Волк и ворона

Асфальтированная дорога закончилась еще час назад, и с тех пор Лизе и особенно недовольной Альпине у нее на руках приходилось терпеть кочки, которых, кажется, было несметное множество. Кошка рычала всякий раз, когда Джеймс наезжал на какой-нибудь маленький выступ или камень, и обнажала свои чрезвычайно острые коготки. Их остроту Лиза самолично испытала на себе, и не успевала одна царапинка зажить, как на ее месте Альпина оставляла новую. По случайности, разумеется. — Ты не мог выбрать более ровную дорогу? — Боюсь, это единственная дорога. Кошка, будто поняв смысл сказанных мужчиной слов, грозно зашипела, глядя на него. — Если не хочешь умереть от кошачьих лапок, стоит, как можно, скорее выехать с этой дороги. — Я не могу. Эта дорога — единственная, которая ведет к нашей цели. Как приятно оставаться в неведении, саркастично подумала Лиза. Джеймс опять собирается оставить ее не пойми где и уйти убивать тех, кого бы она с огромным удовольствием убила сама. — Нашей цели? — Лиза демонстративно оглядела лес вокруг них. — И какова наша цель? Та сосна? Или, может быть, та зачуханная деревяшка? — Можешь язвить, сколько влезет. Мое настроение ты не испортишь. — Ты знаешь, кроме тебя в этом мире, я никому не доверяю. Она и мне то особо не доверяет, подумал Джеймс, но благоразумно промолчал. Доверие Лизы собиралось им по кусочкам, по чертовски маленьким кусочкам, и потерять его из-за своих не осторожных слов было бы в большей степени глупо. — Хотя бы намекни, что это за место, — продолжала, тем временем, Лиза. — Я не могу. — Почему? — Я дал обещание. Я связан по рукам и ногам, Лиза. Чужакам туда вход заказан. — И как же ты тогда собираешься меня туда провести? — Хитростью ума. — Молись, чтобы его у тебя хватило. И он молился. При одной мысли, что тот самый лес, в который он попал через мультивселенскую щель в туалете, не примет Лизу и разорвет ее на части, у Джеймса по спине пробегал холодок. Всем, чего Лиза боялась, не считая длинного списка остальных ее страхов, была неизвестность. Джеймс опять ставил ее в ситуацию, когда ей приходилось душить внутри себя страх и злость, что давалось ей очень и очень трудно. Он будто намеренно издевался над ней, прекрасно зная о катализаторах ее страха. Ей казалось, что именно в следующую секунду она потеряет над собой власть, и страх заполнит ее всю, от макушки до кончиков пальцев на ногах. Но этого не происходило. Тогда девушка думала, что, вот, в следующую секунду это точно произойдет. Однако опять ничего не происходило. И, пока она вела внутреннюю борьбу, Джеймс успел сойти с несчастной дороги и выехать на асфальтированную и безлюдную трассу. Хотя ее и трассой то назвать было громко, это, скорее, была дорожка, когда-то давно выполненная для несомненно нужного пути, но с течением времени утратила свою надобность. Альпина, наконец, выдохнула и, положив мордочку на белоснежные лапы, задремала. Глядя на нее, Лиза тоже хотела иметь такую возможность — положить голову себе на руки и уснуть безмятежным сном. Тот сон в гостинице не отпускал ее, несмотря на уже три прошедшие с тех пор ночи. Потому она мало спала, потому она, едва заснув, просыпалась с дрожью в руках и немым криком, застрявшим в горле. На самом деле, в том кошмаре не было ни крови, ни насилия, ничего, что могло бы относить его к категории ужасов. Единственным источником страха в нем был голос Лейфа, пронизывавший Лизу до костей. От этого старого, но с виду молодого, мужчины с красивой улыбкой и безупречными манерами ее бросало в ступор. Лиза замирала едва ли не при каждой их встрече, а с ней замирало и ее сердце. Казалось, оно старалось биться тихо-тихо, чтобы Лейф ненароком не услышал ее. Но он всегда слышал и потому всегда находил пути к нему, хватая своими холодными пальцами и душа в своей огромной ладони. — Все хорошо? — Джеймс обеспокоенно смотрел на нее. — Я не везу тебя туда, где тебе будет не комфортно, Лиза. Я всем сердцем надеюсь, что ты, наоборот, полюбишь то место, как полюбил его я. — Нет, я не поэтому. С этим все нормально, так уж и быть, доверюсь тебе, — улыбнулась коротко Лиза. — А что же тогда? — не дождавшись продолжения, спросил Джеймс. Они так и не продолжили рассказывать друг другу свои истории, вдруг вспомнил он. Наверное, ее терзают картины прошлого. Может быть, лица убитых ею жертв мелькают перед ее взором, и, наверняка, это они приходят к ней по ночам, мучая и не давая спать. Если Лиза думала, что он не замечает, то сильно в этом ошибалась. Джеймс слышал всё, что творилось с ней, когда она засыпала. Слышал, как замедляется ее сердцебиение на пару минут, а следом ускоряется, словно мотор гоночной машины. Видел, как хмурятся ее черные густые брови, как поджимаются губы, как руки в бессильном страхе хватаются за края футболки. Он видел, но молчал. Пока Лиза сама не захочет поговорить об этом, он не будет начинать. — Помнишь, я рассказывала тебе про Лейфа? — подумав, осторожно произнесла Лиза. Почти шепотом, словно ее мог кто-то услышать. Джеймс кивнул. — Я не понимаю кое-чего. Лейф властвует над всеми системами космоса, вплоть до самой далекой одинокой звезды, а найти меня на Земле, не самой большой из его планет, не может. Его люди постоянно садятся нам на хвост, но едва ли догоняют, хотя могут, я то знаю. Поисковые отряды лучшие в своем деле, они находили бегунов с гораздо лучшей защитой, чем у нас. Они будто и не хотят нас поймать, словно просто наблюдают. Разве это не странно? — Странно, — согласился Джеймс задумчиво. На его памяти и короткой жизни на том проклятом острове было немного случаев побега, но каждый из них, неважно, как хорошо прятались и бегали беглецы, был пойман. А ведь Билли, который их ловил, находился под покровительством «Круга огня», это Джеймс знал точно. — Лейф не мог просто отпустить меня. Может, он и сослал меня в тот бордель, — Лиза задумалась, пытаясь вспомнить название места, в котором якобы находилась, но которого не помнила. — «Рай», — подсказал ей Джеймс. Лиза кивнула. — Да, «Рай». Может, он и сослал меня туда за что-то, это не значит, что он полностью от меня отказался. Лейф никогда не отказывается ни от чего, а если такое и случается, он сразу прощается с мусором. Джеймса немного передернуло от того, как легко и просто Лиза отнесла себя к мусору, но снова промолчал. Девушка устало провела руками по лицу, громко вздыхая. — Ему от меня что-то нужно? — спросила она с надеждой, будто ждала, что Джеймс сумеет ответить на все ее вопросы. Он только пожал плечами. Правда, ему в голову пришла мысль. Не самая приятная. Если этот Лейф, и правда, просто наблюдает за Лизой, чего он ждет? Что она должна сделать, чтобы он окончательно поймал ее? Или, может, она должна указать ему путь? Он немного сильнее сжал руль и нервно дернулся. Не сильно, чтобы Лиза не заметила. Кожа его покрылась мурашками от догадки, которая, он надеялся, останется всего лишь догадкой. Этот разговор так и остался незаконченным. В машине воцарилась гнетущая тишина. Каждый из них думал о своем, о своих версиях. И каждому становилось не по себе с последующими вариантами, еще более мрачными и темными.

***

Альпина привлекала внимание всех в магазине, восседая в тележке, будто на троне. Две девочки лет восьми-десяти подбежали к Лизе и попросили разрешения погладить кошку. Не ожидавшая подобного девушка дернулась было к пистолету в кобуре, но вовремя взяла себя в руки. Она была насторожена с самого момента, как они въехали в город. Что-то не отпускало ее, и она догадывалась, что именно. Мысли о Лейфе заполонили ее голову, и ей начало казаться, что его вездесущие очи следят за ней. Она ощущала на себе его взгляд везде. Она чувствовала его, когда стояла у полки с консервами. Чувствовала в отделе молочки в огромном холодильнике, у полки с разукрашенными яйцами и, наконец, на кассе. Затылком она ощущала прожигающий взгляд, о чем и поведала Джеймсу. — Видишь кого-нибудь? — спросил он ее, незаметно оглядываясь вокруг. Ему тоже было не особо спокойно в этот раз, и, как и Лиза, он кожей ощущал, как кто-то смотрит на него. — Нет, — она начала выкладывать товар на дорожку и старалась не смотреть в упор на кассира, как говорил ей Джеймс. Волнение под кожей набирало обороты, заставляя кровь бежать по венам и артериям с неимоверной скоростью, а сердце отстукивать чечетку в грудной клетке. Лиза прислушивалась ко всем звукам, окружавшим ее. Бип, звонко возвещала о себе касса, когда кассир, парень лет двадцати с масляными пальцами и неубранными, жирными, темными волосами, пробивал продукты. В двадцати шагах от них у еще одной кассы надрывался плачем ребенок около шести-семи месяцев в руках нервной матери, пытавшейся найти в наплечной сумке кошелек. В двадцати метрах от них, в складском помещении выгружали новый привоз. Грузчики пыхтели и ругались между собой, жалуясь на боли в пояснице и оскорбительно маленькую зарплату. Навязчивое чувство, будто за ней кто-то наблюдает, не покидало Лизу и на парковке, когда они с Джеймсом загружали пакеты в багажник. Луна уже взошла, они въехали в город слишком поздно и, когда добрались до магазина, было уже без малого девять часов вечера. На часах было уже десять, когда они выкатили тележку на парковку. — Что-то не так, — произнесла Лиза, открывая дверь машины. Еле слышный шорох и едва уловимый, протяжный звук, похожий на стрекот сверчков и шепот тысяч голосов одновременно. Лизу откинуло на десяток метров. Ладони поцарапались об асфальт, спину пронзила тупая боль от падения. Она вскочила на ноги, озираясь в поисках того, кто сделал это. Рядом с ее машиной стояла девушка. Темные, вьющиеся на концах локоны. Карие глаза с проблеском красной искры и ладони, в которых переливались алые клубы магии. Ведьма, подумала Лиза и отскочила за стоявшую рядом машину, убегая от летевшей в нее красной сферы. Она не успела увидеть, где Джеймс, но определенно слышала его возглас, когда летела вперед головой секунды назад. Воздух оглушили пара выстрелов в десятках метров от нее. Вдалеке, внутри магазина послышались глухие, испуганные вскрики. Лиза вытащила пистолет и пустила две пули в сторону, откуда улавливала шаги напавшей на нее ведьмы. Однако ничего не было. Пули улетели в другую сторону, вероятно, отправленные туда ведьмой. Лиза, убегая от нее, очертила круг, прячась за редкими на парковке машинами, и прибежала снова к своей, но Джеймса рядом с ней не было. Зато была девушка. Скорее всего, тоже ведьма, решила Лиза, заметив, что и эта поднимала руку, в которой не сжимала ни пистолет, ни нож. Лиза в два шага преодолела расстояние между ними. Будь они хоть трижды ведьмами, они не могли быть такими же быстрыми, как она. Их скорость не превышала скорость обычных людей и их можно было ударить также, как обычных людей, если подкрасться ближе. Вложив в свой кулак не малую силу, она звонко заехала девушке пощечину. Ей и этого хватило, чтобы качнуться и потерять сознание. За спиной у Лизы послышался грохот и, обернувшись, она увидела Джеймса, подвешенного за горло магией. Рядом с ним стояла та ведьма, запустившая Лизу, словно катапульту, своими чарами. Схватив лежавшую в ногах, вырубленную ведьму за короткие, черные волосы, Лиза поднесла пистолет к ее подбородку и сильнее задрала голову девушки. — Отпусти, или застрелю ее. — Вперед, а я придушу твоего дружка, — наполненный злобой и страхом голос ведьмы лишь сильнее затянул магическую веревку на шее Джеймса, отчего он запыхтел пуще прежнего. Он со свистом пытался вдохнуть хотя бы маленькую порцию воздуха. Вторая ведьма в руках Лизы со стоном приоткрыла глаза и слабо дернулась, почувствовав прохладу дула пистолета, приставленного к ее подбородку. — Что быстрее, твоя магия или моя пуля? Глаза ведьмы метались с лица Лизы на лицо второй ведьмы, которая, очевидно, все же была ей дорога. — Насчет три, — процедила ведьма сквозь зубы, не отрывая от нее свои карие глаза. — Раз, — начала Лиза счет. — Два, -продолжила ведьма. — Три, — произнесли они вместе. Ведьма отпустила Джеймса, и он упал на асфальт. Лиза откинула приходящую в себя девушку и подбежала к мужчине. — Ты в порядке? Холодные пальцы Лизы обожгли кожу на шее, но Джеймс едва заметил это, хватая ртом воздух. Она приподняла его голову за подбородок, заставив посмотреть на себя, и с внимательностью врача осмотрела его лицо. На заднем плане две ведьмы сидели почти в идентичной позе: пострадавшая опиралась на вторую ведьму, как Джеймс опирался на Лизу, но Лиза держала его за шею, пока красная ведьма обнимала вторую. — Ты не ранена? — прохрипел Джеймс. Горло уже заживало, спасибо сыворотке суперсолдата. — Нет, ты? — Порядок. — Чего вам от нас нужно, ведьмы? — спросила Лиза тоном холодным и режущим по ушам. — Ведьмы, — хмыкнула все та же ведьма. — Нам нужна ты. Лиза повернулась к девушкам. Теперь она видела то, чего не заметила раньше. Девушки были разные с головы до ног, но некоторые черты лица кричали о том, что они не были просто подругами. — Что вам нужно от меня? — Твои знания, — говорила с ней та, первая ведьма с красной магией. — Ты ведь Тень, и нам нужно то, что ты знаешь. Нам нужна ты. — Пошли вы, — плюнула Лиза и поднялась на ноги.Джеймс встал вместе с ней. Они пошагали к своей машине, рядом с которой и стояли ведьмы. Та, первая, преградила им дорогу, вставая между ними и машиной. — Ты должна мне, — бросила ей она. — Я ничего тебе не должна. — Семьдесят шестой год. Лондон. Ты убила мою мать — перерезала ей горло, когда она спала. Схватила моего отца, моего брата, а меня оставила. — Чушь. Ты мутант. Я бы не оставила тебя, забрала бы с собой. — Ты оставила. Я помню. Лиза, как назло, тоже помнила.Помнила тот дом и ту ночь. Два дня она наблюдала за их семьей, выжидая идеального момента, наставший на вторую ночь. Тень пробралась в их дом, не защищенный ничем, прокралась в спальню и убила женщину, лежавшую на кровати. Бедняжка была обычным человеком и не нужна была Лейфу, чего не скажешь о ее муже и детях. Они были одарены, мутанты с привлекательной, потенциальной силой. Тень вколола наркотик, обездвиживавший все тело человека, отцу семейства, затащила в свою машину и вернулась в дом за детьми. Она ожидала, что те все еще будут в своих кроватях. Мальчик стоял у родительской кровати у тела матери. Его ноги были испачканы ее кровью, как и светло-зеленая пижама на нем. Он испугался, увидев Тень в дверях, но не стал кричать. Для девятилетнего ребенка он был весьма смел. Тень схватила его до боли за пепельные волосы и потащила к выходу, где уже стояла девочка. — Ванда! — закричал мальчик, пнув со всей своей детской силой ногу Тени. Тень шикнула, пальцы ее непроизвольно разжались, отпуская мальчика. Он подбежал к сестре и закрыл ее собой. Девочка все звала отца и мать, а, увидев огромную красную лужу перед кроватью и мать с перерезанным горлом, закричала так, что крик ее потом стоял в ушах Тени до самой базы. — Пожалуйста, только не Ванда, — просил мальчик. Он не плакал, в отличие от сестры. Его слезы тихо бежали по румяным щекам, пока он держал сестру за руку и закрывал ее своим маленьким тельцем от Тени. Такой маленький, а уже знает, что к чему. Он знал о ней, о Тени. Убийца его матери дернула мальчика на себя, закинула его на плечо и пошла к выходу, оставив девочку стоять в одиночестве перед открытой дверью спальни родителей и наблюдать, как из горла матери вытекает кровь, а ее брата уносит прочь незнакомый, страшный человек. Да, Лиза помнила ее. Маленькая девочка выросла и превратилась в храбрую, опасную женщину. — Пришла отомстить? Поэтому я тебе нужна? — Я не мести хочу, — покачала Ванда головой. Девушка рядом с ней незаметно закатила глаза. — Хочу вернуть отца и брата. Громкий смех отразился от машин и, кажется, ударил саму Лизу в перепонки. — Ты в курсе, куда я их отправила? — Да, и ты поможешь мне оттуда их вытащить. — О, милая, ты не понимаешь. Я отправила их туда двадцать лет назад. Никто там так долго не задерживался. — Я же говорила, — шепнула Ванде в ухо ее родственница. — Послушай ее и оставь это дело. Лиза и Джеймс обошли Ванду и уже садились в машину, когда им в спину прилетело: — Ты убила мою мать. Голос ведьмы был тверд, как сталь, и холоден, как лед. — Прости за это, — искренне произнесла Лиза, оборачиваясь к девушке. — Я ничего не могла поделать. Мне приказали, у меня не было выбора. — Тогда нет, но есть сейчас. И вместо того, чтобы искупить свою вину передо мной и моей сестрой, ты убегаешь. Рука непроизвольно сжала ручку двери, слишком сильно, и погнула ее. Во рту разлился соленый вкус железа из-за прикушенной щеки. Джеймс видел Лизу и уже знал, какое решение она примет. Ведьма, чуть не придушившая его, знала, куда бить. Он перехватил взгляд Лизы. На миг глаза ее наполнились слезами, но она быстро сморгнула их. — Я не буду тебя просить идти со мной, — шепнула она едва слышно, так, чтобы услышал ее только он. — Тебе и не надо. Я с тобой.

***

Город мутантов, как его назвала Ванда, и близко не напоминал город. Лиза, скорее, назвала бы его деревенькой. Два десятка обычных, одноэтажных домов из дерева. Маленькая двухэтажная церковь, выполняющая роль некой мэрии. Длинное, продолговатое здание, назначение которого Лиза не поняла. Перед каждым домом стояла машина: то джип, то минивен, то седан. И все, нагруженные сумками и запасом провизии на пару дней, если придется экстренно бежать из города от преследователей в лице солдат «Круга огня». На улице играли дети, коих здесь было слишком много, на взгляд Лизы. Все: и дети, и взрослые, провожали взглядами черный джип Лизы и Джеймса. Ванда и Лорна в первой машине подъехали к церкви, откуда тут же выехал на инвалидной коляске лысый мужчина лет шестидесяти. Ванда обняла его и прошептала ему на ухо: — Это она. Мужчина окинул взглядом Лизу, вставшую перед капотом машины, и Джеймса, вставшего рядом с ней. Рядом с ним Лиза чувствовала себя спокойнее, несмотря на пристальный, изучающий взгляд старика и настороженный, недоверчивый взгляд Лорны, облокотившейся на запасное колесо своего джипа, висевшее на двери багажника. В отличие от сестры, Лорна была категорически против вести в этот городок тех, кого не прочь была убить. В глазах ее горел огонь ненависти, в котором она с удовольствием сожгла бы Лизу. — Добро пожаловать в наш город, — наигранно радушно произнес мужчина. Ванда везла его по грунтовой дороге с особой осторожностью, избегая камней и небольших луж, оставшихся, очевидно, после дождя. — Надеюсь, у нас вам понравится. Лиза выгнула бровь и обменялась взглядом с Джеймсом. Он ничего не сказал, но взгляд его был красноречивее, и в нем она прочитала ту же усмешку, что и в своих. — Из всех вас мне больше нравится она, — Лиза указала на Лорну. — Она хотя бы не скрывает свою ненависть, прячась за маской лицемерия. — Тут нет лицемеров, — спокойно, но твердо ответил ей калека. — Я правда надеюсь, что вы, может быть, найдете здесь свое место. Лиза фыркнула и скрестила руки на груди. — И как вы собираетесь вытащить их? Твоих отца и брата, — произнесла Лиза, и на нее тут же шикнули Ванда, Лорна и калека. — Не здесь, — упрекнула Ванда. — И не так громко. И ведьма повела их в церковь, а там в небольшую комнатку с длинным столом на двенадцать персон на втором этаже. От церкви не осталось ничего, кроме уцелевшей, неведомо как, фрески и стола перед ней, сплошь заваленного горящими свечками. Стены комнаты, куда их привели, были выкрашены в молочный цвет. При мысли о молоке Лиза явственно ощутила голод и прижала руку к животу, негромко рыкнувшему ей в ладонь. Джеймс посмотрел на нее и улыбнулся уголками губ. Девушка готова была заехать ему по плечу, но вовремя вспомнила о Лорне, шедшей за ними следом, все также не сводя с них взгляда своих зеленых глаз. — Не боись, — кинула ей через плечо Лиза. — Я не накинусь на твою сестру. — Мы не говорили, что мы сестры. — Я знаю про ее брата, про отца и мать. Ты думаешь, я не знала, что у нее есть побочная сестра? — Она не побочная, — обернулась Ванда и села за стол. Остальные сели, кто куда: Лорна справа от нее, Лиза напротив. Кроме Джеймса. Он остался стоять за спиной Лизы. Так, он мог видеть через окно, что происходит на улице, как свора мальчишек окружила их машину, и следить за единственной дверью комнаты, через которую они вошли. — Садись, Джеймс. — Спасибо, постою, — бросил ей отчужденно мужчина и встал, скрестив руки. — Как хочешь. Хотите попить: воду, колу? У нас есть еще виски. Дешевое, но пить можно. — Говори, как собираешься вытаскивать своих родных и не суй нам свое виски, — отрезала Лиза. Ванда кивнула и начала. — Это абсурд, — ухмыльнулась Лиза, когда сестры изложили свой план. — Все в вашем плане неправильно. К тому же, вы привлечете слишком много внимания. Можно и по-тихому вытащить оттуда двух человек. Сестры переглянулись. Лизе не понравился этот взгляд. Она не успела осмыслить его, как Джеймс впервые за десять минут заговорил. — Они не только их хотят вытащить. Они хотят всех. — Что? — воскликнула Лиза, глядя на сестер так, будто они только что обменялись головами. — Мы лезем в самую опасную и самую охраняемую тюрьму на Земле, где наши способности перестанут работать сразу же, как только мы окажемся на ее территории. Если рисковать всем, то рисковать по-крупному, — в глазах Ванды горел огонь, но в нем не было ненависти, нежели у ее сестры, когда та смотрела на Лизу. Ванда смотрела на Лизу взглядом, полным надежд. — Вот именно, мы лезем в самую опасную и самую охраняемую, блять, тюрьму для мутантов, — Лиза делала акценты на нужных ею словах, но, видно, до Ванды не дошло, что она пыталась донести до нее. — Да ты свихнулась. Я туда не полезу. Она хотела встать и уйти. Забыть эту встречу, эту девушку и просто вернуться к тем спокойным дням рядом с Джеймсом и Альпиной. Лиза не успела встать, как Ванда потянулась к ней и схватила ее за ладонь, словно она была утопающим, а Лиза ее спасательным кругом. — Нет, пожалуйста, ты должна мне. — Я должна тебе только родных, а не всю орду мутантов, заточенных в той мясорубке. — Но все они моя родня. — Ты вытащишь их всех, или я расскажу всем в этом городе, кто ты такая, и, поверь, тебя разорвут на куски быстрее, чем ты успеешь позвать кого-нибудь на помощь, — Лорна старалась говорить спокойно, но ярость прямо сочилась из нее, и слова выходили из ее рта, наполненные желчью и злобой. Джеймс дернулся было в сторону девушки, да Лиза его опередила. Громкий шлепок раздался в комнате, голова Лорны дернулась, и девушка упала со стула. Ванда вскочила, взмахивая правой рукой, на концах пальцев которой уже горели красные искры ее магии. Джеймс подался вперед и прижал девичью ладонь к столу. Ванда вскрикнула. В комнату забежали двое парней не старше тридцати лет с пистолетами в руках. Джеймс дернул за руку Ванду и, прижав ее к столу, приставил к ее голове свой пистолет. Лорна со стоном попыталась подняться, но снова осела на пол. Лиза вытащила пистолет и наставила на двух парней, целившихся на нее и на Джеймса, одной ногой удерживая слабую Лорну на полу. — Стоять, или я застрелю ее, — крикнул Барнс. Парни замерли. Лиза услышала скрип колес, а через пару секунд увидела и его. За спиной парней появился калека. У него не было оружия. Он взглядом оценил обстановку и остановился перед вооруженными парнями. — Давайте все успокоимся, — начал калека, поднимая руки. — Опустим оружие и спокойно поговорим. — Чарльз, — с упреком воскликнула Лорна и со стоном ударилась головой о пол от резкого движения ногой Лизы. — Любой конфликт можно решить словами. Опустите оружие, — никто даже и пальцем не пошевелился. — Мальчики. Парни переглянулись. Наверняка, они думали, что калека совсем из ума выжил. Лиза так думала. — Чарльз, девочки, — произнес один из них, взглядом указывая на двух в заложниках девушек. — Мы опустим пистолеты, а они отпустят их, — Чарльз выразительно посмотрел на Джеймса и Лизу, как смотрел на нерадивых сорванцов, учинивших очередной фокус. — Так ведь? Держа на мушке одного из парней, Лиза в уме прикинула пути отступления. Приезжать сюда было ошибкой изначально, и она не простит себе, если Джеймс снова пострадает из-за нее. Она выстрелит в парней, а Джеймс, тем временем, застрелит сестер. Калека им не преграда, они застрелят и его, хоть это и не особо честно. Вряд ли хоть кто-то в этом городке сможет остановить их. Они добегут до машины и вдавят педаль газа в пол, оставляя за спиной городок мутантов. — Может быть, — раздался вновь голос калеки, только теперь он звучал не повсеместно комнате, а лишь в ее голове. Лиза удивленно дернулась было, но быстро взяла себя в руки, ненавистно глядя на молчащего с виду калеку. — Может быть, вы и убьете тут всех и убежите. А, может, ты сможешь взять свою судьбу в свои руки и сделать то, что подсказывает твоя душа, вместо того, чтобы снова пуститься в бессмысленные бега, — губы его не шевелились, а слова лились потоком, заполняя все ее сознание, словно вода легкие. Пытаясь отделаться от голоса, так бестактно ворвавшегося в нее, Лиза боковым зрением заметила ноги Ванды. Длинные, в коричневых, заляпанных грязью, сапогах. И вспомнила маленькие ножки ее брата, заляпанные кровью их матери. Оставшийся след от них, когда мальчик побежал к сестре, к дрожащей от страха девочке в хлопковой зеленой пижаме. Лиза видела ее слезы, слышала ее плач и крик, не покидавший ее еще очень долго. Только этот крик поддерживал в ней силы, когда Лейф спустил на нее своих солдат в наказание за то, что она оставила девчонку. Брови старика немного приподнялись в удивлении, а губы еле заметно дернулись в вверх, словно хотели растянуться в улыбке, но он ничего не сказал. Его глаза вновь устремились на парней, и те, недолго колеблясь, опустили пистолеты. Лиза опустила свой, спрятала его в кобуру, отошла от лежавшей в ее ногах Лорны и повернулась к Джеймсу. Помедлив еще пару секунд, он отпустил Ванду, и та встала со стола и тут же подскочила к сестре. Калека выдохнул и подкатился к сестрам, спрашивая об их самочувствии. Один из парней подошел к Лорне, поднял на руки и вынес из комнаты. Ванда последовала за ними, Чарльз тоже. Второй парень, поколебавшись, тоже вышел. В комнате остались только Джеймс и Лиза. Девушка тяжело вздохнула. Плечи ее поникли. Взгляд потускнел, а сердце забилось в тихом-тихом танце. Джеймсу было больно смотреть на нее такую. Он хотел подойти к ней, обнять и утешить, стереть ее непрошеные слезы с щек. — Джеймс, — хриплым голосом произнесла она, поднимая на него взгляд своих синих глаз. — Да? — с мягкой улыбкой отозвался он. — Не будет слишком, если я попрошу тебя о помощи? Он улыбнулся, она неуверенно улыбнулась ему в ответ. Джеймс кивнул. Он давно уже потонул в этом беспорядке, потонул в ее глазах, так что, куда бы ни завела их жизнь, для него пути назад, пути от нее не было. — Я буду рядом с тобой столько, сколько ты захочешь. Лиза стерла слезы с лица и заметно приободрилась, расправила плечи и отогнала с глаз пелену сожаления и вины, не так часто приходившие к ней. Живот ее снова заурчал, заставив Джеймса громко усмехнуться. — Пойдем поищем, где тут можно покушать. Я проголодался. — Если нас вообще покормят, — пробурчала Лиза, идя за Джеймсом к выходу. Их все же покормили. Ванда встретила их на выходе из церкви и повела в местную столовую, в то самое продолговатое здание позади церкви. Она ничего не сказала про то, что Джеймс держал ее в заложниках те несколько накаленные минуты. Однако Ванда не стала молчать о своей сестре. — Хватит причинять боль моим родным, — сказала она. В голосе ее не было ненависти или злости, только сталь, закаленная прошлым. Лиза ей не ответила. Она лишь поставила себе мысленную пометку больше не позволять этой Лорне угрожать ей. — Здешним не обязательно кушать именно здесь, — Ванда выдала им порции горячего супа, овощного гарнира и теплого чая. — Но мы два раза в неделю устраиваем совместные обеды и ужины. — Зачем? — спросил Джеймс и сел за длинный деревянный стол, коих в этом здании было шесть. Большинство мест за ними уже были заняты местными, которые, не стесняясь, смотрели на Лизу и Джеймса во все глаза. Джеймс и Лиза глазели на них в ответ. — О, вы не злитесь на них, — произнесла Ванда, заметив их гляделки и привлекая внимание пары к себе. — Они ко всем новеньким относятся подозрительно. Просто у нас в прошлом городке был один новенький. Он привел огненных на вторую ночь. Тогда мы потеряли не меньше половины наших друзей и родных. — Огненных? — повернулась к ней Лиза. — Так мы называем солдат «Круга огня», — пояснила брюнетка. Крашеная, поняла только что Лиза. В детстве то у нее волосы были рыжие. — Странно, наверное, слышать, как называют твоих друзей враги. Слова были сказаны спокойно, но с ноткой дерзости, и укололи Лизу под самые ребра. Вилка в ее руках с громким треском разломилась. Джеймс, сидевший по левую руку от девушки, накрыл ее ладонь своей. Кожаная перчатка натянулась, когда он сжал ее. На костлявых руках девушки вздулись вены, лицо ее ничего не выражало, зато глаза готовы были сжечь Ванду, сидевшую напротив, дотла. — Они мне не друзья, — процедила сквозь зубы Лиза. — Совместный прием пищи сближает, как я прочитала в одной книге, — Ванда, казалось, и вовсе не заметила переменившегося настроения Лизы — или сделала это нарочно, и обратила свое внимание на Джеймса. — Я сначала решила, что это полнейшая чушь. Оказалось, это вполне рабочий совет. До этого момента Лиза не видела схожести в характерах сестер Леншер. Все изменилось после слов Ванды. В тот момент она походила на сестру больше, чем за все прошедшие двадцать два часа, что она знала их. В Ванде просвечивалась те резкость и нотки злорадства, которые Лиза пока видела только в Лорне. Тишина, преследовавшая новеньких, испарилась.В столовой снова загалдели, как и до прихода Лизы и Джеймса. До них долетали некоторые обрывки разговоров. — Надо их выгнать. — Зачем они только привели их? — Я не усну спокойно, если буду знать, что эти рядом. Лиза игнорировала всё, что слышала, в этом она была спец. Джеймс же был сделан из другого теста. Поначалу он, как и девушка, старался пропускать мимо ушей эти разговоры. С каждым новым предложением терпение его иссякало. Он готов был уже взорваться, когда Лиза повернулась к нему и произнесла: — Альпина. — Что, Альпина? — недоуменно воззрился он на нее. До него дошло только через секунду, и он опрометью бросился к выходу. Лиза поспешила за ним. Обедавшие мутанты подскочили со своих мест, крича, и остались смотреть новой паре вслед, когда они пробежали мимо них к выходу. Ванда поспешила успокоить сородичей и пошла на выход, узнать, чего же Лиза и Джеймс так всполошились. Некоторые мутанты отправились с ней. — Что мы за хозяева, если забыли ее в машине? — сетовала Лиза, когда Джеймс открывал дверь. Альпина недовольно мяукнула и запрыгнула на руки Джеймса, едва он потянулся к ней. Мужчина погладил животное по белоснежной головке. Лиза наклонилась к ней и чмокнула кошку в мордочку. — Прости, милая, мы так заболтались, — шептала ей девушка, когда Джеймс обнимал кошку. Позади них послышались торопливые шаги. К ним приближалась Ванда вместе с не меньше дюжины мужчинами и женщинами с серьезными лицами. — Что случилось? — спросила ведьма, остановившись в десятке метров от пары. Не слишком близко, чтобы в случае чего защититься, и не слишком далеко, чтобы услышать их ответ. — Ничего, — бросила ей через спину Лиза. Голос ее был равнодушен и холоден. — Иди и дальше кушай со своими друзьями. Выплюнув последние слова, она подняла голову на Джеймса. Он все еще гладил кошку по шерстке. — Ты согласилась им помочь, — шепнул он тихо-тихо. — Помочь, а не любезничать с ними. Ванда подошла ближе, хотя ее друзья и уговаривали не идти. — Что вы там прячете? Она вытягивала голову и вставала на цыпочки, стараясь рассмотреть, что же такого прячут эти люди. Блеснуло что-то белое, но большего она так и не увидела. — Вы в нашем городе, — напомнила ведьма, не выдержав. — Если там что-то опасное, вы обязаны показать его. — Да, опаснее ты ничего не видела, — согласилась Лиза, ухмыляясь и, наконец, поворачиваясь к ведьме лицом. — Уверена, что хочешь посмотреть? Ведьма протянула руку и уверенно кивнула. Улыбаясь одними уголками губ, чтобы эту его улыбку заметила только Лиза, Джеймс показал ей Альпину, закутанную в его куртку. Кошка не любила снег и холод, а в этой местности было гораздо холоднее, чем там, откуда они приехали. — Оу, да это же котик, — умилилась ведьма и уже протянула к животному руку, когда Лиза звонко шлепнула ее по вытянутой руке. Ванда вскрикнула, удар Лизы был сильнее ударов обычного человека, и ведьма была уверена, что на ее руке завтра будет красоваться огромный синяк. — Ты чего? — Во-первых, не кот, а кошка. Во-вторых, тебе нельзя ее трогать. — Нельзя? — глупо повторила за ней Ванда. — С какой стати? Джеймс, мне можно ее потрогать? — Сказано же, нельзя, — серьезно ответил ей мужчина и сильнее укутал кошку своей курткой, пряча ее мордочку за темной тканью. Ванда скривила губы и скрестила руки на груди. — Бери свою драгоценную кошку. Я покажу вам ваш домик. Мутанты за ее спиной почти облегченно выдохнули и зашептались, обсуждая Лизу и Джеймса. Ванда повела их дальше за церковь, к двум домикам, в которых не горел свет. Она вручила им ключи, прочитала лекцию о шуме, безопасности, предупредила, чтобы они не пытались навредить кому-либо в этом городе, и ушла. Лиза и Джеймс быстро обустроились. Альпина еще быстрее. Она, казалось, и вовсе не замечала изменений, и ей было наплевать, где спать, чего не скажешь о ее хозяйке. Лизе было неуютно в этом домике. Он казался ей почти пустым, несмотря на две комнаты и ванну. В спальне стояли двуспальная кровать, одинокая тумба и шкаф с зеркалом. На кухне ограничились круглым, маленьким столом на две персоны, плиткой, раковиной и небольшим кухонным гарнитуром сиреневого цвета. — Фу, ну и гадость, — прокомментировала Лиза обстановку и бросила свой рюкзак с минимумом вещей для выживания на пол. Она всегда носила его с собой, как и Джеймс. Мало ли, что может случиться, даже если они зашли за продуктами в магазин. Альпина, будто соглашаясь с хозяйкой, оставила после себя большую лужу под столом. — Бля, Альпина, — вскинул руками Джеймс, наблюдая, как кошка направляется в спальню. — Не смей лезть на кровать! Кошка резко повернула и пошагала в ванную, будто так и было задумано. Покачав головой, Джеймс убрал за Альпиной и сел за стол. Лиза села рядом с ним, вернувшись из ванной. — Что будем делать? — спросила она. — В смысле? — С их планом. Он ужасен. — Объясни мне, куда мы собираемся. — Ты не знаешь? — согнув бровь, спросила Лиза. — Я ведь не отсюда. Девушка кивнула. Да, Джеймс не отсюда. Не то что бы она забыла, просто не придавала этому большого значения до этих пор. План с побегом в параллельную, но далекую отсюда, вселенную провалился за отсутствием нужных умений, и Лиза закинула это знание о своем спутнике далеко в глубины памяти. Странно, что Джеймс, прожив пару месяцев на острове, не знал тюрьме. — В общем, Лейф коллекционер, — начала Лиза. — Только коллекционирует он не фигурки и марки, а мутантов. Понятия не имею, что он с ними делает. Я лишь привозила ему новые экземпляры. Джеймса покоробило с ее «экземпляров». Лиза будто говорила о чем-то неодушевленном, а не о живом человеке. — Я их находила и привозила туда, в «Ад на небесах». Тюрьма для мутантов. Любой, кто попадет туда, больше оттуда не выйдет. Уж солдаты об этом позаботятся. — А почему на небесах? — Потому что он реально на небесах. Поэтому его не так просто найти, а бежать оттуда некуда. Разве что в облака, — усмехнулась она, ковыряясь под ногтями. — Тогда получается, план их невозможен. Они даже не в курсе, где эта тюрьма и как устроена. — Откуда бы им знать, — хмыкнула Лиза и откинулась на спинку стула, закрывая глаза. В висках стучало. Вся эта ситуация конкретно выбила ее из строя, ее только-только выстроенное, хрупкое эмоциональное спокойствие разрушилось, как песочный домик во время прибоя. — Ты знаешь, так? Лиза кивнула и шумно выдохнула. Она сгорбилась и в один момент стала напоминать девочку, съежившись под давлением, что упало на нее. Видно, вылезшие внезапно труды прошлых лет ударили ее сильнее, чем она показывала. — Ты правда ее отпустила? — спросил он, меняя тему. Лиза хмыкнула, как бы говоря «да». — Я знал, что ты сильная. Но чтобы настолько… — О чем ты? — она подняла голову. — Ты отпустила девочку, хотя тебе было приказано привести и ее, так? — (Лиза кивнула). — Лиза, ты понимаешь, что сделала? — Ошибку? Стоило и ее привести? — Нет, вовсе нет. Ты же была под контролем, тебе было приказано, но ты пошла против и сохранила ей жизнь. Ты оставила Ванду. — Как будто у тебя такого не было, — фыркнула Лиза. — Никогда, — серьезно заявил Джеймс, и что-то в его взгляде подсказало ей, что он не врет. — Я никогда не шел против приказов. — Стив, — напомнила девушка. Они дошли до рассказов о его встрече с лучшим другом спустя семьдесят лет. Недавно дошли, и эта история поразила Лизу. — Это другое дело. Мы были знакомы еще до того, как я стал Зимним. Он был моим лучшим другом годами. Меня накрыли эмоции, и это слегка пошатнуло контроль. Твоя же ситуация совершенно иная. — Такая же. — Ты знала Ванду до той встречи? — (Лиза покачала головой). — Видишь. Вас ничего не связывало. Она была для тебя незнакомым ребенком, еще одной целью. — Я не понимаю. Что ты хочешь этим сказать? — Ты гораздо сильнее, чем думаешь. Твоя сила воли гораздо сильнее. В том, как он смотрел на нее, в том, как и что он говорил, было нечто такое, заставившее в груди Лизы разлиться трепету и теплу. — Я так не думаю, — промямлила она. — Просто услышь мои слова, — пожал плечами Джеймс, отступая. Если на Лизу надавить, она только сильнее заупрямится и вовсе не примет его слова всерьез. —И, если ты смогла вырваться из-под контроля, то вызволить из небесной тюрьмы мутантов сможешь и подавно. Все будет нормально. Ты справишься. — Как? — удрученно произнесла она. — Я ведь только приводила туда людей и ни разу не выводила. Тем более, целую толпу. — Мы что-нибудь придумаем, — уверенно произнес Джеймс. Лиза с горечью подумала, что он или сошел с ума, или правда в это верит. — Должен же быть какой-нибудь вариант выйти оттуда живыми. — А если Лейф будет там? — прошептала Лиза, глаза ее обеспокоенно забегали по комнате, будто он все это время прятался где-нибудь в углу. — Я не смогу. — Я буду рядом. — Я не вернусь туда, к нему. Я лучше умру, но не вернусь к нему. Она не шутила. Лиза произнесла эти слова с необычайной для нее твердостью. Ни разу еще до этого момента Джеймс не видел ее такой решительной и не чувствовал такого поражающего до самых костей страха. Эта затея с освобождением мутантов может закончиться плачевно, но, черта с два, он не позволит какому-то психу снова сделать из Лизы какую-то бездушную машину убийств. — Ты не умрешь и Тенью ты снова не станешь. Я тебе обещаю, — он встал с места и сел перед ней на корты, беря ее ладони в свои. Ее ледяными пальцы вцепились в его кожу. — Это уже второе твое обещание. — И я сдержу их оба. Она, наверное, помутилась рассудком. С ней явно было что-то не то, иначе Лиза не могла объяснить того, что чувствовала. Не было в ее жизни ничего приятнее, как довериться сейчас этому мужчине, стоявшему перед ней на коленях и обещающему ей защиту от Лейфа. Своими словами он будто создавал вокруг нее барьер, за пределами которого оставались ее страх и волнение.