Triplés

Посмотрев на время, парни быстро побежали в зал, перед самым входом они остановились и отдышались, чтобы выглядеть цивильно, как и просила их мать. Огромные двери распахиваются, и братьев Веснински встречает просторный, залитый солнечным светом зал. Перед ними расстилается янтарным цветом паркетный пол, ослепительно блестящий в лучах, огромные панорамные окна позволяют свету проходить в зал и освещать объекты максимально, здесь видно абсолютно все и всех. Справа можно увидеть сцену с бархатным занавесом золотистого цвета. В ее центре возвышается блестящий черный рояль. Зачем он тут нужен?.. Никто ведь не собирается на нем играть... Ладно, у всех свои причуды. Слева от входа находится столик, за которым сейчас сидят Натан и его друзья-партнеры, а уже рядом с ним находится площадка с тиром и местом для танцев, обсуждения планов и другого. Повсюду мельтешила прислуга, никто не хочет попасть под "горячую руку" Мясника и его дружков, ведь они прославлены своей жестокостью. Не так давно они устроили теракт, погибло очень много людей, среди которых были совсем невинные. Зачем они это сделали? Во-первых, потому что те люди состояли в группировке, что являлась их должниками, да и начинала действовать против их интересов. А во-вторых, для маньяков нет оправдания, им важен не сколько результат, сколько собственное удовольствие. Мэри сидела за отдельным светлым и довольно уютным столом. Во время переговоров, встреч и подобных мероприятий она никогда не сидела рядом с мужем, но обязана была быть под его постоянным наблюдением. Порой его желание управлять женой доходило до абсурда, он отправлял вместе с ней прислугу везде, где его не было. По его собственным словам, это делается для того, чтобы обезопасить себя от действий "неадекватной женщины". Только лишь войдя в комнату, Нат начал бурчать, высказывая свое недовольство по поводу того, что видит. — Да помолчи ты! И без тебя тошно, — тихо, почти на ухо, сказал Абрам. — Ага, как же. Тут такие нафуфыренные мрази сидят, а я молчи? — Пожалуйста! — шепотом воскликнули средний и младший. — Постараюсь, — чуть улыбнувшись, сказал Нат. Они прошли через всю залу, чтобы оказаться рядом с гостями отца. — Ну хотя б эти нормальные! Не желаешь их продать, а, Натан? — предлагал мужчина лет под 40 с неприятным захлебывающимся говором. — Так а толку от них было б – продал, не продешевил, — Натан ухмылялся во весь рот. — Вы не можете говорить о нас, как о какой-то вещи! — все-таки не выдержал старший. — Абрам, ты же умный мальчик, ты должен понимать, что вы и есть вещи, просто чуть более универсальные. От такого заявления братья встали в ступор. Они вещи? Времена крепостничества уже прошли, однако таким людям было плевать на это. Натаниэль хотел еще что-то прокричать, но Веснински подхватили его под руки, чтобы увести. Он брыкался и случайно задел маленькую брошку Нила. Она покатилась по полу, но братья были заняты сдерживанием старшего и не заметили этого. Но заметил Натан, да и дружки его очень недобро зыркнули на тройняшек. — Нил! Это что такое? Я разве не говорил, чтобы ты не смел носить эту дрянь, пока ты мой?! Братья замерли, Нил побледнел так, словно вся кровь с его лица куда-то перебежала. — Натан, это ненормально, что твои наследники интересуются таким, — произнес один из партнеров старшего Веснински. — Ты должен наказать его за такое поведение. Натан кивнул и в три шага подошел к младшему и со всей силы ударил его в живот, тот согнулся пополам и болезненно застонал. Отец продолжал поколачивать Нила. Те, кто сидел за столом, с ухмылками на лице наблюдали за сценой. У парня шла кровь с виска, виднелись огромные синяки, а тело просто не могло стоять от боли. Он смотрел на мать, пытаясь найти нотки беспокойства, но видел лишь холодный и строгий взгляд, что только и говорил “так надо”. Все попытки братьев вмешаться поначалу были безуспешны. И только когда их отцу это стало надоедать, братьев отпустили, а Натаниэль сразу же бросился на отца. — Да как ты, шавка, смеешь трогать меня? — разгоряченный Натан сильно ударил юношу, тот попытался увернуться. Почти получилось, синяк останется, зато ничего не сломано. Старший и средний подхватили брата под руки и потащили к себе, там спокойнее.

***

В комнате они усадили младшего на его кровать, Абрам осторожно начал стягивать с брата одежду, пытаясь не думать о том, что его план не удался и он не смог защитить своего Лисенка. Нат в то время стоял за ними и пытался не так сильно дрожать. Он так же как и средний, чувствовал вину. — Я… Я не хотел… — дрожащим голосом произнес Натаниэль. — Просто принеси аптечку. Мне нужно обработать раны Лисенка. Старший в мгновение выбежал из помещения и направился в ванную. Комнату заполнила тишина, которую иногда прерывали всхлипы младшего. Абрам просто не мог слушать это, юноша поднес дрожащую руку к лицу младшего и аккуратно коснулся. — Это моя вина… Прости, — мальчик заикался, но не прекращал говорить, пока его не перебил средний. — Лисенок мой, в этом нет твоей вины, ты не виноват, что мы не смогли тебя защитить… Нет, не мы, я пытался защитить нашего дьяволенка и думал, что наш "любимый" отец не причинит вреда тебе, — мальчик на мгновение замешкался, но продолжил: — Ты можешь не прощать меня, я все пойму… Я попытаюсь в следующий раз перевести удар на себя. — Тупой мученик, — почти шепотом произнес Натаниэль, который все это время стоял в дверном косяке и слушал их разговор. — Ты же сказал, что это ради веселья, как я раньше не понял. — Я такой же мученик, как и ты, — подзывая брата рукой к себе, сказал Абрам. — Ну и иногда Лисенок, — за это он получил по лицу от младшего, удар был слабым, ведь у Нила не было сил на что-то сильное, да и они все прекрасно знали, что никто из них не сделает больно другому. — Ты принес то, что я просил? — Да, держи. Старший протянул Абраму аптечку и уселся на кровать возле брата. Они оба наблюдали за действиями среднего, который доставал из аптечки все, что нужно было для обработки ран. Когда нужные предметы были готовы, Абрам посмотрел на братьев и произнес: — Дьявол рыжеволосый, сними с него рубашку и держи, когда я буду обрабатывать раны. Юноша на это кивнул и аккуратно, с разрешения брата, снял с него рубашку, пропитанную кровью. От увиденного Натаниэль что-то тихонько затараторил, наверное, извинения или что? А Абрам просто прикусил губу, чтобы отвлечь себя и не сочувствовать брату (младший, как и старшие, ненавидел, когда кто-то сочувствовал ему). — Лисенок, я знаю, что ты сильный и с тобой случались вещи похуже этого, но все же, — юноша опустил взгляд в пол и обдумал лучше то, что хочет сказать. — Если станет хуже – говори, хорошо? — младший на это просто устало кивнул и дал Абраму разрешение на обработку его ран. Сперва Нил скулил, сильно прикусив губу, но постепенно напряжение стало спадать, хоть и не исчезло. Абрам аккуратно и точно обрабатывал хлоргексидином синяки и раны, которые появились в результате избиений или наскока на острые предметы. После он плотно перемотал свежим бинтом руку, как бы фиксируя ее. В это время Нат гладил младшего брата по голове и сочувственно смотрел, он винил себя в том, что на Нила накинулся отец. Он даже придумал пару вариантов, как извиниться. Закончив, Абрам начал "читать лекцию", как обрабатывать и что делать нельзя; в это время Нат быстро сбегал до своего шкафчика и достал припрятанный мешочек с разными вкусностями (в основном сладким). Старший прибежал и кинул этот мешочек на колени пострадавшему, средний и младший недоуменно смотрели то на принесенный предмет, то на брата. — Что это? — спросил Нил, немного заикаясь. — А ты открой и увидишь, — улыбаясь, ответил Нат. Когда парень открыл мешочек, он увидел много вкусняшек и его любимые кислые мармеладки. Лицо младшего сразу же посветлело, а у братьев отлегло от сердца.

***

Пока Веснински поедали вкусности, они разговорились. Стали вспоминать разные приятные моменты своей жизни, но особое внимание на одном дне. Этот день стал особенным для парней, тогда их мать вела себя по-другому, по-настоящему; это был один из лучших дней жизни тройняшек. «В то утро все было не так, как в другие. Мальчикам разрешили поспать до часов 9 утра, после их разбудил не вечно злой прислуга семьи, а их мать. К удивлению троих, она не била и не кричала, а просто подошла к каждому, поцеловала в макушку и сказала, что им нужно подниматься, если они не хотят пропустить завтрак. — Мам? Что-то случилось? — сонно спросил Нил. На этот вопрос женщина помотала головой и произнесла: — Отца не будет весь день, если не больше, поэтому мы можем немного развлечься, — мальчишки готовы были поспорить, что видели, как на лице Хэтфорд появилась слабая улыбка. Братья растерянно посмотрели друг на друга, а потом опять обратили внимание на мать, которая все еще смотрела на них. — А что надеть нужно-то? — в недоумении спросил средний. Мэри ухмыльнулась и с улыбкой ответила: — Вы можете надеть что хотите, кроме костюмов, конечно, — женщина поднялась и пошла к выходу и на ходу добавила: — Тот, кто не успеет одеться за 20 минут – останется без завтрака, — после этих слов женщина скрылась за дверью. Радостные мальчики еще раз посмотрели друг на друга, будто проверяя, не сон ли это. Затем сорвались со своих мест и побежали одеваться. Так как сейчас было лето, они оделись в шорты и футболки. Если мать разрешила хоть раз одеться, как обычным детям, тогда бы почему не выжать с этого предложения как можно больше? Нат, который еще с такого возраста любил черный цвет, надел черные джинсовые шорты и обычную черную футболку без надписей и рисунков. Абрам, как истинный любитель серого, оделся в похожую футболку, только серого цвета и трикотажные шорты этого же оттенка. Ну и младший, который накинул на себя белую лаконичную футболку и обычные черные шорты. Не прошло и 15 минут, как они уже были на кухне, где на удивление троих, был не повар, а Мэри, которая готовила что-то похожее на блины. Мальчики уселись за кухонный островок и начали ждать, пока женщина закончит готовить им еду. Прошло еще пару минут, прежде чем их мама поставила перед ними три тарелки, на каждой из них было по четыре блина. Также женщина поставила на стол миску с ягодами, три чашки с чаем и баночку сгущенки. Ее сыновья довольно-таки быстро поели, поблагодарили мать за еду и хотели уже отправляться к себе в комнату, как их окликнула Мэри: — Вы разве не хотите пойти на детскую площадку? — мальчики одновременно остановились и посмотрели на мать. — А можно? — неуверенно спросил Нил. На этот вопрос Мэри еще раз улыбнулась (вам не кажется, что она слишком много улыбается за сегодня?). — Если было бы нельзя, я не предложила, — твердо ответила она. — Ну так что? Пойдём? — Да! — хором выкрикнули дети, затем взглядом провели Хэтфорд, которая, не сказав ни слова, ушла в свою комнату. Буквально через три минуты она вернулась прекрасно одетая. Мальчики еще никогда не видели ее такой; на ней было не слишком короткое и не слишком длинное платье светло-зеленого цвета с какими-то цветами, в котором она выглядела шикарно, нет, божественно! Волосы ее были распущены, что было непривычно, ведь она всегда носит пучок, а в руках была небольшая сумочка, которая идеально подходила под образ. — Идем? — с искренней улыбкой спросила Мэри. Мальчики ещё довольно долго стояли в шоке, рассматривая их прекрасную мать. — Д-да, — только и смог произнести Абрам. — Что-то не так? — мать обеспокоено посмотрела на среднего сына, а затем перевела взгляд на остальных двоих. — Ты прекрасно выглядишь, — признался Натаниэль, не отрывая взгляд от нее. На это девушка просто рассмеялась. — Спасибо, сын, — сказала она, направляясь к выходу из дома и на ходу бросила: — Так и будете смотреть мне вслед или присоединитесь? — мальчики направились за матерью. Они нечасто выходили на улицу для того, чтобы куда-то пойти, поэтому решили, что лучше держаться рядом с родительницей. Оказывается, что недалеко от их поместья есть небольшая, но новенькая детская площадка. На территории площадки есть маленькая песочница, горка, детский городок, 4 качели и лавочки для родителей. Мэри возле входа в площадку сказала детям, что посидит на скамейке, а мальчики пускай идут развлекаться. Дети, недолго думая, ушли, а их Мэри еще не успела дойти к лавочке, как Нат побежал к качелям. Хоть это и была новая площадка, но на ней кроме них был только один светловолосый мальчик, который спокойно качался на тех качелях. Натаниэль сразу же подбежал к нему и попытался познакомиться, а у его братьев не было другого выбора, как идти за ним. — Хэй! Как тебя зовут? — спросил радостный Нат, садясь на одну из качелей возле этого "странного мальчика". На это парень просто бросил скучающий взгляд на старшего, а затем опять занялся тем, что делал до этого. Абрам, который наблюдал за этим, просто скрыл смешок в руке и сел на качели возле его дьяволенка, а младший уселся на оставшуюся часть качели и начал рассматривать нового знакомого. Этот мальчик был такого же роста, как и Нил, а по возрасту, наверное, был старше. Этот юноша, казалось бы, не обращал внимания на рыжих, да и вообще как будто находился далеко отсюда. На площадке воцарилась тишина, которую резко прервал блондин. — Пялишься, — тихонько произнес он и повернулся к Лисенку. А Нил был просто зачарован этим пронзительным и чересчур серьезным для его возраста взглядом. — А? — Так ты ещё и глуховат.. Понятно, — ответил светловолосый. — Неправда, — младший был смущен тем, что прослушал, о чем говорил этот паренек. — Я вас раньше тут не видел, вы недавно переехали сюда? — Нет, просто чаще мы гуляем в других местах, — Нил и сам не понял, почему соврал. — Ясно. Я смотрю, ты более адекватный, чем твои братья, — ухмыльнулся тот. — Ещё раз скажешь что-то про них – убью, — Веснински резко переключился на серьёзный тон и нахмурил брови. — А ты забавный, рыжик. Я не буду их касаться. Наверное. — И на том спасибо, — фыркнул Нил. Этим двоим удалось разговориться и узнать немного больше друг о друге. После этого они не виделись, а беловолоска засел у него в голове надолго». — Мда, хорошее было время, — протянул Нат. — Обязательно надо сходить еще и неважно, сколько нам, — поддержал Абрам. А Нил смотрел на них и улыбался, он любил огонь в глазах братьев, а он сейчас пылал ярко. — Знаете, когда я вырасту и уеду из этого кошмарного дома, я обещаю, что отомщу отцу, — оживленно, чуть ли не прокричал старший брат. — Ну началось… мы же только что это прошли, — очень неуверенно сказал Абрам, косясь на Нила. — Ну так это же будет потом! — Какой упрямый, — сказал Лисенок. Абрам недовольно закатил глаза и цыкнул, а старший и средний засмеялись. Во время разговора тройняшек первым уснул Нил. Он свернулся калачиком на своей кровати и сладко посапывал. Абрам подходил к нему, чтобы попросить одеяло и посмотреть, все ли в порядке. Однако и сам быстро уснул после него. Нат же еще долго не спал. Его терзали мысли о виновности в травмах брата, но он всё-таки провалился в неспокойный сон. Мда… ну и натерпелись же они за свою пока еще короткую жизнь. Дети быстро усвоили, что чем больше они умоляют и плачут, тем хуже для них же, поэтому они старались сдерживаться. После каждого избиения мать тайком обрабатывала покалеченные тела своих детей, сохраняя полное спокойствие, когда те болезненно стонали, говоря одни и те же слова: «Скоро все закончится. Но сейчас придётся терпеть». Вот только когда настанет это "скоро", никто из мальчиков не знал. Несмотря на все эти пытки и раннее взросление, как все нормальные дети, они имели мечту. Абрам желал поскорее покинуть этот дом вместе с братьями, начать все с чистого листа, но уже без отца-тирана. Реально хотел обеспечить себя и своих братьев нормальной жизнью, радоваться каждому моменту, не опасаясь избиений. Желание Ната было скорее безумно, и шансов на успешный результат было немного. Убить отца. За все те страдания, что этот гад причинил ему и братьям, для него это не самая ужасная участь, однако и этого будет вполне достаточно. И, наконец, Нил. Самый младший и наивный, с доброй душой и напористым характером. Так же, как и старший, желал благополучия своей семье и матери, надеялся, что отец все-таки изменится и признает свою вину перед ними, а еще мальчик, которого он вместе с братьями встретил на детской площадке. «Я хочу дружить с ним! Когда-нибудь мы снова встретимся и тогда будем лучшими друзьями».