Волк и ворона

— Ты точно хорошо подумал? — недоверчиво и с опаской переспросила в который раз Лиза. — Как хочешь, обкорнай меня, а то вдруг то, как постригусь я сам, тебе тоже не понравится? Он снял с себя футболку, поставил стул посреди комнаты и уселся на него, протягивая Лизе ножницы. Она стояла у двери ванной комнаты, наблюдая за ним. Руки ее тряслись, а сердце нервно билось в неровный такт. — Не боишься, что я просто перережу тебе глотку? — скрывая нервозность за усмешкой, произнесла она. — Не в твоих это интересах. — Я импульсивная, забыл? И мало забочусь о будущем. — Брось, я же тебе нравлюсь, — коварно улыбнулся ей Джеймс, упрямо протягивая ножницы. Глядя на металл в его руках, она размышляла. Не помутился ли он рассудком? Он и так находился на волоске от смерти каждый день, что проводил с ней, так теперь еще и собственноручно предлагает ей приблизиться к нему с оружием в руках. Неужели своими ударами она выпрямила последние его извилины? — Не глупи, — Лиза взяла из его рук ножницы и встала за его спиной. — То, что ты еще живой, не значит, что я не желаю тебе смерти. — Режь, — посмеялся Джеймс. — Проще сказать, — шепнула Лиза себе под нос, но, разумеется, Джеймс услышал. Он лишь хмыкнул. Он тоже не с большим удовольствием сел на этот стул и боялся больше девушки. Сделав большой вздох, она подняла руку с ножницами и замерла на секунду, перед тем как первый локон упал на пол. Джеймс не дернулся, не повел плечом и не вскочил в страхе, что она вдруг убьет его. Наоборот, он сидел смирно и не двигался, вверив в ее руки свою жизнь и свои волосы. Отрезанные пряди скользили по голой спине, посылая мурашки по всему телу Джеймса. Держа спину прямо, он старался не вертеть головой и не думать о том, что творит с его головой Лиза. Зимний паниковал больше него, вот, у кого самоконтроля нет. Его назойливый голос громко шептал ему немедленно развернуться, вырвать из рук Лизы ножницы и всадить их ей в горло. Джеймс же доверял девушке, хотя и тоже немного побаивался. — Продолжишь свой рассказ? — разбавил он тишину. — Тш, не мешай, — цокнули на него недовольно, а волосы с его головы все падали и падали. Она решила обкорнать его налысо? Мужчина довольно улыбнулся, услышав, как забилось девичье сердце. Он не никогда не забывал обещаний, которых давал сам, как и обещаний, данных ему. Неважно, выполненных или нет. — Я надеялась, ты не вспомнишь, — буркнула Лиза. Если бы Джеймс сидел к ней лицом, он бы увидел, как она вжала в плечи свою голову. Как считала Лиза, ее история даже не смахивала на историю. Да и чего ей там было рассказывать? Детства она не помнила. Подростковое время прошло в жестких тренировках и первой крови, а то, что было дальше, давно слилось в одну серую картину. Если бы можно было представить некоторые промежутки времени ее жизни картинами, то картины детства не было бы вовсе. На картине подросткового времени был бы нарисован тренировочный зал с балконом, откуда Лик обожал смотреть на нее. А всё, что было дальше, было бы сплошь серой мазнёй с вытекающей снизу кровью. Кровь никогда бы не закончилась. Она все текла бы и текла, пока не залила саму Лизу с головы до ног. — Я могу рассказать про Лика, — задумчиво произнесла, срезая особенно длинную прядь. — Кто такой Лейф, ты уже знаешь. — Давай, — охотно согласился Джеймс. Набираясь храбрости, она набрала воздух в легкие и аккуратно выдохнула. Лиза клятв хранить увиденное и услышанное в «Кругу огня» не приносила, но это подразумевалось. Выдавая сейчас всё, что знала, она еще глубже хоронила себя в яме предательства и гнусного побега от своих хозяев. Теперь ей уже никогда не позволят вернуться в строй. Не то чтобы она желала этого, но, если план Джеймса провалится, и Лиза вновь окажется в их лапах, то, она надеялась, ей просто сотрут память и запрут где-нибудь под землей до тех пор, пока она им не понадобится. — Они братья, — начала осторожно Лиза, закончив с волосами. Она аккуратно стряхнула с подрезанных коротких волос остатки отрезанных и встала перед Джеймсом, критично оценивая свою работу. — Как я выгляжу? — спросил он. — Гораздо лучше, — довольно кивнула Лиза, возвращая ему ножницы. Джеймс улыбнулся и поднялся с места, забирая пугавшее его оружие. Он ушел в ванную, чтобы отмыть спину и плечи от отрезанных волос, но Лиза продолжила свой рассказ. Он услышит. — Лейф старший, а Лик младший. Если на них посмотреть, то это сразу станет понятно. У них такие черные волосы, зеленые глаза. У Лейфа немного светлее и насыщеннее, у Лика они бледнее, похожи на рвоту, знаешь. Отвратительно, — она поежилась, представив произнесенное. — Не самое приятное сравнение! — донеслось из ванной, где шумела вода. — Ну, и он не самая приятная личность. Кровать протяжно скрипнула, когда она уселась на нее, сложив одну ногу под другую. — Если Лейфа стоит реально бояться, то Лик лишь жалкая его пародия. Я имею ввиду, он тоже представляет опасность в какой-то мере, но, по сравнению со старшим братом, Лик жалкая, беспомощная букашечка. Ей иногда казалось, что он боится и ее. Она как-то раз прикрикнула на него — ей потом влетело за это, но ей было наплевать. Главное, что Лиза поняла в тот день, это то, что у Лика от нее поджилки трясутся, и он только делает вид, что боится только брата. — Он меня вырастил, кстати, — весело упомянула девушка. Джеймс вышел из ванной, протирая полотенцем голые плечи. Несколько капель воды стекали по голой коже. Лиза засмотрелась. У него не было шрамов. По крайней мере, на этой части тела. В ее груди проснулась маленькая зависть. Отчего так не справедливо? Пока ее кожа горела от нанесенных ранений и печалила Лизу каждый раз, когда она на нее смотрела, кожа Джеймса сияла своим здоровым видом. — Не скажу, что он не справился с работой, но и похвалить тоже не могу, — со смешком в словах произнес Джеймс. Проглотив желчный ком в горле, Лиза подняла на него взгляд и скривилась. У нее скверный характер, если сравнивать с обычными людьми, и тяжелый. Она это прекрасно знала, но не осознавала этого, пока не выбралась из-под контроля. Лиза не страдала от своего характера, чего не скажешь о Джеймсе. — Ты в восторге от моего воспитания, — усмехнулась девушка издевательски. — Да, — протянул он, наигранно соглашаясь с ней. В последний раз пройдясь по стриженным волосам полотенцем, Джеймс отправил в полет ткань в сторону ванной. — Особенно, мой нос. Лиза тихо посмеялась. — У меня не было родителей, которые объяснили бы мне, что бить мальчиков плохо. — Знаешь, мама мне много раз объясняла это, но меня это не останавливало, — Джеймс упал на одну из кроватей в комнате. Наконец-то, в номере оказалось две кровати, а не одна. — Ну вот, — удовлетворенно воскликнула Лиза. Джеймс потянулся. Легкий щелчок костей пронзил комнату. — И какую же цель преследуют эти братья? — повернув голову в ее сторону, спросил он. — Вернуть отнятое, — пожала плечами Лиза. — Они желают вернуться домой. — То есть, та самая императрица их прародительница? — Слишком далеко ушел. Она их мать. Глаза Джеймса округлились. От услышанного он сел. — Не шутишь? Лиза покачала головой. Может быть, со стороны это и казалось чем-то странным и невероятным, но она всю жизнь провела с этой мыслью, потому она воспринимала это, как данность, как нечто такое же объяснимое, как и закон притяжения. — Сколько им тогда лет? — Плюс-минус четыре тысячи. Джеймс присвистнул. На его зов, вальяжно запрыгнув на кровать, пришла Альпина. Она важно устроилась рядом с ним. — По виду им и не скажешь, — всё также легко и обычно продолжила Лиза. — Выглядят гораздо моложе. Мужчина нахмурился. Он окинул оценивающим взглядом Лизу и спросил: — Сколько тебе лет? — Неприлично спрашивать у дамы ее возраст, — смущенно улыбнулась девушка и ловко залезла под тонкое одеяло, накрываясь с головой. Джеймс цокнул языком и кинул в нее свою подушку. Лиза ойкнула и резко вынырнула из-под ткани. Он настойчиво посмотрел на нее, она закатила глаза. — Девяносто три мне, доволен? — Лиза отправила подушку прямо ему в лицо. Джеймс не стал уворачиваться, хотя и мог. — Ты старше меня? — удивился он. В его глазах было не только удивление, но и радость. — Всего-то пара лет. — Семь лет, — протянул довольно Джеймс, откровенно действуя девушке на нервы своей довольной мордой. — Не так уж и мало. — Ой, ну тебя! Отвернувшись от него, Лиза накрылась вновь одеялом и изо всех сил зажмурила глаза, пытаясь так быстрее заснуть. И чего ему приспичило над ней посмеяться? Бесит! Будто ему двадцать с хвостиком. — На себя бы лучше посмотрел, старик недоумок, — бурчала себе под нос девушка зло. Мало того, что ее не и так не устраивал ее внешний вид, так еще и Джеймс смеется над ее возрастом. — Да ладно, не обижайся, — произнес мужчина голосом полным раскаяния. — Я не хотел обидеть тебя. Просто посмеяться. — Ха-ха. — Прости. Открыв глаза, она перевернулась на другой бок лицом к нему. — Тебя это так обидело. — Ну, мне и не двадцать пять больше. — Почему тебя так волнует возраст? Судя по тому, как долго ты живешь и как хорошо сохранилась, девятый десяток для тебя то же самое, что для обычных людей второй. — Не знаю. Просто… — она вылезла из своего убежища и немного привстала, опираясь на изголовье кровати. — В чем смысл этих девяти десятков, если я все равно их, по большей части, не помню? Джеймс задумался. Ему нечего было ей ответить. Его ситуация была не лучше. — Я тоже многого не помню. Мне столько раз стирали память, что, в конце концов, тут, — он ткнул себе в голову. — Ничего не осталось. — Как ничего? — удивилась Лиза. — Ты же рассказывал мне про свое детство. Или ты все выдумал? Джеймс покачал головой. — То, что я рассказал, это крупицы того, что вспомнил после освобождения. Многое еще мне предстоит вспомнить. Брови девушки нахмурились. — Тебе не кажется, что наши истории чем-то похожи? — Думаешь? — задумался он и спустя пару мгновений понимающе кивнул. — Точно. Что-то есть. — У меня начинает складываться впечатление, что эти совпадения не просто так появились из воздуха, — прищурив глаза, произнесла Лиза. Она напряглась, готовясь к схватке, нападению. — Судьба что ли? — усмехнулся Джеймс, не заметив перемены в настроении спутницы. Покачав головой, Лиза слегка отодвинулась от него на противоположный край кровати. Это ее движение он уже заметил. — Не судьба. Ты, — кинула она ему и вскочила с места, блокируя дверь. Джеймс вскочил на ноги тоже. Альпина поднялась на лапы, в кои то веки озаботившись сменой тона разговора хозяев. — Лиза, я тебе ни разу не солгал, — спокойно произнес мужчина. — Это только совпадение. Оно и меня удивляет. — В жизни не бывает совпадений, — нервно посмеялась девушка, быстро окидывая взглядом комнату. Ее рюкзак с вещами стоял на столе в паре шагов от нее справа. Повезло. — Всё подстраивают люди ради собственной выгоды. Как сделал ты. Что тебе нужно от меня? — Ничего, — покачал головой Джеймс, делая к ней маленький шаг. Лиза вскинула руку, и он замер, боясь даже дышать. — Правда, я ничего не планировал. Хотел только помочь тебе. Я ведь оставил тебя тогда. — А потом вернулся. И именно тогда, когда я нуждалась в помощи. Странное совпадение. — Только совпадение. Я понятия не имел, что они напали на тебя. Просто шел по твоим следам. Правда, Лиза, поверь мне. Она покачала головой. — Меня этим не обманешь. Сделав один короткий шаг в сторону рюкзака, она схватила его за лямки и быстро закинула на плечи. Джеймс за это время успел пересечь между ними короткое расстояние — комната была небольшая, и возник перед ней. — Не надо, — воскликнула Лиза и вжалась в дверь. Сердце ее неистово стучало, а в голове билась только одна мысль. Бей. — Пожалуйста, позволь мне забрать Альпину и уйти. Без боя, просто отпусти меня. Она могла бы убить его, пару раз даже грозилась ему этим, но сейчас, когда этого требовал разум, Лиза отчего-то не могла поднять руку. Вместо ответных действий за всю ту ложь, которую он наплел ей, за те крупицы доверия, что он сумел из нее выудить, за надежду, которую подарил ей, она вжималась в хрупкое дерево, умоляя его отпустить ее. — Лиза, я твой друг. — Ты мой враг, — голос ее дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. Почему раскрытие настоящей сущности Джеймса делало ей так больно? — Я обещал защищать тебя. — Лживое обещание. Рукой она нащупала дверцу, дернула ее и почти открыла, на маленькую щелочку, как железная рука Джеймса с хлопком закрыла ее, перерезав девушке путь. Несмотря на мнимое маленькое расстояние между ними, он сохранял дистанцию, что не укрылось от глаз Лизы. Она могла с легкостью выбежать из этой ловушки, но предпочла остаться, с заслезившимися глазами глядя на мужчину. Откуда вдруг такая слабость? Неужели она успела к нему так прикипеть, что больше и не в силах причинить ему настоящие увечья? — Без меня ты не выживешь. Лиза покачала головой, отнекиваясь от слов мужчины и пытаясь согнать кристальную пелену с глаз. Ей нужно собраться. Ей предстоит вырваться из его плена, и для этого ей понадобится все ее самообладание. — Ты сдашься им, я же знаю, — не дав ей вставить слова, продолжил он. Слова его были жестки, но правдивы. Когда он успел так понять ее? — Или убьешь себя. И зачем тебе тогда Альпина, если не сможешь о ней позаботиться? — Тогда пусть она останется с тобой, — выдавила из себя Лиза. Слова вышли ровным строем, почти не выдав ее душевной слабости. Она опустила взгляд, и пара капель слезинок упали на пыльный пол номера. — Дай мне уйти. Я не смогу… — Я не причиню тебе вреда, Лиза, — мягко произнес Джеймс, опуская руку. Он немного опустился, пытаясь заглянуть ей в глаза. — Клянусь, у меня нет плохих намерений насчет тебя. Поверь мне, пожалуйста. Он понимал ее страх. Сам был такой. На ее месте, им бы тоже овладела паника после проведенных подозрительных параллелей. Но как ей доказать, что в его мыслях не было того, о чем она говорит? Как заслужить ее доверие, ускользающее от него быстрее горной реки? — Ты знаешь меня чуть меньше месяца. Зачем ты так рьяно просишь меня поверить тебе? Это слишком подозрительно. Ты подозрительный, Джеймс. Голубые глаза мужчины загорелись от пришедшей ему в голову идее. Он потянул к ней руку, заставив дернуться. Лиза схватила его руку, останавливая на полпути. — Пожалуйста, я не хочу делать тебе больно, — прошептала она. Джеймс убрал руку, отошел от нее на шаг и произнес: — Вытащи свой нож. Лиза нахмурилась, но на всякий случай опустила руку на ствол пистолета, припрятанного в кобуре. — Нет, нож, — помотал Джеймс головой. — Пистолетом привлечешь слишком много внимания. Вытащи нож и убей меня. — Что? — Если не доверяешь, то лучше убей. Так ты успокоишь себя. Тебе все равно пришлось бы это сделать, чтобы замести следы. Повинуясь, скорее, своей паранойе, чем его словам, она вынула из ремня нож и удобнее схватилась за рукоять. — Считаешь, я этого не сделаю? Я не настолько к тебе привязалась, — говорила она, когда как глаза ее противоречили, ее действия несколькими мгновениями ранее противоречили ей. — Или так, или поверь мне, — он потянулся за своим пистолетом, и Лиза налетела на него, словно кобра. Она одним ударом уложила его на пол и уселась на нем сверху. Рюкзак ее упал куда-то в сторону. Нож блеснул сталью и уперся ему в горло. Джеймс лежал, раскинув руки в стороны и не дыша. Смотрел ей в глаза, ожидая ее решения. В ней боролись две стороны. Одна всем сердцем хотела провести ровную линию по его коже, разрезая плоть до сочащейся крови. Она бы смотрела, как он медленно умирает, а с ним успокаивается и терзающий ее сердце страх. Однако другая ее часть желала отбросить нож, забыть последние десять минут и дальше ездить по миру в компании кошки и мужчины, которого она знала от силы месяц. Но к которому, кажется, привязалась. Он видел в ее глазах борьбу. Чувствовал ее загнанное дыхание на себе, все сильнее ощущая давление ножа на глотке. Зимний метался в голове, давя на него, желая вырвать из его рук контроль над сознанием и сдавить череп Лизы в своих тисках. Джеймс сопротивлялся, как мог. Вглядывался в глаза сидевшей на нем девушки, ища в них надежду на доверие и утопая в омуте ее синих глаз. Голоса в ее голове перекрикивали друг друга, и тот, что настаивал на убийстве, с каждой секундой становился громче. Она уперлась ножом в кожу. Кровь стекла по стали. Она вдавила еще сильнее. Джеймс закрыл глаза, и Лиза поняла. Он не шутил. Ни тогда, ни сейчас. Этот мужчина готов поставить свою жизнь на кон только ради нее. Почему? — Зачем? — шепнули ее бледные губы. Глаза Джеймса открылись. — Зачем это тебе? Помогать мне. — Мне никто не помог, так пусть у тебя будет такой человек. Рука дрогнула, и нож очертил неровную линию на горле мужчины. Лиза вся осунулась, ослабляя хватку на рукояти. Из глаз ее хлынули несмелые слезы. Она отвела нож в сторону, уперевшись руками в пол по обе стороны от головы Джеймса. Пара капель горьких слез упали на его лицо, но он не придал этому значения, как и стрельнувшей на шее боли от нанесенной раны. Кровь вялой нитью потекла по коже, пачкая пол. Джеймс протянул руку и провел настоящей ладонью по щекам Лизы. Тихий всхлип раздался в комнате. Он притянул ее за шею, обнимая. Она не сопротивлялась, безмолвной куклой легла на его грудь и заплакала. Наверное, это ей было нужно. Поддержка, безоговорочное доверие и нежность. За короткий промежуток времени Джеймс успел влезть в ее маленькое, черствое сердце и зажечь там огонь. Крохотный костерок, но даже он сумел согреть ее оледеневшие кости и пробудить в ней чувства, которые она так долго прятала. Она так быстро и глупо доверилась, но как же это было приятно и легко. Ей позволили быть слабой, спрятаться за широкую спину и забрали у нее все волнения. И она сдалась. Его и его мягким объятиям. Шепот Джеймса обволакивал ее, тогда как руки гладили по спине. Не глупо ли это было? То, что она сделала. Не откликнется ли ей это в будущем большими проблемами и большей болью? Кому какая разница, если сейчас ей позволили отдышаться? Он прижимал ее к себе и шептал какие-то нелепые слова, сам не понимая их, но, кажется, ей было плевать. Лиза рыдала, сидя на нем, уткнувшись ему в плечо. Ее плечи дрожали. Джеймс сел, все также прижимая ее к себе, и ее руки обвились у него на шее. — Я здесь, — шептал он, нежно проводя живой рукой по ее черным волосам. —Я буду рядом. Столько, сколько тебе нужно.

***

— Почему я должен рассказывать? — спросил Джеймс. — В прошлый раз мы остановились на твоей истории. — Мне рассказывать особо не о чем, — Лиза налила себе вторую чашечку горячего чая и довольно отхлебнула. — По сути, я тебе и так все разболтала, а у тебя история подольше и поинтереснее выйдет. — Я многого еще не вспомнил, — буркнул мужчина, попутно закинув в рот печеньки и запив их горячим чаем. Нутро приятно согрелось. — Расскажи то, что помнишь. Джеймс закатил глаза и откинулся спиной о колесо машины. Они снова стояли где-то посреди дороги, устроив себе небольшую передышку. Мышцы в одном положении затекали, и даже они время от времени нуждались в отдыхе. Тем более, что в последний раз они в мотеле ночевали три ночи назад. О том, что произошло тем вечером, они молча договорились не говорить больше. Не обсуждать и не вспоминать. Это было, и они это запомнили. На всю жизнь. Этого было достаточно. — Даже не думай, что сможешь уйти от этой темы, — пригрозил ей пальцем мужчина. — После меня неизбежно настанет твоя очередь. Лиза отмахнулась от этих слов. Ей правда нечего было рассказывать. Все, что она знает и знала, это кровь, боль и серые стены. Все. У Джеймса же был целый арсенал красок, и слушать, представлять его истории было гораздо интереснее. Джеймс начал свой рассказ. В сорок третьем его призвали на фронт, и он, как законопослушный гражданин, доблестно отправился выполнять свой долг. Он пропустил момент, где у него дрожали колени, потели ладони и по спине пробегал холодок от страха. Он никогда не хотел на фронт, отправляться на войну. Это Стива всегда распирало от этой темы, даже в сказках его друг предпочитал быть храбрым рыцарем на белом коне. Джеймс же обожал роли злодеев или драконов. Потому Ребекку всегда спасал Стив от дракона-Джеймса. И, уходя на фронт, он понимал, что направляется прямиком на эшафот. Попав в первый раз в плен к фашистам, Джеймс первым делом похоронил себя. Он знал, что оттуда ему не выбраться самому. И уж точно он не смог бы сбежать от цепких рук Арнима Золы. Джеймс даже не понял, когда над ним, лежащим на хирургическом столе, нарисовался Стив. Он лишь пытался не забыть свое имя и повторял его, как мантру. Смысл происходящего дошел до него не тогда, когда он сам смог переставлять свои ноги в такт ногам внезапно подросшего и возмужавшего Стива. И даже не тогда, когда они ворвались в военный лагерь на удивление всем, кто был там. Джеймс понял, что больше не в плену лишь в Нью-Йорке. Ребекка, уже подросшая на целых пять сантиметров, влетела в его объятия на том перроне и вернула брата в реальность. Только тогда он понял, что все еще жив и что спасся. Вдыхая родной аромат младшей сестры, Джеймс мог лишь молиться о том, что бы не вернуться вновь в тот ад, в лабораторию Золы. Слушая его, Лиза думала, могла бы она любить кого-нибудь так же, как Джеймс любит Ребекку. Способно ли ее маленькое сердце на подобное чувство? Лиза была уверена, что нет. Никогда. Лик всегда говорил, что любовь есть самая величайшая сила во всем мире, но она же и есть большая слабость. Лиза никогда не понимала, как такое возможно, что одно и то же чувство может быть таким разным. Наверное, и не поймет никогда. Что ж, для нее же лучше. Она бы не хотела себе такую огромную силу и настолько уязвимую слабость. — Раз ты вернулся с войны целым и невредимым, — Джеймс кинул на нее недвусмысленный взгляд. — Ну, относительно. Когда ты тогда руку то потерял? — Все ждешь, когда я руку потеряю, — хмыкнул Джеймс, поднимаясь на ноги и беря вертящуюся в ногах Альпину на руки. — Хочу узнать, как это произошло. — Упал с поезда, — коротко пожал плечами мужчина. Он хорошо это помнил. Само падение отпечаталось у него в воспоминаниях намертво, и никакая чистка не могла отодрать его оттуда. Лиза удивленно посмотрела на него. На ее губах играла неверящая усмешка. — Я был обычным человеком. Людям свойственно оступаться. — Ой, ладно, продолжай, — махнула Лиза и убрала всю еду обратно на место, захлопывая багажник. Они вновь пустились в путь, а мужчина продолжил свою историю. Рассказывая о своем прошлом, Джеймс ощущал, что понемногу боль и напряжение, которые долгое время держали его в своих тисках, спадают. Дышать становилось чуточку легче. Прямо, как тогда, на перроне, когда он по очереди обнимал сестру и мать. Постепенно сформировался и отряд «Воющие». Спецотряд, командованием которым занимался сам Капитан Америка, о котором уже прошел слух по всему земному шару. Джеймс был рад сидеть снова в баре, обсуждать войну, а не участвовать в ней, и пытаться склеить какую-нибудь девушку. С момента, как Стив перестал быть щупленьким пареньком и стал настоящим мужчиной, девушки перестали замечать рядом стоящего Джеймса. — Представляю, как ты был возмущен, — улыбнулась Лиза. — Он не оставил тебе ни одной девушки. — Ну почему возмущен, я был рад за Стива. У него, наконец, появится девушка. И не забирал он всех девчонок, ему нужна была всего одна. Джеймс помнил ее. Яростная и несокрушимая Пегги Картер. Стив чуть ли не в рот ей заглядывал. Однако вместо того, чтобы пригласить ее на танец или поцеловать, в конце концов, предпочитал просто пускать на нее слюни и кидать щенячьи взгляды. — Оо, а ты то на его месте сразу взял бы все под свой контроль. — Я с девушками лучше общаюсь, — пожал плечами Джеймс. Этого он точно не станет отрицать. У него было много их. Самых разных: брюнетки, блондинки, рыжие, даже платиновые. И все с разным характером. Но ни одна из них не была похожа на Лизу, подумал Джеймс и тут же себя мысленно ущипнул. Да, ни одна из них не была своенравной дикаркой с кучей трупов за спиной. — Ну, когда уже будет этот поезд? — не унималась Лиза. Ей было откровенно плевать, сколько было девушек у ее спутника и как он с ними общался. Это была самая скучная часть его жизни. В угоду девушке Джеймс поведал о злосчастном падении. О том, как спустился по тарзанке на движущийся на огромной скорости поезд. О том, как с боем он и Стив прорывались к Золе, который находился в том поезде. И о том, как висел на высоте сотен метров, и как сорвался, истошно крича, моля о помощи Стива, стоявшего на поезде. Он бы все равно не смог ему помочь, как ни крути. Рассказал он и том, как сорвало ему руку во время падения. Кажется, именно тогда, от внезапной сильной боли, он и потерял сознание. Следующим воспоминанием было, как его, почти безжизненного и обескровленного, тащили по заснеженному лесу. Окончательно он пришел в себя уже в лаборатории «Гидры» и с железной рукой на месте разорванной, которой, наверняка, давно уже полакомились лесные звери. — Прости, — ей стало неловко и стыдно за то, что она так торопила с рассказом. Услышав полную версию событий, она пожалела о своем любопытстве. — Не волнуйся, — сказал Джеймс, опуская спинку сиденья. Глаза его уже слипались. — Я посплю, если ты не против. Дальше завтра расскажу, хорошо? — Конечно, — уверила его Лиза. Альпина, с удобством устроившаяся на задних сиденьях, тихо мяукнула, как бы желая спокойной ночи хозяевам. Лиза посмотрела на нее через зеркало заднего вида и легко улыбнулась. Альпина, словно человек, понимала буквально все, что происходит вокруг нее и с ее хозяевами. — Спи, малышка, — шепнула девушка кошке. Джеймс по правую руку от нее негромко хмыкнул, скрещивая руки на груди и пытаясь принять удобное положение, загибая то правое колено, то левое. — И ты спи, Джеймс. Засыпай. — У тебя такой тон, будто ты хочешь, чтобы я заснул и не проснулся, — не открывая глаз, сказал мужчина. — Ну уж нет, ты проснешься. Я не узнала конца этой истории, так что умирать тебе еще рано. Мужчина улыбнулся, не открывая глаз, наконец, принял наиболее удобное положение — черт бы побрал его длинные ноги, и заснул, надеясь, что потревоженные сегодня воспоминания не разворошат улей кошмаров. Включив фары, Лиза ехала дальше. По мокрым от растаявшего снега дорогам вдоль укутанных в белое полей. Было бы время и было бы чуть посветлее, она обязательно остановилась бы и полюбовалась пейзажем, красотой этих мест. Хотелось отложить в памяти все цвета, все ямки и выбоины, все травинки и цветочки, которые росли на проезжаемой мимо поляне. Запомнить так же сильно, как запомнила она и историю Джеймса. Когда он рассказывал, казалось, будто картинки сами вырисовываются у нее перед глазами. Особенно та часть, где он вернулся с войны и обнял младшую сестру, тронула сердце девушки. Лиза будто стояла на перроне рядом с ними и ощущала всем своим телом, исходящее от их долгожданной встречи всю их любовь и прожитую боль. Снова и снова Лиза прокручивала историю своего спутника у себя в голове. И с каждым разом ей казалось, что вот сейчас, вот именно в этот момент, каким-то чудесным образом она окажется в сороковых и вживую увидит все это. Увидит Джеймса еще до того, как мир разрушил его. Лиза не сомневалась, что девушки вились вокруг него толпами. Она сама видела таких парней и таких девушек, и тогда она ничего не чувствовала. Но сейчас все изменилось. Ее эмоции, ее мысли были подвластны лишь ей, и Лиза могла думать и чувствовать все, чего ее душа пожелает. И сейчас она чувствовала дикую зависть. Хотела бы она оказаться одной из тех девушек. Носить красивые платья, туфли, краситься, танцевать до упаду с парнями и подружками. Не бояться, что кто-то может украсть ее свободу. Может быть, она была бы не против, если бы такой парень, как Джеймс пригласил ее на танец. Все подружки обзавидовались бы Лизе. Конечно, она танцует с таким красавцем. Любая девушка хотела бы быть на ее месте. Она сама хотела бы быть на месте воображаемой себя. Лиза быстро поморгала, убирая выступившие отчего-то слезы и выдохнула. Зачем горевать о том, что никогда не сбудется? Лучше думать о том, что есть у нее сейчас. Например, об Альпине, мирно сопящей позади. Или о Джеймсе, так же мирно спящем рядом с ней, подсказал тихо внутренний голос. Лиза невольно повернула голову на своего спутника. А зачем о нем думать? Лиза и так подумала о нем все, что можно и нельзя, обвинив во всех смертных грехах. Джеймс как Джеймс. Коротко стриженные ею же волосы, больше не раздражающие ее. Длинные сильные ноги — Джеймс был на пару сантиметров выше Лизы, хотя и она не была обделена ростом. Голубые глаза, которые так понравились девушке. И руки, которые Джеймс оголил впервые за их путешествие, сняв свою куртку. Руки были отдельной темой. По понятным причинам. Лиза всегда хотела снова дотронуться до его железной руки. Она помнила его касания, даже сейчас могла чувствовать прохладную гладкость металла на своей спине. Но ей было интересно и другое — сама конструкция протеза. Из чего сделана, как сделана и как работает. В ней просыпалось неуемное любопытство, от которого ей хотелось тут же вскочить на ноги и узнать все, о чем мог поведать ей этот мир. Или Джеймс. В голову пришла идея растормошить мужчину и сейчас же расспросить его с пристрастием, но Лиза благоразумно отмела эту мысль прочь. С него на сегодня хватит. Он и так страдает в ее компании. Лиза это знала, как знала и то, что ее характер и ее выходки не входят в общепринятые моральные рамки поведения. И ей было стыдно, однако она ничего не могла с этим поделать. Не могла щелчком пальцев изменить себя и, тем более, избавиться от съедающих ее страхов. Тот вечер был самим откровением. В тот вечер она открылась так, как не открывалась никому и никогда. Она не хотела обсуждать произошедшее с кем-либо, включая Джеймса, однако и забыть не могла. С той ее минуты слабости страх в ее груди, казалось, немного уменьшился. Совсем чуточку, но Лиза чувствовала, как ослабла его хватка на ее сердце. Да и она стала терпимее к своему спутнику. Раздражение и немного подозрения спали, и она могла взглянуть на него под другим углом. Джеймс рядом нечаянно пнул бардачок и, сквозь сон прошипев, разнял скрещенные до этого руки. Он не помещался в этой машине. Лиза и вовсе не понимала, как он продержался так долго за рулем с таким телосложением и с такими ногами. Будь девушка на его месте, давно бы вытолкнула за руль своего спутника. Железная рука, стукнувшись о ручник, тихо заскрежетала. Она двигала своими частями, как змея своей чешуей. Зрелище настолько захватило Лизу, что она еле сдержала себя, чтобы не дотронуться до руки мужчины. Пытаясь унять желание, девушка отвернулась к дороге и вернулась к предыдущим мыслям. Однако, как бы она ни старалась, мысли так или иначе уходили к руке Джеймса. Завидев вдалеке автозаправку, Лиза почти облегченно выдохнула. Не хотела она попасться ему, дотрагиваясь до его руки, пока он спит. Да даже если бы он бодрствовал, Лиза бы не рискнула попросить у него разрешения дотронуться до него. Не дай Бог, он подумает, что она извращенка. Тихо выйдя из машины, Лиза с удовольствием втянула морозный воздух в легкие. Уже стоя у машины и заправляя ее, она вытащила сигарету и закурила. Кассир за окном не сводил с нее глаз. Лиза демонстративно затянулась и выпустила весь дым из легких, образуя перед собой огромную взвесь табака. Плевать она хотела на правила. Не подожжет она эту хилую заправку и его владельца вместе с ней. Осторожно закрыв за собой дверь, Лиза откинулась на спинку сиденья и насладилась тишиной. И это ей не помогло. Как только она вошла в салон автомобиля, мысли о железной руке Джеймса вернулись сами по себе и, кажется, с новой силой, потому что Лиза еще сильнее хотела протянуть свою руку и, наконец, коснуться этого долбанного протеза. Поглядев на Джеймса, Лиза уверилась, что он спит крепким сном, и кошмары его сейчас не беспокоят, и тихо выдохнула сквозь зубы. Теперь она боялась не только разбудить мужчину, но и, в принципе, потревожить тишину. Облизнув губы, Лиза медленно протянула правую руку к лежащей почти на ручнике руку Джеймса. Поглядывая на его лицо, она аккуратно, почти невесомо коснулась железа и замерла. Джеймс не проснулся, даже не пошевелился. Ощущения были обычными. Просто прикосновение ее руки к железу. Ничего сверхъестественного. Лиза уже успела разочароваться, как Джеймс заворочался, неожиданно схватил ее за руку, которая все еще лежала на его руке, и открыл глаза. Застигнутая врасплох девушка не знала, что делать и что сказать. Она просто смотрела на проснувшегося мужчину, а он смотрел на нее. — Ты что делаешь? — спросил Джеймс, поднимаясь. Его лицо оказалось на одном уровне с лицом Лизы. — Я… я просто, — она не нашлась, что сказать. Все слова застряли в глотке, образовывая ком и перекрывая весь путь. — Ты… Мне показалось, что тебе снится кошмар, и решила, что будет лучше тебя разбудить. Да, вот. — Аа, — произнес Джеймс, все еще не понимая всей ситуации. — Понял. Спасибо. Лиза кивнула и хотела уже отвернуться к рулю, как поняла, что ее рука все еще находилась в захвате Джеймса. — Джеймс, моя рука, — прошептала девушка и опустила взгляд туда, где его железная ладонь сжимала ее запястье. — А? — мужчина посмотрел в направлении взгляда девушки и тут же отпустил ее. — Прости. Реакция. — Ничего, я все понимаю. Лиза не знала, неловко было ей одной или ему тоже. Казалось, что Джеймс совершенно не понимал сути происходящего. Его взгляд был прикован к ней, и он блуждал им по всему ее лицу. — Спи дальше, Джеймс, — произнесла Лиза, пытаясь придать своему голосу как можно больше мягкости. — Поспи еще. Он кивнул, откинулся назад и снова заснул. Лиза облегченно выдохнула, услышав его ровное дыхание. Пронесло. А ведь была в миллиметре от провала. Если бы Джеймс понял, что она делала, катастрофы было бы не избежать. Лиза бы попросту со стыда сгорела. Не признавать же ей, что она до дрожи в руках внезапно захотела его коснуться. Не всего его, а только железную руку, но это вряд ли улучшало ситуацию. Выруливая обратно на трассу, Лиза делала то, что не делала никогда на своей памяти. Она молилась. Молилась о том, чтобы Джеймс не вспомнил о случившемся на этой захолустной заправке.