Лорд Поттер и Чертова Магия

Банк Гринготтс работал по своему обычному расписанию. Гоблин Йоргхардт занимался взвешиванием рубинов, поступивших в качестве уплаты долга от одного из многочисленных клиентов банка, как его внимание привлек молодой человек, подошедший к его столу с очень настойчивым видом. В его лице было нечто неуловимо знакомое, но гоблин никак не мог разобрать, что именно. Как и все гоблины, он отличался великолепной памятью, однако этот экземпляр он видел впервые. Молодой человек лет двадцати-двадцати пяти, с черными курчавыми волосами, зализанными назад так, что только у самого белого воротника торчали непослушные прядки, удивительно тонкими бровями и глазами настолько непроглядно черными, что даже гоблину Йоргхардту это показалось странным, стоял перед ним и смотрел снизу вверх так, будто все было с точностью да наоборот, и это он, гоблин, был всего лишь его клиентом. — Чем могу помочь? — процедил Йоргхардт, прищуриваясь. — Тобрый тень, герр… — Йоргхардт. — подсказал гоблин, мгновенно успокаиваясь — волшебник был немцем, и поэтому в том, что он его не признал, не было ничего удивительного. — Та, — кивнул тот, — я хочу пройти проверкку крови в ваш банк. — Вашу палочку. — Та. Это была обязательная процедура для всех клиентов, вне зависимости от их целей. При отсутствии ключа — а у иностранца его и не могло быть — всегда требовали палочку. Тот вытащил ее из кармана темно-коричневого пальто, явно пошитого еще в первой половине века, и положил на стол. Однако стоило только гоблину взять ее в руки, как он понял что она… Не волшебная. Точнее, палочка была как настоящая, из терновника, одиннадцать дюймов, с изящной рукоятью, но… она была пуста. У палочки отсутствовала магическая сердцевина. — Дайте вашу настоящую палочку. — Йоргхардт с презрением посмотрел на немца. — Этто есть моя настоящая палочка, герр Йоргхардт. Сейчас я протемонстрировать вас ее работа. Он взял свою «палочку» и взмахнул ей. К удивлению гоблина, из нее вырвался сноп искр, совершенно настоящих. Никакого обмана явно быть не могло. Стоявший перед ним человек был волшебником, гоблин ощущал магию, исходившую от его ауры, при том удивительно знакомую, однако то, что тот колдовал с пустой палочкой, вызывало много вопросов. — Ваше имя. — Ансель Хейтеггер. Так как? — Ждите здесь, — кивнул Йоргхард и, приложив ко рту специальную зачарованную трубку, прошептал, — мастеров проверки крови в приемный зал, место 163, гоблин Йоргхардт седьмой. Мастера не заставили себя долго ждать. Через весь зал, от одной из многочисленных дверей, к ним просеменили два гоблина в строгих фраках и с такими суровыми выражениями на уродливых лицах, что любого бы бросило в дрожь. Но волшебник смотрел на них даже не с равнодушием, а какой-то внутренней неприязнью. Однако дело, приведшее его в банк, по всей видимости, было настолько срочным, что ради этого он был готов терпеть даже общество этих существ. — Идите за нами. — прокряхтел один из гоблинов и махнул рукой. В это время Йоргхардт спустился по маленькой лесенке со своего места и шепнул что-то на ухо второму мастеру. — Все ясно. — нахмурился тот и развернулся. Анселя вывели из общего зала за одну из золоченых дверей, туда, где в конце узкого коридора находилось еще с десяток дверей. Заведя его в маленькую темную комнату, где на вырезанной прямо в каменном полу каббалистической звезде стояли небольшой диванчик и аккуратный столик. Словно бы он уже знал, что нужно делать, Хайдеггер сел и сложил руки груди, выжидающе глядя на гоблинов. То молчали, до тех пор, пока к ним не присоединился третий, принесший с собой лист пергамента, свечи и иглу. Поставив все на стол перед клиентом, гоблин процедил: — А у мистера Хайдеггера есть деньги, чтобы заплатить за проверку крови? — Та, — кивнул тот, и, вытащив из кармана мешочек золота, кинул его гоблинам, — эттого хватит? Гоблины развернули его и, почуяв запах, всполошились. — Мистер принес драконье золото? — Та. Мой тракон не стал возражать, — усмехнулся тот, — он оттал мне все свое богаттство. Клиент с каждой минутой становился все интереснее. В конце концов, не каждый день на пороге Гринготтса появляются волшебники, колдующие палочкой без сердцевины, и, к тому же, просто так разбрасывающиеся драконьим золотом. Переглянувшись, все трое гоблинов кивнули друг другу. Они знали, что делать в таком случае, поэтому, быстро сменив маски, банкиры приветливо улыбнулись гостю. Один из них, ответственный за ритуал, произнес: — На пергаменте перед вами текст магической клятвы. Прочтите его мысленно, а затем произнесите. После чего вам нужно будет уколоть палец, капнуть кровью на лист, туда, где изображена пентаграмма, и вы увидите то, что желаете. — Ясно. — кивнул тот и вгляделся в пергамент. Спустя минуту он спокойно, словно бы был заранее в чем-то уверен, прочитал: — Я, Ансель Хайдеггер, волшебник, обращаюсь к Матери Магии, приношу ей жертву и прошу открыть мне тайны моего рода. Да будет так. После того, как капля крови упала на пергамент, слова исчезли, но вместо них тотчас же начали появляться другие. Гоблины заглянули в лист и застыли, скрывая изумление. На пергаменте проступили такие слова: «Ансель Хайдеггер, 23 года Истинное имя: Рейн Арктурус Лестрейндж Родители: Рудольфус Лестрейндж, Беллатриса Лестрейндж (Блэк) Наследник родов Лестрейндж, Блэк Состояние: непризнанный наследник, владение имуществом рода не подтверждено Статус: чистокровный волшебник Магический потенциал класса А. Уровень родовой поддержки: неизвестен Палочка: отсутствует» — Интересно, — черные брови Анселя-Рейна удивленно взметнулись, — а я всегта считал себя наследником Того, кого в Англии нельзя называть. Ошибочка выйти. — он усмехнулся. — Вы можете подтвердить свой статус и принять наследие рода Лестрейндж и Блэк, а так же познакомиться с родственниками. — О нет-нет, меня они не интересуют. Я искать только свою мать, и все. — Беллатриса Лестрейндж мертва. — О… — тот явно расстроился, — а что с ней случиться? Ее убить на ваш война? — Да. Вы приехали расследовать ее смерть? — с надеждой на объявление кровной мести и кучу высокооплачиваемых ритуалов спросили гоблины. — Нет, — тот мотнул головой, — я приехать на могилу к pap`a и встретить mam`a, если она еще быть жива. Но она мертва и Госпоть прибрал ее душу. Тут Рейн перекрестился и, сложив ладони, обратил взор к потолку. — Госпоти! Упокой грешную душу моей маман! Аминь! Если бы гоблины умели удивляться в слух, то это бы они и сделали. Но вместо этого они лишь снова переглянулись, и один из них, самый настойчивый, вновь предложил: — Мы можем организовать вашу встречу с отцом. — Та? А, тавайте! Но все-таки мне нато узнать исчо еще. Гте наслетство ваш Темный Лорт? Тот самый, бессмертный? — Мы не можем разглашать эту информацию. — Он был ваш клиент? — Нет. — Тогта почему? — Потому что эта информация касается исключительно лорда Певерелла-Поттера-Блэка. — Ого! Какой тлинный фамилия! Тогта я хотел бы встретиться с ним. Этто-то вы можете устроить? В небольшом каменном зале, испещренном рунами и темными заклятиями преимущественно на древних языках, собирались люди в черных плащах и капюшонах. Их было всего шестеро, и они, усевшись напротив огромного камина, много больше человеческого роста, в котором мирно горел огонь, начали обсуждение насущных вопросов. — Значит, объявился тот, кто считает себя наследником Реддла? — Да, но он им не является. Так, сын Беллы и… — И Рудольфуса, да. — Жаль бедняжку. Не убей ее Долгопупс, можно было бы заставить ее пошпионить за сыном. — Наргхель, в своем ли ты уме? Она души не чаяла в этом идиоте «Темном Лорде», как этот мальчишка себя называл. Наделал кривых крестражей, превратил себя в лича, и после этого еще смел думать, что он чем-то там управляет! Разломал древнейший артефакт! И Белла, подающая такие надежды, сгубила свою жизнь на ЭТО! — Что поделать — женщины! — вздохнул кто-то. - Пути их сердца неисповедимы! Рудольфус-то, в отличие от Реддла, никогда не отличался ни красотой, ни харизмой. — Зато он хитер и талантлив. Но, действительно, кого этим можно удивить? — Давайте обсудим их личную жизнь за пределами Круга! — не выдержал какой-то старик, по всей видимости, назначенный главным в этом сборище. — Надо решать, что делать с Рейном! Он ищет наследство Реддла, при этом игнорируя все предложения встретиться с реальными родственниками! Но это куда ни шло, мы даже Поттера переманили на свою сторону, и с этим справимся, если потребуется, но он… он колдует пустой палочкой! То есть без магической сердцевины. Для нас, господа Бессмертные, в этом нет ничего удивительного, но мы-то и не люди, в конце концов! А он пока что человек… — Может, он проект какого-то ритуала? Как он вообще появился на свет? Что-то я не припомню новостей о том, чтобы Белла вообще хоть кого-нибудь рожала. Она и беременной-то ни разу не была. — Это подозрительно. И откуда в нем такая уверенность того, что он сын Реддла? С учетом того, что он, похоже, всю сознательную жизнь прожил в Германии? — А я давно предлагал — закрыть страну для въезда! Особенно для волшебников… с востока! От них всегда какие-то неприятности, которые приходится разгребать столетиями! — Господа некроманты! Прошу не разводить вой! По сравнению с Дамблдором и Реддлом это не такая уж и проблема! Пусть мальчишка встретится со старшим Лестрейнджем, поплачет на материнской могиле, или примет титул наследника, или вернется обратно в ту дыру, из которой вылез. Вдруг огонь в камине вспыхнул ярче прежнего, и в нем, словно призрак, показался силуэт обнаженной женской фигуры. — О Госпожа… — плащи мгновенно умолки и упали на колени перед камином, — чем обязаны… — Я слышала ваши стоны, — властно прогудела она, — и пришла вам сообщить о том, чтобы вы не смели вмешиваться в это дело. Наследник был призван мной сюда для того, чтобы быть убитым. — Но… почему? — задал робкий вопрос старик. — Потому что этот юноша — последний ученик Инквизитора! И в грянувшем грохоте огонь взметнулся из камина на такую высоту, что фигурам пришлось упасть навзничь, чтобы не сгореть в этом пламени. Когда все улеглось, один из них поднялся и в полумраке зала блеснули ярко-желтые глаза. Капюшоны переглянулись между собой, и кто-то из них, по голосу, очень молодой, неуверенно пробормотал: — Маг-инквизитор? Разве мы не перебили их ещё лет… пятьсот назад? — В том-то и дело! — рявкнул другой. — Эти инквизиторы не имеют ничего общего с теми, о которых пишут в учебниках по истории магии, раньше их еще называли экзорцистами, но теперь в магическом мире это слово практически исчезло из обихода, нашими, кстати, усилиями! — Но почему нам запретили вмешиваться? — О, воля Леди Магии непознаваема! — раздраженно бросил старик, взметнув руки к потолку. За завтраком лорд Гарольд Игнатус Певерелл-Поттер-Блэк читал корреспонденцию, и среди прочих писем из Гринготтса, фабрик Поттеров и Блэков, а также похоронного бюро Певереллов, о котором он узнал лишь пару месяцев назад, обнаружил загадочное послание от некоего А. Хейдеггера, который желал с ним встретиться по вопросу наследства Т. М. Реддла. Некоторое время Гарри тупо пялился на конверт, пока это, наконец, не привлекло внимания Дафны. — Что там такое? — Да так, ничего… — Это… от твоих старых друзей? — Нет, они давно мне не пишут, — с досадой вздохнул он, — я не знаю, от кого оно, но этот… человек… хочет встретиться для обсуждения наследства Темного Лорда. — У него есть наследство? — удивилась она. — Поместье Реддлов, как минимум, еще палочка и… прочие вещи. Крестражи, например. Точнее, то, что было крестражами. Медальон Слизерина, кольцо… что еще? Чаша, Диадема, все это вернулось во владение Хогвартца. Может, в поместье сохранилось что-то еще, или у Люциуса. — А зачем ему встречаться с тобой? — Э… — Гарри напряг память, вспоминая события полуторагодичной давности, — я… кажется, я стал не то чтобы прямым наследником, но после совершения кровной мести за смерть родителей, и бабушки с дедушкой, все, что принадлежало Воландеморту, отошло мне в качестве компенсации за его преступления против семьи. Выговорив эту заученную фразу, он облегченно выдохнул. — Тебе нельзя отправляться на встречу с ним в одиночку, — намекнула Дафна, — вдруг он захочет тебя убить? — Да… ты права. Я пошлю сову лорду Нотту и спрошу совета. — А я еще напишу отцу, — кивнула Дафна, — надо выяснить как можно больше об этом волшебнике. Как его зовут? — А. Хайдеггер. Больше тут ничего не написано. — он протянул леди письмо. — Как грубо! — она поморщилась. — Ты все-таки лорд, а он пишет так, будто ты его лучший друг, не меньше! И кто он вообще? Я не слышала о такой фамилии среди чистокровных волшебников. Может быть, он маглорожденный? — Не знаю, — Гарри пожал плечами, — что-то мне это не нравится. — Почему? — Как-то много внимания к дому Реддла в последнее время, не находишь? — Нет. Вполне нормально то, что мистер Уоксли порекомендовал тебе провести ритуал очищения земли. Представляю, что там творилось! После такого, наверное, в ближайшей деревне должен был начаться мор, не меньше! — Да-да… — рассеянно кивнул ее муж, почесывая подбородок. Ответ Нотта-старшего не заставил себя долго ждать. Бенджамин, ставший Гарри кем-то вроде старшего друга, и помогший принять все титулы, а также порекомендовавший его Гринграссам в качестве партии для одной из их дочерей, приказал ему дожидаться его визита. Поэтому уже к обеду лорд Певерелл-Поттер-Блэк подготовил малую гостиную в поместье Поттеров, которое он использовал как один большой кабинет и дом для решения рабочих вопросов, и уселся в кресле с письмом. Однако, почти сразу же после Бенджамина, в гостиную из языков зеленого пламени шагнул… Гарри до сих пор называл его Снейпом, хотя в действительности тот уже как два года был лордом Принцем. Впрочем, на его вид это особо не повлияло. Северус был все так же угрюм, немногословен и похож на большую летучую мышь, с той лишь разницей, что мантия была новой и очень дорогой, и на запонках виднелась тончайшая гравировка с вензелями рода Принц. — Лорд Нотт, лорд Принц, — поприветствовал их Гарольд, кивая со своего места, — я рад, что вы откликнулись на мое… письмо. — Прошу прощения, Гарри, я вынужден был известить об этом Северуса в обход тебя. Надеюсь, ты не в обиде? — Нет, — вздохнул он, — спасибо, что вызвались помочь. На самом деле это идея Дафны, но… — Что там у вас… лорд Поттер? — Снейп-Принц поднял свою черную бровь и по спине Гарри поползли мурашки. — Ну… Вот, — он протянул им конверт, — А. Хайдеггер. Хочет встретиться со мной по вопросу Воландемортова наследства. — Вам знакома эта фамилия? — Нотт взглянул на Снейпа. — Да. Но не из волшебного мира. Мартин Хайдеггер — немецкий философ… магл. Я поверхностно знаком с его трудами, но… Впрочем, этот А. Хайдеггер вполне может быть его родственником. Маглорожденным волшебником, почему нет? — Но что ему нужно от дома Реддла? Может, он был… ну… — Пожирателем Смерти? — протянул Нотт. — Нет, Гарри, не был. Я вообще не слышал этой фамилии до сегодняшнего дня. Однако откуда ему известно о том, что Т. М. Реддл и лорд Воландеморт — одно лицо? — Может и неизвестно, — вдруг произнес Северус, — насколько я помню, Темный Лорд много путешествовал в период с конца сороковых по начало шестидесятых… И ничто не мешало ему каким-либо образом отметиться в Германии. А претендовать на «наследство» можно только в одном случае… — Ты думаешь, Северус? — нахмурился Бенджамин. — Лишь предполагаю, — отрезал тот, — но пока, исходя лишь из этой информации, данных у меня нет. — О чем вы говорите? — юный лорд глядел то на одного, то на другого. — О том, что этот А. Хайдеггер может быть сыном Реддла. Вероятно, он услышал о его смерти… Тем более, что Магия в последнее время стремится восстановить волшебные семьи. У четырех фамилий сразу объявились наследники, это дорогого стоит. Так что, быть может, он прибыл сюда по воле судьбы. Но, в любом случае, как лорд ты обязан ответить на приглашение. Он не пишет, где именно хочет встретиться, видимо, оставляет этот выбор за тобой. Очень умно. — Предлагаю встретиться в Косом переулке, — протянул лорд Принц, — там много свидетелей, если вдруг этот волшебник попытается злоупотребить нашим доверием. Сопровождать его буду я. — Я бы тоже хотел на него взглянуть… — Стойте! Спасибо за предложение, но это не будет выглядеть странно? Он придет один, а я, такой могущественный лорд, с целой делегацией? — Министр, между прочим, никогда не расстается с десятком авроров, которые сопровождают его всюду, за исключением ванной и туалета. И то, как мы знаем, это не всегда спасает. — Не бойтесь, Поттер, — Северус смерил его презрительными взглядом, — я буду сопровождать вас тайно. К тому же, я думаю, мистер Уоксли захочет к нам присоединиться. — И помни, что ты — наследник трех магических родов, — наставительно кивнул Бенджамин, — если с тобой что-то случится, то им придется совсем худо.