Волк и ворона

До чего прекрасная картина, думала Лиза, наблюдая как неспешно встает солнце и озаряет мир своим светом. Салон автомобиля наполнился нежными лучами. Альпина, явно недовольная приходу светила, перекочевала с центрального места на место за спиной Лизы, подальше от слепящих кошачью морду лучей. Джеймс еще не проснулся, чему девушка была рада. Она ждала его пробуждения, как конца света. Что будет, если он все помнит? Уж лучше тогда ей взять другой автомобиль и разорвать все связи с мужчиной. Уж лучше так, чем сидеть в одном авто и сгорать от стыда. А Лиза будет гореть. Гореть нещадно, и от огня стыда навряд ли сможет вести себя нормально или хотя бы посмотреть на своего спутника. Джеймс шумно выдохнул, извещая своих спутниц о своем пробуждении, но не собирался пока открывать глаза. Кажется, ему снился сон. Точнее, сон в кошмаре. Как он и предполагал, разворошенные ужасы прошлого заполонили его сознание, как только веки его сомкнулись. И минуты не дали нормально поспать. В старом воспоминании, пришедшем к нему в виде кошмара, он снова был Зимним. Снова убивал, снова калечил. В эту ночь к нему пришли Старки. Они давно не посещали его израненное сознание. Этой ночью он снова был там, за деревьями, выжидая, когда чета проедет с образцами сыворотки. Как наяву, слышал он стоны и крики миссис Старк. Видел проблеск узнавания в глазах Говарда, когда Зимний запрокинул его голову, прежде чем нанести пару сокрушительных ударов на его хрупкую голову. Этой ночью кошмар не продлился долго. Едва Говард упал наземь мертвый, ворвалась Лиза. Джеймс знал, что она не может быть там, но она была. Стояла на дороге, рядом с брошенным им мотоциклом. Ничего не говорила, ничего не делала. Она только стояла и смотрела, но не на него, а на Старка у его ног. Джеймс не смог прочесть ее взгляд. О чем она думала? Она его боялась? Может, он был ей противен? Мужчина боялся увидеть в ее взгляде хотя бы одно из этих чувств. Хотя и понимал, что эта Лиза не была настоящей. Эта Лиза — лишь плод его фантазии, лишь часть его кошмара. Джеймс не помнил, как закончился кошмар. Он понял, что кроме этого измененного воспоминания, этой ночью ему ничего не снилось. Тогда откуда вся эта слабость? Едва проснувшись, он уже устал. А ведь еще глаз не открыл. Он прислушался к звукам, окружавшим его. К негромкому сопению Альпины позади, к неровному дыханию Лизы за рулем. К тому, как шины проносятся по асфальту, издавая характерный скрежет. К тому, как работает мотор машины. Не хотелось прерывать эту идиллию своим пробуждением. Да кого он обманывает? Не идиллию он боялся испортить. Он боялся Лизы. Боялся, что, проснувшись, увидит в ее взгляде то, чего не смог разглядеть в кошмаре. Мысленно чертыхнувшись, Джеймс усилием воли открыл глаза. Он смотрел на потолок машины, но его боковое зрение улавливало, как Лиза посмотрела на него. — Доброе утро, — неловко улыбнулась ему она. Джеймс расслабленно выдохнул. В этом взгляде девушки нет намека ни на страх, ни на отвращение. Что-то другое, но точно не эти чувства. — Где мы? Джеймс привел в сидячее положение свое кресло и оглянулся по сторонам, пытаясь по проезжающим размытым картинам понять местность. — Венгрия, — ответила Лиза. Джеймс зевнул и выпятил грудь, разминая затекшую спину. Лиза, закатив глаза на этот очень прозрачный намек, постепенно снизила скорость и заехала на обочину. — Прошу, — произнесла она и сама вышла на улицу. Прохладный воздух приятно охладил тело. После десятка часов за рулем в одной и той же позе небольшая прогулка на свежем воздухе ощущалась, как глоток живительной воды. Джеймс, выйдя из машины, довольно потянулся, аж косточки захрустели. Лиза, услышав их хруст, негромко посмеялась. — Как ты только помещаешься в машине с такими габаритами? — Я же не ты, -парировал мужчина, неопределенно указав на тело девушки. С этим спорить она не стала. Лиза была худа, очень худа. Никогда она до такого не доводила свое тело. У нее всегда были мышцы, к которым она прикипела за свою жизнь. Сейчас же она напоминала лишь скелет, обвязанный хилой тканью слабых мышц. Лиза любила свои мышцы. Как они напрягались, когда она тренировалась или выполняла задания. Как они ныли после тренировок. Ей это нравилось. Но после побоев она их ненавидела. Ненавидела каждую частичку своего тела. Лежа на полу в темноте в своей камере в «Круге огня» Лиза ненавидела свои мышцы, которые приносили тогда лишь боль; свои кости, которые, ломаясь, разрывали ее кожу и мышцы, и ненавидела свою кровь, которая вытекала из ран и пропитывала ее и так неудобную униформу. Джеймс ушел в лес, оставив Лизу в компании Альпины. — Бля, Альпина! — воскликнула девушка и открыла дверь заднего сиденья со стороны обочины. Недовольно мяукнув, кошка грациозно приземлилась на четыре лапы на землю — благо, в Венгрии снега не было, и прошествовала мимо Лизы в ближайшие кусты. Девушка покачала головой, виновато глядя вслед питомице, и вытащила на свет свой рюкзак. Чистку зубов и лица еще никто не отменял. Она стояла, чистила зубы, когда Джеймс вышел из леса. Он тоже достал свой набор и присоединился к спутнице. — Где Альпина? — спросил он, не увидев кошку на ее месте. Лиза кивнула в сторону кустов, и Джеймс понимающее протянул: «Аа». Сплюнув остатки зубной пасты, девушка прополоснула рот и засунула свой набор обратно в рюкзак. Во рту приятно обожгло мятой. Джеймс тоже вскоре закончил со своими утренними делами. Теперь осталось дождаться кошку, которая не спешила возвращаться к своим хозяевам. — А я говорил, что с ней будут проблемы, — произнес Джеймс, сидя на кортах позади машины. — Она тоже живое существо. Может, ей для всех ее дел нужно чуть больше времени, чем тебе. Она же не ты, чтобы сделать все за три минуты. Джеймс неожиданно рассмеялся. Равновесие покинуло его, и ему пришлось схватиться за бампер машины, чтобы не упасть на сырой из-за недавно выпадавшего снега асфальт. Лиза смерила его таким взглядом, мол, совсем из ума выжил. — Я просто представил, — смеялся мужчина, не в силах контролировать этот порыв. — Представил, как ты стоишь рядом со мной и подсчитываешь на часах, сколько я… Ну, ты поняла. — Оо, — протянула Лиза, скривив лицо. — Фуу, что за фантазии, Джеймс. Она махнула рукой на заливающегося смехом мужчину и ушла в лес. Ей бы тоже не помешало сходить в туалет. Идя по мокрой траве и нещадно намокая свои ботинки, Лиза усмехнулась. До чего додумался, а? Ага, стоит она рядом с ним, когда он опорожняет свой мочевой пузырь и по секундам отсчитывает, сколько все это у него длится. Покачав головой, девушка, спустив штаны, села на корты. Уже возвращаясь к машине, она увидела в стороне цветок. Единственный во всей опушке. На тонком стебельке уместился один фиолетовый бутон, поникший, словно в желании припасть к земле. Аккуратно выдернув его из земли, Лиза понесла его к машине. Бутон весь мокрый, мог просто погибнуть от холода. Зато сейчас он напоследок послужит цели. Радовать глаз. Джеймс, усадив вернувшуюся наконец Альпину на ее место, повернулся к подходящей к нему Лизе. — Что это? — Цветок, — ответила девушка и помахала одиноким бутоном перед его лицом, словно он слепой. — Я понял, — он отодвинул его от своего лица. — Зачем он тебе? — Господи, не будь таким, — цокнула языком Лиза и села на переднее пассажирское. Джеймс сел за водительское, иони снова оказались на дороге, как и полчаса назад. — Каким таким? — Ворчливым. Я принесла Альпину, ты ворчал. Принесла этот цветок, ты ворчишь. — Я не ворчу. — Ворчишь. Я хоть и многого не знаю об обычной жизни, но ворчание, поверь, распознать сумею. Лизе нравилось злить Джеймса. Видеть, как он поджимает губы от злости, было приятно. Наверное, это тоже какая-то форма садизма. Но ей не нравилось, когда он постоянно спрашивал «зачем» или «почему» буквально на все, что она делает. А вот это уже какая-то форма мазохизма, раз Лиза все еще умудрялась это терпеть. — Это же всего лишь цветок. Завянет завтра-послезавтра, и я его выкину. Не останется же он с нами навечно. Навечно? Прозвучало так, будто Лиза планирует остаться с Джеймсом навечно. Неловкость и стыд тут же разлились по ее венам, заставив девушку прижаться к спинке сиденья и не смотреть в сторону своего спутника. Уж лучше созерцать размытые картинки за окном или уткнуться взглядом в цветок, который она все еще держала в руках. Кто-нибудь отрежьте ей уже язык, чтобы она не могла больше ляпнуть лишнего. — Мне просто интересно, — сконфузился Джеймс. Со стороны он, наверное, правда выглядел ворчуном. — Я не против, совершенно нет. Да хоть пусть нарвет целый букет таких цветочков или наполнит весь салон автомобиля! Джеймс не был против. Ему было интересно, зачем и для чего. Он хотел знать причину и всего то. — Просто зачем? Тебе понравилось? — Да, — резко выдохнула Лиза, повернувшись к спутнику всем корпусом. — Понравилось. Ты только посмотри на него. Там он бы просто умер. Лиза нежно погладила подушечками пальцев по бутону цветка. Джеймс посмотрел на нее, мол, а здесь он не погибнет? — Хотя бы не просто так, — закатила глаза девушка. — Будет радовать глаз. Мне, вот, нравится на него смотреть, и я радуюсь, когда смотрю на него. Альпине тоже нравится. А тебе? — Мне тоже, — пришлось согласиться мужчине. Лиза довольно улыбнулась и установила цветок в расщелину между зубчиками печки, которой они не пользовались. Единственные отделы печки работали на задних рядах для Альпины. В отличие от своих хозяев, кошка была чувствительна к холоду и жару.

***

— Это обязательно? –спросила Лиза, сильнее укутывая мерзлячую кошку в пледис силой закрывая дверь пассажирского места, что машина аж задрожала. —Не рассчитала силы, — виновато кинула она небрежно, подходя к мужчине. Джеймс закрыл багажник и протянул к ней руки, предлагая взять Альпину. Как они уже знали, в моменты стресса, Лиза могла невольно сильно сдавить кошку в своих руках. В этот раз она отказалась отдавать животное, оставив ее лежать у нее на руках. — Ты мне доверяешь? — Ты раз пять уже спрашивал. Мой ответ пока что не изменился. — Пока что? — Эй, — недовольно воскликнула Лиза, когда мужчина неожиданно взял ее за руку своей железной ладонью в черной перчатке. — Притворимся парой, — кинул он поспешно, пока девушка не успела вырвать свою ладонь из его захвата и не устроить сцену у всех на виду. — Я ведь для этого делал нам одинаковые фамилии, миссис Барнс. Ее немного смутило обращение парня, и щеки сами налились румянцем. Девушка тяжело вздохнула, опустив полный боли и недовольства взгляд на их руки. Она незаметно качнула головой, но Джеймс был непреклонен. Ее упрямство сейчас было ни к чему. — Ладно, будь по-твоему. Они стояли перед гостиницей, перед самой настоящей гостиницей. Не перед придорожным мотелем, который и на одну то звезду не дотягивает, а перед гостиницей, который с виду уже кричал, что аренда одного номера здесь обойдется в немалую сумму. Но Лизу волновал не финансовый вопрос. Больше всего напрягало ее местоположение гостиницы. И зачем Джеймс выбрал именно эту, возвышающуюся среди каменных джунглей из невысоких домов? — Спасибо хоть не в самом центре, — пробубнила под нос девушка, поднимаясь с Джеймсом по лестнице ко входу здания. — Пожалуйста, — шепнул ей мужчина. Лиза лишь закатила глаза. К ним навстречу устремился мужчина в выглаженном и выстиранном дочиста костюме. Он скороговоркой проговорил что-то, что Лиза не поняла. Она знала тридцать языков, и румынского почему-то среди них не оказалось. Зато, как оказалось, на этом языке говорил Джеймс. Лиза не слышала в словах спутника ни намека на акцент. На румынском он говорил также чисто, как на английском, как на немецком и на чешском. Сколько же языков, в свою очередь, знал Джеймс? Ведомая швейцаром и своим неизменным спутником, Лиза с каждым шагом волновалась все больше. Вот она, черта. Джеймс завел ее в ловушку. Специально усыпил ее бдительность, заставил проникнуться к нему каплей доверия, завлек своими лживыми рассказами и сейчас сдаст ее своему хозяину. По миру снова поползут слухи про Тень. Лиза снова будет игрушкой. Какая разница в чьих руках: Лейфа или кого-то другого? Тогда почему она не сбежит? Почему она, как наивная девчонка, улыбается администратору и держит Джеймса за руку, притворяясь его женой? В голове у нее стучала одна мысль: «Бежать! Со всех ног бежать! Подальше отсюда, от Джеймса. Ото всех!». Как яд, она циркулировала по крови девушки, проникая во все органы, во все ткани, пропитывая Лизу страхом. Сердце намеревалось выскочить у нее из груди. Воздуха не хватало в этом огромном зале с открытыми форточками. Ожидая, пока администратор выдаст им ключ, Джеймс сделал незаметный шаг ближе к Лизе и отпустил ее руку, тут же, к ее сожалению, устраивая ее на девичьей талии. Она возмущенно повернулась к нему и почти отступила. — Стой так, — сказал он, стараясь сделать голос, как можно, жестче, надеясь, что это подействует на девушку. Он наклонился к ее лицу и прошептал. — Всего пару минут, потерпи. От его спокойного, но твердого, голоса у Лизы по коже побежали мурашки. Ну, почему она не может просто взять и сбежать отсюда? Или, наоборот, довериться всецело Джеймсу, усмиряя свое сердце и разыгравшуюся фантазию. Женщина за стойкой вручила им ключ, и они поспешили к лифту, все еще играя на публику, состоявшей из парочки постояльцев гостиницы и сотрудников. Обеспокоенный состоянием спутницы, Джеймс попытался успокоить ее, шепнув ободрительные слова. Однако это не возымело эффекта, а если возымело, то слишком мало. Тогда он попытался через тактильный контакт успокоить ее, аккуратно проведя по слегка сутулой спине ладонью. Лиза отвернулась от него, закусила губу и рвано выдохнула. И только тут он понял свою ошибку: она не терпит прикосновений, и своими действиями он только ухудшил ее состояние. Надо поскорее отправиться в номер. Не ровен час, как Лиза не сможет больше держать себя в руках. В лифте они оказались не одни, что разозлило Джеймса. Незнакомый старичок очень рисковал, садясь с ними в лифт, и, как назло, он добрался с ними вплоть до их этажа. Лиза с каждой секундой сильнее прижимала к себе кошку, которая, несмотря на состояние хозяйки, была уж слишком любопытна и каждую минуту норовила выскочить из кокона, в который ее завернули. Едва они вошли в номер, Альпина вырвалась из захвата и приступила к изучению номера. — Все нормально? — осторожно спросил Джеймс, на всякий случай вставая подальше от Лизы. — Нормально? — взревела она, выплескивая, наконец, весь свой страх и всю накопившуюся злость. — Я чуть не умерла от волнения. Я умираю от волнения и страха. Ты думал вообще, когда выбирал это место?! Хорошо хоть не обвиняет в предательстве, облегченно подумал Джеймс. Лиза не хотела кидаться обвинениями по чем зря и еле сдерживала себя, чтобы не кинуть обидные слова мужчине прямо в лицо. — За нами хвост, и нам пора его скинуть. Ты сама это знаешь. Я решил, что это место будет идеальным отводом внимания для тебя. — Не поняла, — осторожно выдохнув весь воздух, который она собрала за все то время, с тех пор, как они вошли в эту проклятую гостиницу, произнесла Лиза. — Для меня? Куда-то собрался? — Будем говорить об этом сейчас? Не лучше ли будет оставить этот вопрос на потом? Едва он успел договорить последнее слово, как Лиза приблизилась к нему большими шагами, сократив расстояние между ними в две секунды. От неожиданности Джеймс попятился, столкнувшись спиной дверью. Дальше бежать было некуда. — Почему мы должны оставить этот вопрос на потом? — прошептала ему в лицо Лиза. От одного только тона девушки Джеймсу стало не по себе. Он не мог «похвастаться» большим списком страхов, но, кажется, с этого момента самым большим его страхом станет разъяренная Лиза. — М? Что случится, если ты прямо сейчас скажешь мне, куда собрался? — Лиза, — начал было Джеймс, но замолк, едва завидев устремляющуюся к его горлу ладонь Лизы. Тонкие пальцы неожиданно нежно легли на кожу шеи. Она медленно провела большим пальцем по линии нижней челюсти и не сильно сомкнула пальцы, чуть сдавливая его шею. Совсем немного, но с небольшой силой, чтобы он ощутил маленькую нехватку воздуха. — Лиза, я не хотел тебя пугать, — произнес он, выдыхая слова ей почти в губы. — Эту гостиницу я выбрал, потому что здесь ты будешь в безопасности. — В безопасности? Что это значит? Тот дом, о котором ты говорил, эта гостиница? —скептично протянула она, пока ее рука сильнее сдавливала ему шею. — Нет, — замотал головой Джеймс, но сразу понял, что это непосильная задача, когда его держат за шею и прижимают к двери за спиной. — Ты побудешь здесь одну ночь, без меня. Мне надо будет отъехать. Брови Лизы сошлись на переносице. Она сделала шаг назад, все еще держа Джеймса, прижатым к двери. На расстоянии вытянутой руки, она оглядела его с ног до головы. Ей сейчас не послышалось? Он собирается оставить ее одну? И где? Здесь! Мужчине от ее взгляда стало немного не по себе. Она будто раздевала его догола. Отбрасывала его кожу, его мышцы, его кости, добираясь до самой глубины души. Хотелось со всех ног убежать от нее. Господи, сейчас он походил на девчонку, которую зажали в пустынном коридоре. Теперь он, кажется, понял, что девушки чувствуют в такие моменты. Не особо приятно. — Куда отъехать? — спросила Лиза, закончив осмотр. Джеймс не знал, что она нашла или нашла ли вовсе. — Я не предам тебя. Она словила дежавю. По ее мнению, подобную ситуацию они уже проходили пару дней назад. Зачем ему понадобилось повторять снова? Для закрепления материала? Сердцем Лиза словила панику от повторившейся, казалось бы, ситуации, а глазами увидела нечто, выбившее из-под ее ног почву. Преданность. Посмотрев на Джеймса, она не увидела ничего, что могло бы разбить ее хрупкое доверие к нему. Оттого и злилась. В словах Джеймса отчетливо слышалась преданность. И кому! Ей. Как он смел? Как смела она? Довериться друг другу. Джеймс доверял ей, был предан. Лиза доверяла ему. Разве не с этого начинались все катастрофы в любых отношениях? С доверия. Столько раз за всю свою жизнь Лиза видела это собственными глазами. Она наблюдала за людьми, когда выходила на задания. Если человек доверял, кто-то обязательно должен был разбить, растоптать его доверие. Разве не так они попадались под руку Лизе? Тот, кому доверились, приходил к Лейфу, выдавал ему все тайны доверившегося, а тот отправлял Тень — Лизу, и на следующий день бедолагу уже отмывали от стен. — Не смей, — прошипела девушка, сильнее сдавливая горло мужчине. Он не предпринимал никаких попыток остановить ее или защититься. Он стоял и давал ей полную возможность задушить его, как тогда. Ему пора бы уже начать сопротивляться ей, не ровен час Лиза войдет во вкус и однажды просто не заметит, как по-настоящему убьет его. — Не смей этого говорить. Ее рука все сильнее и сильнее сжимала мужское горло. Лицо Джеймса покраснело, через пару секунд он вырубится, а, если она продолжит его душить, и вовсе умрет. Однако никаких попыток остановить Лизу мужчина не предпринимал. Он был уверен, она не убьет его. А если и убьет, то кому какая разница? Джеймс был бы только рад умереть от ее руки. Всяко лучше, чем пасть в бою со всяким отбросом, вроде солдат «Круга огня». Он всегда на нее так смотрел? Лиза пыталась выудить из головы воспоминания, но там были только урывки прошлого, напрочь залитые тревожностью и страхом.Доверие, плескавшееся в его очаровательных голубых глазах, сбивало ее столку. Она разозлилась, но злость эта была не такой, к какой Лиза привыкла. И это тоже поумерило ее пыл. Ее пальцы неожиданно разжались, за мгновение до того, как она смогла понять свое решение. Словно мешок, Джеймс упал к ее ногам, тут же приходя в себя. Тяжело дыша, Лиза опустилась рядом с ним на колени. Он кашлял и рвано дышал, пытаясь прийти в себя и нормализовать свое дыхание. — Какая ты сильная, — прохрипел мужчина, усмехаясь. Кажется, его ничуть не взволновала эта ситуация. Лизе казалось, что только она готова была помереть от окутавших ее волнения и страха в этой комнате. Ни Джеймс, ни Альпина не проявляли и половины ее чувств. — Ты придурок, Джеймс, — прошептала девушка, глядя на него так, будто у него выросло три головы. — Почему ты не остановил меня? — А ты бы правда меня убила? — посмеялся он, откинувшись на дверь и глядя на нее уж очень довольным взглядом. Вместо ответа Лиза со всей силы ударила мужчину по бедру. Тот вскрикнул от боли, но в его глазах не было ничего, кроме озорства. Еще раз ударив спутника, и в этот раз в грудь, заставив того откинуться обратно на дверь, Лиза встала на ноги и упала на кровать. Прикрыв глаза, она мысленно попыталась отделаться от надоедливого смеха Джеймса барьером и выровнять свое сбитое дыхание. Как же он ее разозлил! Своим бездействием, своим смехом. — Можно предположить? — слишком рано подал он голос, отчего получил подушкой по лицу. — Не кидайся вещами. Так, можно или нет? — А куда ты собрался? — она привстала на локти, во все глаза глядя на спутника. — На охоту, — легко кинул мужчина, с нулевым интересом рассматривая номер и ванную комнату. — Какую еще охоту? — Охоту на охотника. — Просто скажи, куда ты и зачем. Я разве многого прошу? — она поднялась на колени, скидывая ботинки на пол. Кровать была такой мягкой, такой манящей, что Лиза потихоньку забывала и про свое волнение, и про щепотку недоверия к планам Джеймса. Мужчина уселся на край кровати, окончив осмотр номера. Он окинул ее взглядом, а затем устало потянулся, зевнув. — За нами хвост, — словно ребенку, начал он объяснять. И этот тон тоже не понравился Лизе. — Мы выиграли фору ненадолго, заехав прямо в город. И если не спутать им следы, нас скоро поймают. Ты хочешь вернуться в «Круг огня»? Лиза отчаянно замотала головой. — Но ты ведь уйдешь. — Боишься остаться одна? — Джеймс поднял голову и посмотрел на девушку. Она красивая, промелькнула в его голове мысль. Он удивился. Разумеется, Лиза женщина и может привлекать его, но Джеймс не думал о таком.Точнее сказать, не в том плане, в котором подумал в этот момент. Он сосредоточился на ее безопасности и совсем позабыл о ее привлекательности. — Альпина будет здесь. Ты не одна. — Не издевайся. — Я не издеваюсь, — он указал на ванную комнату. — Иди первая. Я немного устал с твоими проверками, пойду следом. — Причем тут это? — взорвалась Лиза бессильно. — Я тебя спрашиваю о другом, а ты мне о чем? — Отвечу, когда выйдешь из душа. И на этом был таков. Джеймс откинулся назад, падая на кровать и прикрывая глаза. Лиза подождала еще пару минут, настойчиво сверля взглядом дырку в его виске, но, поняв, что мужчина сдаваться так просто не собирается, вскочила с кровати и влетела в ванную. Чем быстрее она с этим покончит, тем быстрее получит ответы. Джеймс усмехнулся. Иногда она вела себя, подобно ребенку, и манипулировать ею было легче легкого. Мужчина этим не гордился, но ради своих целей был готов пойти на подобные уловки. То, что он задумал, ему не нравилось, и точно не понравится Лизе. Она самостоятельная девочка и не позволит кому-то делать за нее ее работу. За дверью заплескалась вода, он приподнялся на один локоть, задумчиво рассматривая бежевую дверь. Это даже странно, подумал Джеймс. Пару месяцев назад он и подумать не мог, как обернется его жизнь. Год назад он только отделался от влияния Гидры и скитался по своему миру в поисках укромного уголка, где мог бы залечить свои раны и догнать убегающие от него в небытие воспоминания. Сейчас же готов лезть на рожон ради девушки, которую знал чуть больше месяца. Из ванной раздался глухой стук и тихое шипение. — Что такое? — прокричал он. — Ничего, ничего, — протараторила Лиза. — Душ упал. Негромкое копошение и ускоряющееся сердцебиение девушки насторожили Джеймса. Он подошел к двери и постучал костяшками пальцев по дереву. — Лиза, ты в порядке? — Да, нормально. Он нахмурился — что-то подсказывало ему, что девушка врет, но отступил. Она нагло соврала. В ванной быстро стало душно и жарко, зеркало над раковиной запотело. Щипцы волнения и страха, но уже не за себя, а за Джеймса, тискали ее по всему телу. Фантомные боли, давно не приходившие к ней. Лиза так и не вспомнила, откуда они взялись, правда, избавиться от них тоже не сумела. Встав под душ, она отдалась во власть воды. Капли потекли по ее телу, расслабив в первое время ее напряженные мышцы. Дойдя до поясницы водица причинила ей боль. Ее словно кто-то сильно и больно ущипнул, схватив чуть ли не до крови, и ей на миг показалось, что на пол душевой упала пара красных капель. Она скинула это наваждение, но боль повторилась снова. А потом снова и снова, пока не окутала ее всю. Лиза стиснула зубы, твердо вознамерившись перетерпеть эти муки, и сильнее нужного сжала в руках душ, отчего он и оторвался от стены, шум от которого услышал Джеймс. Девушка запаниковала с новой силой, а вкупе с не отступающей болью, это превратило ее в слепого и глухого напуганного зверя в клетке. Дыхание перехватило от новой волны боли. Она выдохнула весь запас воздуха сквозь зубы и начала растирать места боли, постепенно нарастая силу давления. Больше всего причиняло боль туловище, сплошь испещренное шрамами. Казалось, болели именно они. Они шипели, горели и приступами окунали ее в агонию. Она осела на пол. Вода хлестала ее по голове, стекая по лицу в глаза и рот. Лиза до крови закусила внутреннюю сторону щеки, едва слышный стон вырвался из ее рта. Руки сами обняли ее за плечи, и девушка скрутилась в позу эмбриона, безмолвно плача и сгорая в мучениях. Это проходит постепенно. Боль отступает. Лиза аккуратно потянула носом воздух, расслабляясь.Откинулась спиной на холодный кафель, пока вода текла ей прямо на лицо, заставив ее приоткрыть рот и быстро-быстро дышать. — Лиза, все хорошо? — в дверь снова постучали. В этот раз в голосе Джеймса было гораздо больше беспокойства. Девушка тяжело вздохнула и попыталась подняться на ноги. Ее сморила такая усталость, что она еле сумела принять сидячее положение. — Лиза, — звал ее Джеймс. — Я слышу твое сердцебиение. Что с тобой? Держась за гладкие плитки на стене, Лиза с дрожащими ногами поднялась с пола, выключила воду и оперлась о стенку душа. Эта внезапная напасть съела все её силы.С фантомными болями шутки плохи. — Все нормально, — еле шевеля губами, произнесла она, пытаясь дотянуться до полотенца, висящего на крючке. — Я в порядке. — Ладно, — раздалось из-за двери, а за ним и удаляющиеся шаги. Лиза, обмотавшись махровым полотенцем, с трудом выбралась из душа и осела на пушистый ковер рядом с блестящей белой ванной посреди комнаты. Дрожащими руками обняв себя за плечи, она перевела дыхание и усмирила разбушевавшееся сердце. Подобное с ней случалось и раньше, но в последний раз было очень давно, еще во времена длинных волос Лика. Дверь внезапно с грохотом отворилась, резко так, но Лиза даже не шелохнулась. Сил хватило только на то, чтобы повернуть голову и изможденно улыбнуться ворвавшемуся в комнату мужчине. Где-то на задворках сознания вспыхнуло возмущение с отвращением и страхом вперемежку, но перебить звенящую тишину в голове не удалось. — Лиза, что с тобой? — он опустился на колени рядом с ней. Едва дотронулся до ее щеки и оглядел с головы до ног. — Скажи что-нибудь. — Фантомные боли, — выдохнула она и откинула голову на холодную стенку ванной. — Бывает. Мне нужно отдохнуть немного, и все будет в порядке. — В порядке? Ты вся бледная, словно мертвец. Она всегда бледная, подумала Лиза и хотела сделать из этой мысли слышные слова. Однако тело позволило ей только размеренно выдохнуть. Джеймс критично обвел ее взглядом и, не дождавшись от нее больше ничего, резво, но аккуратно подхватил ее на руки и понес вон из душной ванной. Возмущение в сердце вспыхнуло вновь и вновь угасло под натиском слабости тела. — Лежи здесь, я сейчас, — сказал он чуть приказным тоном, уложив ее на мягкую кровать, и отошел. До нее доносился его голос: тихий и взволнованный, и ей отчего-то хотелось улыбаться и плакать. Кто-то боится не ее, а за нее. Опять у нее в душе бушуют чувства, с которыми она пока не до конца сумела совладать. Не знала она, что с чувствами так сложно. В моменты бури Лиза даже жалела о выходе из-под контроля, но со стыдом и отвращением отбрасывала от себя эту мысль. Джеймс вернулся. Он аккуратно сел рядом с ее головой и приподнял ее, укладывая на подушки. — Я заказал еды в номер. Покушаешь, и станет легче, — неожиданно ласковым голосом произнес он, словно укутывал ее одеялом. Через пару секунд по-настоящему укутал ее, за что она была ему рада: все-таки, лежать перед ним в одном полотенце было немного неловко и неуютно. — Джеймс, — прошелестели ее немного розовеющие губы. — М? — Не уезжай без меня. Поедем вместе. — Ты себя видела? — наигранное возмущение перекрывалось неловкой заботой в словах мужчины, и Лиза это заметила. — Куда ты в таком состоянии собралась ехать? — Я быстро оправлюсь. У меня регенерация молниеносная, — попыталась пошутить девушка и тут же поникла, поняв, что и шутка не удалась, и хваленая регенерация не спешила поставить ее на ноги. — Давай без этого, хорошо, — твердо произнес Джеймс, припечатывая ее взглядом к постели. Он сидел рядом с ней — слишком близко, как считала Лиза, и нависал над ней, так что аромат его бурным потоком хлынул ей прямо в ноздри. У нее закружилась голова, и слабый стон невольно вырвался из нее, дав Джеймсу еще больше причин оставить ее в этой проклятой гостинице. — Ты останешься здесь. Я сам со всем разберусь. Обещал ведь защищать тебя, помнишь? Как назло, она помнила. Как помнила и свое неверие, легкую насмешку над Джеймсом. Он ни за что не сумеет сдержать свое слово, думала Лиза. На нее напала бессильная злость, похожая на мышонка, на маленький туманчик. От этой злости хотелось плакать. Что с ней творится? С эмоциями всегда так сложно? — А что, если они тебя схватят? — в последней попытке вразумить мужчину прошептала девушка, глядя на него снизу вверх. — Попасть в руки Лейфа я не пожелаю даже врагу, Джеймс. Не ходи. Здравым смыслом она понимала, что он прав. На его месте она бы тоже перестраховалась, замела следы, сбила погоню с хвоста. Никогда не знаешь, что может случиться завтра, но и отпускать Джеймса одного она тоже не хотела. — А если они схватят тебя? Рисковать твоей свободой слишком опасно, — покачал головой мужчина, говоря серьезно. — Как и твоей. — Про мою слабость здесь, — он указал себе в висок. — Они не знают. Так что меня вряд ли схватят, скорее всего, просто убьют. Возмущение Лизы буквально вспыхнуло. Он будто всем телом почувствовал это, увидел в ее пронзительно синих глазах взрыв эмоции. — Ты же боишься умереть. Откуда такая беспечность? Я тебя заразила. Джеймс усмехнулся. — Я боюсь не умереть, а убить себя. Это разные вещи. К тому же, умру я не просто так, а по весомой причине. — Я не хочу быть этой причиной, — упрямо заявила Лиза. Он был слишком легкомыслен, считала она. Это были не игрушки. На кону стояла его свобода, его жизнь. Он не может вести себя, как придурок. — Не хочешь быть причиной моей смерти или не хочешь, чтобы я умер? — задорно улыбнулся ей Джеймс, сбивая ее столку. Она не поспевала за его сменяющимся настроем. Кажется, не только в ней играли эмоции. — Какая разница? Ни того, ни другого. — Постой-ка, это значит, ты беспокоишься за меня? — Конечно, — воскликнула Лиза и тут же зарделась. Она беспокоилась, но не в том смысле, о котором подумал Джеймс. — Если ты умрешь, как же я буду? Кто будет меня защищать? — Аа, — протянул Джеймс почти обиженно. — Ты слышала, Альпина? Я ей нужен только как телохранитель. Лиза сглотнула. Нет, Джеймс нужен ей был не только, как телохранитель. Рядом с ним было хорошо и безопасно, как ни с кем другим.Осознание этого пронзило ее только что, но она сразу поняла: терять это ощущение она не хотела ни за что на свете. Вот и все, только из-за этого. — Я не смогу тебя переубедить, — поняла девушка и слабо ударила Джеймса по его металлической руке, лежавшей ближе к ней. Он тихо посмеялся. — Нравится тебе, да? Джеймс покачал головой. — Совершенно нет, — заявил он твердо. — Уж лучше бей посильнее, а то так будто и не бьешь, а гладишь. Он шутил, а Лиза покоя себе не находила. Ее сердце в беспокойстве металось в груди, с неистовой скоростью разгоняя кровь по телу. Внезапно перед глазами нарисовалась картинка. Смерть Джеймса. Лиза, как наяву, увидела этот момент. Увидела, как пуля пронзает его лоб и Джеймс падает замертво на асфальт прямо к ногам солдат «Круга огня». — Нет! — девушка резко села, сметая с туловища белоснежное одеяло. Мужчина вздрогнул. — Ты никуда не пойдешь, — твердо произнесла Лиза. — Я уже понадеялся, что мы пришли к согласию, — протянул Джеймс. Не думал он, что прощание так затянется. Может, и вовсе не стоило говорить ей, куда направляется? Нет, тогда бы она еще больше завелась. — Вернусь утром. До восьми часов вернусь в номер. Мы позавтракаем и поедем дальше. Тебе не о чем волноваться. Хоть раз в жизни попробуй отпустить страх и насладиться беззаботным вечером. Скажи ему кто такое, он бы не смог на такое пойти. И все же говорил Лизе так поступить, надеясь, что она сдастся ему в этом вопросе. Его тронула взволнованность девушки. То есть, да, она зачастую противоречит самой себе, но это волнение, этот страх, который он отчетливо читал в ее шелково-синих глазах, — всё было настоящим. Он был объектом ее страха, но не так, как в прошлый раз. Лиза боялась, но не Джеймса. Она боялась за него. — Я вернусь и расскажу историю до конца, хорошо? — он опустил руку на плечо девушки. Она не дернулась и даже не отодвинулась от него, как делала это всегда, едва он ненароком сокращал расстояние между ними. Она ни разу за все это время не отодвинулась от него. — Ты ведь так и не узнала конец. — Не хочу знать, какой там конец, — прошептала Лиза. — Ты ведь еще жив, значит, у этой истории нет конца. Джеймс улыбнулся. Верно, он еще жив, и его история еще не закончилась. — Тогда я хочу услышать твою историю. — Я расскажу, — закивала Лиза, отчего ее мокрые передние локоны выбились из-за ушей. — Если ты останешься. Джеймс покачал головой, поджимая нижнюю губу. — Так не пойдет, это уже шантаж. — Ничего не знаю. Какая разница, если это сработает? Мужчина негромко засмеялся. Лиза улыбнулась. Может, она и правда заставит его передумать? — Я вернусь, Лиза, — произнес Джеймс, поднимая правую руку. Осторожно он заправил ее выбившийся локон обратно за ее ухо. Он все ждал, когда она оттолкнет его. Ожидал этого момента и боялся, что он наступит. Он все ждал, когда же Лиза отшатнется от него, когда она ударит его по челюсти или по носу и отчитает его за эту вольность. Но ничего не происходило. Лиза просто смотрела на него, уверенная, что он не сделает ей ничего, что могло бы ее обидеть. Осмелев ее бездействием, Джеймс, почти не касаясь, провел большим пальцем по дуге ее нижней челюсти и, остановившись на остром подбородке, заставил девушку слегка запрокинуть голову. Тепло хлынуло от его прикосновения. Это была его настоящая рука. Из плоти и крови, и Лиза чувствовала исходящий от нее жар жизни. — Вернусь, и ты не отвертишься от рассказа. Я услышу твою историю. Обещай мне. — Обещаю, — прошептала Лиза, глядя мужчине прямо в глаза.Ей захотелось податься вперед и обнять его. Сдерживали ее только неловкость и мысль, что Джеймс может оттолкнуть ее. — Если ты обещаешь, что вернешься. — Обещаю, Лиза, — произнес Джеймс, поднимаясь с кровати. Его ладонь, державшая ее за подбородок, улетела от нее, забирая с собой и тепло свое. Девушка невольно потянулась за ним и замерла, поняв, какую фатальную ошибку совершила. Джеймс замер тоже. Он всё видел. Как ему реагировать на это? Обнять ее? Сказать что-нибудь? Их прощание и так затянулось, он потратил больше времени в этом номере, чем планировал ранее, а теперь еще и это. Он колебался пару секунд и, решив что-то для себя, наклонился к ней, легонько коснувшись ее макушки своими губами. Лиза затаила дыхание. Подобного она точно не ожидала. И что же ей делать? Стоит ли ударить его за эту вольность, сказать что-нибудь резкое, что могло бы вновь очертить между ними красную линию дистанции? Надо бы, наверное, понимала умом девушка. Однако сердечко, замершее в груди, шептало громче кричащего разума. Девушка прикрыла глаза и позволила Джеймсу поцеловать ее макушку. — До утра, — сказал он, отходя от нее. Пятился от нее, словно школьник от своего объекта обожания. Если сердцебиение Лизы устаканилось, то сердцебиение Джеймса ускорилось, выдавая его волнение с головой. Лиза улыбнулась одними уголками губ. Ее бледнющие щеки налились легким румянцем, и Джеймс позволил себе улыбнуться тоже. Он махнул ей рукой и скрылся за дверью. Уходя он не взял свой рюкзак, что не ускользнуло от глаз девушки. Рюкзак остался лежать, дожидаясь своего хозяина, на столе, где Джеймс его оставил. Значит, он точно намерен вернуться, удовлетворенно подумала Лиза. Альпина протяжно мяукнула, запрыгивая на кровать, а следом и на колени своей хозяйки. — Он вернется, Альпина, — произнесла девушка и почти обреченно упала вновь на подушки. Она попытается заснуть, хотя внутренний голос шептал ей, что поспать этой ночью она не сможет. Лежа на мягком матраце под теплым и существенно тяжелым пуховым одеялом, Лиза выпустила кошку. Альпина не хотела с ней спать и ворочалась, призывно мяукая. Она легла в ее ногах. Лиза осталась одна.