Волк и ворона

Она бежала по лестнице, а платье струилось по голым ногам, щекоча. Перепрыгнув последнюю ступеньку, она помчалась во двор, в сад, где играл с листьями летний, теплый ветерок, а в кустах красных роз прятался ее щенок. — Пончик! — закричала девочка, оглядываясь по сторонам. — Пончик, ко мне. Кусты впереди всколыхнулись, и из-под них в следующую секунду выбежал белый щенок. Он бежал к ней, весело виляя хвостом и вывесив язык вбок. Девочка засмеялась и захлопала в ладоши. Такого прекрасного подарка она в жизни не получала. — Пончик, сидеть, — приказала девочка, но пес не слушался ее, наматывая круги вокруг девочки. — Пончик, сидеть, я сказала. Тут сквозь лай щенка она услышала громкий хлопок двери и повернула голову в сторону дома. Спустя минуту в саду показался мужчина. Темнокожий, с хриплым, но ласковым голосом и нежными руками, поднявшими девочку в воздух. — Смотри, дядя Ро, папа мне щенка купил, — радостно залепетала девочка, указывая на резвящегося рядом с ними песика. — Вырастет, будет твоим защитником, — заверил ее дядя Ро, потрепав щенка по голове.

***

Проснувшись, она все еще помнила теплоту его рук и нежный поцелуй в щеку, но напрочь забыла лицо этого мужчины, которого она называла дядей Ро. Это был не сон, Лиза сразу поняла. Одно из утраченных воспоминаний о таком же утраченном детстве. Судя по нему, у нее был большой дом, сад, щенок и дядя, который ее любил. Из этого следовало, что и родители у нее были, и весьма состоятельные. Жаль, она не видела во сне их. — Проснулась? — шепнул в темноте голос. Лиза повернула голову в сторону голоса и ощутила в темноте легкое касание стали к оголенной коже плеча. Она сразу схватилась за ладонь и прижала ее к губам. Хотела прижаться всем своим телом к остальной части тела мужчины, но он остановил ее. — Осторожно, — шепнул он ей. — Ты раздавишь малышку. Когда глаза, наконец, привыкли к темноте, Лиза смогла разглядеть Джеймса, лежавшего слева от нее, и маленький сверток между ними. Коснувшись костяшкой указательного пальца маленького лица, она спросила: — Что он тут делает? — Ну, во-первых, не он, а она. Во-вторых, она просыпается, едва я кладу ее в кроватку. Лиза приподнялась на локте, откинула пеленки, скрывавшие маленькое тельце, и поджала губы, признавая свою ошибку. В голове тут же вспыхнуло воспоминание о поезде, и она на мгновение ощутила себя дурой. Чтож, хорошая новость: память она себе не отбила. — Когда мы вернулись? — осторожно вернувшись на подушку, спросила она. — Утром, — ответил Джеймс, глядя, как девушка пытается лечь поудобнее, но так, чтобы не помешать сну ребенка. — Как ты себя чувствуешь? — Нормально. Рука только побаливает немного, а так все прекрасно. — Ты помнишь, что было? Лиза задумалась. Она определенно помнила все, что было до того, как она упала на колени перед камерой этой малышки. А все, что было после, превратилось в одну большую мешанину боли и шума. — Так, урывками. Я, кажется, руку обожгла, — она вытянула поврежденную руку и сначала не поняла. Приблизила ладонь к лицу и не поверила своим глазам. Лиза мышью прошмыгнула из-под одеяла к одиноко горящей лампе и снова рассмотрела ладонь. Ни единой царапинки, ни одного шрама или ожога. Чистая, белоснежная кожа без единого изъяна. — Что это значит? — в панике обернулась она к мужчине и увидела его перед собой. — Все хорошо, — успокаивающим тоном произнес Джеймс, беря ее правую ладонь в свою. Лиза зашипела и вырвала ее. Прикосновение мужчины было подобно прикосновением самого огня. Девушка даже снова оглядела ладонь на наличие ожогов, но ничего не нашла. — Тебе больно? — прошептал мужчина. В комнате, помимо них, все еще был спящий ребенок. — Будто обожглась. — Прости. — Не глупи. Откуда ты мог знать? Так, что было то? И он ей рассказал. Все, что она пропустила. Джеймс подчеркнул, как дети были храбры и находчивы, когда к ним подступал легион. Лиза довольно улыбнулась. Эти дети оказались гораздо умнее, чем она полагала. Подумав о них, она захотела тут же их увидеть, но Джеймс вовремя вразумил ее. Сейчас глубокая ночь, и дети вряд ли будут рады нежданному гостю. Лизе ничего не оставалось, как подойти к спящей малышке на кровати и довольствоваться ее компанией. — Как ее имя? — спросила она, склонившись над ребенком и всей грудью вдохнув ее изумительный аромат. Отчего-то, глядя на нее, Лиза испытывала странные чувства. Хотелось сжать ее в объятиях и никогда больше не отпускать. Хотелось ощущать только ее аромат, видеть только ее маленькое личико. — У нее пока нет имени. Мы решили подождать тебя. — Мы? — посмотрела на Джеймса Лиза. Он аккуратно сел на кровать. — Дети выбрали себе имена, а ей имя выбирать не стали. Сказали, что это лучше сделать нам. Лиза опустила взгляд на ребенка, и ей в голову пришло только одно имя. За этот год она много о чем думала, и однажды ей в голову пришла одна шальная мысль. Что, если бы у нее были дети? Как бы она их назвала? В последствии, она подумала, что оказалась слишком глупа, поддавшись мимолетным фантазиям. — Какое имя ты бы хотела ей дать? — спросил Джеймс, и она уже знала ответ. — Киара, — прошептала Лиза, целуя малышку в лоб. — Что значит, чистая, светлая.

***

— Предлагаешь мне сидеть здесь, пока они страдают? — голос ведьмы разносился по коридору, отражаясь от стен. Ее можно было услышать и без сверхчеловеческого слуха. — Я не такая трусиха, как ты, Логан. Я не стану сидеть здесь, пока мой народ умирает. Лиза вовремя вошла в зал. Логан шел на Ванду с самым свирепым своим лицом, какое девушка видела за все время их знакомства. Маркос, стоявший рядом с девушкой, поднял руки вверх, и в ладонях его загорелся свет, ослепляя шедшего мужчину. — Маркос! — словно гром, раздался голос Джеймса, шедшего с Лизой. — Опусти руки. Логан, отойди от них. — Ты слышал, что она сказала, — возмущенно возразил мужчина. — Я не собираюсь терпеть эти оскорбления. — Если правда так глаза режет, вырежь их, — выплюнула Ванда, с полной ненавистью взглядом глядя на Логана. — Это будет гораздо полезнее, чем то, что ты сделал за все эти годы. Стальные когти Росомахи с характерным скрежетом выехали из-под кожи. Пальцы Ванды загорелись красным. Ладони Маркоса снова взлетели вверх, ослепляя всех своим светом. Джеймс, подбежав к нему, схватил его за кисти, выворачивая их. Громкий возглас парня эхом разнесся по высоким стенам зала, возвращаясь к нему же обратно. Свет погас. Лиза, не мешкая, встала между Вандой и Логаном. — Вы верно с ума сошли, — спокойно произнесла она, холодно глядя на разбушевавшихся мутантов. — Если забыли, я вам напомню, в этом замке живут дети. И я не позволю, чтобы им угрожала ваша глупая ссора. — Она не глупая! — воскликнула Ванда, с укором глядя на нее. — Да, это ты глупая, ведьма, — отозвался Логан. — Заткнитесь оба, пока я вам языки не повырывала. И мутанты, на удивление самой Лизы, стихли, что позволило ей отойти немного от них — она все еще им не доверяла, а Джеймсу отпустить бедного Маркоса. — А теперь нормально скажите, из-за чего весь этот шум? — спросил Джеймс, переводя взгляд с Логана на Ванду. Что-то внутри него подсказывало, что, чем бы эта ссора не была вызвана, он при любом раскладе будет на стороне Логана. Ванда ему не нравилась, он не питал к ней никаких дружеских чувств, считая ту спящей угрозой для Лизы, учитывая их прошлое. — Ванда считает меня виноватым в том, что я не пускал сюда мутантов. — И она права, — произнес вместо ведьмы Маркос. — Сколько наших спаслись бы от смерти, если бы ты их впустил сюда? — Я не святой, парень, и не обязан защищать всех и вся. — И все? — воскликнула Лиза, вскидывая руками. — В этом вся проблема? Тогда слушай, что я скажу, Маркос. Этот замок мой, этот город мой. И сюда не войдет никто, кому я не давала разрешения. Как, по-твоему, Логан должен был провести сюда других мутантов? — Он же как-то вошел. — Его моя мать пригласила. Доволен? Она все еще не смирилась с мыслью, что являлась дочерью давно исчезнувшей императрицы мутантов, но была готова сделать вид, что приняла свое происхождение, чтобы защитить это место и детей, отныне находившихся под ее защитой. — И к чему все это сумасшествие? — вскинула руки в стороны Лиза. — Вы ведь здесь прожили целый год, Логан впустил вас. — Не Логан впустил нас, — запротестовал Маркос. — Джеймс отправил нас сюда, он рассказал нам об этом городе. Если бы не он, нас бы здесь не было. — Так, скажите ему спасибо, и не лезьте. — Мы и сказали, — произнесла Ванда. В ее глазах все еще горело алое пламя. — А Логан все еще отрицает тот факт, что давно мог сюда впустить мутантов. И может сейчас. Лиза нахмурилась. Посмотрела на Джеймса, но тот стыдливо потупил взгляд в пол. — Что это значит? Кого Логан должен сюда впустить? Ванда подошла к ней. Лиза взмахнула рукой, останавливая ее наглое приближение. Ей все еще было некомфортно находиться рядом с чужими так близко. — Мы прожили здесь год, но за этот год Логан разрешил впустить нам только пару мутантов, но там, за магическими стенами этого леса, ждут еще тысячи, миллионы мутантов, которым также нужна помощь. — Ты хочешь впустить миллионы мутантов сюда?! — воскликнула Лиза возмущенно. Нет, такого она точно не допустит. Наконец, спустя долгие годы своего существования она, казалось, нашла безопасное место, но эти мутанты отчего-то решили, что могут отобрать у нее его. — Им некуда больше идти. Они нуждаются в такой же защите, как и мы, — чуть ли не взмолилась Ванда. — И мы пытаемся уговорить Логана впустить их, но он отпирается. — Этот город никогда не принадлежал мне и, тем более, не принадлежит сейчас, когда в замке живут его истинные хозяева. В зале воцарилось молчание. Теперь Лиза поняла, почему Джеймс прятал от нее свои глаза, поняла, почему Ванда так разбушевалась. Лиза усмехнулась. Она попалась в капкан, ловко расставленный ведьмой. — Лиза, пожалуйста, я прошу тебя, если ты правда потомок древних императриц, помоги своему народу. Мы, как никогда, нуждаемся в твоей защите. Нет, хотелось закричать в лицо ведьме. Не мутанты нуждаются в ее защите, а дети наверху. Вот, кому необходимо ее покровительство и все ее внимание. Никак не кучка старого народа, уже изжившего свои века. Да Лейф пустит их на мясо, а заодно и ее! Как будто за детей он этого не сделает, насмешливо раздался в голове голос Лика. Лиза раздраженно отмахнулась от него. Господи, во что она ввязалась, когда минутой ранее сама же подтвердила факт родства с императрицами. Она лишь хотела оградить Логана от ненужных упреков, как расчет за то, что он помог в освобождении детей. А вместе с этим получила тяжкий груз в виде ответственности за мутантский народ. И ведь она сама даже не знала, правда ли, была как-то связана с королевской семьей. Ее коробило от одной только мысли об этом. Все, кто находился сейчас в этом зале, ожидали ее решения. Они ждали, затаив дыхание, но Лизе был важен только один из них. Она посмотрела на Джеймса. Что бы она ни решила, он будет с ней. В ней теплилась эта уверенность, но рядом с этой уверенностью примостился страх. Страх за детей. Что, если так она подвергнет их опасности? Что, если среди мутантов-беженцев окажется шпион и выдаст их местоположение Лику или сразу Лейфу? Тогда они снова вернутся в свои камеры, а ее саму будет ждать мучительная смерть. Однако все это время в городе жили мутанты. Они никому не рассказали об этом месте и, наверное, не расскажут потом. Нет, насчет нынешних жильцов города Лиза, кажется, не волновалась. Большую опасность представляли именно новички. Разум и сердце бились в ее груди. Разум кричал, что нужно отвергнуть просьбу Ванду, несмотря на вероятную вражду с ней после. Сердце же билось за чувство страха и непонятно откуда взявшейся ответственности за мутантов. Богов ради, они ведь взрослые люди, и сами могут о себе позаботиться, тогда как ее младшим братьям и сестрам нужны опора и щит, и дом. Лиза тяжело вздохнула. Выбор слишком сложен. Но, что, если все будет не так плохо, прошептал голос внутри, на этот раз ничуть не походивший на Лика. Что, если, защитив мутантов сейчас, она в свое время получит от них такую же защиту? И тогда у детей будет шанс выжить, спастись от Лейфа. — Зови их сюда, — сказала Лиза. От ее слов на лице Ванды озарилась благодарная улыбка. — Но только немного. Не думаю, что мы уместимся тут всем табором. Ведьма кивнула, и они с Маркосом и Логаном, вызвавшемся помогать, выбежали из зала, а затем и из замка. Джеймс подошел к Лизе и спросил: — Ты уверена в своем решении? — Нет, — покачала головой Лиза. — Но это единственный правильный путь. Если я, и правда, та пропавшая принцесса, то мой долг — защитить мутантов. Ей стало смешно от произнесенных ею же слов, и все же правда проскальзывала в них. Она повернулась к нему и взяла его за руку левой ладонью. Правая ладонь все еще обжигала, когда она касалась чьей-нибудь кожи. — К тому же, я надеюсь, они обеспечат нам защиту в будущем. — Холодный расчет, — кивнул Джеймс. — Ты уже мыслишь, как королева. — Почему королева? — Ты старший ребенок предыдущей королевы. Насколько я помню, корона передается от родителя к старшему ребенку. Так, вот, почему Ники обратился к ней тогда так. Только Лиза совершенно не ощущала себя королевой. Она ощущала только проникающий в душу страх. За детей, за Джеймса, за мутантов. И за себя. Отныне на ней лежала ответственность не только за себя и за кошку. С этого момента она стала защитницей мутантов и своих младших братьев и сестер. Лиза отогнала страх прочь. Он не поможет ей в дальнейшем. Если она испугается, она пропадет. Если испугается, она все потеряет. Но Лиза знала, кто сможет помочь ей на выбранном ею пути. — Джеймс, — она посмотрела в такие любимые ею голубые глаза, напоминавшие океан после шторма. — Ты же будешь со мной, так? Будь со мной, прошу тебя. Одна я не смогу. Бросить ее сейчас, когда он больше всего нужен был ей? Кто он, изверг? Джеймс подальше засунул свои мысли о неподходящей паре для нее и приблизился к девушке. — Куда бы ты ни пошла, я пойду с тобой. Хоть на дно ада, Лиза. Я не смогу уйти от тебя. Как ты не видишь, ты привязала меня к себе навечно. Лиза улыбнулась одними уголками губ. — Навечно — это слишком долго, а у меня скверный характер. — Как-нибудь потерплю, — усмехнулся мужчина, за что получил не сильный пинок по колену, и слегка согнулся, наклоняясь ближе к манящим губам девушки. — Шучу, я люблю и твой несносный характер. Она пропустила мимо ушей его последнюю фразу. Как бы она ни стала храбрее за последний год, Лиза все еще боялась открыто говорить о своих чувствах и слышать подобные слова от других.

***

Казалось, им не было конца. Они все приходили и приходили. Едва слушок о том, что появилась королева, которая впускает в безопасный, защищенный город, распространился среди мутантов, количество беженцев, поселявшихся в некогда пустом городе, рос по экспоненте. — Как мы их всех разместим здесь? — сетовала Лиза по вечерам, когда они с Джеймсом оставались наедине. Ну, как наедине. Малышка Киара все еще спала с ними в их кровати — Джеймс не официально переехал в замок, а, точнее, в спальню Лизы. Иногда к ней присоединялась и Аира. Лизе казалось, что дни с тех пор, как они вызволили ее младших из захвата «Круга Огня», неслись галопом, и она не успевала понять, когда начинался новый день, как на смену ему уже приходил другой. Теперь среди ее забот оказались дети, которые требовали к себе очень много внимания, и мутанты, которых без внимания оставлять было опасно. В итоге, Лиза и Джеймс разделили между собой обязанности, и первой достались дети, а второму народ. Оба они приходили глубоким вечером в свою спальню, валясь с ног, и вставали через пару минут, потому что кошмары, покинув их, перешли к детям, каждую ночь мучая их. Лиза проводила ночи в спальне мальчиков, Джеймс оставался в их спальне с младшими девочками. Ники и Найа справлялись сами. Хотя Лиза пару раз заходила и к Найе, но девушка не подпускала ее к себе и обращалась с ней, хоть и учтиво, но все же с холодом. Как и Ники. Старшие близнецы во всем старались помогать Лизе и Джеймсу. Ники пропадал в городе вместе с мужчиной. Найа сидела в замке и отказывалась выходить к людям, предпочитая общество младших братьев и сестер. — Все, кто может держать в руках молоток или топор, каждый день строят новые дома. С этим, думаю, проблем не будет, — ответил ей усталый голос. Джеймс, откинувшись на подушки, лежал с закрытыми глазами. — А откуда нам взять материал на это строительство? Откуда нам взять еду? Лиза расхаживала по комнате, качая на руках никак не желавшую засыпать Киару. За окнами горели огни города. В первую ночь город был таким же пустынным и безжизненным, как глаза Лизы во время ее первой встречи с Джеймсом. Сейчас же старинный город напоминал мегаполис. Даже сейчас Лиза могла услышать отдаленные голоса и негромкие звуки, а на часах то было уже за полночь. — Не беспокойся об этом, — заверил ее Джеймс уже одной ногой во сне. — Ники нашел сокровищницу под замком. Там хватит на тысячу лет безбедной жизни и нам, и мутантам. — Прекрасно, — съязвила девушка. Киара на ее руках с большим интересом наблюдала за ее лицом, время от времени расплываясь в улыбке. Лиза не понимала, почему. Ее лицо уж точно веселым не назовешь. Неровные складки залегли на лбу — в последнее время она часто хмурилась. Губы все были искусаны и кровоточили и при самой маленькой улыбке. Раньше Лиза не считала себя красоткой, не считая глаз, но сейчас даже голубизна ее очей потухла под тяжестью ответственности и работы, которую она взвалила на свои покатые плечи. Она не так часто выходила в город, боясь отпугнуть мутантов, но детям требовалось хоть раз в день выходить на улицу, потому ей деваться было некуда. Каждый раз, когда они появлялись в городе, новые его жители глаз не сводили с толпы похожих, как капли воды, детей. А дети в первое время жались, как банные листы, к Лизе и не отходили от нее ни на шаг. Только когда она и Джеймс заверили их, что здесь безопасно, и эти мутанты их не тронут, дети более-менее раскрепостились. Стали знакомиться с другими детьми, играть с ними. Дэвиан быстро нашел себе друзей. Из всех детей он был самым открытым и уверенным. Аира до сих пор не отходила от Лизы ни на шаг, когда они выходили в город. Кейджи, подражая своему близнецу, тоже завел себе друзей и уже без страха стал выходить из замка в город сам. Найа наоборот заперлась в замке, не желая разговаривать ни с кем, кроме Ники, Лизы, Джеймса и детей. — Давай ее сюда, — услышала Лиза сквозь сон — она умудрилась задремать на ногах, и сильнее прижала малышку к груди, готовясь атаковать. — Это я, не волнуйся. Открыв глаза, Лиза удостоверилась, что это на самом деле был Джеймс, и вручила ребенка ему, отправляясь в кровать. Да, дети — не простая задачка, отнимавшая все ее время и силы. Решив, что проблемы подождут до утра, Лиза заснула. Больше той ночью она не просыпалась. Киара всегда хорошо спала на руках у Джеймса, что удивляло и мужчину, и девушку.

***

Утро уже недели две начиналось одинаково. Лиза вставала, шла умываться, а после брала проснувшуюся Киару на руки и брела в комнату мальчиков. Все спальни детей находились на том же этаже, где и спальня Лизы и Джеймса. Во-первых, в целях безопасности, а, во-вторых, дети сами не захотели отдаляться от взрослых, которые в кои-то веки не бьют их и заботятся о них. Так как мальчики обычно просыпались раньше самой Лизы, то будить их было не так сложно. Сложнее было разбудить Аиру. Четырехлетняя девочка обожала спать. Оставив мальчиков умываться, Лиза шла к комнате Найи. — Доброе утро, — каждое утро говорила она, когда Лиза открывала дверь, надеясь застать девушку спящей. — Доброе, — отвечала Лиза, каждый раз удивляясь тому, что сестренка была уже готова. — Давай ее мне, — произносила Найа и, взяв малышку на руки, спускалась на кухню. Лиза, тем временем, возвращалась к мальчикам и, удостоверившись, что к ним пришел Джеймс, уходила к Аире. Ники, как правило, просыпался сам. Его будить не надо было, о чем он попросил их в первое же утро, когда Лиза постучалась к нему в комнату. Уча Аиру чистить зубы, Лиза прислушивалась к звукам просыпающегося городка. Не услышав ничего, что говорило бы об опасности, она успокаивалась вплоть до обеда, пока сама не выходила в город, чтобы проверить, как там обстоят дела. Аира была самой особенной из всех детей. Она была молчалива и застенчива. Она любила наблюдать за природой, падающими хлопьями снега и людьми, прячась между домами. — Покажи зубки, — произнесла Лиза, глядя на девочку в зеркало. Девочка открыла губы и показала свои зубки, большинство которых уже выпало. — Ой, ой, закрывай скорее, а то я ослепну, — воскликнула Лиза. Аира тихо-тихо посмеялась. Смех ее был похож на журчание родника, но он был таким тихим, что обычные люди едва различали его. Спрыгнув с маленького бортика, помогавшего ей дотянуться до раковины, Аира убежала в комнату. Утренняя чистка зубов девочки давалась Лизе тяжело, но она не сдавалась, чтобы не показывать малышке, каково ей на самом деле. Аира была особенной, да, но эта особенность была дана ей не по рождению. Особенной девочку сделала сталь и пара жестоких слов. Ей отрезали язык. Впервые увидев это, Лиза не сдержала слез. Судя по рубцу, языка девочка лишилась недавно, и за это Лиза корила себя. Что, если бы она поспешила и, быть может, успела бы спасти детей до того, как Аиру лишили языка? Джеймс отругал ее, когда она призналась ему в этом. Он сказал, что она не имеет права винить в этом себя. Единственный, кто был виновен в этом, был Лейф. Тот, кто отдал приказ, и тот, кто этот приказ претворил в жизнь. — Вы готовы? — заглянул в комнату Джеймс, когда Лиза натягивала на девочку футболку. — Почти, уже бежим, — отозвалась Лиза. Аира спрыгнула с кровати, уже одетая и готовая, и подбежала к мужчине. Джеймс, лучезарно улыбнувшись ей, поднял ее на руки и вышел из комнаты. Лиза поспешила за ними. Мальчики убежали вперед, споря, кто из них первым добежит до кухни. Джеймс ворковал с Аирой, а Лиза шла чуть позади них, погрузившись в свои мысли. Со стороны они могли показаться самой обычной, настоящей семьей. Многие в городе уже считали их таковыми. Толковали о том, какой красивой парой были Лиза и Джеймс. Умилялись детям, говоря, что те были копиями своих родителей, имея ввиду Лизу и Джеймса. Детей, и правда, можно было принять за их собственных, но Лиза, как бы ей не было неловко, не решалась опровергнуть мнение мутантов. Она все еще нуждалась в их поддержке в будущем, и любое неправильное решение или маленькое слово могло стереть ту благодарность в глазах беженцев, когда они смотрели на Лизу и Джеймса. — Вот это значит цветок, — показал Джеймс рукой правильное движение названного слова. Они решили, что будет неплохо научить Аиру языку жестов, а то просить все время Дэвиана сказать, что она хочет, было неправильно. Девочка быстро училась и за несколько дней выучила весь алфавит и с два десятка слов. Накладывая мальчикам завтрак, она думала об осколках, раскинутых по всей Вселенной. Они с Джеймсом уже поручили найти их Логану. Всего один мутант и тот в розыске, но это было лучше, чем ничего. Джеймс предлагал подключить еще и Питера Леншера, как никак, тот был самым быстрым из них, но Лиза сразу отмела этот вариант. Питер все еще был тем самым мальчиком, мать которого она убила и которого заточила на долгие двадцать лет в тюрьме. Его верности и мотивам Лиза не верила ни на секунду. Поглощая свой завтрак, Лиза вспоминала все, что слышала об императорской семье. Все: их магия, их способности, их язык, их вещи. Все, что слышала в легендах, слухах, историях, рассказанных ей Ликом. Последнее она подвергала сомнению больше всего, но пока не отрекалась и от них. Итак, самое главное, что она могла вспомнить, это то, что все дети императрицы, как и она сама, обладали магией. И все руны, которыми они пользовались, записывались в отведенную для этого книгу. Где же найти эту книгу? Магические руны не помешают Лизе. Она знала, что можно было обучиться управлению рунами. Гораздо проще это давалось тем, в ком текла кровь богов, и, если утверждения Логана и Ники правдивы, ей не составит труда подчинить себе пару-тройку рун. Надо будет заглянуть в библиотеку, пометила у себя в голове Лиза и присоединилась к неспешному разговору детей.

***

После завтрака Джеймс и Лиза ушли в зал, совещаться с двенадцатью рыцарями Круглого стола, как называл мутантов Ники. Лиза отныне была королевой, и именно на ней лежала ответственность за мутантский народ. Ники тоже порывался участвовать в этих их совещаниях, но Лиза сразу сказала, что его крутой нрав там не поместится, и оставила его с детьми. Он, что нянька какая-то?! Он солдат, шпион, воин, Тень, называйте, как хотите! У него точно будет больше опыта в подобных делах, чем у всей той своры, собравшейся вокруг его сестры. Но больше всего Ники был возмущен тем, что его отстранили, а Джеймса нет. Он не был их родственником, приходился их матери никем, а Лиза все равно взяла его с собой. Его, а не Ники. Ники был ее братом, а не безродный Джеймс. — Если уж она так хочет держать своего любовника поближе, пусть держит его в своей постели, а не сажает его рядом с собой на трон! Ники был возмущен недоверием старшей сестры, о чем жаловался младшей. Найа, внимательно выслушав близнеца, спросила его: — А ты, Ники? А ты доверяешь Лизе? — Причем тут это? — воскликнул парень, вставая с насиженного места и подходя к полке с запыленными книгами. Они сидели в библиотеке. Огромном корпусе из пяти этажей, находившийся в самом центре замка. Никого не было здесь, кроме них. — Притом, — спокойно ответила Найа, листая пожелтевшие страницы старой книги. В ней писалось о Девяти мирах вселенной, откуда отправили в ссылку их бабушку. — С чего Лиза будет тебе доверять, если ты ей не доверяешь? — Она моя сестра. Ты же мне доверяешь. — Ты ведь и сам не принял этого факта, — Ники удивленно воззрился на сестру, и Найе пришлось объяснить. — То, что она наша сестра. К тому же, родство не предполагает автоматического доверия. Будь это так, ты бы доверял и ему тоже, — она предпочитала не называть его по имени, так как даже эти четыре буквы вселяли в нее ужас и отвращение. Ники скривился, и Найа удовлетворенно кивнула, возвращаясь к чтению. Парень тяжело выдохнул, лбом упираясь в толстый фолиант о родственных связях и их проявлениях в магии. — Точно, — прошептал он, читая название книги. — Я и забыл. Найа подняла голову, услышав поспешные шаги брата в сторону выхода. Волнуясь, но не сильно, чтобы вскочить и остановить его от безумия — а это точно было безумие, но достаточно, чтобы остудить его пыл словами, она кинула ему вслед: — Куда ты? — К нашей дорогой сестре, — ответил Ники и был в нескольких шагах от дверей, когда они резко открылись, а в проеме появилась Лиза. Найа настороженно поднялась на ноги. Несмотря на старания старшей сестры, которую она приняла в ту же секунду, когда узнала о ней, она все еще относилась к ней с большой долей настороженности и неверия. Все-таки годы в «Круге огня», где она совершила немало ошибок, время от времени доверяясь не тем людям, сказывались на ней. Она прижала к груди фолиант и сделала пару шагов в сторону старших брата и сестры. — Ники, Найа, — кивнула им Лиза, неловко улыбаясь. Она тоже еще не привыкла к их компании. Это даже уморительно, подумала Найа. Три взрослых человека, потомки могущественных императриц, а на деле испуганные дети, которых загнали кнутами в самые глубины их израненных душ. — Я как раз шел к тебе, — сказал Ники. От возбуждения его руки подрагивали. Не к добру. — Да? Что-то случилось? — с плохо скрываемой взволнованностью спросила Лиза. Ее руки не подрагивали, но одна из ее ладоней накрыла плоский живот и слегка сжала ткань кофты. Это не к добру тоже. — Тебе ведь не нравится все это, так? — Что ты имеешь ввиду? Найа переводила взгляды с брата на сестру в томительном ожидании взрыва. Она не знала точно, что пришло на больной ум брата, но могла предположить с точностью в сто процентов, что его сумасшедшая идея не придется по вкусу Лизе. Впрочем, как и самой Найе. — Мы должны вытащить маму! — довольно воскликнув, раскинул в сторону руки Ники. Найа стояла позади него и не могла видеть его лица, но могла поклясться, что его улыбка была похожа на улыбку психопата. Да, идея точно сумасшедшая. В библиотеке воцарилась тишина. Лиза приподняла брови в удивлении и некоторое время молчала. — Ники… — начала было она, но была нагло перебита. — Мы должны это сделать. Она ведь наша мама, — взбудораженно произнес Ники, пользуясь заминкой сестры. — Теперь, когда у нас есть люди, это не составит особого труда. — Я не стану лезть в пекло ради призрака, — отрезала Лиза, на удивление Найи, тоном строгим не терпящим компромиссов. Может, у нее удастся обуздать характер Ники? — Призрака? Она не призрак, она живой человек, она существует. То, что ты ее никогда не видела, не значит, что ее нет, — залепетал Ники и в поисках поддержки обернулся к младшей сестре. — Скажи ей, Найа. Мы же видели ее. Она целовала нас, она обнимала нас. Она, кто угодно, но не призрак! Найа могла бы поддержать брата, она хотела бы сделать это всем своим сердцем, но надежду она давно уже потеряла. В конце концов, эту женщину, что они звали матерью, никто не видел, вот уже больше двадцати лет. Глупо будет рисковать ради старой легенды своей настоящей жизнью и драгоценной свободой. Над ними и так висит гильотина, так зачем рисковать ради риска? Найа потупила взгляд и отступила на пару шагов, безмолвно оглашая свое мнение. Ники зыркнул на нее, сжал до скрежета зубов челюсти и повернулся вновь к старшей сестре. С младшей он разберется позже. — Лиза, мы должны попытаться вызволить ее. Она дала нам жизни, благодаря ей мы живы. Разве так мы должны отплатить ей за это? — Хорошие жизни она нам дала. Нас с тобой превратили в безвольных убийц, верных собачонок, а Найу держали в плену, только чтобы ты вдруг не сбежал. Она была твоей цепью, которой тобой управляли. И ты все еще хочешь отблагодарить за такие «жизни» эту женщину? — к концу своей тирады Лиза откровенно перешла на крик. Найа вся сжалась, словно кричали сейчас на нее, а не на Ники. — И тебе это не нравилось? — недоуменно спросил Ники. — Нынешняя жизнь тебя устраивает? Когда все внутри тебя бурлит, не давая ни минуты спокойствия? Когда в голове столько мыслей, что хочется пустить пулю себе в лоб? Когда приходится каждую ночь слушать крики тех, кого ты убил, что хочется тупо оглохнуть? Такая жизнь тебе по нраву? Разве ты не скучаешь по тому времени, когда здесь, — он ткнул себе в висок. — Было тихо. Просто плыть по течению, делать то, что у тебя получается лучше всего. — Убивать? Это не то, чем я хотела бы заниматься всю свою жизнь, Ники, — выдохнула Лиза, словно все свои силы истратила на последнее свое предложение. Ники громко усмехнулся. Он упер руки в бока, оглянулся на Найу, посмотрел на нее глазами, полными насмешки, и, качая головой, словно не верил в происходящее, обернулся к Лизе. — Чего ты от меня хочешь, Ники? — спокойно спросила она в ответ. — Я хочу, чтобы ты бросила эти игры в правителей, подняла свою задницу и вызволила нашу мать из плена, как сделала это с малявками, — прошипел Ники, с каждым словом все ближе подходя к ней. — Проще говоря, ты хочешь, чтобы я оставила детей без защиты, пошла и рискнула своей жизнью, точно не зная, жива ли эта женщина или давно мертва, но лишь потому что ты этого хочешь. Я правильно тебя поняла, братец? Лиза до конца не могла понять брата. Чего ради он так прицепился к этой женщине? Потому что она дала им утробу, поделилась с ними кровью? Их мать, кем бы она ни была: королевой или простой нищенкой, исчезла, словно первый снег по утру. Так зачем рисковать собой и лезть в мясорубку ради нее? Потому что Ники так захотел? Как захотел, так и расхочет. — А что? Тебе ведь не впервой, — усмехнулся он, указывая на ту самую ладонь Лизы. — Не бойся, если ты умрешь, я не сразу выгоню твоих мутантиков. Может быть, дам им время. Пяти минут хватит? Ники не успел вернуться от удара, и был отброшен на добрые пару метров одной левой Лизы. Найа вскрикнула и отскочила в сторону. Шкафы с книгами повалились на пол, щепки дерева разлетелись по всему помещению, в воздух взлетели куски страниц, подобно песчинкам пыли. — Не будь таким идиотом, Ники, — Лиза, быстро сократив расстояние между братом, нависла над ним с горящими огнем глазами. Даже стоя в стороне, Найа почувствовала исходившую от сестры опасность. Она испугалась. Колени ее задрожали, а легкие стали судорожно сжиматься, уменьшая количество вдыхаемого воздуха. Ники тоже почти почувствовал этот укол страха. Но, едва взгляд сестры смягчился, он снова поднялся на ноги, теперь уже ясно понимая, что серьезного вреда Лиза ему никогда не причинит. Найа это тоже увидела. Это была едва ли не самая большая ошибка сестры. — Едва меня не станет, никто, слышишь, никто не станет защищать тебя и детей. Это сейчас мутанты мягки и ласковы с вами, но едва они узнают, что ты делал все эти годы, захотят поджарить тебя на вертеле, а следом и детей. Если даже она умрет, у них будет мать, хотел сказать Ники, но благоразумно промолчал. — Ты вернешь им мать. Ты вернешь нам мать. Разве ты не хочешь увидеться с ней? — голос его был полон надежды и любви, но не к Лизе, а к их матери. Он скучал по ней, это было видно. Он нуждался в ней. Может быть, и ей не помешает с ней встретиться? Может быть, тогда она сможет помочь им, защитит их. — Ты ведь хочешь, Лиза. Пожалуйста, не ради нее сделай это. Ради нас. Найа в ужасе смотрела, как решимость сестры рушилась в ее синих глазах. — Я пойду с тобой, — подскочил к девушке Ники, беря ее за здоровую руку. — Буду прикрывать твою спину. Мы будем, как Бонни и Клайд, только круче. — Нам нужно думать о тех, кто жив, Ники. О тех, кто нуждается в нашей помощи. — Наша мать нуждается в нашей помощи! — закричал он ей в лицо и до боли сжал ее ладонь. Лиза хотела вырвать ее, но парень не отпускал, а ее сил не хватало. Все-таки, Ники вдвое превосходил ее по силе. — Ники, отпусти. — Пообещай, что вернешь ее, Лиза. — Отпусти. — Пообещай! Удар ее колена пришелся ему по паху, заставив парня от неожиданности, а не от боли, ослабить хватку на ладони. Лиза, наконец, вырвалась из захвата и отскочила от брата. В глазах ее больше не было огня, был только страх. Ники, подобно дикому зверю, чувствовал его и наступал на нее, как лев наступает на антилопу, загнав ту в угол. Но он не успел добраться до нее. Он вдруг замер, глаза его остекленели, и Ники упал перед старшей сестрой на колени, вывернув ладони тыльной стороной кверху. В зеленых глазах его вспыхнул фиолетовый огонь, и он замер в таком положении. Тяжело дыша, все еще не понимая, что произошло, Лиза обернулась к Найе, все еще находившейся в комнате. Ее губы быстро-быстро щебетали, она не сводила взгляда с брата, а вокруг нее витало фиолетовое облако магии. Ошарашенно глядя на сестру, Лиза не нашлась, что ответить или предпринять. Это продолжалось не больше минуты. Найа быстро скинула с брата чары, и тот удивленно глядел на нее. Кажется, Лиза увидела в его глазах скол разбитого доверия. Выступив сегодня на стороне сестры, Найа, кажется, пошатнула свои отношения с братом.