Волк и ворона

— Что думаешь? — спросила Лиза, едва они остановились на развилке. — У нас есть еще варианты? — он вглядывался в темноту за деревьями. Солнце садилось за горизонтом, унося с собой и весь свет. — Тогда мы едем навстречу смерти. Что-то внутри Лизы подсказывало не ехать дальше. Сердце ее было спокойно, как и сердце Джеймса, бившееся почти в такт с ее. Однако девушку не покидало непонятное чувство тревоги. Если все пройдет хорошо, велика вероятность, что они с Джеймсом выберутся оттуда живыми и со стоящей информацией. Да даже если все будет плохо, вероятность их выживания все еще была высока. Все зависело от Лейфа. Если его там не будет, она справится со всем, что бы там ни было. Все может полететь крахом от одного только присутствия главы «Круга огня». — Едем? — спросил Джеймс, вырывая Лизу из раздумий. Она неуверенно кивнула, и машина медленно покатилась в сторону леса. На протяжении примерно километров десяти не было ничего, что могло бы сказать о существовании в этом лесу хоть какого-то жилища людей. Только еле видимая дорожка, ведущая в самую глубину густого леса. Джеймс прислушивался изо всех сил, но мало что мог различить в неестественной тишине. Он всматривался в кроны деревьев, в тени за окном, ожидая увидеть какое-нибудь, хоть самое маленькое животное. Видимо, в этом лесу не обитало ничего живого. Он не заметил ничего за почти полчаса пути, только возвышавшиеся над ними дубы с роскошными и одновременно устрашающими ветвями, закрывавшими от них лучи заходящего солнца. — Тихо здесь, — прошептал мужчина. Говорить громче в этом месте не хотелось. — Лучше, чем предсмертные крики, — отозвалась Лиза. Она разглядывала деревья вокруг, и на ум приходили только «игры» Лика. Иногда он брал ее с собой, раза три за все эти годы. Все три раза вбились в ее голову навсегда. Тех, кто участвовал в его «играх», обычно приводила она сама. Зачастую «участников» было от двенадцати до двадцати. Лик давал им шанс выжить, ведь все, кто попадал в «Круг огня», насильно или по своей инициативе, рано или поздно умирали. «Игроки» — смертники, чья смерть была написана в рунах самих Норн. Игра дарила надежду: тот, кто доживет до утра, уйдет своими ногами из «Круга огня». Остальные шли на плаху. Этот лес ничем не отличался от тех лесов, где обычно устраивал свои «игры» Лик. Такой же безмолвный, молчаливый, почти что мертвый. Лизе здесь не нравилось. Хотелось кричать, плакать, забиться в угол или сжечь здесь все дотла, лишь бы не ощущать исходящую от этих деревьев смерть. Спустя долгие полчаса они, наконец, доехали до границы. Лиза первая заметила разделяющую линию: там, где молодые темно-зеленые дубы сменялись постаревшими и засыпанными обильным слоем снега. В этой местности недавно выпадал снег, но, в отличие от конкретно этого места, в остальных местах снег сразу растаял, не прошло и часа. — Стой, — сказала девушка. Машина резко остановилась. — Дальше, наверное, лучше пешком. Они вышли из машины. Снег под ногами громко и неприятно хрустел, возвещая всех, кто был поблизости, об их приближении. В этой части леса заметно становилось холоднее. Пешком они прошли еще метров шестьсот, прежде чем наткнулись на железные ворота. Охранников не было. Ничего не говорило о жизни, обитавшей в этом месте. Ничего, кроме свежих следов от шин, ведущих прямиком к воротам и дальше к тяжелым подъемным дверям. — Вперед? Джеймс посмотрел на Лизу. Несмотря на спокойное сердцебиение и ничего не выражающее лицо, он знал, что она боится. Он сам боялся. Неизвестно, что там было за воротами. Действительно ли это была действующая база «Круга огня» или ловушка, в которую их заманили? Он знал, что может случиться дальше. Они не только могут выйти отсюда живыми, но и проиграть. Они заберут Лизу, снова превратят ее в безмолвную игрушку, перед этим пропустив через все круги ада. Его они убьют. Мертвым он не сможет помочь ей. — Вперед, — кивнула Лиза и легко перепрыгнула через пятиметровые ворота. Джеймс последовал за ней. Едва их ноги опустились на холодную землю, включилась сирена. В тишине леса она оглушала. Не теряя ни секунды, они со всех ног побежали в сторону подъемных дверей. Лиза влетела в них, не сбавляя темпа. Дверь сломалась под ее ударом, пропуская их дальше. Не успел Джеймс восхититься силой своей спутницы, как к ним на встречу выбежала дюжина солдат. Выстрелы оглушали. Одна из пуль задела руку Лизы. Она выронила пистолет и спряталась за одной из колонн. Один из солдат подошел слишком близко, этого хватило девушке, чтобы схватить его за шею и сломать ее. Звук ломающейся кости оглушил ее сильнее грохота выстрелов. Труп упал к ее ногам. Лиза подняла автомат солдата, плюнув на кровоточащую руку и исходящую от нее боль. Джеймс поднялся на второй этаж. Лиза поспешила очистить первый. Солдаты выкрикивали что-то, но их слова утопали в общей какофонии звуков. Лиза неслась сквозь них, не различая лиц и не замечая ничего вокруг себя. Когда заканчивались патроны в одном автомате, она поднимала с пола второй. Благо, убитых солдат было гораздо больше, чем живых, и у каждого было свое оружие. С первым этажом было покончено, когда Джеймс спустился к Лизе, весь покрытый кровью. Он был зол. Неужели эти недоумки смогли его так разозлить, подумала Лиза. — Что с тобой случилось? — спросила она, обшаривая один из трупов на наличие карты. — Я прикончил Тень. Всего на секунду. Она замерла всего на секунду. Это могла быть она. — Как… как ты понял, что это была Тень? — выдержки у нее хватало, но с условием, что она не будет смотреть на Джеймса. Один взгляд, и поток слез и истерики был обеспечен. — Номер, — он ткнул куда-то себе за шею. Туда, где красовалась цифра один на шее Лизы. — Сорок семь. Гладкая поверхность карты обожгла. Лиза вытащила белый пластики встала. Дверь с тихим скрежетом открылась, как только она поднесла карту к датчику на стене. Рисунок покрытого огнем дракона, пожиравшего собственный хвост, разделился надвое, пропуская спутников дальше. В открывшемся коридоре не было никого. Где-то в стене прилегала труба, по которой текла вода. Шум ее отдавался в ушах Лизы эхом, неимоверно ее раздражая. Будучи Тенью, ее не волновали подобные вещи на заданиях, но будучи Лизой она стала очень чувствительной к подобным вещам. Сам этот факт раздражал девушку сильнее надоедливого журчания воды в трубах. Выставив пистолет перед собой, Джеймс поравнялся с Лизой. Они продвигались вперед, вглубь базы, очевидно, спускаясь все ниже под землю. С каждым лестничным пролетом, который они преодолевали, воздух становился все невыносимее и влажнее. Джеймс уже начал думать, что они всех убили, когда Лиза закричала: — В сторону! — и толкнула его к стене. Нож пролетел в паре сантиметров от его груди. Из темноты, словно настоящая тень, вылетел человек. Лиза приняла удар на себя. Позади послышались еле слышные шаги, Джеймс успел увернуться от удара и отойти от нападавшего. Кулак второй Тени с неприятным звуком врезался в бетонную стену, оставляя после себя крупицы раскрошенного бетона и не маленькую дыру. Лиза никогда по-настоящему не билась с ним. Вот, что понял Джеймс за время драки с неизвестной тенью. Несмотря на то, что физически они были практически на одном уровне, Джеймсу пришлось попотеть, чтобы наконец добить его. Его схватка с первой сегодня встретившейся Тенью показалась ему детской игрой. Тень выбила ему все легкие, сломала пару ребер, полоснула ножом по икре и по шее, чудом не задев сонную артерию. Джеймс не остался в долгу. Как бы Тень ни старалась, у нее дела обстояли хуже: сломанная рука, нога, кровоточащее брюхо, откуда, кажется, виднелись кишки, и вырезанный глаз. Ни один из его противников до этих пор не выдерживал столько ран. Тень же била его с той же силой и яростью, как и прежде, будто и не было всех этих вылезающих кишок. Джеймс много чего повидал, но зомби это что-то новенькое. Поняв, что просто так ему не отделаться от него, он добрался до отброшенного ранее пистолета и пустил Тени пару пуль между глаз. Труп упал, возвещая Джеймса о его долгожданной победе. В дальней комнате, куда привела борьба Лизу и еще одну Тень, раздавались стоны и чертыхания. Джеймс направился туда. Судя по разбитым вещам и оснащению, здесь была лаборатория или что-то вроде того. В комнате не было ничего, что могло бы каким-то чудом уцелеть после встречи Теней. Лиза сидела на коленях у тела. Глаза ее были закрыты. Она держалась за голову и проклинала вслух всех и все в этом мире. Услышав шаги, она повернулась к двери, вскидывая пистолет в руке и тут же опуская, поняв, кто перед ней. — Ты как? — произнесла она, взглядом пробежавшись по телу своего спутника. Увиденное ей не особо понравилось. Лиза поднялась на ноги. Осколки стекла неприятно скрежетали под ее ногами, когда она подходила к Джеймсу. Он стоял на ногах, прямо и твердо, но полученные им раны заставляли девушку тревожиться и беспокоиться о мужчине. — Я в порядке, — произнес Джеймс голосом легким и беззаботным, улыбаясь одними уголками губ. — Ты ранена? — Я нет, ты да. Она не поняла ничего. Все произошло слишком быстро даже для нее. В один момент Джеймс стоял перед ней и улыбался, а в следующий уже падал к ее ногам. Три выстрела. Было три выстрела. Один Джеймса. Он занес руку с пистолетом и нажал на крючок. Два — того, кто появился за ее спиной, и чьи пули поразили Джеймса в грудь. Под ним быстро образовывалась лужа густой, темно-красной крови. Она текла из мужчины, как вода из родника в горах. Пущенные в него пули принадлежали теперь уже трупу, и волноваться насчет этого было поздно. В мыслях и перед глазами Лизы был только Джеймс и вытекающая из него вместе с кровью жизнь. Она готова была проклинать всех, начиная с самой себя, что привела их сюда, и заканчивая самим Джеймсом, что не додумался надеть бронежилет. Прижимая рану рукой, надеясь остановить так кровь, Лиза повторяла только: — Так не должно быть, так не должно быть. Так и правда не должно быть. Джеймс не может умереть просто так. Они ведь только узнали друг друга. Джеймс не может умереть. — Не умирай, — шептала она, оглядываясь в поисках спасения. Джеймс на полу захлебывался собственной кровью. — Только не умирай. Не умирай. Последние слова отдались горечью во рту. Наверняка из-за слез, но Лиза не замечала их. Все, что она видела, были глаза Джеймса, медленно скрывающиеся под завесами век. Они закрывались целую вечность, но даже вечности не хватило, чтобы как-то помочь ему, спасти его. Пуля, как назло, была пущена очень метко, будто на его груди был нарисован огромный красный крест, кричащий: «Сюда! Стреляйте сюда!». Джеймс затих. Глаза его закрылись. Тело расслабилось. Она дотронулась до его шеи обеими руками. Пульса не было. — Джеймс, — она нежно обхватила его шею, поворачивая его голову в свою сторону. — Джеймс, очнись. Ну, пожалуйста, не делай так. Всегда горячая кожа мужчины под ее ладонями стремительно падала в температуре. Лиза подползла ближе. Она нависала над ним, так что слезы ее падали ему прямо на лицо. Ресницы задергались под напором капли соленой слезы. В лаборатории как-то стало слишком тихо. Не было слышно ничего, кроме одинокого сердцебиения Лизы. Ничего, кроме ее всхлипов. — Пожалуйста, не бросай меня, — шептала девушка. Левая ладонь ее лежала на груди Джеймса, прямо над раной, из которой все еще сочилась кровь. Правая ее ладонь поглаживала шею мужчины, окончательно размазывая по нему красную жидкость. — Ты мне нужен. Ты, правда, мне нужен. Может, она вспомнила ту сказку, о которой узнала еще в «Круге огня». Может, что-то внутри заставило ее сделать это. Как бы там ни было, она наклонилась и прижалась губами к губам Джеймса. Они еще хранили тепло жизни. Лиза помнила все их поцелуи. Тогда в городке мутантов перед их домиком. Потом в машине днем ранее, когда пыталась «отблагодарить» его за помощь. Всегда губы его были мягкими и теплыми. Сейчас от них отдавало железом, и они были испачканы кровью. Оторвавшись от его губ, Лиза поцеловала его в лоб и тихо всхлипнула. Джеймс не должен был умирать.

***

Джеймс не должен был умирать. Мысль эта, словно надоедливая муха, крутилась в голове Лизы и жужжала изо всех сил, будто старалась этим пробиться сквозь черепную коробку и убить ее. Может быть, это лишь пошло бы ей на пользу. Она убила единственного человека в мире, который защищал ее и заботился о ней. Да кто она после этого! От бессилия хотелось завыть, подобно волкам, но внезапно налившиеся свинцом ладони обожгли ее изнутри, озаряя полумрак лаборатории ярким белоснежным светом. Ну конечно, как она сама до этого не додумалась! Она ведь залечила ту рану с выпирающей из-под кожи ключицы, почему она не может залечить и ранение в грудь. Миг радости омрачил тот факт, что Джеймс уже был мертв, хоть и со смерти его прошло не больше двух минут. Эмоциональные качели не погасили огонь, разливающийся в ее ладонях, и свет, исходящий от них. Ладони Лизы сменили свое местоположение: левая спустилась к ране над тазом, правая опустилась на грудь. Там, где раньше лежала левая. Секунды сменялись минутами, а минуты текли безбожно медленно. Лиза готова была терпеть хоть целую вечность, если это вернет к жизни Джеймса. Слабый, едва ощутимый стук уже остановившегося сердца ударил, словно касание листочка, упавшего с дерева. От волнения и страха глаза залило слезами, а ноги держались из последних сил. Если бы не увеличивающаяся с каждым более сильным стуком сердца Джеймса надежда, Лиза давно бы свалилась с ног и упала рядом с ним еще одним трупом. Наконец, сердце начало отбивать такой родной и знакомый мотив. Все это было похоже на сон, на самый кошмарный сон с самой лучшей концовкой из всех, что когда-либо писали в книгах. В подобный поворот событий не верилось. Лиза готова была увероваться, что окончательно сошла с ума, когда Джеймс, еле открыв глаза, произнес: — Черт. Усмешка, перемешенная со слезами, всхлипом и шмыганием носа, озарила лицо Лизы. — Ты только что умер, а потом воскрес, и первое, что ты говоришь, это черт? — Черт, — протянул Джеймс. Словно невесомое касание, ладонь Лизы лежала на его груди, согревая своей магией вплоть до самых костей. Вторая ладонь девушки лежала на его тазу, прямо над линией штанов. Джеймс чувствовал, как кожа его затягивалась, принося ему успокоительную дозу боли. Грудь жгло, дышать было невыносимо. Ладонь Лизы казалась мужчине куском лавы, сжигающую его грудь и одновременно успокаивающую его. Слова, которые он хотел сказать, чтобы успокоить ее, застревали в горле под натиском новой волны боли. Самым лучшим решением было лежать, не двигаться и не разговаривать. Можно было насладиться ее внезапно близкой компанией. Лиза сидела рядом с ним. Ее левая нога прижималась к его боку, ладони лежали на его груди и тазу. Она улыбалась ему так, будто получила самую лучшую награду за всю свою жизнь. Джеймс закрыл глаза и осторожно выдохнул, пытаясь не напрягать ослабленное тело. Его старания не помешали грудной клетке и правому боку загореться жгучей волной боли. Казалось, будто кто-то разрывал его грудь и сшивал обратно огненными нитками, и продолжалось это бесконечно долго. То же самое происходило и с его животом. Боль распространялась от его таза и переходила на живот. — Все хорошо? — спросила Лиза, слегка наклоняясь к мужчине. — Я, вроде как, сдох и снова ожил. Все прекрасно, — произнес Джеймс, изо всех сил стараясь выдавить эти слова из себя. Ладони больше не жгло, свет погас, снова погружая их в полумрак. — Все зажило. Она уже хотела отнять руку от груди Джеймса, когда он перехватил ее ладонь и прижал к своим губам. Мужчина не отрывал от нее взгляд. У Лизы перехватило дыхание от этого неожиданного жеста. От места соприкосновения губ и ее кожи побежали мурашки. Глядя на нее из-под полуопущенных ресниц, Джеймс усмехнулся. Лиза кожей почувствовала, как его губы изогнулись в кривой улыбке. — Спасибо, — шепнул он ей в ладонь. — Не обольщайся, — она осторожно вырвала свою ладонь из его захвата и неловко поднялась на ноги. — Просто не хотела копать яму. Джеймс тихо рассмеялся. Все тело обожгло, но никто не смог бы заставить его замолчать сейчас. — Давай руку. Глядя на протянутую руку Лизы, Джеймс подметил, как все это выглядело символично. Она вытащила его из лап смерти, буквально вырвала из могилы, и, стоя сейчас, нависая над ним, как какой-то ангел, поднимала его с пола. Он усмехнулся. Нет, ангел — это точно не про Лизу. Скорее, подойдет демоница. Сжав ее руку, он тяжело поднялся с полного крови пола. Неважно, кем была Лиза. Важно то, что он давно уже доверил ей свою жизнь, и сегодняшний день лишь подтвердил это. — О, черт, — протянул мужчина, разглядывая лужу крови, в которой недавно лежал. Футболка противно прилипала к коже, верхняя часть брюк также пострадала от вандализма его смерти и вытекшей из него жидкости. Куртка также была потеряна. — Придется все выбросить. — Главное, что не тебя, — сказала бы Лиза, но промолчала. Они осторожно направились к двери, когда он вдруг, подняв голову, сказал: — Стой, а как же информация? Лиза выругалась громко и смачно. Она аккуратно посадила своего спутника у стены и пронеслась по опустевшей базе вихрем, собирая все, что могла найти.

***

Опираясь на руку своей спутницы, спустя долгие полчаса Джеймс наконец вышел из этой базы, чуть не оставив там свою жизнь. Хотелось бы ему ускориться и зашагать без чьей-то помощи, но едва Лиза переставала поддерживать его, он сваливался на пол, как какой-то мешок костей. Приходилось терпеть. С одной стороны, Джеймс был рад. Лиза обнимала его, придерживала, держала за руку. Она была так близко, что он ощущал запах ее шампуня, несмотря на смердящий вокруг смрад крови и мочи. Однако с другой стороны, семьдесят лет, какие бы травмы и ранения он ни получал, до своей базы он добирался сам, без чьей-либо помощи. Сейчас, идя с Лизой, которая буквально несла его на себе, ему было так стыдно и неловко. Он даже поблагодарил «Круг огня» за то, что те разместили эту базу далеко в лесу, где из свидетелей могли быть лишь безмолвные деревья. — Все хорошо? Ты как? — спросила Лиза уже в четвертый раз за последние двадцать минут. — Порядок, — отвечал ей Джеймс, как и в предыдущие четыре раза. Его время от времени охватывала сжигающая туловище и переходящая на ноги боль, но он ни за что не признается в этом ей. Девушка поджала губы и отвернулась к машине, чтобы открыть дверь заднего сиденья. Он мог бы сказать ей правду. Нечего притворяться. В конце концов, актер из него выходил паршивый, и Лиза видела, как он морщится от боли. — Хочешь посадить меня назад? — недовольно воскликнул Джеймс, хватаясь за дверцу. Лиза отошла от него, чтобы убрать с сидений лишний мусор. — Думаешь, сможешь выдержать переднее место в своем состоянии? — парировала она и повернулась к мужчине. Джеймс скривился и недовольно вздохнул. Может, кому-то сейчас он показался бы грозным, но Лиза видела в нем только обиженного мальчика. Она бы обязательно улыбнулась. Правда, сил хватало только на то, чтобы удержать себя на ногах и не свернуться калачиком прямо на этой мерзлой, покрытой снегом земле. А ей еще надо удержать на ногах Джеймса. Нет, сил на улыбку у нее точно не хватит. — Туше, — он склонил голову, расслабляясь морально, но, кажется, он расслабился еще и физически. Иначе он не мог объяснить внезапный упадок сил, будто все, что держало его, медленно, но верно, стекло с него, оставляя после себя лишь лужицу под его ногами. Джеймс закачался, ноги его задрожали. Он сильнее сжал дверцу машину, но не оставил на ней и маленькой вмятины. Лиза протянула руки и подхватила его до того, как он свалился на покрытую снегом землю. — Спасибо, — выдохнул ей куда-то в шею Джеймс, когда она усадила его в машину. Он тут же откинулся на спинку и прикрыл глаза. — Обещаю, больше никаких баз «Круга огня», — бросила Лиза и закрыла дверь, надеясь, что собранного ею сегодня хватит, и ей не придется больше рисковать жизнью Джеймса. Она не знала, сколько проживет и была более чем уверена, что когда-нибудь неизбежно вернется под контроль «Круга огня», но Лиза знала: что бы ни случилось, она всегда будет винить себя в случившемся сегодня. Червячок стыда и вины сжирал ее душу и сердце огромными порциями. А вид Джеймса кричал ей в лицо, как сильно она облажалась. Ей стоило запретить ему следовать с ним дальше, отправить вместе с мутантами в тот безопасный карманчик. Знать, что кто-то буквально умер за то, чего она хочет, было слишком тяжело и больно.

***

Машина мчалась по трассе, как сумасшедшая. Если на извилистой лесной дорожке Лиза старалась не тревожить лишний раз только зажившие раны Джеймса и вела машину максимально аккуратно и осторожно, то на трассе никаких ограничений не было. Просто мчись вперед, внезапных поворотов на сто восемьдесят градусов не будет. Они далеко отъехали от базы, но останавливаться было опасно. Дома, в котором можно было ненадолго спрятаться, у них не было, и их путь казался бесконечным. Представив, как долго ей придется сидеть за рулем, Лиза чуть не расплакалась. Истерика медленно подступала к ней, и девушка не знала, как собирается справляться с ней за рулем, когда позади сидит чуть не попрощавшийся с жизнью Джеймс. По-хорошему ей стоило остановиться и выждать, когда истерика пройдет сама по себе. Останавливал страх, что, несмотря на все ее ухитрения и старания, кто-то все-таки успел донести весть о ее внезапном визите на базу «Круга огня», и за ней уже мчатся солдаты. Джеймс закрывал глаза, пытаясь успокоить горящее огнем боли тело, и открывал их снова, не достигнув своей цели. Он видел через зеркало заднего вида, насколько пошатнуло случившееся Лизу. Размышляя, как успокоить девушку, он почти забыл о боли. Руки дрожали и не желали никак успокаиваться. Они все время сползали с руля, и девушке приходилось поднимать все ресурсы своих сил, чтобы держать их на месте. Сердце скакало, словно на родео. Живот скручивало, грозясь вывалить на руль все, что Лиза съела за день. Ноги не слушались. Пару раз она нажимала на тормоз вместо газа, и они чуть не полетели в кювет. Дышать становилось невыносимо. В горле будто задвинули пробку, и воздух застревал где-то в шее, не достигая легких. — Все, хватит, — негромко произнес Джеймс, но Лизе показалось, что он кричал. Она вздрогнула и подскочила на месте, чуть не потеряв контроль над машиной. — Останавливайся. — Нужно ехать да… — Останавливайся сейчас же. Лиза повернула к обочине и резко нажала на тормоз. Машину качнуло, но, по крайней мере, они остановились. Девушка заглушила мотор и откинулась на спинку сиденья, тяжело дыша. — Я больше не могу. — Знаю, — голос его смягчился. Собрав все свои силы в кулак, Джеймс приподнялся со своего места и взял Лизу за локоть. — Пересаживайся сюда. Давай, перелезай. — Ты не сядешь за руль. — Я и не говорил этого, — большим пальцем он поглаживал ее по локтю, разглядывая ее лицо через зеркало заднего вида. Она закусила нижнюю губу, маленькая капля крови вытекла из ранки и потекла по губе, падая на черную кофту девушки. — Иди сюда. Легко было подчиниться ему, его словам. Лиза списала свое покорное подчинение на усталость и нервный срыв. Перелезла через проход между сиденьями и села рядом с Джеймсом, на самом краю, чтобы не стеснять его своим присутствием и не задеть его не нарочно. — Посмотри на меня, — Джеймс приподнял ее лицо за подбородок. Пальцы его приятно обдали теплом. — Со мной все хорошо, тебе не нужно беспокоиться. — Ты умер, — всхлипнула девушка. Плотина, все это время защищавшая ее от потока слез, затрещала по швам. — Твое сердце остановилось, а я ничего не сделала. — Ты сделала. Ты вытащила меня с того света, ты вернула меня, Лиза. Она покачала головой. Слезы градом посыпались по ее щеке, парочка покатилась дальше по пальцам Джеймса, державшего подбородок девушки. Все его тело сгорало от боли, но смотреть, как Лиза убивается из-за его смерти, было куда больнее. — Я жив из-за тебя. Лиза, я сижу здесь, потому что ты вылечила меня, — он приподнял края пропитанной кровью футболки. — Видишь, никаких ран. Все зажило. Ты все залечила. Он показывал ей свою идеально гладкую кожу. Ни единого шрама, ни одной царапинки. Однако все, что видела Лиза, это сочащаяся кровью плоть. Как бы она ни старалась сосредоточиться и увидеть то, что показывал ей Джеймс, картины недавних событий сами вырисовывались у нее перед глазами. Дырки от пуль у него в груди и тазу маячили перед глазами, и это было страшнее всех кошмаров, что когда-либо снились ей. Джеймс видел, что его слова не долетали до Лизы, а если и долетали, то смысл их утрачивал свою силу перед мнением девушки. Она смотрела на него и не видела его. Лиза видела то, чего не видел он. Его тело, труп. Он представил, как бы повел себя в подобной ситуации. Умри Лиза и вернись в ряды живых, как бы он отреагировал? Почему-то Джеймс был уверен, что истерика у него была бы куда хуже. — Вот, потрогай, — ее холодная ладонь обожгла, но он все равно прижал ее к тому месту, где недавно зияла рана. Лиза шумно выдохнула, коснувшись его кожи. Засохшие дорожки крови неприятно терлись о ее ладонь. Однако она поняла, что пытался донести до нее Джеймс. Раны больше не было. После ее прикосновения картинка перед глазами развеялась, как туман по утру. — Видишь, ничего нет. Благодаря тебе. Хоть картинка с ужасающими ее ранами испарилась, волнение и страх не хотели уходить с праздника так рано. Рука ее, прижатая железной ладонью Джеймса к его телу, дрожала. Джеймс понял, ему не удается достучаться до нее. Она слишком далеко спряталась, утонула в захлестнувших ее эмоциях. Надеясь, что это поможет ей проснуться, перезагрузить ее нервную систему, он подался вперед и прижался губами к ее губам, превозмогая боль. Но, кажется, нервная система перезагрузилась у него. Он был почти шокирован, когда Лиза ответила на его поцелуй. Неуверенно, но ответила. Он растерялся на секунду, неуверенно улыбнулся и взял себя в руки. Джеймс отстранился. Лиза чуть подалась вперед, потеряв дарившие ей тепло губы. Ей понравилось. Было слегка горьковато из-за слез и срывающей ей крышу истерики. Однако плюсы все же были. Например, это был ее первый нормальный, настоящий поцелуй. Не наигранный, не напоказ, не заставленный под кнутом, не потому что надо. Самый настоящий поцелуй и с парнем, которого она не боялась и который отдал за нее жизнь пару часов назад. Кажется, теперь она поняла, что он имел ввиду днем ранее. Ее взволновали эти мысли и, если бы не исказившееся от боли лицо Джеймса, она бы поддалась новой порции волнения. — Прости, прости, — залепетала девушка, помогая своему спутнику улечься обратно на сиденье. Она откинула спинку, и теперь Джеймс мог лежать. Тем не менее, ноги он все также не мог вытянуть. — Не садись за руль. Он схватил ее за руку, удерживая на месте, когда она хотела перелезть обратно на водительское место. — Нельзя стоять так у дороги. — Все нормально. Нас никто не хватится, — усмехнулся Джеймс. — А если нас заметят? Вздохнув, он просто дернул девушку на себя, что есть сил, а их у него сейчас было очень мало. Видимо, у Лизы тоже, подумал Джеймс, раз она так легко поддалась ему и упала на его грудь. От внезапного контакта все разболелось только сильнее, но Джеймс и не поморщился. У нее не было сил даже для вида воспротивиться идее мужчины. Она обессиленно упала на его грудь и тут же подскочила, как ошпаренная, вспомнив, каких усилий ему стоило подвинуться к ней и поцеловать. А она улеглась на его груди, будто на подушке. — Тебе больно. — Ничуть, — покачал головой мужчина, раскрывая свои объятия. — Пожалуйста, давай просто полежим. Пару минут и поедем дальше. Заманчивая идея. Все тело казалось Лизе тяжелым, что она сама удивлялась, как еще не свалилась на пол под ее весом. Двигать руками становилось труднее с каждой секундой, а глаза слипались, будто их намазали клеем. Лиза боялась, что, едва она опустит голову на горячую, мягкую грудь Джеймса, тут же унесется в забытье. Этого не стоило делать. Вот только взгляд Джеймса и его призывно раскрытые руки не давали ей никакого шанса на спасение. Трудно не поддаться слабости. Лиза осторожно опустилась на его грудь. Руки Джеймса сомкнулись на ее талии, закрывая ее от всего, что можно было и нельзя. Как только ладони его встретились и образовали некий замок, Лиза почувствовала такое облегчение, какое не сравнимо было даже с тем моментом, когда он вручил ей пуль от датчика в ее шее. Страшно было признаваться самой себе, поэтому она оставила это признание на потом, задвинув на самый край своего сознания, и отдалась теплу, обволакивающему ее. Не только ладони Лизы были холодны, как ледышки. Она сама походила на огромную ледышку. От нее веяло холодом и прохладой. — Тебе больно? — прошептала в пустоту девушка. — Нет, все нормально. — Хорошо. Странно, но никакого волнения или настороженности не было. Лиза и это списала на усталость и эмоциональный срыв. Голова ее покоилась на его груди. Там, где пуля поразила Джеймса. Слушая под ухом сердцебиение своего спутника, она была спокойна. Ее волновала только вторая рана. Быстро, пока Джеймс не успел возразить или вообще сказать хотя бы слово, Лиза юркнула под его грязную футболку и прижалась ладонью там, куда час назад его подстрелили. Холодная ладонь обожгла горячую кожу. Однако дыхание перехватило не из-за этого контраста. Эта рана слишком близко находилась к причинному месту Джеймса, прямо под животом, под верхней линией штанов. Слишком близко. Уже второй раз за неделю она до него домогается, усмехнулся про себя Джеймс. Лиза ничего не сказала про его сбившееся дыхание и внезапно ускорившееся сердцебиение, которое он сразу привел в порядок. Молчаливость ее была связана не с этим. Не прошло и минуты, как дыхание Лизы выровнялось, и она уснула. Противиться желанию сил не было. Джеймс накрыл железной ладонью ладонь Лизы, лежавшей на его тазу, и прикрыл глаза, ближе прижимая девушку к себе. Беспокойство о нежданных гостях сдулось, как шарик.

***

Солнце медленно поднималось, озаряя своим светом ближайшие окрестности. Из леса доносилось тихое пение птиц и шуршание животинки в промерзлой траве. Лиза открыла глаза и прислушалась. Кроме размеренного дыхания Джеймса под ее ухом, негромкого сопения Альпины на переднем пассажирском и успокаивающих звуков леса, ничего не было. Даже сквозь одежду тело Джеймса обдавало жаром. Лежать вот так, вслушиваясь в его дыхание и стуки сердца, когда рядом никого нет, было до безумия приятно и одновременно до дрожи страшно. Что это? Слабость? Почему Лиза так испугалась, когда Джеймс умер? Почему ей было так больно? Неужели это и есть та любовь, о которой рассказывал ей Лик? Лиза закусила щеку. Рот наполнился кровью. Вкус железа неприятно разлился по языку. Вставать, убирать руку Джеймса со своей талии не хотелось от слова совсем. Будь ее воля, она с удовольствием пролежала бы так до конца своей жизни, наслаждаясь теплом мужчины и спокойствием, которое он дарил. Осторожно выбравшись из объятий, Лиза села за руль и покатила машину дальше. Скидывающая ее в пропасть истерика давно прошла, благодаря губам и рукам Джеймса. Мыслей не было никаких, будто кто-то взял и вычистил их всех из головы, пока она спала. Может быть, Джеймс залез ей в голову и убрался там? От идеи, что кто-то залезет ей в голову, все тело покрылось мурашками. Будь это даже Джеймс, ей бы все равно не понравилось, что кто-то гуляет по ее голове. Лиза вздрогнула. На ум сразу вспомнился Чарльз Ксавье. Лиза взглянула на своего спутника через зеркало заднего вида. Она не припоминала за собой никаких хороших поступков, так откуда тогда взялся этот человек и почему он так стремится ей помочь, защитить ее? За ее грехи Бог должен был послать ей не ангела, не спасителя, а самого дьявола. Она не жалуется, нет, просто это немного не справедливо. Вдруг все это какая-то случайность, и Бог, правда, послал ей дьявола, но по пути что-то случилось, и к ней попал спаситель? Тогда значит, что кому-то в этом мире достался дьявол, и этот человек страдает за грехи Лизы. В душе кольнуло иголкой вины. Совсем чуть-чуть, не сильно. Чувство вины быстро сменилось злостью. Почему это она должна страдать? Разве она не заслужила капельку тепла? Она ведь тоже живое существо, которому не чужды эмоции. Она тоже хочет любви, ласки и ощущения полной безопасности. Даже если все это будет дарить ей такой человек, как Джеймс. Глаза от шока выпучились, Лиза покрутила головой по сторонам, высматривая шпионов, что могли бы прочитать ее мысли, и кинула быстрый взгляд на Джеймса. Тот все еще спал и уж точно не мог прочитать ее мысли, зашедшие слишком далеко. Она могла рассуждать о своей злости, о своем раздражении, о грусти или мимолетной радости, но никогда, никогда, не о любви. Что могла знать о любви безэмоциональная Тень? Что она могла знать о настоящей любви, если видела ее только со стороны и слышала о ней только из рассказов социопата? Все, что она испытывала к мужчине, спящему позади, она могла описать. Все, кроме любви. Была ли любовь? Как она выглядит и ощущается, эта любовь? Что-то похожее на потребность быть рядом с объектом любви? Что-то вроде неутолимого желания ощущать его теплоту? Кто-нибудь, пожалуйста, расскажите ей, что значит любить, взмолилась Лиза. Эмоции били через край, и на миг она испугалась, что снова потеряет контроль над собой. Тяжело выдохнув, Лиза растеклась по сиденью. Она ощущала слишком много. Для той, что многие годы не испытывала вообще никаких эмоций, даже две давались тяжело. Сейчас на нее, словно беспрерывный заливной дождь, вылились все. От злости и страха до эйфории и глубокой нежности. Усугубляло всё и то, что весь этот набор был из-за одного человека. Те пули, что поразили Джеймса, казалось, поразили и саму Лизу. В отличие от мужчины, они дарили ей медленную смерть в агонии от выползающих из глубин ее души чувств. Словно эти пули разбили вдребезги большую бутылку, в которой все это время она хранила свои эмоции. Еле сдержав порыв закричать или лечь рядом с Джеймсом и прижаться к нему всем своим телом, Лиза устремила свой взгляд вдаль, сосредотачиваясь на дороге. Что ей всегда удавалось хорошо, так это игнорировать свои чувства.