Лорд Поттер и Чертова Магия

Гарри запаниковал. Возможно, впервые с того момента, когда окончательно и бесповоротно принял титул лорда сразу трех фамилий. Он глядел на людей в масках и плащах, чувствуя, как неприятные флэшбеки о школьных временах отдаются в сознании и теле вспышками адреналина. Так же, как и на кладбище Реддлов, как и тогда в Министерстве… «Они убили Сириуса…» — с какой-то особой ненавистью подумал он. Конечно, Джозеф объяснил ему, что все это было подстроено Дамблдором, да и Лестрейндж они отомстили вместе с Долгопупсом по всем правилам кровной мести, но… но этого все еще было недостаточно, чтобы унять ту боль, с которой он продолжал жить. Но все же кое-чему за эти годы успел научиться, а именно правильно оценивать обстановку и беречь силы. Тем более, что по советам старших лордов он всегда был увешан портключами на все случаи жизни. Поэтому, вместо того, чтобы сгоряча кинуться в бой с превозмогающим числом противником, он лишь сунул в рот портключ-медальон, обеими руками ухватил Уизли и Хайдеггера за воротники, и со всей силы надкусил серебряную застежку. Медальон щелкнул, и все трое исчезли, оставив Лестрейнджа-старшего и его палочку на полу. — Ушел. — произнесла фигура в капюшоне. — Потому что с ним был лорд Певерелл-Поттер-Блэк. Без него даже Лестрейндж справился бы с обоими. Увы, благословение Госпожи хранит этого засранца. — И что теперь делать? По всей видимости, он нашел, как подступиться к юному лорду. Убить их обоих мы не можем, по крайней мере, не теперь, пока он еще не оставил после никакого потомства. Кого мы будем искать на пост главы всех трех родов? — Кто вообще сообщил информацию о том, что они здесь будут? — Джозеф, разумеется. Он же управляет мальчишкой. Джозеф, как ты это объяснишь? Плащи повернулись к одной единственной фигуре, скромно топтавшейся в стороне. Из-под маски послышался глухой смешок, и тот протянул: — Поздравляю вас, господа идиоты. Наша Великая Госпожа Магия будет чрезвычайно довольна тем, что вы не смогли сразу пустить смертельного проклятия в инквизитора. Чего вы боялись? Задеть этого безродного рыжего предателя крови? Нашего юного лорда все равно защитила бы мантия Смерти, так что эта театральная пауза была явно лишней. Надо было стрелять сразу же. — И промахнуться, как старик Лестрейндж? — Кстати, о стариках, — напомнил коллегам Джозеф, — мы все еще не знаем, лишился ли глава Рода магии. Было бы неплохо доставить его в Гринготтс и провести пару проверок, может, еще и подлечить особой гоблинской магией. А я пока отправлюсь на поиски наших маленьких мятежников. И с этими словами, не дожидаясь, пока ему возразят, Джозеф исчез, растворившись в клубах черного дыма. Остальные переглянулись и кто-то раздраженно произнес: — Пора бы его понизить в звании, вам так не кажется? Он уже всех достал своими выходками! — Такова воля Магии! — ответил ему кто-то. — Ой, да когда мы по-настоящему ее слушались! Воля Магии нерушима для смертных, вроде него, — фигура ткнула рукавом в Лестрейнджа-старшего, — нам вот запретили вмешиваться, но, тем не менее, мы здесь полным составом. Или что, вы боитесь «умереть»? Тут же остальные загоготали, довольные удачной шуткой. Все трое повалились на холодный пол в темном зале замка, но затем, вскочив по очереди, Билл и Гарри отпрянули от Анселя, направив на него палочки. — О нет… — тот закатил глаза, поднимая руки, — кажеттся, все совсем плохо… — Ты специально пришел убить всех нас?! — подозрительно спросил лорд Гарольд, припоминая рассказы об инквизиторах. — Что? Нет-нет, это неправта! — запротестовал тот. — Я не хотеть никого убивать без лишней нужты! На меня напали и у меня не было оружия, кроме Слова Божия! — Он … Да он психопат! — Гарри с отчаянием посмотрел на Билла, как на единственное рациональное звено в этой компании. — Нисколько. Просто он других заклинаний не знает, верно? — Та… — вздохнул тот, — ни отного… Но мне помогает Святое Слово! — Вот видишь, — фыркнул Уизли, убирая палочку, — он колдует через молитвы, потому что не знает ни одного «нашего» заклинания. Магия по типу той, какую используют на Ближнем Востоке. Собственно оттуда ведь они ее и привезли. Лорд Поттер и так далее, хватит размахивать палочкой, лучше скажите, где мы? — Мы в Певерелл-гарде, — Гарри медленно убрал палочку, не сводя глаз с Анселя, — это мое убежище на случай… опасности. Сюда не может войти никто, кроме меня и тех, кого я пригласил. — А нас ты пригласил? — Разумеется. — Мрачновато. Как в гробнице. — усмехнулся Билл, с интересом разглядывая каменные изваяния скелетов и кладки черепов, в большом количестве украшавших стены. — Ну, Певереллы были некромантами, — Гарри пожал плечами, — чтобы разбудить их камень, пришлось вбухать много сил. — Сколько грязнокровок пошло на это дело? — не сдержался Уизли. — Отстань! Ничего такого не было! Прекрати уже думать про меня, как про серийного убийцу! Лучше сейчас решить, что теперь делать с ним… — он кивнул в сторону Хайдеггера, увлеченно вглядывавшегося в череп на стене. — Герр Поттер! — вдруг возбужденно воскликнул Ансель. — Это ваш замок? Где он находится?! — Ээ… В Нормандии? Хотя я сам был удивлен, ведь Певереллы — это английская фамилия. — Герр Поттер, — важно спросил Хайдеггер, — а вы знайт что было с замком семьсот лет? — Он был заброшен и законсервирован чарами, — повторил Гарри пересказ гоблинов, — родовой камень спал, укрывая замок. Почему его построили именно здесь — я понятия не имею. Но так как я теперь единственный прямой потомок, то этот замок мой. — А вы знаете, что было здесь раньше? — Нет, — молодой лорд напрягся, видя такой энтузиазм, — это… это связано с вашим делом? — Та, — у Гарри все упало внутри, — этто Замок Марии, замок Ортена. — КАКИМ ОБРАЗОМ?! — вскрикнул Поттер. — НЕТ, ДА ЭТО ОШИБКА! — Никакой ошибка! — на этих черепах вырезаны кресты рукой Святого Иосифа Светлого. Этот замок был построен волшебником из рота Певерелл, но быстро опустел, я так тумаю. Не знать, что случился. Но отец Иоганн рассказал мне историю Ортена. У него было пять замков по всей Европе, и все — волшебные. Отнако они оказались заброшены после того, как всех членов Ортена убили. И послетний инквизитор, отец Петер, вынушден был укрыться в первом и етинственном нашем томе. А замки остались брошены со всеми артефактами. Все, что унес отец Петр, это крест, манускрипты, еще немного всего. Но членов Ортена быть почти сотня, даже больше, и у всех быть Святое Оружие. Та. Насчет этого замка я много не знать, но знать, что здесь была резиденция Ортена примерно… лет шестьсот назат. В отна тысяча трехсотых. — НО ЭТО НЕВОЗМОЖНО! — закричал лорд Гарольд. — МАГИЯ ЗАМКА НЕ МОГЛА ВАС ПРОПУСТИТЬ! НЕ МОГЛА! ЭТО ЗАМОК РОДА ПЕВЕРЕЛЛ! МАГИЯ БЫ ПРОСТО НЕ ДАЛА НИКОМУ СЮДА ВОЙТИ! — В Ортене были сильные волшебники, как вы говорите, и к тому же, Святой Иосиф Светлый, правая рука главы Ортена в те годы, славился как «исгоняющий зло». Есть легента, что он три тня и три ночи молился, чтобы Господь таровал место тля собраний Ортена, и это было зтесь, в Нормантии. Тогда Господь открыл ему видение этого замка, и сказал, что это оскверненное место должно быть освящено. С тех пор около столетия здесь была резитенция. — Бред какой-то… — пробормотал Гарри, окончательно запутавшийся в этом, — какой-то старик сотни лет назад помолился, и замок некромантов просто… явился перед ним? — Этот их святой вполне мог быть каким-нибудь дальним потомком Певереллов, или просто каким-то образом магия замка приняла его за своего, — Билл пожал плечами, — магия это же неодушевленная вещь. Она ведь не выбирает, когда работать, когда нет. Например, большая часть гробниц в Египте тоже зачарованы тысячами страшных заклятий и проклятий, но это не мешает ходить там и магам, и маглам, как к себе домой. Так что любое заклятие можно снять. — Но я не понимаю… Этот твой святой должен был умереть на месте, когда… когда пересек порог замка! — Почему? — Билл озадаченно на него посмотрел. — Если замок заброшен, там никто не живет и не устанавливает защитных заклинаний… Хотя знаешь, не существует вообще-то такой избирательной магии. Место либо пропускает всех, но с определенными условиями, либо вообще никого не пропускает и не выпускает. Хогвартц, как ты помнишь, тоже защищен от чар трансгрессии, но ничто не мешает кому-нибудь просто войти через дверь. — А вокзал Кингс-Кросс? — не унимался Гарри. — Так он отбирает по принципу «волшебник/не волшебник». Все просто. А этот самый Иосиф, или как там его звали, по словам нашего гостя был вполне себе волшебником. Значит, подбери он правильное заклинание, или пароль, то ничто не мешало ему пройти. — Та, вы абсолютно прав! — Ансель активно закивал. — Члены Ортена произносили молитву перет тем, как войти в любое место и выйти из него. — Вот видишь, — Уизли пожал плечами, — те же чары деактивации, только специфические. Гарри смотрел то на одного, то на другого, но никак не мог понять, кто же ему врет. Все это звучало крайне логично, но во многих моментах расходилось с тем, чему его учили вот уже три года. Магия была живой. Магия имела свой разум и свою волю, которой следовало придерживаться в любых действиях. Магия давала силу и знания…. В конце концов, у нее даже был пол? Раньше, когда он еще учился в школе и доверял Дамблдору, не зная ни о пророчестве, ни о том, что вся его жизнь — это подстроенная ложь, тогда он даже не задумывался о тех вещах, которые теперь казались ему чем-то естественным. «Магия — сила. Магия Рода подпитывает волшебника и требует ответных действий, иначе…» Иначе что? «Иначе на Род ложится проклятие, он чахнет и угасает, удача перестает ему сопутствовать… Так происходит с предателями крови. И все нечистокровные волшебники лишены этой родовой поддержки» Только вот… «Гермиона Грейнджер! Самая выдающаяся ученица Хогвартца за последние десятилетия!» Было ли это ложью и обманом Дамблдора? Свои неудачи в магии он мог хотя бы свалить на то, что все эти годы был лишен поддержки Родов и не творил необходимых ритуалов, но… Малфой? Ни он, ни его отец не были настолько могущественными волшебниками. И Снейп был сильным и опасным противником даже до того, как принял титул лорда. По всему выходило, что заметную разницу почувствовал только он, бывший Гарри Поттер, а ныне — лорд Певерелл-Поттер-Блэк. — Что случилось? — Ансель обеспокоенно взглянул на него. — У вас, герр… лорт Поттер, такой литцо, что вы бутто чем-то расстроены? — Нет, — он мотнул головой, — вам лучше оставаться здесь. Я имею ввиду мистера Хайдеггера… Лестрейнджа… а, не важно! Я не совсем понимаю, что здесь происходит и почему на нас напал Мортерис в особняке Реддла, но, думаю, это связано с вами. Совет лордов очень обеспокоен вашим появлением. — Под советом лордов ты подразумеваешь Пожирателей, ваше лордство? — Билл, казалось, был в совершеннейшем восторге от их разговора. — Нет! — раздраженно бросил Гарри. — Они давно не имеют к Реддлу никакого отношения! Ты… сколько можно их ненавидеть?! — Это семейное, — вздохнул Уизли, — меня просто забавляет то, насколько они всполошились появлением одного-единственного мага, пусть и Лестрейнджа. — Тем полее, что я не хотеть вмешиваться в ваш дела слишком сильно, — тот кивнул, — вы живете в царстве греха и поклонения диаволу, ну и что я отин могу с эттим стелать? Ничего! Поэттому я просто возьму то, что толжно принатлежать церкви и уету, в натежте, что отнажты Господь вразумит вас! — И чего тут бояться? Разве что того, что старик Лестрейндж теперь может переезжать в магловский район, чтобы не так сильно страдать. — Надо еще выяснить, что с ним такое! — холодно процедил Поттер. — Собственно, мне уже пора. Вам бы я рекомендовал пока подождать здесь… — Мы согласны. — хором ответили два искателя приключений, имевших планы на исследование загадочного замка. — Э…ну… ладно? — Гарри с недоверием посмотрел на них, а затем вдруг тихо сказал. — Если что — меня с вами не было и я вас вообще не знаю. — Разумеется, — кивнул Хайдеггер, — я понимать, таинственный лорт. Когда же лорд Певерелл-Поттер-Блэк, накинув полностью мантию-невидимку, исчез из замка, Билл и Ансель кинулись изучать все, до чего могли дотянуться руками и палочками. Но если первый имел чисто научный, профессиональный интерес, то вот второй действовал исключительно из практических соображений. — И как вы узнали этот замок так быстро? — Все просто. Идите сюда. Хайдеггер подозвал Билла к одной из стен, в нише которой располагалась статуя плачущей женщины. Она была чуть светлее остальных, и держала в руках чашу с тем же знаком, что был изображен на медальоне Анселя. — Такие статуи Девы Марии стоят во всех местах Ордена Кровавых гвоздей. Да, неблагозвучное название, но что поделать — такова традиция. Их ставили как защиту от злых заклятий и темной магии, понимаете? — Да. От нее фонит магией не меньше, чем от какого-нибудь Кубка Огня. Только магия немного другого свойства. — Ну разумеется. Каждая такая статуя была омыта в реке Иордан и получила благословение Папы в Ватикане. Это одна из реликвий. Такая же стоит и в той церкви, которой я служу, только там она поскромнее… — А что здесь появилось с приходом Ордена? — Кресты на черепах, послания на стенах… Зашифрованные молитвы. Кое-где видны сколы и царапины — это монахи стирали языческие письмена. Если хорошенько поискать, то, думаю, можно найти зал собраний. Вообще члены Ордена никогда не использовали всю площадь. Обычно выбирался один-два зала в замке, и использовались для собраний. — Но я до сих пор не могу понять, каким образом они выбирались. — Я еще не рассказывал об этом, но в прежние века история Ордена была весьма кровавой. Большая часть замков была взята вследствие… опустошающих казней. Но это было семьсот лет назад, и я, как вы понимаете, никакого отношения к этому не имею. Я сам осуждаю такой радикализм и считаю, что нам следует до последнего бороться за душу человека, а не отправлять его сразу в пекло. Взять хотя бы вашего нервного лорда. Он ведь неплохой человек, хоть и служит Сатане. Значит, его еще можно спасти. — Отчего-то мне хочется вам верить. — Наверное потому, что я честен и вы понимаете, что в моих словах есть доля правды. — Вы мне немного напоминаете одного волшебника… И у него тоже был Орден… Но вы, вероятно, не слышали о Дамблдоре? — Нет, — тот помотал головой, — увы, не приходилось. Я больше разбираюсь в делах простых людей, нежели волшебников. А что, ваш Дамблдор был инквизитором? — Нет. Просто… величайшим волшебником Англии. И при этом достаточно светлым. Он часто говорил вещи, похожие на то, что имеете ввиду вы. Думаю, вы бы нашли общий язык. — Возможно. Может, он даже был христианином. — Это вряд ли! Я знал Дамблдора, и к вашему Ордену он не имел ни малейшего отношения. Гарри вернулся в дом Блэков на улице Гриммо, спрятал мантию-невидимку в карман и проследовал наверх, в свои покои. Было всего около десяти утра, так что была велика вероятность, что жена-аристократка еще не вставала. — Ты куда-то уходил? Голос окликнул его из другого конца коридора, и он, словно пойманный завучем школьник, медленно обернулся, делая совершенно невинное лицо. — Да, у меня были дела. — В совет Лордов? — Угу. — придумать он ничего не мог, поэтому решил соглашаться со всем, что ему скажут. — А какие у тебя планы на вечер? — Э… ну… — То есть ты свободен? — Да не совсем… — Все равно! Отложи свои дела, потому что сегодня мы идем к Малфоям! — Опять?! — не сдержался Гарри. — Я этого придурка белобрысого видеть уже не могу, он вот здесь мне стоит со своей напыщенной рожей! — он указал на подбородок. — Эй! Ты говоришь о муже моей сестры! — глаза Дафны гневно сверкнули. — И как ты выражаешься?! Ты, в конце концов, лорд, чистокровный волшебник, а не магловское отродье! Только теперь он понял, что, по всей видимости, так расслабился в обществе Уизли и Хайдеггера, что уже успел забыть об обязательных правилах этикета, подчинивших всю его жизнь. Поэтому он поспешил извиниться и выразить полнейшее свое согласие. На самом деле вечером он планировал вернуться в замок Певереллов, проверить, как там этот несчастный инквизитор, но, видимо, ему придется положиться на судьбу. Но на всякий случай, угадав момент, он призвал домовика и отправил с ним записку, так же, как в прошлый раз. Выводя пером кривые буквы — писать ровно он так и не научился, как и танцевать, Гарри ловил странное дежавю. Точно так же на шестом курсе он отсылал письма Лестрейнджу и Нотту, узнавал о магии рода, о ритуалах, о своих правах, разочарованный в том, что говорил ему Дамблдор. Конечно, друзья пытались его остановить, запугивали байками про Пожирателей и темную магию, а он принимал все это за попытку лишить его полагающегося наследия. И чем сильнее он от них отдалялся, тем больше росла в нем уверенность относительно правильности сделанного выбора. Однако все это пришло лишь к тому, что теперь, спустя три года, он делал то же самое по отношению к врагу, к тому, кого его нынешние друзья стали опасным и хотели убить… Они были правы. Но… что-то все же мешало ему убить невиновного. Лестрейндж — да, она заслужила. Она пытала родителей Невилла и убила Сириуса. Воландеморт заслужил. Он был настоящим злом в глазах Гарри. Их можно было убивать. Но, например, избавиться от человека, который даже не совсем понимает, куда попал и не желает никому зла… Нет, до этого он еще не дошел.