И только фонари проезжих автомобилей были последним мировоззрением...
8 марта 2023 г., 08:31
Вслед за пролетающим голосом мимо долины сновидений и кошмаров, которые снились Мизуки каждый Божий день, слышалось осторожное дыхание, замедляющее боязливый шажок вперёд. Становилось жарче, чем было ранее. Его приятель замечал тихое дрожание ног. Будто милок сам не свой. Не может удержаться на ногах спокойно, а разум сводило в полную темноту, обеспеченную полноценным мраком. В нём не разглядеть ничего. Только пустота, наполненная теплотой и любовью к своему драгоценному другу. Может быть, из глаз врага пепла сведения нитей невозможно увидеть хороших черт, но всегда возможно заметить то, как он рад твоему лишь присутствию. То, как Мизуки старался устоять на одном месте и пошевелиться стало просто невыносимым чувством. Уносило вежливые мысли рассудка, по течению холодного ветра, куда-то вдаль. Где никто больше их не найдет.
А сойти с ума можно прямо сейчас. Когда на тебя упирается такой взгляд, содержимый тоску по прошлым годам заключения в клетке вместе с ним. С этим дорогим человеком, по имени Мизуки. Клетка никак не открывалась. Ни единый ключ не помогал отпереть ту дверь, державшую их в заточении чужих поганых взглядов одноклассников. А ведь так хотелось дать отпор. Получить свою долю мести, этакую они разделят между друг другом. И вскоре, это случилось тайным образом. Хоть Камиширо и открыл незабвенную тюрьму, выйдя оттуда полностью чистым из воды. Нашел свой верный путь, по которому будет идти всё дальше и дальше со своими новыми друзьями. Мизуки в то время вряд ли его найдёт. Те девушки… Он всё ещё поддерживает с ними контакт. Розововолосый мальчишка не смог бы и представить свою нынешнюю жизнь без общения с ними. Этими закрытыми под никнеймами, неких особ, держащих за собой целое скопление детских травм, оставшихся на всю дальнейшую судьбу. И есть у мальца они, ведь сам состоит в их главной группе, скрывая своё настоящее «Я". Мизу никогда бы не рассказал секретные тайны им в чате, ведь доверия всё высказать пока что нет вовсе. Полное молчание сопровождало их разговор с Эной, когда она спрашивала у него то, какой же он на самом деле. Кто он, за человек такой, кто что-то скрывает от них всех. От греха подальше, Мизу бы никогда не смог высказать всю правду им, нежели Руи. Особого страха стать брошенным мальчиком перед юношей не было. А только вся искренность могла литься изо рта раньше, чем страх. Чего он так сильно боялся — оказаться на дне заброшенности, под самые колеса проезжего поезда. Но он точно знал то, что сиреневоволосый подросток, обладающий великолепным талантом голоса, никогда его не бросит. Пол пулей пистолета, не сможет бросить. И всегда такое мнение было о нём. Но как говорится, всё когда-либо заканчивается…
И Акияма прямо сейчас, боится стоять перед ним. Спокойно разговаривать из-за своей ревности и зависти. Два чувства, чьи виной все необдуманные поступки. Смирившись с плохим самочувствием, он должен был поговорить с ним. Но что-то останавливало. Слёзы готовы были бы покатиться рекой, под музыку этой скромной улыбки. Она являлась постоянной эмоцией парнишки, чья успокаивала товарища по одиночеству во всех невзгодах совершенных. Не услышав нужного ему ответа, Мизуки готов был бы спросить его об этом снова. Чтобы все слова вырвались из-под контроля. И с особой опаской, протянул чистую фразу.
— Я и сам не думал, что сюда когда-нибудь вновь вернусь… Но сама душа привела меня, как видишь. И погоди, ты не ответил на мой вопрос. Почему ты именно здесь, а не со своими новыми друзьями?.. — ожидая скорейшего ответа на скромный вопросик, он замирал от боли в груди.
Постоянное нытье в месте, где находилось бьющееся сердечко. Изо всех билось оно и словно вырывалось из груди. И не замечая ничего вокруг себя, ему нужно было услышать только этот ответ. Ведь всё же, беспокойство за его межличностные отношения являлось частью всей души. Изящный парнишка, изливающийся лучиками солнца, выходящего за горизонт, не хотел ни на что отвечать. А только смотреть в пол своей глупой и стыдливой улыбкой. Но она была так хороша и великолепна для одного лишь взгляда Мизуки. Под неё можно и грустить, и плакать, и умирать от боли. Всё сразу смешивалось в перебор чувств от того, что тот ничего не говорил, а просто пялился на замерзшую бетонную поверхность. Свести с ума легко.
«Ответь же наконец… Дорогой мой, не мучь меня. Моих вопросов к тебе так много, что ты даже не сможешь уложить всех их в своей голове. Только, умоляю тебя, ответь, почему же…»
Всё бурлило от осознания того, что они наедине. Вместе. Снова, как и тогда. В те времена, когда никто не мог принять их к себе. И только они у друг друга остались, чтобы сравниться с жизнью и совершенствоваться дальше…
Камиширо не мог отпустить пустого взгляда с пола, пока стоящий рядом паренёк корил себя за все грехи совершённые ранее. Но всё же, подняв свой взгляд, он осилил способности. Решающие каждый конфликт и случайную ссору. Хоть и Руи не желал отвечать на такой вопрос, он осторожно прикусывал нижнюю губу, всматриваясь в очертания тонко изысканного лица малыша. И мягкая наигранность начала мямлить речи сладкие. От которых дух и сводило у каждого прохожего. В том числе и у милого Акиямы… — Просто захотел отстраниться от ежедневных гуляний и репетиций. Иногда, хочется отдохнуть от них и побывать наедине… С тобой… Может быть, Руи и желал освободиться от постоянной суеты, но это было не просто так. Всё же, что-то он явно недоговаривает… Мизуки предчувствовал эту вину лжи. Она сразу имелась в разговоре томном. Но всё же, бедняжка, сидящий в уголке отчаяния не мог об этом рассказать Мизуки…«И что же это может значить? Ложь. »
—Но нет же, что-то явно случилось! Руи, скажи мне, что произошло. Ты давно не появлялся в этом месте. И как ты узнал, что я собираюсь сюда подняться? Расскажи, я же не… —Мизуки, — внезапно он прервал сладкого парня, манящего на взгляд красивой юбкой, развивающейся на ветру, — Всё в порядке. Не переживай за меня. Это не стоит твоих проблем. Всё. Всё закипело в мыслях, а ватные кости вовсе отваливались. Он не смог выдержать эту опору, державшую его за нитки, словно марионетку. Подхватив воздух, он всё равно настаивал на своём. —Нет же! Я хочу знать, что же вдруг с тобой произошло! Разве тебе не хочется высказаться? Ты всегда можешь довериться мне, и ты сам это знаешь! Пожалуйста, позволь… —Прекрати. Это тебя не касается. … … …«Почему? Почему ты не остановил себя, прежде чем это сказать? Ты знаешь меня лучше, чем я сам себя. Зачем мне всё… Это… »
Мизуки бы никогда не додумался услышать такую фразу от дорогого ему друга. Сердце колотилось так сильно, что кажется, он не доживёт до утра. В кристальных глазках процветали маленькие слёзки. А всё тело горело от жара и боли, скопленных внутри. Он знает, что Руи доверяет ему. Но почему не хочет говорить…«Почему? &₽-@&_
«Что же ты натворил, Камиширо.»
Акияма больше не мог скрывать струйки слез, прибегающим по щекам. Он не доверяет ему? Или просто не хочет говорить? Что же случилось? В глазках лицо провинившегося расплывалось, как чернила по чистому полотну. С самого начала не могло стоять тонкое тело, а сейчас и вовсе, чуть ли не падает в обморок. Руи смотрел на Мизуки, словно сам и не предугадывал то, что такое сможет сказать. Не понимая того, он уже хотел извиниться за свои никчёмные поступки. Стараясь с дрожащим голосом хоть что-то проговорить. А без своей фирменной улыбки, это никогда бы не получилось так хорошо, как было раньше. — Оу, нет-нет, Мизу! Я не хотел тебе такое говорить… Прошу, позволь мне подойти к тебе и утихомирить твои печа… — Я тебя понял. Нет, мне это не нужно, пока что… Отчаяние полностью охватило всю душу родную, задело все нервные окончания. А дыхание становилось всё глубже и глубже, ускоряясь в своем темпе. Пальчики рук задрожали. Всё. Он больше не мог стоять на месте. Такая обида скопилась на сиреневоволосого, кто должен следить за своим языком и держать его за зубами. Тут же сойдя с места, побежал, куда только глаза глядят. Он не хотел, чтобы Руи видел его жалкие слезы и остатки памяти. Камиширо рванул за ним, крикнув своё единственное и главное: «Мизуки!». Не оглядываясь по сторонам. Ведь сейчас нужно было только одно — извиниться. Но не успев пробежать дальше, дверь, где стояла лестница, закрылась прямо перед носом. С громким треском она захлопнулась, не дав прохода обеспокоенному. В глазах сильно потемнело. И только юркий блеск в глазах Акиямы смог бы разнести эти разводы темных чернил. Неужели он так сильно обидел длинноволосого мальчика? В мыслях ничего не оставалось, кроме имени того. Кого он обидел прямо на его ярких глазах. Эти глаза потускнели за считанные секунды. Присев на корточки, возле той же страшной двери, он забился в себе. Давно не чувствовал себя так подавленно, ведь стал счастливым. Но это счастье размывали его глупые слова. И да, он доверял милому парнишке, но злость всю выпустил прямо на его глазах. Потупившись в небо, наполненное сыростью и незабвенными временами, когда он, с Мизуки находились в этом месте, после каждого учебного дня. И сейчас, когда эта особа наполнилась отчаянием и обидой полностью, Камиширо охватило дыхание. Он не знал, что же делать дальше. Но он явно должен в следующий раз извиниться перед бедняжкой. Так и не вынося всю атмосферу, в которой нет ни капли правды, опрокинул свою головушку на алые коленки. Не замечая происходящее внизу крыши…***
А в то время, Мизуки бежал. Так быстро, словно под дулом пистолета заставляют его двигаться. Он не в силах устоять на ногах, но нитки марионетки плотно держат, не отпуская вновь. Чтобы не упал он на землю, не разбил тоненькие ножки в кровь. Но слёзы всё ещё текли рекой, заставляли побежать за небосвод, где он сможет скрыться от всех проблем. Выбегая из этой гребанной школы, закат уже перетекал в тусклый вечерний свет. Он совсем этого не видел, не замечал ничего вокруг себя. Бежал, бежал, бежал и снова бежал, пока не… Добежал до проезжей части. Дыхание задержалось, он только спустя несколько секунд понял то, что находится на дороге. Где огромное скопление машин, проезжавших так мимолётно, что глаза не успевали оглядеться, где же он оказался. И под чистой манипуляцией жуткого дьявола, побежал прямо на красный свет. Водители автомобилей не успели бы остановить свой резкий проезд перед пешеходом. Но Мизуки даже в то время являлся жертвой насилия. И уже не только морального, но и физического. В глазах так резко потемнело, и в них остался только лучик последнего вечернего света. Как звёздочки, упавшие с небес, задели тело юноши и… Он упал, под красным фонарём и криками прохожих. Быстро мчащаяся машина не успела притормозить и коснулась тела мальчишки. Слёзы больше не текли, он не чувствовал себя. Всё тело онемело, и последнее, что он смог увидеть и почувствовать, так это скопившуюся толпу на перекрестке. Сознание потеряно, он сбит под красными фарами. И лежит. Кровь льется изо рта, но в мыслях ничего в последние секунды не оставалось, кроме:«Кто я? Что я за человек такой?»
Водитель выбежал из автомобиля и не знал, что же делать с лежачим телом. Весь народ скопился вокруг него, с криками и стонами, стараясь схватить свой телефон и вызвать скорую. ... ... ...«Это всё? Я же ещё буду жить, так ведь?»
Примечания:
Сильно не беспокойтесь там, всё будет хорошо. И когда-нибудь, я поясню, что же за тайна Руи способствовала конфликту.
