Стакан

Заткнув портфель подмышкой, Леви тащил свой мерзостно шебуршащий колесиками чемодан, стараясь лишний раз не задумываться, как безобразно тот выглядит. Конечно же он разорился на упаковку вещей плёнкой, кто он такой, чтобы сопротивляться велению сердца? А то упорно сжималось, подкидывая образы его прекрасного, чёрного чемодана, что будет ютиться среди кучи других: грязных, поцарапанных и не самых красивых. Плёнка была слабым утешением, но лучше подорожник на рану, чем полное её игнорирование. В длиннющей из-за совмещенной регистрации нескольких рейсов очереди разум заполонили новые мысли, очевидно, пробравшись туда со скуки и решив разболтать душевное равновесие Леви до уровня солнышка на своих качелях. Первые несколько минут он зачем-то попытался вспомнить, закрыл ли дверь в квартиру. Укол лёгкой паники ударил в желудок, вводя в ступор. Следом за дверью перед глазами замелькали кадры забытого на гладильной доске утюга, который он никогда не забывал вытащить, и раскаленной до красна плиты, которую он никогда не забывал вырубить. Дошло до того, что он уже на полном серьезе собрался мчать домой, чтобы… чтобы что? Леви зажмурился. М-да, чайник в последнее время начал конкретно подсвистывать. Пожалуй, отдохнуть действительно не помешает. Желательно, заблокировав способность думать, только вот эта задача вряд ли была возможной. Пережив странный приступ тревожности и наконец открыв глаза, он заметил, что очередь уже на пару метров сдвинулась вперед. Этот затуп пережить было легко, он просто невозмутимо двинулся следом, а вот внезапную встречу с тем, о ком он уже и думать забыл, оказалось почему-то труднее. Ничего не предвещало беды: Леви просто болтался в пространстве со своими пожитками, пока за каким-то хуем не решил взглянуть на соседнюю очередь. И, словно по ебаному волшебству, его глаза наткнулись на того самого, с пятнадцать минут назад валяющегося по полу парня. Может, Леви и не узнал бы его с такого ракурса после единственной встречи, тем более, что парень успел снять пальто, что теперь было перекинуто через локоть вместе с серым рюкзаком, но нелепый голубой чемодан и растрепанный пучок волос запомнились ему отлично. Он был так близко, буквально руку протянуть, и Леви, чутка пересравшись от неожиданности, запоздало отвел взгляд в сторону. Хотя, казалось бы, чего в этом такого? Имеет право смотреть куда и на кого хочет. Однако что-то останавливало. Пара шагов вперёд, с десяток секунд на переваривание информации, увеличение расстояния между ними, попытка абстрагироваться и забить, но… Леви не смог сдержаться, снова скашивая глаза влево. Парень тоже сдвинулся в очереди и, чуть сгорбившись, пялился в свой телефон. Конечно, чем же ещё заняться в утомительном ожидании? Ну, кроме валяний по грязному полу, в чём он, как выяснилось, был профи. Смотря на него сейчас, Леви никогда бы не подумал, что этот человек способен выкинуть что-то подобное. Но не зря говорят, что в тихом омуте черти водятся. Да и откуда ему знать, насколько этот омут тихий, он видел-то его второй раз в целом, и первый в адекватном состоянии. Леви готов был смириться с тем, что не может управлять потоком в своей голове, — периодически такое случалось — но с тем, что этот поток завоевал какой-то с замашками психа сопляк, смириться не столько не мог, сколько не хотел. Воспоминания о его искреннем, громком смехе, который был ни капли не противным, несмотря на какофонию странных звуков, всколыхнули зудящую занозу в груди. Предаваться фрустрации не было его увлечением, он предпочитал закапывать всё как можно глубже, пряча даже от самого себя. И сейчас эти поползновения в сторону братской могилы переживаний, загонов и травм были очень некстати. Но взгляд то и дело метался к широкой, облаченной в белый свитер спине, что временами подёргивалась, вызывая у Леви фантомное звучание задушенного смеха в ушах. Сам Леви даже навскидку не мог вспомнить, когда что-то вызывало у него столь бурные эмоции. Его наполовину пустой стакан вмещал в себя только негатив, и с каждым годом Леви становился всё более невыносимым брюзгой. Настолько, что иногда и сам от себя уставал, что уж говорить о людях вокруг, тем более, что и людей этих было раз-два и обчелся. Парень же, казалось, был просто мистер радушие и очарование. Очередь всё ещё была внушительной, и за последние пару минут он успел помочь собрать раскатившиеся по полу вещи какой-то оступившейся женщине, разумеется, с широкой лыбой на лице, и ни разу не нахмурился, когда впереди разрыдалась мелкая девчонка. При этом ни на мгновение не выпускал из рук телефона, в котором беспрестанно что-то печатал. «Наверное, девушке пишет», — зачем-то подумал Леви, рассеянно проходясь взглядом по охуенным длинным пальцам, в попытке рассмотреть на них кольцо. И кольцо было, причём не одно, но понять, находилось ли среди них обручальное, так и не получилось. Зато получилось разглядеть лицо, когда парень слегка повернулся в его сторону. И… матерь божья, если бы Леви уже не был пидором, он бы определённо им стал. Вот так, с одного взгляда на по-девчачьи длинные ресницы, идеальной формы нос, с чуть заметной горбинкой на переносице, и высокие скулы, на которых Леви померещилась россыпь веснушек, но с такого расстояния и не поймешь. Пухлые губы беззвучно шевелились, что-то зачитывая, и Леви не позволил взгляду задержаться на них дольше, чем выдержала бы его неприступная стена. Но ниже стало только хуже. Длинная шея, наполовину скрытая выбившимися из пучка прядями, казалась почти медовой на фоне белого мягкого свитера, манила к себе, вызывая желание попробовать на вкус, а зацепившись взглядом за дрогнувший кадык, Леви невольно сглотнул и сам. Красивый до безумия. Только что с этого толку, если Леви не был «в активном поиске». Не сказать, что он не мог отступиться от своего отшельничества, но... блять. На это нужно тратить столько энергии: знакомиться, слушать, рассказывать, а потом ещё окажется, что они друг другу не подходят. И в данном случае разница в возрасте намекает на такое окончание. Да и гей-радар Леви всегда барахлил, чтобы определить, к кому можно подкатывать. Не сказать, что он вообще когда-то таким занимался. Но, как бы то ни было, полюбоваться украдкой Леви никто не запрещал. И за промелькнувшие перед глазами фантазии стыдно не было, ведь они при всей своей яркости были мимолётными, а отрицать перед самим собой, что там было на что посмотреть, он даже не стал пытаться. Как минимум потому, что его погребённое под бытовухой либидо внезапно подало признаки жизни. К такому Леви оказался не готов. Взгляд резко метнулся в сторону собственной очереди. Осталось совсем немного. Облегченный выдох сорвался сам собой, а ошалелые мысли на пару с мелькнувшими желаниями мгновенно отправились в чёрный список. Но стоит быть честным: Леви не был таким наивным, чтобы поверить, что это сработает. Зато сработало кое-что другое. Пусть и абстрагированный всеми силами от окружающего мира, он не мог не почувствовать громкую вибрацию в своем кармане, хотя упорно игнорировал телефон уже на протяжении пары часов. И почему-то показалось, что, пусть он никогда и не любил разговаривать в общественных местах, отвлечься на него сейчас — отличная идея. Взял трубку Леви не глядя, прекрасно зная, кого услышит, и заранее понизил громкость динамика. — …Леви?! — сразу же полился обвиняющий и неверящий тон, заставляя поморщиться. — Да попасть на королевский приём проще, чем заставить тебя ответить! — Прости, — глухо и со слышимым чувством вины выдохнул он в ответ, не видя смысла оправдываться, ведь игнорировал Ханджи намеренно, и она это прекрасно знала. На том конце слышалось злое сопение. Взаимное молчание продлилось около минуты. За это время Леви успешно продвинулся в очереди, слушая дыхание в самое ухо, прерываемое голосами людей поодаль, и перед ним осталось четыре человека, когда Ханджи наконец собралась с наверняка одолевающей её бурей мыслей. — Ты всё-таки приедешь, — не вопрос, больше облегчение. Скорее всего услышала шум аэропорта. В квартире Леви же было тихо, как в склепе. — Куда я денусь от тебя, — фыркнул почти довольно. Злиться на Ханджи долго никогда не получалось. Даже несмотря на то, что в этот раз очень хотелось. Почему же хотелось? Действительно. Место проведения дня рождения издательства, в котором все они трудились, не покладая рук, практически в последний момент перенеслось за хренову тучу километров. И сложно не догадаться, благодаря кому так получилось — Ханджи, кому ж ещё. Будто бы кто-то другой мог вывалить подобную идею на серьёзных щах! Но что-то подсказывало, что идея эта в ухо Ханджи залетела не абы как, а с подачи кое-чьей тёмной головушки, заинтересованной в смене обстановки мероприятия. И заинтересованной она была потому, что эта дата лишь в пару дней разнилась с годовщиной свадьбы Ханджи. Леви сходу и в лицо высказал своё мнение на счёт дурости телодвижений через полстраны, по классике подпортив всем настроение, ведь он и изначально-то идти не хотел, не желая тратить день драгоценного отпуска на тупое бухалово. И не пошёл бы, но годовщина… это событие пропустить ему не позволила бы совесть. Ну, или та мизерная часть, что от неё осталась. Такие вещи празднуют наедине, скажете вы, но Ханджи будет другого мнения. Каждый год ей охота трубить на весь свет, и этот был уже пятым. Но трогало Леви далеко не это — теперь ему предстояло наблюдать бухие тела не только знакомых, но ещё и незнакомых людей, собравшихся вместе по нелепой случайности. Зная уровень тусовок Ханджи, дело затянется минимум на три дня. А едет он вообще на все пять. Ощутимо больше одного изначально планируемого, блять. И почему, чёрт возьми, празднование и того, и другого проводилось именно в Шиганшине? Ах, да… — Мы с Пик очень тебя ждём. …жена Ханджи. И куча её чокнутых дружков, проживающих в этих краях, один из которых — самый чокнутый — был его бывшим, вот великое удовольствие. И её охуенно огромный семейный коттедж, который ну просто идеально подходил для того, чтобы устроить вечеринку. Будто они сраные подростки, дорвавшиеся до пива в отсутствие родителей, и позвавшие всех мальчиков в округе заценить их убогую тусовку. Только мальчики им были точно не нужны. — Не мели чепухи, Пик спит и видит, как свернуть мне шею. И последний человек, которого она хочет видеть на вашем празднике — это я. — Ладно, можешь не верить. Во сколько прилетаешь? Леви только устало вздохнул. — Встречать не надо. У тебя наверняка дел по горло. Адрес есть, дорогу найду. — Какой же ты… агрх! Упрямый, — обреченно протянула Ханджи. — И за что я только тебя люблю? — Задаюсь этим вопросом уже много лет, — без капли иронии ответил Леви. — Так, оставим самокопания до личной встречи, и не думай, что я с тебя слезу… — Такого Пик точно не оценит. — …Но сейчас меня волнует другое! Я тут посмотрела присланные письма… — У меня нет времени балаболить, у меня регистрация. — …какого ты там понаписал в ответ? И почти прямыми буквами послал! Ты вообще не этим заниматься должен! Совсем уже охренел? Особенно последнее! Чем тебя не устроил сюжет? Нормальный сюжет. Я бы даже сказала отличный! Свежо, я такого точно ни разу не читала… Ты специально, да? Мне насолить? Слова сливались в бесконечный поток на скорости поезда, и Леви пытался вычленить хоть что-то из своих воспоминаний, чтобы понять, о чём вообще речь. Промелькнуло как вчера поздним вечером заглянул в очередной текст, просто не найдя, чем ещё заняться, хотя отпуск уже начался… Ну да, точно. Неудивительно, что он забыл, о таком лучше и в кошмарах не вспоминать. — Отличный сюжет? Ты обкурилась? Большей белиберды в жизни не читал. — О, ну да, а горячо любимые тобой бульварные романы — просто верх литературного шедевра. — Нет-нет, стоп. Когда это я сказал, что их люблю?! — возмущению не было предела. Ну да, они неплохо продавались, пусть часто и писали их криволапки, но уж любить их он точно не любил. Да и не читал, если честно. Его громкий возглас привлёк внимание людей вокруг, и Леви поджал губы, злобно сверкая глазами на осуждающие лица. Ханджи тем временем захлебывалась словами: — Да ты… и я… и вообще… Короче, мог бы со мной посоветоваться! Тем более, что это не просто текст, меня просил… в общем, просил кое-кто, чтобы я поработала с этим парнем. Леви поднял взгляд, и обнаружил, что стоит перед линией. Конец очередного круга ада был близок. — В следующий раз так и сделаю. И больше не притронусь к твоей почте. Прости. Можешь ответить этому золотому писаке, что он гений, а сейчас мне нужно идти. Прощание вышло скомканным и, убрав телефон, он двинулся к девушке. Образ привлекательного психа чуть расплылся после разговора, к тому же, Леви был слишком занят поиском документов, которые вроде как были в кармане, а вроде как и в портфеле. Попробуй вспомнить, когда вместо мозгов — каша. Подойдя к стойке, Леви всё-таки их нашёл и постарался смягчить выражение стальных глаз, чтобы симпатичная, улыбающаяся всем и вся девушка не превратилась в камень от одного взгляда на его лицо. Он положил перемотанный плёнкой чемодан на ленту и молча встал перед стойкой, раскинув в стороны полы пальто. Становилось жарко. Девушка что-то быстро клацала на компьютере, Леви лениво рассматривал происходящее вокруг, дожидаясь своего билета и надеясь, что место будет хотя бы не в середине. Он мог бы купить и заранее, но жаба душила, хотя с деньгами не было трудностей. Теперь вот приходилось расплачиваться нервным ожиданием худшего. И каково же было его удивление, когда он увидел 10А. Никаких притирок с соседями в позиции сосиски из хотдога и тревоги со стороны прохода, когда каждый норовит потереться о тебя телесами. Идеально. Даже настроение слегка подскочило, на пару минут лишая ненависти к этой вселенной. Но только на пару, потому что зона контроля и следующий за ней досмотр могли ввести в депрессию даже исключительно счастливого человека, а уж Леви — и подавно. И спустя знатное количество нервных мучений самое муторное, к счастью, осталось позади. Впереди ждало самое скучное.