Mentally ill

Ветер дул прямо в лицо и ужасно раздражал кожу, но даже это нравилось Николаю. На него падал так и не прекратившийся снег. Эти большие хлопья напоминали облака которые были видны только при свете фонарей. На улице темно будто ночью, но сейчас только пять вечера. Глаза не резал яркий свет солнца и это радовало. Двор был большим и полностью усыпан снегом. На дороге встречались огромные собранные дворником кучи снега. Первое что сделал Коля это упал в один из таких сугробов. Ему было всё равно на то, что в больницу он явится весь мокрый. Руки покраснели и замерзли, было ужасное желание просто отрезать их. Перчаток нет, Николай потерял их ещё год назад. Через пару минут из подъезда вышел отец. Он был не доволен поведением сына, но запретить ему, что-то не мог. Он посмотрел на фонарный столб и снег который падал и падал уже второй день не прекращаясь. Страшно было представить, то как все эти кучи снега будут таять весной. — Коля, прекращай пошли к машине. Сейчас голос в голове Гоголя поменял своё мнение и уже говорит бежать. «Бежать куда? В толпу людей чьих лиц я не вижу и ужасно боюсь? Нет, спасибо, лучше уехать в психушку, чем такое удовольствие.» Николай так решил в своей голове, но фактически был ужасно обижен на весь мир в частности на себя. Мальчик встал и отряхнулся от снега. Делать было нечего, по его мнению если он заставить отказаться он него врача, не важно каким образом, то в итоге его отправят домой. Подойдя к машине, которую уже успело не много засыпать снегом за пару часов, мужчина достал щётку и принялся чистить снег на окнах и крыше машины. Тем временем Коля собрал снег в не большой ком который было ужасно тяжело слепить и швырнул им в отца. — Прекращай! Что ты как ребёнок малый?! Раньше отец играл с ним в снежки и им было весело. Что изменилось? Наверное для папы Николая всё. Мальчик высунул язык, надулся и сел в машину хлопнув дверью. Машина была довольно большая, серого цвета. Сидения в ней были на удивления удобными. Достав намокший от снега телефон, он начал чувствовать как его руки"таят" и боль в руках увеличилась. Сгибать пальцы было ужасно больно.

Может и в правду стоило убежать?

Что сделано то сделано, сейчас он сидел в кабине и отец сел за руль, заводя машину. Руки уже почти не болели, волосы были мокрые, да и в принципе вся одежда на нем. Всю дорогу Коля смотрел на то, как силуэту людей шли куда-то. Встречались какие-то парочки гуляющие по улочкам города. Коля никогда не состоял в отношениях, да и его это не интересовало. Машина завернула в не большой переулок и в итоге остановилась около большого двух этажного здания, больше напоминавшего заброшку чем больницу. На окнах были решётки и тем самым это место напоминало о большой страшной клетке. Около входа висел какой-то фонарь, ярко освещающий вход и в принципе улицу перед зданием. -Как видишь мы на месте, да место само по себе не очень, но я доверяю врачам, думаю всё станет лучше уже скоро. Я забыл тебе сказать. Ты будешь лежать в отдельном помещении. В общих палатах мест нет, не знаю хорошо это или плохо. Мальчик улыбнулся и ничего не ответил, он хотел заставить его папу почувствовать жалость или вину перед ним. Взяв рюкзак он открыл дверь машины и вышел из неё. Через несколько секунд отец сделал тоже самое. Щелчок и машина уже закрыта. В руках мужчины пакет и он через огромные сугробы вместе с сыном пробирается к калитке. Дворников совсем не было и по не большой не много натоптанной дорожке они шли по направлению к железной двери. Уже зайдя в серое здание с ужасно тяжёлыми железными дверями, первое что бросилось в глаза это ужасно белые стены с деревянным полом. Штукатурка не много осыпалась но у неё был приемлемый вид. На в ходе сидел дежурный врач. В белом халате . Он выглядел ужасно устало и уныло даже без лица, прям как вся больница. Мальчик стоял в стороне и осматривал какой-то умирающий цветок где-то в голове он представлял, что это он через пару недель, нет дней проведённых тут, пока его папа заполнял необходимые документы. Говорить с цветком было ужасно глупо, но его было на столько жалко, что Гоголь рассказал ему анекдот про работника морга. Возможно в любом другом месте на Колю бы косо посмотрели, но сейчас он в психушке, так что для врачей такое не в новинку. -Коля подойди пожалуйста. Отвлекаться от столь интересно "Разговора" не хотелось, но пришлось. -Знакомься, это твой лечащий врач, он будет находиться с тобой тут. -Здравствуй Коля, меня зовут Фёдор Михайлович. Мальчик улыбнулся и пробежался глазами по не знакомому ему мужчине. Одет он был в белый врачебный халат, чёрные брюки и фиолетовую рубашку которая виднелась под расстегнутым халатом. В руках у него были какие-то документы. Врач не выглядел взросло, а больше напоминал его сверстника. -Здравствуйте. Улыбка быстра спала когда Коля поднял взгляд на голову врача. Вишнёвого цвета глаза, бледная кожа, чёлка спадающая на лицо. Всё это он видел не размыто, а чётко. Тёмные волосы аккуратно спадали на плечи. Взгляд был ужасно усталым и по ощущениям сам Фёдор уже не спал несколько дней. -Следуй за мной, я отведу тебя в место, где ты будешь проживать. -Коля, я буду тебя навещать... Мальчик проигнорировал слова отца и вздохнув улыбнулся. Он следовал за своим врачом. Тот быстро шёл по коридору, а рядом с ним подросток, чуть ниже его самого. Чем дальше они уходили от входа, тем хуже становилось состояние здания. Двери ужасно старые деревянные. Из них доносились какие-то крики, либо просто разговоры других пациентов и врачей. -Фёдор Михайлович, а вы давно здесь работаете? А вот ещё один вопросик, тут настолько много людей, поэтому я не могу жить с кем-то? -Для чего тебе это знать? -Вы слишком серьёзный какой-то. Вот вы слышали песню там что-то типо "Мало половин, мало, мало половин". Так вот если представить такое в прямом смысле. Есть же фокусы с распилом. Получается каждый из нас со своей второй половинкой. И мы без нее и в правду не выживем. Аж грустно как-то. Все мы привязаны к чему-то. -Да так всегда было и будет. Как ты проживёшь без сердца? Никак. Пока человеческий организм не перестроиться ты будешь жить с сердцем, а такое будет ещё точно не скоро. А песня ужасно известная была. Её каждый новый год поют н первом канале. Не много пройдя они зашли в не большую комнату с открытой дверью. Та была в ужасном состоянии. Штукатурка в некоторых местах облетела, трубы были ржавыми, стены белого цвета, окно закрытое на замок прямо как дома, пыльная тюль, деревянный пол не много не ровный и скрипел. Всё это больше походило на заброшку или на тюрьму. -Тут ты будешь проживать. Место не из лучших, понимаю, но если всё будет хорошо уедешь уже скоро, я тебе обещаю. Так же можешь рассказывать мне всё, что хочешь пока ты тут, я твой главный советник, так называемый лучший друг. Попрошу не поднимать руку на меня и не портить вещи. Надо будет в туалет, скажешь. «Уедешь уже скоро, не верю» думал парень и в правду у него не было основания доверять не знакомому врачу, да и именно он и держит его взаперти. Как же сильно он ошибался, Гоголь поймёт позже, но сейчас Коля готов сделать всё, что угодно лишь бы выбраться на свободу. Николай бросил сумку на кровать и сел так сказать упал на неё. -Ты не против сейчас поговорить? -Не против. Обладатель тёмных волос поставил деревянный стул и сел напротив кровати Николая, положив ногу на ногу и взяв не большой блокнот с ручкой. Затем последовал тяжелый выдох. -Начну с себя. Я тут работаю совсем недавно, ты являешься моим первым пациентом. Не думай, что я хуже многих тут и не опытнее. Достался бы тебе Дазай, ты бы тут песни запел. Совет на будущее не попадайся на глаза санитаркам без моего присутствия.А теперь ты можешь рассказать про себя, если конечно желаешь. -Ну... Имя вы моё знаете. Я учился в школе как и все, наверное больше всего мне нравилось выступать на праздниках, да и мне редко отказывали если я хотел в чем-то поучаствовать, на данный момент я не желаю даже слышать о каких-либо выступлениях. Мальчик нахмурился, а Фёдор записал что-то в блокнот. -Прости, если тебя этот вопрос как-то напрягает, но почему ты отказался от своего увлечения? -Я э... Там слишком много людей, они все смотрят на меня. -Ты их боишься? -Боюсь и что теперь? И снова последовала запись в блокнот. -Бояться это нормально, я не сильно старше тебя и тоже боюсь, много, мало чего, в принципе без разницы. Можешь побольше рассказать про причину твоих страхов и когда они в первый раз появились? -Да хорошо. В тот день мы выступали на сцене и в какой-то момент лица всех людей будто замазались и все присутствующие ужасно громко кричали, а точнее обычный шёпот и разговоры были ужасно страшными. Мне было ужасно страшно... очень сильно. Я был будто один среди этих чёрных лиц. По ощущением всё окружение высасывало из меня силы и пыталось убить лишь существованием. Улыбка с лица блондина не уходила, он уткнулся в свои коленки и пытался прикрыть лицо рукой, а точнее улыбку и перестать наконец-то улыбаться. Он уже устал натягивать на себя ложные эмоции и всем вокруг врать. Улыбка не уходила даже так. В какой-то момент он почувствовал лёгкое прикосновение руки к его голове, его гладили. Опять он похож на маленького белого котёнка, но ему нравилось, что хоть кто-то проявляет к нему заботу. Напрягал лишь тот факт, что это всё из-за работы, но Коля принял решение принять заботу и просто не обращать на это внимания. Коля поднял взгляд на брюнета, тот не много улыбнулся. -Не переживай, скоро всё станет лучше. Надеюсь я тебя не пугаю. -Нет с вами, Фёдор Михайлович, всё наоборот. Ваше лицо я вижу. Достоевский был удивлен, но не подал на это виду. -Это радует. Ладно мне надо уйти, скоро вернусь. Телефон я тебе оставлю. Если ты расскажешь про это кому-то, я лишу тебя всего и будешь сидеть один. Скоро ужин будет. Дверь закрылась, а Гоголь лёг на кровать которая не была мягкой и уткнулся лицом в белую подушку...