Стакан

— Мне… я… мне нужно… нужно… — дышать стало тяжело. В груди разрывался ком, блокирующий кислород, и Леви хватал его губами, пытаясь прийти в себя и побороть приступ внезапной паники, но та была коварна и подчиняла его себе. Он не ощущал своих рук и ног, не ощущал, что поднялся с места и как помчался к дому, в который ещё минуту назад не собирался идти даже под дулом пистолета. Эрен кричал что-то вслед, умоляя остановиться, но Леви не слышал. Он и мыслей своих не слышал — весь мир расплывался перед глазами, пока Леви преодолевал каменные ступени в доме, поднимаясь на второй этаж. Тело тянуло его в казалось бы безопасное место, просто не зная, куда ещё деться. Он даже не заметил столпотворение вокруг Зика в гостиной, как и резко затихшие голоса, просто мечтал уже скрыться от всех в привычном коконе из одиночества и жалости к себе. Дверь громко хлопнула за спиной, отделяя его от остальных, и всё ещё плывущий взгляд выловил опустевший чемодан. И что-то резко ударило в голову, подначивая панику ещё сильнее. Полный сожалений и разочарований, он подскочил к чемодану. Руки потряхивало, будто в какой-то нездоровой лихорадке, пока он распахивал шкаф, едва не сорвав дверцу с петель. И плевать ему было на порядок, плевать на то, что он только приехал — Леви скидывал вещи прямо в распахнутый чемодан, выгребая их с полок ладонями. Осторожно сложенные стопки превращались в мятую кучу тряпья. Чемодан отказывался закрываться, потому что оно выпадало по краям, но Леви сел на него сверху, пытаясь застегнуть молнию, а потом… То ли смех, то ли вой разошёлся по комнате, отскакивая от стен. Леви даже самому стало жутко от этих загробных звуков, рвущихся из него вместе с горечью. Но с каждой секундой всё больше сил покидало тело. И его наконец отпустило. Отсутствие цели вызвало дикую усталость. Понимания, зачем и куда он собирался отправиться, не было. Накатила такая апатия, что стало тошно. А может, всё из-за затихшего в крови адреналина — какая разница? Пустой взгляд прослеживал золотистые узоры на обоях, словно пытаясь ухватиться за реальность, и Леви, всё так же сидя на чемодане, достал новую сигарету. Мысль о том, есть ли здесь пожарная сигнализация, даже не проскользнула, когда пальцы нервно теребили зажигалку, пытаясь добыть огонь, но механизм только бесполезно чиркал под подушечкой. Чирк-чирк-чирк. Злость хотела бы вскипеть в груди, но там осталась только гулкая пустота. Такая же, как и в его глазах. Смяв сигарету в кулаке, Леви поморщился от того месива, в которое превратился табак, смешавшись с кровью на его коже. Как и воздух в его лёгких, что по ощущениям окрашивался бордовым, стоило только попасть внутрь. Словно рёбра проткнули органы, безжалостно насаживая их на острые кости. Наверняка дело в том, что Зик успел ему врезать пару раз, но Леви казалось, что всему виной происходящее сейчас. — Леви, можно мне войти? — приглушённый дверью голос заставил вздрогнуть. Леви перевёл взгляд на дверь, пока сердце стучало в горле, оборачиваясь горьким разочарованием: наивные чувства в нём решили, что это может быть Эрен, но это оказалась Ханджи. Ханджи. Та самая, на которую он вроде как обиделся, словно дитя, из-за ебучего Зика, но сейчас понимал, насколько это было глупо. Учитывая, в какое месиво он превратил его пьяную рожу, удивительно, что Пик не вызывала скорую, а Леви не засадили на несколько суток. И теперь, думая об этом, Леви понимал — как бы ни хотелось отрицать, Ханджи ему нужна. Всё ещё. И будет нужна всегда. Сколько раз она вытаскивала его из дерьма — не сосчитать. И после смерти матери, и после ухода Зика. И когда издательство терпело трудные времена. В самые тёмные дни, когда одиночество обращалось в прокуренную комнату с зашторенными окнами и пустыми бутылками из-под вина. Тогда она приходила к нему без спроса, врубала тупые шоу по телеку, и они смотрели их, заедая мороженым. Потом были долгие дни совместной уборки, попытки выветрить сигаретный смог и пиво с пиццей из пиццерии ниже по улице. Её шутки раз за разом выталкивали Леви из его раковины, заставляя давиться пеной, и улыбка с каждым днём всё чаще пыталась растянуться на его губах. Столько всего ими было пережито. Он помогал ей написать диссертацию, выбрать платье на свадьбу, даже дал имя её коту. Они провели рядом столько лет, что отказывать сейчас казалось вопиюще неправильным. Кого ещё он мог принять так, как Ханджи? Никого и никогда. — Можно, — пробормотал он, неловко поднимаясь с чемодана. Тот выглядел набитым до отказа, и когда Ханджи вошла внутрь с аптечкой в руках, то сразу же наткнулась на него взглядом. Леви ждал взрыва и слёз, даже отчасти был к этому готов, потому что такое уже случалось, но получил только серьёзный взгляд и взволнованный тон: — Тебя довезти до аэропорта? И дышать сразу же стало легче. Шумящая кровь свернулась где-то в желудке, осела на внутренностях, и Леви, даже не пытаясь оценить свои действия, бросился на Ханджи, крепко обхватывая её руками. Никогда такого не было, вот ни разу, но Ханджи даже бровью не повела, да и едва успела отставить аптечку на ближайшую горизонтальную поверхность. Ответные объятия были такими же крепкими и немного отчаянными. Ханджи словно пыталась передать ему всю свою поддержку через эти прикосновения, и Леви жадно впитывал её, слишком нуждающийся, чтобы отказаться. — Я не хочу уезжать, — рискнул поделиться он, и руки сжались ещё крепче вокруг его тела. — Из-за Эрена? — осторожно прошептала Ханджи ему в волосы, и её касания были такими родными. Тёплыми, уютными, невероятно близкими. Они не вызывали той бури злости, что касания Зика, не вызывали той давящей страсти, что касания Эрена. Они просто были. Были домом. — Наверное, — пробормотал Леви, сам не зная, что конкретно испытывал. Рядом с Ханджи стало на порядок легче, но мысль о том, что он просто бросил Эрена там одного, сбежав после признания, как сопливый мальчишка, ударила в голову, заставляя застонать. — Он не обидится, — Ханджи будто читала мысли Леви, а тот лишь вздохнул, наконец от неё отстраняясь. От дуновения воздуха поднялся аромат чая и мяты, заставляя Леви вдохнуть полной грудью. И с каждым таким вдохом ему становилось проще. — Я струсил, — честно признался Леви, пока Ханджи подбрирала оставленную аптечку, и они прошли глубже в комнату. — Он сказал, что влюблён в меня. — Я знаю, — сочувственно протянула Ханджи, разбирая флакончики, а Леви сел на смятую постель, пытаясь перебороть всё ещё томящуюся в животе тошноту. — Подслушала? — усмехнулся он, подставляя лицо под нежные руки. Те аккуратно его осмотрели, а потом взяли салфетку. — Нет, — мотнула головой Ханджи, и до того, как Леви успел спросить, добавила: – Он сам сказал. Ещё пять лет назад. Брови Леви ломано изогнулись, пока он пытался осознать эти слова. Пять лет назад. Целая вечность. Как такое вообще возможно? Они и встретились-то лишь сегодня. — Я ведь и не видел его никогда, — пришло вдруг понимание, огрев кирпичом по голове. И вправду не видел, он бы запомнил такого парня. — Вы встречались один раз, на моей свадьбе, — тихо рассмеялась Ханджи, вытирая его лицо от крови. — Как видишь, ему хватило. Леви было слишком тяжело в это поверить. Сколько Эрену тогда было? Двадцать? Чем Леви мог заинтересовать такого сопляка? Учитывая, каким брюзгой он был всю свадебную процессию, и как они то и дело шипели с Зиком друг на друга, словно разъярённые коты, это казалось фантастическим. — Это правда. Мне незачем тебе врать, — добавила Ханджи, смачивая ватку какой-то жидкостью. Наверняка антисептик. Но думать об этом не получалось, все мысли были снова забиты Эреном и тем, что между ними происходило. Или происходит? — Терпения ему точно не занимать. Ай, — шипение сорвалось с губ, когда ватка прикоснулась к ссадине на лице, но Ханджи это не остановило. Её не остановило бы и большее, Леви знал не понаслышке. Подумав об этом, он испытал удовлетворение от того, что Зик наверняка мучался в процессе лечения похлеще, чем он сам. — Перерыв в год после школы закончился, и он тогда только поступил в университет, поэтому и попал на мою свадьбу, ведь уже переехал в Митрас, — рассказывала Ханджи, осторожно обрабатывая его лицо. — Зик позвал или он сам пришёл, я не знаю, там было столько народу. Ну, ты и сам помнишь. — Ага, — теперь, попривыкнув, Леви сдерживал мимику и вздохи, тем более, что услышать такое об Эрене оказалось слишком важным, чтобы отвлекаться на боль. Леви впитывал каждую крупицу информации о нём, как что-то ценное, и ни за что не хотел отпускать из своей памяти. — А с Зиком они никогда не ладили, поэтому вы и не встречались. — Почему он так поздно поступил? — вдруг пришло Леви в голову. Он вспомнил, как удивился, узнав его возраст, потому что Эрен выглядел на порядок моложе, а теперь его влекло ещё большее любопытство. Противная тошнота медленно отступала, и сглатывать стало проще. Словно руки Ханджи лечили не его лицо, а его душу. — Он писал. На тот момент вполне успешно, но родители настаивали на образовании, — Ханджи закончила смазывать его лицо вонючим кремом и отвернулась к аптечке. — И вот, он выучился, но продолжил писать, а потом решил податься в большое плаванье, поэтому Зик попросил меня ему помочь. — То есть, это его я вчера… блять, — Леви выругался от ощущения стягивающего пластыря на щеке и понимания того, что натворил. Но чувства были смешанными: с одной стороны, он всё ещё стоял на своём мнении о том, каким же бредовым был написанный отрывок, а с другой сожалел, что был настолько груб в своём отказе. Он мог ответить и помягче. — Да, — вздохнула Ханджи, чуть прихлопнув его по здоровой стороне лица. — Ты можешь прятаться здесь и выпытывать это всё у меня, а можешь выйти туда, к парню, что столько лет пускал на тебя слюни, даже не будучи с тобой знакомым, и спросить это всё у него. Не запирайся в себе, Леви. Он не Зик. — Он не Зик, — эхом отозвался Леви, пытаясь принять эту истину и полностью переварить. Он ведь и правда не Зик. Они даже внешне совершенно не похожи, что говорить о характере. Леви открыл было рот, чтобы спросить у Ханджи об этом, но та подняла палец, цыкнув, а потом указала на дверь. — Он расскажет тебе всё, что захочешь, я уверена. Так будет правильнее, чем если всё разболтаю я, — вздохнув, она собрала кровавые салфетки в кучу. — И лучше бы тебе поторопиться. — Я не хочу здесь оставаться, — честно высказал Леви, поднимаясь на ноги. Собранный чемодан так и манил схватить его и бежать. — Поможешь мне снять отель? — Конечно. Только переоденься, умоляю, — голос Ханджи подскочил вверх, заставив Леви поморщиться. Обычно это его трогала чистота одежды, но сейчас он думать забыл, что на нём кровь Зика. Отвратительно. А ведь Эрен целовал его лицо. «Эрен целовал моё лицо», — эта мысль прошлась электрическим током по коже, вводя в ступор. Он правда его целовал, даже сейчас, после всего. Какой же Леви идиот. — Мне нужно идти, — резко подобравшись на месте, Леви схватил чемодан за ручку, стремясь поскорее выбраться из этих душащих стен. — А как же… — Потом, — махнув рукой, он почти налету чмокнул Ханджи в щеку, вызывая на её лице самый комичный шок из всех, что он когда-либо видел. Но смеяться над этим не было сил, как и объяснять что-то по-человечески. Хоть он ничего не объяснял, по её лицу было видно, что этого и не нужно. Она как всегда всё поняла, возможно, даже лучше, чем он сам. В груди зияла огромная дыра, и казалось, не осталось там ничего: ни осколков, ни крови, ни шрамов. Полностью пустой сосуд, на котором даже разводов нет. Ханджи омыла лишь его лицо, а казалось, будто душу. Взяла жёсткую щётку с мылом и отполировала всё до блеска, словно стаканы после попойки. И аромат свежести благоухал между рёбер робкими соцветиями предвкушения. «Какова вероятность, что это к чему-то приведёт?» — думал Леви, перескакивая через ступеньку вниз, так же быстро, как и взбирался. Но ответа он не знал. Эрен нашёлся там же, где он его оставил — сидящим на полумёртвом стуле в ротонде. Колёсики чемодана не позволили подобраться беззвучно, и уже за пару метров Эрен оторвал взгляд от своего телефона. Леви автоматически зацепился глазами за яркий экран, на котором была фотография какой-то девушки на фоне рабочего стола, и снова поднял их обратно. Сначала стало неловко, что лезет не в своё дело, а потом мысль о том, что эта девушка может быть для Эрена кем-то большим, наверное, слишком явно отразилась на его лице. Узнать после всего, что их не будет связывать ничего, что Леви был просто временным развлечением… — Это моя бывшая, — размыл туман Эрен, ответив предельно честно, и страх улёгся в груди. Почему-то Леви даже не подумал о том, что он может врать — Эрену хотелось верить без вопросов. — Мы недавно расстались, — продолжил он, залезая в галерею и листая фотографии, а затем вдруг рассмеялся: — И так странно теперь видеть её фото, зная, что я ничего не чувствовал к ней уже довольно давно, — Эрен покачал головой, подбираясь на стуле. — Забавно, уже второй раз мои отношения закончились за день до того, как я встретил тебя. — Судьба та ещё сука, — пожал плечами Леви, глядя на то, как Эрен сплошной кипой удаляет кучу фотографий, но сесть рядом не решился. Он не хотел проводить здесь время, как и раньше. Нужно было срочно уехать, куда угодно, хоть на край света, лишь бы подальше отсюда. Им обоим стоило избавиться от своего прошлого. — Улетаешь? — грустно усмехнувшись, Эрен взирал на него такими больными глазами, что и самому Леви стало больно. Он понятия не имел, что Эрен может так подумать, и заноза кольнула сердце, заставляя сделать ещё пару шагов, сокращая между ними расстояние, словно это могло показать его отношение. Говорить прямо о зарождающихся чувствах было страшно. Но молчать было страшно не меньше — потерять Эрена снова, так и не успев обрести, было худшим, чем мог закончиться этот отвратный день. — Только если с тобой, — честно признал Леви, устав скрывать всё внутри и прятаться от своих эмоций. К чёрту, он уже достаточно настрадался. Пришла пора делать то, что хочет он сам. — Такие условия мне по вкусу, — в одно мгновение взгляд Эрена переменился, а на губах растянулась робкая улыбка. И это было так странно. Леви ещё не видел Эрена в таком смущённом состоянии. — Только сначала стоит свалить отсюда. Я попросил Ханджи помочь найти отель. Остаётся вызвать такси, — голос Леви был уверенным и твёрдым. Казалось, впервые за недели он был настолько уверен в том, что собирался сделать. — Ну, в таком случае таксист у тебя уже есть — я, — рассмеялся Эрен. Его смех звучал облегчением, а напряжение между ними было не таким явным, чтобы тревожиться. Или Леви просто устал тревожиться? Нужно же ему хоть когда-то побыть в спокойствии. И когда может быть лучше, чем после того, как удалось выпустить пар. — Я же приехал на машине, чтобы забрать Зика. — Собираешься оставить его здесь? — не то чтобы Леви хотелось об этом говорить, но если он окажется третьим лишним в машине между ними будет… неловко. — Да, — почти рыкнул Эрен, поднимаясь на ноги. — Плевать, он старше меня, я не обязан решать его проблемы, — откинув лезущую из пучка чёлку, он убрал телефон в карман, пуская глазами огненные стрелы. Леви не мог думать о Зике в такой момент, всё, что крутилось в голове — это как же, чёрт возьми, горячо Эрен выглядел вот таким. А Эрен всё продолжал свою злобную тираду: — Облажался — будь добр принять ответственность. Как бы ни просил отец, я не хочу больше этим заниматься. Я только приехал, а мне уже хватило его общества по горло. — Понимаю, — усмехнулся Леви, и они медленно двинулись к выходу из сада. Он сам пробыл здесь меньше одного дня, а уже сбегал. Его держала в этом доме только Ханджи. — А я не понимаю, — нахмурился вдруг Эрен. — Чего? — Леви растерялся, поднимая на него взгляд. Эрен выглядел так, будто идёт как минимум по гвоздям, а не по каменной дорожке. — Как ты пробыл с ним столько лет? — несмело выдохнул он, снова удивляя своими переменами. Робкий Эрен казался таким новым, но даже таким он ему… нравился. — Оу. Ну, я тоже не понимаю, — немного растерялся Леви, пытаясь удержать мысли в узде. — Это было… словно в тумане, — дорожка под ногами отзывалась тихим стуком, и Леви сконцентрировался на этом звуке, чтобы снова не вспоминать. Чтобы не думать. Чтобы не было больно. — Наверное, мне казалось, что такой должна быть любовь. — Определённо нет, — фыркнул Эрен, схватив его за руку. Вероятно, это была попытка выпустить эмоции, движение вышло резким, и Леви вздрогнул от неожиданности, но вырываться не стал. Он видел, что агрессия Эрена направлена не на него, поэтому страшно не было. — Но я могу показать, какой она должна быть, если ты позволишь, — промурлыкал Эрен, вновь меняясь настроением, и взял ручку чемодана Леви в свободную руку. — Я был завидным женихом в университете. Неожиданный комментарий вызвал у Леви внезапный приступ тихого смеха. Эмоции клубились внутри, разрывали грудную клетку, но отнюдь не болью — это было щекотное ощущение несмелого счастья. Счастья, испытывать которое Леви, как ему казалось, разучился уже давно. — О, не сомневаюсь, — отсмеявшись, вздохнул он, и Эрен заглянул ему в лицо своими невозможными глазами. Леви очень хотелось смутиться, но этот взгляд завораживал, устраивая переворот внутри. Пустое, очищенное Ханджи пространство медленно, но уверенно наполнялось вновь.