Волк и ворона

Кажется, она видела сон. Именно сон, а не кошмар. Там был Джеймс, держал ее на руках, там был кто-то еще, но Лиза так и не поняла кто. Или это был вовсе не сон? Забытье отступило, даровав ее сознанию свободу и пробуждение, но тело отказывалось принимать данный факт и требовало еще времени на сон и отдых. Еле как разняв веки, Лиза повернула голову в сторону спокойного, единственного сердцебиения поблизости. — Ники, — губы едва шевельнулись, но сухости не было, на удивление. Оторвавшись от созерцания вида из окна, он подскочил со своего кресла, взял стакан на тумбе и помог ей отпить. Прохладная вода будто вдохнула в нее силы, и Лиза смогла сесть без помощи брата. Все ее тело казалось девушке настоящим желе: вроде бы есть, но вроде и не чувствуется. — Где это мы? — спросила она, оглядевшись. Комната была престранной, вся обставленная по старой, очень старой, моде. Длинные, тяжелые шторы, шкаф из дерева с витиеватыми узорами на дверцах, кровать с балдахином, заправленная очень мягкой постелью. Был еще камин, в котором горел огонь, а перед ним стояло кресло: такое же, на котором только что сидел Ники. — Ну, как тебе сказать, — тоже оглянувшись вокруг, произнес он, растягивая слова. — По словам этих придурков, мы с тобой королевские дети. — Что? Ники запрыгнул на кровать к ногам Лизы, разгладил постель вокруг себя и посмотрел на нее. — Росомаха и этот Джеймс говорят, что замок, в котором мы сейчас находимся, принадлежал нашей матери. Росомаха еще говорит, что видел тебя в детстве. — Постой, ты сказал Джеймс? Ники кивнул и не успел понять, в чем дело, как Лиза уже вскочила на ноги. Ступни обожгло холодом, заставив девушку замереть на секунду и прислушаться к собственным ощущениям. Тело все обдало прохладой, и она, опустив взгляд на себя, поняла, что стоит перед братом в одной майке и коротеньких шортах. Стыд отправил Лизу обратно под одеяло. Вопросительно глядя на наблюдавшего за ней парня, она спросила: — Кто меня переодел? — Я, — просто ответил Ники, падая на левый бок и, подперев рукой голову, глядя на девушку. — Зачем? — прошипела Лиза, закрывая всю себя под одеялом. Никто не должен видеть ее шрамы, никто, в том числе, родной брат. — Не, если ты так хотела остаться в кровавой одежде, могу принести ее обратно, и ты переоденешься. Лиза закатила глаза и откинулась на подушки. Из-под пухового одеяла была видна только голова девушки. Взглядом вперившись вверх, разглядывая туго натянутую, черную ткань, она думала о том, что мог подумать Ники, увидев ее шрамы. Волнение в груди росло, обрастая ветками злости и ненависти к тем, кто нанес ей эти шрамы, но, в первую очередь, к самой себе. — У меня они тоже есть, — подал голос Ники. Он откинулся на спину, подобно сестре, устремив взгляд вверх. — Их не так много, но я ненавижу их также сильно, как ты свои. Кивнув, Лиза села. Одеяло упало ей на колени. Ники поднялся тоже. — Есть что-нибудь, что может их закрыть? Переодевшись в данную братом одежду: футболку с длинными рукавами и джинсы, собиравшиеся складками на щиколотках, Лиза заткнула голос в голове, кричащий о том, как она уродлива. — Я ведь не ослышалась, ты сказал, что здесь есть Джеймс. Просто скажи, у него есть железная рука? — Да, ты его знаешь? Он говорит, что знает тебя, но я не поверил, хотел у тебя спросить, когда ты очухаешься. Радость внутри вспыхнула ярким огнем. Он жив, и он здесь. Лиза поспешила на выход, к двери, как перед ней возник Ники. Он раскинутыми в стороны руками загородил ей дорогу. — Так, ты его знаешь? Что тебя с ним связывает? — Я тебе потом все расскажу, обещаю, — протараторила девушка, пытаясь обойти брата, но тот никак не сдавался в своем упрямстве. — Сейчас мне нужно его увидеть. Ники! — Я просто не думаю, что он хороший парень, знаешь, — как-то неуверенно протянул парень. — Для тебя, то есть. — Ты что, лезешь в мою личную жизнь? Мы, вроде, только недавно познакомились. Не думаешь, что как-то рано для всего этого? — А не ты ли послала меня после того, как я сказал, что ты не моя сестра? — Что?! — воскликнула Лиза, уперев руки в бока и возмущенно глядя на брата. — Во-первых, я тебя никуда не посылала. Во-вторых, я пыталась быть вежливой, это ты все похерил. — То есть это моя вина, что ты такая вспыльчивая? Лютая злость вскипела внутри Лизы, и, судя по потемневшим зеленым глазам брата, его одолевала та же проблема. Искушение ударить его было велико, но позволить себе такого она явно не могла. Не потому что это было неправильно, а потому что не хотела. — А ты придурок! — Сама такая! На этих словах дверь открылась, и в комнату вошли двое мужчин. Поняв, что пришли не вовремя и явно влезли в разгар ссоры, они оба нерешительно замерли у порога. Лиза с Ники глядели на них, они глядели в ответ. — Доброе утро? — первым осмелился подать голос незнакомый Лизе мужчина. — Доброе, — кивнула она ему и коротко улыбнулась, пряча руки за спиной и начиная незаметно покачиваться с пятки на носок. — Лиза. — Логан, — широко улыбнулся мужчина в ответ, все еще не решаясь сократить между ними расстояние и стоя за спиной Джеймса. Тот, кажется, позабыл, как двигаться. Его взгляд был прикован к ее лицу, Лиза чувствовала его невесомые касания и, кажется, ощущала на себе тепло его губ. Щеки ее вспыхнули жаром, и она отвела от него взгляд, посмотрев на Ники. Брат же, видимо, не замечал неловкости вокруг. Он беззастенчиво окидывал прищуренным взглядом своих зеленых глаз то Джеймса, то Лизу. Вертел головой, пытаясь поймать за хвост линию судьбы, связавшей их жизни. Самым смелым среди них, кажется, был Логан. Он вновь заговорил, но в этот раз обратился к Ники. Подойдя к нему, он закинул ему на плечи свою большую руку и настойчиво повел в сторону двери, громко говоря: — Ники, мальчуган, ну-ка, помоги-ка мне с машиной. А то забарахлила чутка, только я понять никак не могу. Вроде, все нормально… — его голос затих за закрытой дверью, и в комнате вновь воцарилась тишина. Лиза тепло улыбнулась Джеймсу и посмотрела тому прямо в глаза, больше не смущаясь того, что кто-то мог их увидеть. — Привет, — сказала она, и ему этого хватило. Он сделал всего один шаг навстречу ей, а она преодолела остальные девять, кинувшись ему в объятия. Все, чего она хотела весь прошедший год, это вновь ощутить его тепло, вдохнуть полной грудью его дурманящий аромат и утонуть в мягких, но сильных руках. Только ощутив его касания на своей спине, почувствовав его сильную хватку на талии, Лиза поняла, что это не сон. Все было наяву, наконец-то! Полной грудью она вдохнула его аромат и широко улыбнулась, обнимая мужчину за шею. — Ты не пришел! — возмущенно воскликнула Лиза, размыкая объятия и глядя на Джеймса не затуманенными радостью от воссоединения глазами. — Я ждала тебя, а ты не пришел. Улыбаясь, мужчина притянул ее к себе и поцеловал. Именно этого он хотел. Весь этот чертов год, сам того не зная, не помня ее, он хотел просто обнять Лизу и поцеловать. — Я собирался прийти, — выдохнул он ей в губы, оторвавшись. Джеймс прижался губами к ее лбу. Ладони девушки легли на его плечи, поползли наверх, к шее и обняли его. Лиза прижалась к нему всем телом, утыкаясь куда-то в шею. — Но ты не пришел, — с укором произнесла она, берясь за хвостик и оттягивая, заставляя Джеймса отстраниться от ее лица и посмотреть ей в глаза. — Почему? — Память потерял. — Что? — от удивления и укола страха Лиза разжала пальцы, отпуская волосы Джеймса. — А ты не изменилась, — он взял ее ладонь и прижал к губам. Как и раньше, дыхание перехватило от одного только вида его горячих губ на ее коже. — Все также ненавидишь мои волосы. — Я не ненавижу, — промямлила Лиза. — Хвостики не так плохи, но не практичны. Лицо мужчины озарила улыбка. Сплетя свои пальцы с тонкими пальцами Лизы, он повел ее к кровати. Забравшись с ногами на чистую, разворошенную Ники постель, Джеймс, не отпуская руки девушки, произнес: — Расскажи мне все. Все, что произошло с тобой за этот год. Потом я расскажу тебе, как прошел мой. И Лиза пустилась в рассказ. Она пыталась уместить прошедший год в нескольких предложениях, но с каждым новым словом история обрастала новыми красками и моментами, упустить которые было бы ошибкой. Она так спешила, что слова путались, а язык не поспевал за мозгом и заплетался, превращая ее рассказ в несуразную кашицу. Момент первой встречи с Ники и последующего адского испытания Лиза максимально коротко уместила в пару слов, увидев, как изменился взгляд сидящего напротив Джеймса. Рука его, державшая ее ладонь, сильнее сжала ее. Мужчина взял обе ладони Лизы в свои и преподнес к губам, вызывая у девушки непрошеные слезы. Быстро сморгнув их, она произнесла: — Дальше ты и сам знаешь, — произнеся это, она лишь после поняла, что сама то не осведомлена о том, что было после того, как Ники посадил ее в машину. — А, вот, я не знаю. Расскажи, что было. — Логану позвонила одна женщина… — Ты уверен, что ему можно доверять? — тут же перебила она его. Лиза была благодарна мужчине за то, что тот увел брата подальше, позволив ей сполна насладиться воссоединением с потерянным спутником, но подозрение в себе убить ей было не так просто. — Не будет потом никаких казусов с ним? С тех пор, как к нему вернулась память, Джеймс лишь раз усомнился в Логане: когда очнулся на диване в холле и в первые пару секунд не мог вспомнить, кто такой Логан. — Можно, я ручаюсь за него. — Тогда у меня есть еще парочка вопросов, — и она по очереди начала разгибать пальцы, сжатые в кулак. — Где это мы? Сколько я провалялась без сознания? И какую чепуху мне нес Ники? Что-то о королевских детях. Джеймс взял первый палец девушки, согнул его обратно в кулак и произнес: — Мы в замке твоей матери, и, повторюсь, здесь безопасно, — потом взял второй палец. — Ты проспала два дня. И то, что сказал Ники, не чепуха, а весьма вероятная правда. — Лучше не стало. Вопросы только увеличились. Усмехнувшись, Джеймс рассказал ей все, что знал и что именно с ним случилось в ту ночь, когда они расстались год назад. И о том, что ворота замка открылись ему, он тоже рассказал, теперь эта мысль тихо жужжала не только у него в голове. Также он рассказал, что за остальными ее братьями и сестрами они полетят через два дня. На вопрос Лизы, почему именно тогда, ответил: — Их перевозят в какую-то особо защищенную базу, и они каждый день в дороге. Сопровождает их целая армия. Путь их защищен поглощающими барьерами, так что пробраться к ним невозможно, но именно через два дня они будут проезжать участок, где у нас будет окно в двенадцать секунд. — Так, и где это окно будет? — В горах. — Они на Земле? — Пока что. Они едут на поезде. Нам придется максимально близко подлететь к составу, чтобы высадить двоих из нас, и быстро улететь. Поглощающие барьеры ведь не только магию блокируют, но и работу любой техники, кроме той, что уже была под барьером. — И кто эти двое, вы уже решили? — Нет. Ждали, когда ты очнешься. А, если бы ты очнулась позже, пошли бы я и Ники. — Почему Ники? — Потому что он такой же упертый, как и ты, и говорит, что не может доверить спасение своей сестры кому-то другому. Лиза понимающе кивнула. Такое же чувство она испытывала к Ники и ко всем остальным братьям и сестрам, какое испытывает сам Ники лишь по отношению к своей близняшке.

***

Логан оказался не таким плохим человеком. Точнее, он и человеком то не был, а тем самым мутантом, о котором ходило так много слухов и над которым так любил потешаться Лик. Росомаха был похож на Джеймса. Такой же угрюмый, постоянно серьезный и неулыбчивый. В отличие от Ники, с которого улыбка, казалось, и на секунду не сходила. Этим парень и раздражал Логана. — Психопат какой-то, — услышала бурчание мутанта Лиза, когда спускалась по винтовой лестнице. — Старый ворчун. — Ты кого стариком назвал? — В зеркало посмотрись, узнаешь, — отвечал ему дерзкий, мужской голос. — Я тебя так разукрашу, что ты сам себя в зеркале не узнаешь, парень, — следом за словами послышался характерный скрежет металла, выезжающего из плоти. Пока они не успели друг друга покалечить, Лиза ускорила шаг и уже стояла у подножия лестницы, когда Ники, сорвавшись с места, вытащил из-за пазухи кинжал. Ванда в паре шагов от него с нескрываемым интересом рассматривала его. Питер рядом с ней довольно ухмылялся, ему явно нравилось смотреть на подобные перепалки. Эрик Леншер сидел в одном из кресел и не обращал на происходящее вокруг ни малейшего внимания. Он с задумчивым лицом разглядывал шахматную доску перед ним. Джеймс сидел во втором кресле, из-под полуопущенных ресниц наблюдая за двумя разгоряченными мужчинами, явно отвлекаясь от игры с Эриком. Услышав шаги девушки, он поднял голову и посмотрел в ее сторону. Как и обычно, при виде Лизы он, казалось, переставал что-либо замечать вокруг себя, кроме нее. — Лиза, — он поднялся на ноги, привлекая внимание всех к переодевшейся и помывшейся девушке. — Сядьте по разным углам и не лезьте друг к другу, — сказала она, подходя ближе к двум грызущимся собакам и осторожно присаживаясь на край дивана, где только что сидел Ники. Как бы то ни было, раненый бок все еще ныл, едва она резко дергалась или сильно напрягала живот. Логан, зло зыркнув на Ники, послушно сел на свое насиженное место: на диван напротив Лизы. Парень же послушностью, как чертой характера, не обладал. Он посмотрел на нее горящими от гнева глазами. Вены на его шее проступали от напряжения, рукоять кинжала в руках крошилась под гнетом силы ее брата. — Сядь, — произнесла Лиза твердо, смотря ему прямо в глаза. — Нужно поговорить. Вопреки ожиданиям девушки, которая уже успела нарисовать в своей голове картину, как Ники плюет ей в лицо, пинает ее диван, что он отлетает на много миль, и вылетает из комнаты, крикнув напоследок все самые ужасные проклятия, парень послушно сел обратно на свое место. — Вроде как, про все это, — она неопределенно обвела рукой над головой. — Меня уже просветили. Теперь объясните мне, как мы освободим остальных? — она откинулась на спинку дивана, ожидая ответов. Ники последовал ее примеру, но не сводил глаз с Логана. Хоть глаза у брата и сестры были разного цвета, и внешне они не особо были похожи, но их взгляды, обращенные на мутантов, были одинаковы. Что Лиза, что Ники смотрели на них так, будто не сомневались в их дурости и были готовы убить их в ту же секунду, как они ошибутся. А Лиза была уверена, они точно ошибутся. — С тем, что будет вне поезда, я разберусь, — живо ответила Ванда, но тут же была перебита братом. — Мы разберемся, — указав на нее и на себя, сказал Питер. Лиза посмотрела на Эрика. Как он относился к тому, что его дети будут рисковать жизнью ради детей, деливших с Лизой утробу? Не будет ли пытаться их отговорить, не будет ли сжигать ее взглядом и не осыпет ли ее проклятиями? Но Эрик молчал и тяжелым взглядом пялился в горящий в камине огонь. Будто тот ему что-то сделал. Может быть, он представлял Лизу в этом огне? — А то, что будет в поезде, ляжет на ваши плечи, — указал Питер на нее и Ники. Те переглянулись. — Все просто. — Действительно, — издевка в голосе Лизы была слышна всем в комнате. Нет, не в комнате. В зале. Назвать эту большую, шикарную залу комнатой было бы чудовищным оскорблением. — Ничего сложного. Вошли и вышли, делов-то на пять минут. Джеймс усмехнулся, не сводя с нее глаз. Совершенно не изменилась, думал он любовно. Питер и Ванда неловко переглянулись. Логан тяжело вздохнул. Ники посмеялся в кулак, благоразумно попытавшись скрыть смех под кашлем. Эрик, наконец, удостоил Лизу взглядом. — У нас не будет другого шанса, — произнес он. Голос его был уставшим, но твердым. Лиза не услышала в нем ни капли ненависти, как бы не старалась. Странная семейка, подумала она. Что отец, что дети. Ей казалось, они должны до глубины души ненавидеть ее, желать ей медленной, мучительной смерти, но все, что получала от них, это понимание, интерес и прощение. — Если действительно хочешь их вызволить, наплюй на все и сделай это, — сказал Леншер. На это Лиза не нашлась чем ответить. Она глупым взглядом уперлась в него, но в голову ничего не приходило. Поняв, что ответа от нее не будет, все снова вернулись к тому, чем занимались до ее прихода. Джеймс и Эрик продолжили свою партию, Ванда и Питер шептались в углу, а Ники снова прилип к Логану, действуя ему на нервы. Лиза вполуха слушала их перепалку весь оставшийся час. Наверное, надо как-то рассмотреть план, запоздало подумала она, но вокруг царила такая умиротворенность, что нарушать эту ленивую атмосферу не хотелось. Через часа полтора Леншеры засобирались домой, Логан вышел парами минутами позже, в последний раз кинув на Ники устрашающий взгляд — к слову, надо сказать, что на парня этот взор совершенно не действовал, ему как было плевать, так и осталось. Едва Логан покинул стены замка, Ники переключил свое внимание на Лизу, теперь прилипнув к ней. Джеймс поднялся со своего места, неловко накинул на плечи легкую серую кофту и заставил тем Лизу встрепенуться. — Куда ты? — вскочила она с дивана. Место раны глухо обожгло, она инстинктивно накрыла ее ладонью, замерев на секунду. Этого им хватило сполна. Ники, до этого валявшийся в развалку на другой стороне дивана, подскочил к ней. Волнение вспыхнуло в его зеленых глазах, но он стыдливо поспешил спрятать его. И все же он подошел к ней. Джеймс буквально материализовался рядом с девушкой, тут же подхватывая ее под локоть, словно она была готова упасть в эту же секунду. Он свое волнение скрыть и не пытался. — Болит? Давай я тебя понесу, — вызвался он. — С чего это ты? — воскликнул в противовес Ники, вставая по другую руку сестры и беря ее за свободный локоть. — Я ее понесу. Лиза почувствовала, что находится чуть ли не меж двумя огнями. Она немного ссутулилась, поникнув от исходивших волн энергии двух мужчин. Ей стало немного неловко. — А ты то с чего? Я знаю ее дольше, — спокойно ответил Джеймс, сильнее нужного сжимая своей железной ладонью локоть Лизы. Не то, что бы ей было больно, но, кажется, это было огромным знаком о предстоящей буре. — Она моя сестра, — упрямился в ответ Ники, откровенно потянув ее в свою сторону. Джеймс мягко, но твердо потянул ее в свою. Лиза вертела головой, глядя то на одного, то на второго, не зная, что и как ей предпринять. А ей стоило бы, она чувствовала это своей ноющей раной. — Мальчики, я и сама могу себя донести до спальни, — негромко подала она голос. Две пары таких разных глаз устремились на нее. Зеленые глядели на нее с укором, голубые — с волнующей ее нежностью и плещущейся где-то в глубине яростью. Такого в нем она раньше не замечала. Лиза нахмурилась, резко скинула с локтей руки обоих мужчин и, выпрямившись, внезапно твердо произнесла: — Прекратите это. Мне это не нравится. Ники, я твоя сестра, но я в праве сама решать, с кем и как мне общаться. Давай проведем здесь черту, хорошо, — мирным голосом сказала она брату, но его это не впечатлило. Он скрестил руки на груди и отошел от нее на шаг. — Вот как, — протянул он недовольно. — Выберешь какого-то мутанта взамен родной крови? — Я не мутант, — тут же отозвался Джеймс. В его голосе звенела сталь. Странно, он тоже не хочет быть мутантом, но уверял Лизу, что быть мутантом не так плохо? — Я имела ввиду не это, — покачала головой Лиза. Весь этот цирк уже начал давить ей на виски, вызывая боль и тошноту. — Утихомирь свой пыл, пожалуйста. Сейчас совершенно не время для него. А ты, — она обернулась на Джеймса. — Не ссорься с ним, он мой брат. Найдите общий язык, или ссорьтесь не в моем присутствии. Выдав все, она развернулась и резво пошагала обратно в ту спальню, в которой проснулась утром. Более-менее хорошее настроение испарилось, как туман по утру. Длинный, запыленный коридор, как и все тысячи коридоров этого замка, напоминал спуск в ад. Джеймс говорил, что днем здесь освещаемость лучше, и можно будет увидеть даже самую маленькую точечку на стене. Лизе не повезло: когда она возвращалась наступила ночь. Потому коридоры в замке освещались лишь настенными факелами. Словно во времени переместилась, думала она, идя по коридорам. В какую-нибудь старинную сказку о королевах и рыцарях, и злых драконах. Все вещи в этом замке были покрыты легким слоем пыли, словно жильцы ушли только недавно и вот-вот вернутся. Войдя в спальню, она быстро скинула с себя одежду и зарылась с головой под одеяло. Целый год ее жизнь шла размеренным, устоявшимся чередом, несмотря на бесконечные переезды, перестрелки. И теперь круговорот событий путал голову. Снова. Лиза не любила это состояние. Ей больше нравилась размеренность, рутина. Резкая смена скорости ее жизненного пути пугала ее. Глубоко вдохнув, она прикрыла глаза и попыталась совладать с нарастающей паникой. В дверь тихо постучали. Она обрадовалась было, что это Джеймс, но сердцебиение за спиной было не его. — Заходи, — все же кинула она, и в комнату вплыл незаметно Ники. Лиза поднялась, садясь, и посмотрела на брата. — Что опять, Ники? От былого дерзкого мальчика не осталось и следа. Брат мялся, вперив взгляд себе под ноги. Прятал руки в карманах брюк и незаметно раскачивался. Лиза усмехнулась. Это выглядело немного мило. — Ники? — Я просто хотел кое-что сказать. — Да? — Мы ведь с тобой так и не поговорили нормально. Постоянно что-то происходит, времени поболтать совсем нет, — усмехнулся он, поднимая голову. Лиза кивнула. И то верно. За все время, пока они были знакомы, вместе они провели не больше десяти минут. По откровенничать за такое короткое время не удастся даже заядлым болтунам, чего уж говорить о двух несговорчивых и недоверчивых Тенях. Лиза похлопала по своей постели, приглашая брата присесть. Он быстро подошел и плюхнулся ей в ноги, разваливаясь, словно это была его постель, а нее. Что она успела заметить в нем, так это то, что Ники не знал, что такое стыд. Он всегда вел себя так, словно весь этот мир, все, что его окружало, принадлежало ему. Ей было немного завидно. Так легко и непринужденно она вести себя не сможет. — Что расскажешь? — спросила Лиза. — Хочешь интересный факт? — прищурившись, выдал он. Лиза удивленно нахмурилась и кивнула. — Я знал о тебе еще до того, как мы встретились. — Не поняла. Перед ее глазами нарисовалась картина, где Лейф рассказывает за чашечкой чая неподвижно сидящему напротив Ники в униформе Тени о его старшей сестре. От абсурдности фантазии Лизу чуть не вырвало. — Мама рассказывала. Не так много, как про старшего брата, — нас ведь постоянно прослушивали, так что говорить о тебе было неким табу. Но иногда, когда удавалось, она говорила и о девочке. Синие глаза, шрам под левым глазом… — Ты… ты видел мать? — с трудом произнесла Лиза, все еще не веря в то, что такое могло быть. Наверное, Ники просто врет ей, да? Ники кивнул. В темноте под несмелыми лучами сиявшей луны за окном его насыщенно-зеленые глаза напоминали Лизе раскадистые кроны ивы. — Ну да. Не часто он разрешал видеться, но в пятилетку мы обязательно встречались на пару часиков. — А, ну да, конечно, — горько усмехнувшись, кивнула Лиза. В голове у нее крутилась лишь одна мысль: «Они видели ее. Ники видел ее, говорил с ней, он мог ее потрогать. Обнять. А она нет. Лиза не помнит ее лица, ее голоса. Даже запаха родной матери она не знает». Ники продолжал болтать. Слова из его уст вылетали так легко, что Лиза позавидовала и этому. Он говорил о матери с такой нежностью и любовью, которую она еще ни разу в нем не видела. — Мама говорила и об этом замке. Всего раз. Она не хотела, чтобы его нашли, но говорила, что когда мы выберемся, нам нужно будет искать именно его. Утверждала, что только здесь мы будем в безопасности. — В безопасности, хорошо, — значит, Логан не соврал. Здесь и правда можно разместиться без страха, что на тебя нападут посреди ночи. Лиза только кивала и кивала. Пыталась вслушиваться в его слова, но все, что он произносил, становилось лишь еще одним слоем пыли, и долетало до девушки только одно слово. Мама. Оно вонзалось в ее маленькое, черное сердце острейшим ножом, и боль от нее заставляла дышать Лизу через раз. — Как она выглядела? — она прервала его, когда он рассказывал об их редких встречах в саду, выстроенном специально для нее Лейфом. — Как Найа. — Кто? — недоуменно посмотрела на него Лиза, на миг выплывая из пучины горечи. — Найа, — Ники сел по-турецки, откинувшись спиной о балку, одну из четырех, висевших в разных углах этой огромной кровати. — Моя близняшка. Ее имя Найа. Найа. Это имя отпечаталось в голове Лизы. Подобно клейму на боку лошади, имя зажглось изнутри ее черепной коробки. Она никогда не забудет это имя. Как и имя Ники. — У них черные волосы, такие маленькие, немного бледные зеленые глаза. У них одинаковые носы и улыбка просто один в один, как будто Найа — лишь копия мамы, — Ники улыбался. Нежно и трепетно. Его любовь чувствовалась в каждом его слове, волны этого сильного чувства штормом нахлынули на Лизу. Ники, казалось, и сам менялся, когда говорил о них. Движения его становились плавнее, взгляд мягче, а голос из холодного и резкого льда превращался в стекающий из сот мед. Парень встрепенулся. Лиза с грустью видела, как эта любовь пряталась в глубинах его души, а заместо нее возвращалась равнодушная, наигранно дерзкая маска. Ники спрыгнул с кровати, шутливо поклонился ей, произнес: — Более не буду утруждать вас своей ничтожной компанией, моя королева. Крепкого сна вам, — и чуть ли не вприпрыжку пошагал к двери. Тихо посмеиваясь ему вслед, Лиза не придала значения его обращению к себе. Смысл сказанного дошел до нее только перед сном, за миг до ее падения в забытье.