aqua tophana

«Доверять вообще никому не стоит.

И не потому, что всё человечество озабочено

тем, как бы тебя провести, а потому,

что человеческие поступки далеко не всегда

соответствуют твоим ожиданиям — вот и всё.»

© Макс Фрай

Натаниэля прошибал мандраж в преддверии грядущего секса с того самого момента, как они доехали до Le Сhapinero. Добрались они довольно-таки быстро, учитывая громадное расстояние от Райских Сумерек до жилплощади Эндрю. Квартира блондина размещалась в одной из разномастных высоток этого района. Припарковав машину в подземке, спутник кивком распорядился следовать за ним. Веснински откровенно недолюбливал неразговорчивых людей, у них неизменно оказывалось пару неприличных скелетов в шкафу. Но безмолвие этого парня скорее только больше раззадоривало, такой весь таинственный и скрытный. Они ввалились в лифт, Эндрю прислонил флэш-карту к панели доступа, после чего они начали свой подъем на двадцать третий этаж. Первые этажей пять они ехали в тишине, после же самообладание рыжего дало сбой и надумал начать с стратегии неспешного сближения. Принц дотронулся до внутренней стороны ладони своего спутника, начиная прорисовывать незатейливые полосы, чем определённо привлёк к себе внимание. Эндрю полуобернулся на него, его взгляд по-прежнему не отображал ни единой эмоции. Он внезапно схватил рыжего за волосы и прижал к стенке лифта, окаменев в дюйме от чужих губ. — Да или нет? — Да, детка. Я же уже сказал тебе, что этой ночью я принадлежу лишь тебе, — игриво отреагировал Натаниэль. И в ту же секунду его напористо поцеловали, проникая влажным языком всё глубже, изучая каждый шрам на щеках. Они целовались как полоумные, будто это была война, в которой проигрыш подразумевал бы дальнейшую катастрофу. Порою судьба нас испытывает, протягивая чашу безумия. И из кромешной тьмы неизвестного появляется чья-то длинная рука и умело подаёт тот самый переполненный темный кубок с неведомым дурманящим напитком. Который мы послушно испиваем до дна, полагаясь на лучший исход. Лифт просигналил, сообщая о прибытии на нужный этаж, из-за чего парням пришлось на минуту оторваться друг от друга. Губы безбожно полыхали, а во рту был пьянящий привкус смешанной крови. Выскакивая из лифта, в зеркале в длинном коридоре, Веснински разглядел, как сильно распухли и раскраснелись его губы. Изумительное зрелище, откровенно говоря. Как только дверной замок щелкнул за ними, Натаниэль запрыгнул на Эндрю, а тот виртуозно его подхватил под округлые бедра, сдавливая. Они продолжали самозабвенно целоваться, каждый стараясь занять доминирующую позицию, пока Веснински не капитулировал, растворяясь в ощущениях, что разливались по всему телу. Отпрянув, Эндрю решительно бросает его на просторную кровать, нависая сверху. Он проводит большим пальцем по распухшим губам, не прекращая смотреть в глубь ярко-голубых глаз. Рыжий боязливо распрямляет руку, желая прикоснуться. Получив одобрительный кивок, он запускает свои длинные пальцы в посторонние локоны и тянется за новым поцелуем. — Как насчёт освежающей ебли в душе? — выдыхая в губы кареглазого, мурлычет он. Квартирка у Эндрю безумно гигантская, они умудряются сорвать друг с друга вещи, абсолютно не беспокоясь о порядке, пока добираются до ванной. Блондин сразу подтолкнул рыжего к стене, включая воду. Именно сейчас Натаниэль смог тщательно разглядеть Эндрю и восхититься его телосложением при довольно-таки невысоком для мужчины росте. Только от одного вида можно было кончить, а вкупе с этим ледяным взглядом и подавно. Впервые в жизни Принц Балтимора не хотел слезать с кого-то, при этом даже не перепихнувшись с ним. Вот он эстетический оргазм и эллинский бог, прямиком перед его глазами. Протяни руки и прикоснись к прекрасному. Притянув блондина ближе, жадно втягивая в новый поцелуй, пока вода бьет по их обнаженным телам. Пока их естества прижаты друг к другу, Эндрю ощущает, как шустро колотится его сердце, когда Нат проводит руками вверх и вниз по спине, слегка царапая ноготками у лопаток. Блондин берет мыло и намыливает руки, заполняя всё пространство запахом имбирного пряника. Он начинает медленно водить руками по чужой груди, тело Веснински возбуждается от желания. Притянув Принца ближе к себе, прижав спиной к своей груди, Эндрю опускает руку и начинает неторопливо растягивать вход. Давно никто не заботился об этом, пытаясь доставить удовлетворение не только себе, но и рыжей бестии. Когда вода из душа попадает на грудь голубоглазого и стекает по животу и ногам, кареглазый чувствует, как сам возбуждается до предела. Натаниэль стонет, откидывая голову на плечо Эндрю, ощутимо подрагивая. Поцелуи становятся всё жарче, вскрики рыжего делаются всё громче. Он сдавливает твердый член блондина в руке и начинает требовательно тереться своим бедром об него. Слыша сзади восторженные учащённые вздохи. Эндрю сходит с ума от этих стонов. Этот парень точно дьявол, посланный ему за все грехи. Он резко переворачивает его, долго смотрит в глаза. Подхватывает одну из стройных ног Натаниэля, перекидывая ее через плечо, чтобы широко открыть пространство для входа. Головка члена чувствует тепло от возбуждённого ануса, даже когда прохладная вода из душа бьет в голову. Он резко погружает свой член в разработанный анус, ловя губами каждый мимолётный стон рыжего. Член входит легко, полностью заполняя всё пространство внутри. Блондин чувствует, что теряет контроль над собой и начинает быстрее поднимать и опускать Принца, зарываясь лицом между ключицами. Темп с каждым разом становится всё быстрее, Натаниэль сгорает в этих ощущениях. Громкие крики экстаза сигнализируют о приближении оргазма Веснински. — Эндрю! — кричит дьявол, — Пожалуйста. Того, как рыжий выкрикивает его имя, как чужое тело сотрясает дрожь, достаточно, чтобы вызвать долгожданный оргазм. Они кончают синхронно. Натаниэль обхватывает и сдавливает ногами Эндрю, не допуская, чтобы тот вышел из него. Он кончает в него, сперма растекается глубоко внутри. Блондин выходит из чужого тела, опуская на пол, придерживая за талию. Веснински тянет Эндрю к себе и глубоко целует, расплавляясь в его горячих ладонях. Они помогают друг другу принять душ, намыливая и поглаживая до сих пор разгоряченные тела. Выключив воду, Эндрю открывает дверь душа, хватает одно из висящих полотенец. Он кидает его своему спутнику. Берет себе другое полотенце и начинает вытираться насухо. Обернув полотенце вокруг талии, блондин берёт голубоглазого за руку и ведёт в спальню. Они просто валялись рядом, упиваясь тишиной квартиры и последними мгновениями перед предстоящим рассветом. Эндрю накрыл их покрывалом, притягивая Натаниэля за поясницу и обогревая своим телом. Веснински прошибает дрожь от этих неосязаемых прикосновений, как жаль, что он не может задержаться здесь, просто затеряться в чужих руках немного дольше. Крошечный белоснежный комочек прыгает к ним на кровать и жалостливо мяучит, с опаской глядя на Принца. Начинает разглядывать его, а после устраивается рядышком, прижимаясь к груди рыжего. — Кажется ты ей приглянулся, — хрипло шепчет блондин, почёсывая маленькую кошечку за ушком. Как только начинает расцветать, Нат чувствует, как дыхание кареглазого становится ровным. Он выбирается из постели и бродит в поиске своих вещей. Портупея оказывается безнадёжно испорчена, что порождает некоторую радость глубоко в душе. Рыжий аккуратно запихивает её во внутренний карман пиджака, желая сохранить напоминание о сегодня. Перед отъездом он проводит по лицу блондина и, наклоняясь к самой шее, затихает. — Merci, vous avez été géniaux. Такси уже поджидает внизу, наматывая простой, пока Веснински зачарованно смотрит на мужчину. Он потряхивает головой и вылетает из квартиры, запрыгивая в такси. Прелестный седовласый мужчина здоровается и уточняет все ли в порядке. Получив одобрительный кивок, они начинают движение. Эндрю ухмыляется в стакан виски. Он впервые начал расслабляться с кем-то чужим, ещё и притащил его домой, вместо отеля возле клуба. Что-то в этом парне было такое, что никак не поддавалось объяснению. Но нутро чувствовало странную тягу к совершенно незнакомому человеку. Хах, он поймает этого зверька, чего бы ему это не стоило. Кажется, он невольно открыл все свои ссадины, разорвал нити, что стягивали его порезы, и валясь на небольшой диван в гостиной, окунулся в лабиринты своего существа. Рыжий прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, откидываясь на сидения. Просит включить радио, боясь утонуть в собственных мыслях. Из магнитолы раздаётся песня, Натаниэль широко улыбается и просит сделать громче. Кажется, сегодня он герой романтической мелодрамы.

А глаза твои цвета

бездонности

цвета паники, бешенства,

скорости.

Через час он будет в самолёте, через ещё три сядет в Сан-Сальвадоре. К ужину нового дня он подпишет внеплановую сделку и все вновь встанет на круги своя. Он бы поверил в это, если бы что-то внутри не кричало, в мольбе выпустить, вернуться в чужую квартиру.

Меня тянет на дно твоей

пропасти, передам привет своей

гордости.

Эти психоэмоциональные позывы были свалены на алкоголь и припрятаны в самый дальний переулок подсознания. Им все равно больше никогда не встретиться. *** Прибывая в Сан-Сальвадор в разгар дня, Натаниэль приезжает в отель и сразу же заваливается спать. Можно было бы прийти на сделку помятым, с перегаром, но, к сожалению, сегодня он был правой рукой своего старшего брата, а не блудным сыном британского папули. Веснински проваливает в бездонный сон, хотя скорее в воспоминание. Перед его глазами шестнадцатилетний он на пассажирском кресле Audi e-Tron, который Ичиро подарили на двадцатилетие. Угольная майка насквозь пропитана кровью и сукровицей, безнадёжно испорчена. «Как жаль, такую хорошую вещь и придётся выкинуть.» — мельком проносится в голове рыжего. Брюнет вдавливает педаль газа в пол, будто мечтая насобирать разнообразнейшие штрафы по всей трассе. Он покусывает губы и бесконечно матерится на японском, сигналя иномаркам спереди и проворно их опережая. Натаниэля безумно тянет в сон, он отвернут к окну, поспешно чередующиеся ландшафты провоцируют рвотный рефлекс. Дышать становится тяжело, из грудной клетки вырываются скорее хрипы, а во рту возникает мерзкая горечь. Морияма сжимает его запястье, не убирая пальцев с пульса, он поглаживает по нему. Бормочет что-то подбадривающее, на его лице белеет испуг, его самого потряхивает как при горячке. Младший стремится удерживать своё сознание здесь, вонзаясь ногтями в чужую прохладную ладонь. Силы плавно покидают его тело, пальцы окончательно расслабляются. — Прости меня, Ро, — неразборчиво шепчет Принц, пытаясь сконцентрировать взгляд на силуэте парня за рулём. — Не бросай меня, не засыпай, — вопит тот в ответ и это последнее, что Нат слышит, теряя сознание. Внезапное пробуждение от неожиданного звонка становится подлинным спасением. Кажется он опять проспал чрезмерно долго. Натаниэль выуживает телефон из кармана, отвечая на звонок. — Да, Моник, как твои выходные в Англии? — О, Ваше Высочество, так вы уже в курсе. Всё изумительно, — тараторит девушка, — я звоню по-другому поводу. Вы не читали мои сообщения, поэтому уведомляю, что Ваша встреча через час. Через полчаса под соседним гестхаусом, Вас будет ожидать водитель. Мотоцикл привезут ближе к ночи и оставят на 3 ярусе парковки. — Спасибо, Моник, ты первоклассная! — этим комментарием ограничивается Веснински и кладёт трубку, отшвыривая телефон. Нат шустро переоделся в один из капсульных наборов и покрутился возле зеркала, в этом черном прикиде он походил на Ичиро. Забив на традиционный стиль, Нат расстегнул первые четыре пуговички и надел свою любимую цепочку «терновую вязь». Не хотелось ему быть ксерокопией своего старшего, он не чертов Рико, который маниакально старается подделываться под брата во всём. Он Натаниэль Абрам Веснински правая рука своего старшего брата, его крепчайшая опора и причина пары-тройки седоватых локонов в смольных волосах. Перед выходом отеля Натаниэль подкуривает сигарету, оглядываясь по сторонам в поисках своего транспорта. Однако, его внимание приковывает огромный баннер с большим количеством текста. «Пока вы молоды будьте безрассудными! Будьте смелыми, амбициозными. Кричите во весь голос и громче ветра. Не спите ночами. Не спите сутками! Пейте жизни жадно, до дна и большими глотками! Много смейтесь и ничего не бойтесь. Будьте менеджерами, официантами, безработными, странниками или просто студентами. Будьте обязательно свободными и неприлично счастливыми.» Он делает крепкую затяжку, тушит сигарету и вальяжно направляется к машине, приветствуя водителя. Кажется, он только что получил благословение. *** Ресторан был освещён редкими лампочками, не успел Нат перешагнуть порог как прелестная девушка с ресепшна подскакивает к нему, приглашая к зарезервированному на его имя столику. Ещё минуту она стоит рядом, перечисляя названия всех еженедельников, на чьих обложках он успел засветиться за последние три года. После чего протягивает ему один из них, который он, с полуулыбкой, поспешно подписывает под восторженные несдержанные вопли девчонки. Когда он наконец-таки остался в уединении, Нат начал осматриваться. Пусть эта встреча и была полуофициальная и носила лишь иллюстративный характер, но всё же стоило приметить заранее дополнительные пути отхода из этого местечка. По сведениям статистических наблюдений стили интерьера ресторанов насчитывают более полумиллиарда вариантов. И данное место ничем особо не отличалось от тех, где уже успел побывать Веснински за свою короткую жизнь. Самым ярким акцентом здесь выступали желтые стулья. Однако, необычные монохромные картины в стиле кубизма, удачно расположенные маленькие зеркала и неординарное оформление оконных проемов, что вели на лоджию создавали ненавязчивую уютную атмосферу. За спиной Натаниэля раздаётся какое-то оживление, не желая притягивать к себе лишнее внимание, он смотрит в одно из зеркал на стене, которое отлично передаёт всё творящееся позади. В фойе ресторанчика стоит двое мужчин. Один из них достаточно высокий, загорелый с сияющие улыбкой, второй хмурый, достаточно низкого роста, со светлыми волосами, указывает на Натаниэля, высовываясь из-за перегородки у стойки ресепшна. Он хихикает себе под нос, надеясь, что эти парни не работают на контрасте. Не хотелось переживать и сегодня очередное клише. У Натаниэля большие планы на это знакомство, помимо помощи старшему брату. На секунду земля уходит из-под ног Натаниэля, будто он видит мертвеца из своего кошмара. «Это что? Эндрю? » — молниеносно проносится в его голове. Парни направляются к нему, Натаниэль поднимается и оборачивается к ним, приглашая за стол. Высокий шатен улыбается всё шире и хватает Веснински за руки слегка сжимая. — Боже, ты выглядишь просто ахуенно. Вряд-ли я буду первым, кто это тебе говорит, но быть таким сексуальным и иметь такую охренительную задницу просто противозаконно. Пока, как помниться Принцу, Николас Эстебан Хэммик, усаживается за стол и превознося каждый дюйм его тела, он умудряется внимательно рассмотреть его спутника, парнишка и правда был похож на Эндрю. Но пары-тройки деталек не хватало в его образе, чтобы он уверовал в этот нахальный пиздёж. Никаких кровоподтёков на шее, да, это можно было свалить на грим. Вот только многочисленные проколы на правом ухе навряд-ли зарубцовываются за один день. «Значится близнецы. Но он вряд ли тот, с которым мне позарез нужно соглашение. Ставлю свой мотоцикл, что этот не сможет даже коленку кому-нибудь прострелить, не то что присвоить себе власть в Германии.» — О, кстати. Я Николас Эстебан Хэммик, но все зовут меня Никки, а это мой кузен Эндрю Джозеф Миньярд. Натаниэль вздёргивает бровь в немом вопросе, переводя взгляд от одного парня к другому. Никки трактует это по-своему, даже ничего не спрашивая. — Да, мы заметно непохожи. Мой отец брат матери Эндрю. Моя мать была «спасена» из Мексики отцом, баптистским священником, когда он занимался волонтерской работой в Энсенаде. Такой весь из себя святой и праведный. Храни господь его душу! Натаниэль поворачивается к блондину и хватает его за горло сильно сжимая, глядя прямиком в карие глаза, распахнувшиеся от внезапности. — Николас, ты довольно милый парень. Но твой кузен нет, я ненавижу, когда мне лгут, — равнодушно произносит Нат под мольбы Хэммика освободить кузена, — ты — не Эндрю. Сомнения внутри ещё были, вчера он был достаточно пьян, но не настолько, чтобы не заполнить особенности человека, к которому тянуло как магнитом. — Отпусти меня, обкуренный шизанутый уебок, иначе не видать тебе никакого сотрудничества, — сипит парнишка. И Нат впрямь выпускает его, моментально отшвыривая от себя на спинку стула. — Вчера я трахался с твоим братцем, — промолвил он, делая глоток виски, отчего Николас пришёл в восторг, ожидая продления истории, — так вот. Передавайте своему немецкому Монстру, что я сыграю с ним в эти кошки-мышки, и только с ним самолично я подпишу треклятое соглашение. Натаниэль шумно встаёт и удаляется из заведения, кинув пару сотен за свой виски на столик. -Бля, Аарон, он не только ходячая секс машина, а ещё и чертовски наблюдательный, — отмечает Николас, откидываясь на спинку кресла-стула и улыбаясь в след Натаниэлю. — Ещё одно гейское высказывание о нём. И в следующий раз ты сам будешь вытаскивать пулю из своего тела, — потирая горло говорит Миньярд, — а теперь звони Эндрю и говори, что я был прав и идея была ебейшей поеботой!