упрёком. — Как ты допустил это? Ким отшатнулся, как будто слова Юнги ударили его под дых. — Я сделал, что мог, — прошептал он, виновато. — Что? Что, ты, блять, сделал? Идиот! Ты телохранитель или что? Почему ты жив, а он — нет? — Это всё из-за тебя! — взбесился Ким. — Нужно было оставить тебя подыхать в том мусорном контейнере. Если бы не ты, всё было бы хорошо! Ему не пришлось бы пройти через весь этот ужас, эту ненависть, презрение. Уебывай с глаз моих! — с ненавистью крикнул мужчина, снова схватил Юнги за шиворот и потащил в сторону причала. — Зачем? Зачем он сделал это? — шептал Мин, вздрагивая всем телом и отбрыкиваясь. — Отпусти, ты, ни на что ни годный ублюдок! — выкрикнул он в отчаянии. — Он сказал, что ему осточертела жизнь во вранье, — Нам остановился, его трясло не меньше, чем Юнги, — он хотел говорить о том, что думает, делать, что ему нравится и любить открыто, несмотря ни на что. Я отговаривал его, как мог, но он твердил, что больше не может так жить. Он считал, что если такой человек, как он, совершит каминг-аут, для многих людей это станет примером и поможет изменить своё мнение о таких, как вы. — Грёбаный идеалист. И что мне теперь делать без него? — Мин исподлобья уставился на Намджуна. — Как они добрались до него? Почему ты не защитил его? Лицо Намджуна исказило болью: — Чонгук почти не бывал в их особняке, он всегда возвращался в вашу квартиру. Ли Кюджин проник в дом и заставил Чанми позвонить Гуку и попросить приехать туда. Старик сошёл с ума от ненависти и хотел отомстить. У него было оружие, им он и запугал её. Девочка просто не могла ничего сделать. Я был на кухне, когда услышал её крик. Они стояли рядом под его прицелом. Я должен был прикрыть его, но Чанми… Я среагировал на эмоциях, я бросился к ней и совершил ужасную ошибку. Ли никогда бы не выстрелил в дочь, но я запаниковал… Она слишком дорога для меня. Я вынес ему мозги, но было уже поздно, он успел задеть Чонгука. Мин сидел на асфальте и с сожалением смотрел на терзаемого горем и чувством вины мужчину. — Ты не виноват. Любой бы поступил так же, — сказал Мин тихо и встал на колени перед Намджуном. — Ты был прав, я виноват во всём. Я не должен был снова приближаться к нему. Но я так скучал, мне нужно было, чтобы он прогнал меня, сказал, что ненавидит и презирает. Я хотел этого и в тоже время боялся. Это я совершил ошибку, не ты. — Мин умоляюще посмотрел на мужчину. — Нам, ты же всегда хотел сделать это. Пожалуйста. Я не могу жить без него. — Юнги потянулся к кобуре на его поясе. — Но я сам не смогу. — Мин выхватил беретту и крепко обхватил в ладони. — Вот на ней теперь мои отпечатки… Прошу… Намджун в шоке смотрел на Юнги у своих ног с пистолетом в руках: — Ты с ума сошел? — выдохнул он в ужасе. — Нам, ты меня знаешь, я никуда не поеду. Сделай это, пожалуйста. Иначе я просто выйду куда-нибудь в людное место и буду ждать, когда меня кто-то достанет. — Ты серьёзно? — Намджун недоверчиво всматривался в мокрое от слёз Юнги. — Только не тяни, — попросил он, протянул пистолет и закрыл глаза. Несколько мучительных минут Мин ждал смерти, вспоминая жаркий летний день на Чеджу и маленькую кондитерскую, пока не услышал сдавленный голос Намджуна: — Он жив. — Что? Что ты, блять, сказал? — Юнги распахнул глаза, не веря своим ушам. — Он действительно был опасно ранен, — Ким опасливо огляделся по сторонам. — Но сейчас его жизни ничего не угрожает. Мы просто воспользовались этой ситуацией. Тот врач, что тебя лечил, констатировал смерть и нашёл подходящий труп, а Ким Тэхён помог с оформлением убийства. Чанми выступила свидетелем, так что формально он мёртв. Юнги потрясённо осел и молча затрясся: — Сука, я сейчас сам тебя пристрелю, — прорычал он в бешенстве и навел ствол на мужчину. — Ты мудозвон ебучий, какого хуя не сказал мне сразу. Ты что, хотел скрыть это от меня? А Чонгук? Как бы ты ему это объяснял? — Так, успокойся, — Намдужн испуганно поднял руки над головой и отступил. — Я был не уверен, что тебе стоит доверять. Ты — ёбаный псих, но, похоже, действительно его любишь. Мы прячем его за границей. Нужно время на то, чтобы он смог изменить внешность и устроить свою новую жизнь. — Я хочу к нему, — Мин резко вскочил на ноги. — Нельзя! Как ты не понимаешь, придурок. Поодиночке вам будет проще спрятаться. Нужно переждать время, пока всё утихнет. Как только я буду уверен в вашей безопасности, я отвезу тебя к нему. — Да неужели!? Вот спасибо тебе, благодетель хренов! — Слушай, не нарывайся. Ты вёл себя, как мудак. По-хорошему, Чонгуку будет лучше без тебя. Да и ты сам подумай, готов ты навсегда проститься со своей прежней жизнью? Родителями? Страной? Пройдет пара лет и ты сможешь вернуться обратно. Всё забудется. Но если ты выберешь Чона, дорога обратно тебе заказана. Это, кстати, слова Чонгука, он просил тебя хорошо подумать и сделать выбор. — Вот же ты тварь! Признайся, ты же уже сделал этот выбор за меня? Что? Сказал бы Гук-и, что я отказался от него? Нам отвёл глаза и хмыкнул. Резкая боль в паху заставила его упасть на колени, второй удар пришёлся по ушам, Ким застонал и упал на бок, хватая ртом воздух. Мин в ярости два раза ударил его ногой в область почек и, смерив презрительным взглядом, отошёл к машине. Вытащив свой рюкзак, он на пару секунд замер, поглаживая большим пальцем брелок, подаренный ему Гуком на Чеджу. Подойдя к скрюченной на земле фигуре, он пренебрежительно пнул её под зад: — Как яхта называется? — рявкнул он в ярости, еле сдерживаясь, чтобы не продолжить наносить удары. — Звезда, — прохрипел Намджун. — Отличное название.

В качестве эпилога

— Чонгук, непоседа, иди сюда. Молодая женщина подхватила сбежавшего от нее мальчишку на руки, тот недовольно сопел и тянул руки к прилавку со сладостями. — Чанми, милая, ну разреши ему еще одно печенье, — попросил высокий широкоплечий мужчина, подходя к жене и забирая у неё сына. — А ужинать кто будет? — возмутилась она. — Джуни, мы сто раз говорили, ребенку нужен режим и правильное питание. Ты его балуешь. — Ну, не злись, — мужчина чмокнул жену в нос. — Гук-и, папочка купит тебе сейчас целый кулёк этого вкусного печенья, но съешь ты его после ужина, хорошо? — мальчишка недовольно нахмурился, но кивнул. — Вот и умничка. Будьте добры, — мужчина обратился к продавцу, — вот этих печенек в виде зверушек, сколько у вас осталось, упакуйте нам с собой. Хозяин улыбнулся и кивнул. — Сдачи не нужно, — сказал Нам, забирая пакет. — Спасибо! У вас милая кондитерская, нам очень понравилось. Всего доброго! — Приходите ещё, — продавец проводил взглядом семейную пару и огляделся по сторонам. Сегодня был удачный день, торговля в его небольшой кондитерской шла хорошо и почти вся выпечка была продана. В кафе уже никого не осталось, поэтому можно было закрыться пораньше. Мужчина довольно вздохнул и присел к стеклянной витрине, чтобы собрать на тарелку несколько оставшихся пирожных. — Есть тут кто? — раздался низкий с хрипотцой голос у него над головой. От неожиданности мужчина резко встал и уткнулся в наглые и хитрые глаза нового посетителя. — А у вас тут, оказывается, не только пирожки сладкие, — ухмыльнулся покупатель, не отводя масляных глаз от привлекательного продавца: спортивная фигура, светлые длинные волосы, сильные руки забиты татуировками, в губе и брови пирсинг. Мужчина за прилавком немного смутился от такого явного внимания: — Прошу прощения, — сказал он, — я уже почти всё распродал сегодня. — А это что? — поинтересовался посетитель, указывая глазами на две пироженки в виде рыбок, лежащие на тарелке. — Только они и остались. — Пойдет. Можно мне ещё кофе? Чёрный без всего, — мужчина развернулся и отошёл. Приземлив на пол по виду довольно тяжёлый рюкзак, он уселся за столик у окна и достал из заднего кармана джинс карту. Поставив перед ним тарелку и кофе, хозяин кафе повернулся, чтобы отойти, но мужчина остановил его. — Не составите мне компанию? — попросил он. — Десять минут, не больше. Я первый раз на Тайване и совсем один тут. Меня зовут Мин До Юн. Можно просто Юн. Мужчина пожал плечами и присел за столик. — Очень приятно, я — Пак Джи, — представился он, с интересом разглядывая широко улыбающегося ему мужчину. — Боже, какая вкуснотища, — Юн расплылся в счастливой улыбке, заталкивая в рот пироженое. — Фы фами это готофите? — Да, вся выпечка тут на мне, — улыбнулся в ответ Джи. — Вы где-то специально учились кулинарии? — Нет, мой дедушка был очень хорош в этом. Я в детстве помогал ему на кухне, так и научился. — Это так вкусно, что я должен предложить вам руку и сердце. Хозяин кондитерской несколько минут внимательно всматривался в абсолютно серьёзное лицо посетителя, медленно встал, отошёл к двери, повесил на неё табличку «Сlosed», а затем всё так же неторопливо опустил жалюзи на всех окнах. Вернувшись к мужчине, он несколкьо секунд смотрел на него сверху вниз, потом ласково очертил пальцами его скулу и подбородок. Мин тяжело выдохнул, схватил ладонь, прижался к ней щекой и доверчиво потёрся. — Так какой будет ответ? — спросил он с надеждой, не отводя глаз. — Наверное, я об этом пожалею… Но всё-таки соглашусь, — ответил Чонгук улыбаясь, наклонился и нежно поцеловал Юнги в губы.