aqua tophana

— Ники, — обращается к супругу Эрик на полукилометре к дому. За окном льёт как из ведра, поэтому они едут неспешно, на автостраде поблескивают жёлтые фары редко проезжающих машин, а Николас всю дорогу взволнованно барабанит пальцами по колену. — Договор с Морияма подписан Джозефом ещё пару лет назад. Но я не могу понять, в чём соль всех этих махинаций? Зачем ему так нужен этот парень? Николас, продолжает смотреть как по стеклу стекают капли дождя, соединяясь в маленькие реки. Он и сам не был до конца уверен, почему Эндрю так сильно цепляется за этого Натаниэля. Без сомнений, он был божественно привлекателен и умён, не каждый мог бы так виртуозно презентовать себя окружающим, но при этом оставаться заоблачной мечтой. В памяти прокручивается момент, когда он впервые увидел Натаниэля. Точнее, на тот момент, он представился ему в качестве довольно популярной модели — Абрама Хэтфорда. Тогда Аарон ещё встречался с одной девчонкой из команды по черлидингу, Кейтлин. Девушка приволокла их на ультрамодный (по её словам) показ одного восходящего модельера, благодаря своей приятельнице визажисту, которая провела их через чёрный ход. В гримёрке, среди пары десятков парней и девушек идеальной комплекции, внимание сразу привлёк низкорослый рыжий парень, всё его тело было устлано шрамами от порезов и пулевых ранений, которые, на самом-то деле, были еле различимы под блестящей полупрозрачной блузой. Но несмотря на эти маленькие несовершенства, он был дьявольски красив, а его голос и бездонные ярко-голубые глаза, подведённые сине-зелёным карандашом, завораживали. Это был настоящий хищник в амплуа милого мальчика. Рыжий ругался с двумя девушками, весь разговор Ники определённо не смог бы вспомнить, даже, если бы сильно постарался. Но в памяти, доподлинно, как на ксероксе, пропечаталась та фраза, которую парнишка сказал им, перед выходом на подиум: «Меня судить у вас явно не хватит аргументов, а вынудить замолчать не хватит интеллекта, дамы.» — Я и сам не понял толком, — лаконично отвечает Ники. Он опирается подбородком на свою ладонь, не прекращая наблюдать за колоритами города, мелькающими за окном. Внутри него всё кричало о том, что этот человек небезопасен, а его чутьё ни разу не подводило его. Вот только Эндрю тоже знал об этом и явно не нуждался в защите и советах от своего кузена. Монстр это идеальная пара для другого монстра, не так ли? — По-видимому, он просто его желток в этой жизни или что-то вроде того. Клозе решает не продолжать разговор и, довольно-таки быстро, переориентируется на обсуждение нового крупномасштабного проекта над которым он сейчас работает. Хэммик немного оживляется, внимательно слушая о грядущей постройке гигантского зимнего сада на окраине Франкфурта, макет которого разрабатывает его кузен. *** Эндрю выделяет Нату самую огромную из всех гостевых спален на втором этаже, которая к тому же размещается ближе всего к его собственной комнате. Оставив свою сумку в комнате и, сменив одежду на что-то более удобное, Веснински принимается разгуливать по этажу, исследуя каждое помещение, которое оказывается не заперто. Когда исследование темпорального местожительства окончено, он решает спуститься к Эндрю, но застывает на середине лестницы. Миньярд сидит, склонившись над многочисленными ватманами с чертежами, и скрупулёзно их штудирует, делая редкие пометки грифелем на пустых участках листа. Очки в чёрной оправе смотрятся на нём неожиданно соблазнительно, Нат нервно сглатывает и опирается на перила лестницы, наблюдая за представившейся ему картиной, наслаждаясь тем, что он мог созерцать такого Эндрю. Чуть напряженного, серьёзного и окончательно поглощённого в работу, которая доставляет ему наслаждение. — Ты снова пялишься, идиот, — говорит Эндрю, заботливо сворачивая наброски и распихивая по разложенным на кафеле многочисленным тубусам. Нат посмеивается и слегка краснеет, будто подросток, которого застукали за просмотром порно, и спускается вниз. С последней ступенькой тело кажется непосильно тяжелым, пробивает тот же жар, что и пару дней назад, в голове раздаётся белый шум. Мир будто начинает двигаться с бешеной скоростью, а плечо отдаёт резкой, непривычно сильной, болью. Парень опирается на стенку, яро матерясь себе под нос. Блондин снимает очки, отбрасывая их на уже пустой кофейный столик, и массирует глаза, чтобы разделаться с сухостью. Резко слышится грохот, Эндрю оборачивается и подрывается с места, подбегая к сползающему по стене Натаниэлю. Дыхание рыжего сбивчивое, а на лбу образуется испарина, он будто раскаляется как атомный турбогенератор после перегрузки. Веснински негромко постанывает, обхватывая ранее травмированное плечо, Миньярд убирает его руку и стягивает край хлопковой толстовки, дабы обследовать место повреждения. Рана выглядит существенно хуже, чем в их ночное рандеву в Колумбии, практически вся область плечевого сустава бордово-синяя. Непосредственно вокруг пулевого ранения различима сильная отёчность и рубцы от неудачно наложенных швов. Из раны сочится практически чёрная кровь, Эндрю пытается держать себя в руках. Он придавливает рану ладонью и набирает номер Аарона: — У него расползлись швы и это всё выглядит не очень воодушевляющее, кровь почти чёрная и плечо значительно отекло. Не пытайся выкрутиться, я знаю, что вы с уебком в Германии. — Вези его сюда, — жёстко говорит Аарон, — если он ещё не вырубился, узнай у него группу крови и есть ли непереносимости препаратов, — заканчивает младший из близнецов и сбрасывает вызов. Миньярд трепетно берёт чужое тело на руки и выносит из дома, Натаниэль будто ничего не весит, кажется слишком лёгким при его комплекции. Немецкий Монстр старается уложить рыжего на сидение максимально осторожно, чтобы не причинить ещё больше боли. Когда они трогаются с места, Нат пытается взять его за руку, тогда блондин переплетает их пальцы и чуть сдавливает. Он не отпускает его ладонь до самых дверей операционной. *** Когда ослепительная лампа операционной перестаёт гореть, а Аарон, с свойственным ему спокойствием в стенах больницы, буднично выходит из-за громоздких дверей, стягивая маску. Эндрю определённо чувствует ебейшее удовлетворение, брат указывает ему на дверь ординаторской, как бы приглашая обговорить всё там. — Впрочем, как я тебе и говорил в Колумбии, твой Веснински — законченный идиот, — начинает младшенький Миньярд, включая электрочайник и садясь напротив брата. — У него был острый перкутанный сепсис, но не из-за того, что он плохо продезинфицировал ранение. Стоит отдать ему должное, он чрезвычайно умело прижёг края раны и наложил швы. Вот только совершенно не учёл, что вытащил не всю пулю, небольшой ошмёток всё же остался, поэтому внутри и снаружи образовался гнойно-воспалительный очаг. — Аарон вынимает из кармана небольшой кусочек свинца, завернутый в мелкий zip-пакетик, и кладёт перед братом на небольшой стол. — Казалось бы такая мелочь, а если бы ты не привёз его так быстро, то остался бы Балтимор без своего наследничка. Эндрю тянется пальцами к осколку, оценивающе рассматривая, а после прячет в карман джинс, кажется, список потенциальных покойников увеличивается ещё на одного человека. — Также у него оказался довольно серьёзный вывих плечевого и лучезапястного сустава, из—за него вероятно он и вырубился. — Аарон берёт конфету с небольшого вазончика, освобождает её от обертки и кидает в рот, перебрасывая взгляд на двери ординаторской, — Пока вы ехали, я запросил его электронную медицинскую карту. Ты знаешь, что твой благоверный зависит от психотропов? — Будешь порицать человека за нейтролептики, когда у самого не жизнь, а нескончаемая кокаиновая дорожка? — вскидывая бровь, интересуется Эндрю, улавливая недовольный скрежет зубов со стороны брата. — Весь ассортимент его нейтролептиков это альманах таблеток от агрессивных состояний, причём, которые он должен принимать по постановлению суда, — выдаёт хирург, приближаясь к забурлившему чайнику. — Я приписал ему хлорпротиксен, пока он тут. Через пару часов он проснётся, увози его нахуй отсюда, не хочу, чтобы какой-то ебаный психопат задушил кого-нибудь в мою смену. — Кривясь добавляет Аарон, закидывая рассыпчатую заварку в кружку и заливая кипятком. — Палата 401а, не забудь забрать таблетки на посту, когда будете уёбывать из моей клиники. Когда Эндрю заходит в палату и садится рядом с кроватью Натаниэля, тот выглядит заметно лучше. На его лице проглядывается легкий румянец, а рядом стоит капельница с обезболивающим. Монстр проводит кончиками пальцев по ладони, чувствуя легкий холод этих рук. Он тянется к запястью и целует его со всей существующей в его тёмной душе нежностью, этим поцелуем он связывает их. Кажется, будто в эту секунду на их мизинцах виднеется тоненькая красная нить. В человеческом теле множество артерий, сосудов и капилляров, но есть локтевая артерия, которая напрямую соединяет сердце и мизинец. Красная нить продолжение нашего сердца и через нее мы напрямую связаны с сердцем нашего возлюбленного человека. Спустя три мучительных для Монстра часа, пышные ресницы Натаниэля слегка подрагивают, и он открывает глаза. В кресле напротив сидит Эндрю, внимательно читая какую-то книгу, его присутствие рядом немного успокаивает. Миньярд отрывает глаза от страниц и подходит ближе, он не произносит ни единого слова, просто помогает приподняться и поправляет подушку. Плечо отдаёт тугой монотонной болью, а голову полнейшая пустота, ощущения ровно те же, что после таблеток, откровенное раздирающее спокойствие. — Что мне вкололи, в голове слишком пусто, — интересуется Нат, рассматривая свои пальцы, а после выдергивая иглу от капельницы. — Просто у тебя пустота в голове, вместо мозгов. Хлорпротиксен, агрессивный Бэмби, — отвечает Миньярд, садясь на кровать и смотря в лицо Натаниэлю. — Почему я вдруг стал Бэмби? Я что такой же милый и наивный? — Ну, Бэмби — звучит хорошо. А маленький тупой рыжий олень или сказочный долбаёб — не очень. Принц хихикает себе под нос, наслаждаясь этой небольшой издёвкой со стороны Миньярда, пусть и чувствует, что тот предельно недоволен тем, что произошло. — Ты оставил в живых того парня, что стрелял в тебя? — Ну, знаешь, мне не особо удобно было бежать за ним с поврежденным голеностопом и пулей в плече, — замечает Натаниэль, смотря прямо в глаза Эндрю и сминая простынь пальцами. — Это была ошибка, он единственный кто остался из людей Негрон. Ты же знаешь, что он ещё вернётся за тобой? — Эй, я не делаю ошибок! Я, блять, совершаю творческие эксперименты! — недовольно протестует рыжий, за что получает лёгкий подзатыльник от Миньярда. Блондин достаёт из пачки две сигареты и подкуривает, протягивая одну из них своему непутёвому спутнику. И достаёт с нижней полки прикроватной тумбочки пепельницу. Эта и ещё несколько соседних палат, были предназначены в большей степени для близкого круга Миньярда, чтобы медперсонал больницы не задавал лишних вопросов о странных пулевых ранениях пациентов. Когда Натаниэль выдыхает дым и намеревается сказать нечто особенно глупое, по независимому экспертному мнению Миньярда, он опережает его и тихо шепчет: — Ты и так хрипишь, помолчи хоть пару минут. Дай моим ушам возможность наслаждаться тишиной, а не хуйней, что ты выдаёшь. — Я думаю, что твоим ушам было бы приятней слышать, как я бы мог красиво стонать твоё имя. Блондин отбирает почти дотлевшую до фильтра сигарету из рук Натаниэля и тушит о дно стеклянной пепельницы. Он наклоняется к нему совсем близко, оставляя лишь пару миллиметров между их губами, чтобы дать возможность отстраниться. — Не смей даже думать о том, чтобы бросить меня ещё раз, Бэмби. — шепчет Миньярд перед тем, как прильнуть своими губами с чужими. Сначала это невинное совсем лёгкое прикосновение губ к губам. Веснински тянется здоровой рукой к волосам Эндрю, но останавливается, чтобы задать вопрос: — Могу я… — Выше плеч, — отвечает блондин, проводя языком по нижней губе, буквально очерчивая её контур, пока рыжий запускает ладонь в его шелковистые мягкие волосы, утопая в них кончиками пальцев. Веснински сдаётся первым и тянет Эндрю за волосы на себя, проникая в глубь рта, исследуя языком чужое пространство. Поцелуй выходит влажным, чужие губы на вкус точно вечность, такие желанные и манящие. Если бы в этот поздний вечер, внезапно, начался бы звездопад. Или град, размером с огромный тяжёлый булыжник, который разносил машины и хрупкие фарфоровые статуи на площади. Даже, если бы метеорит со скоростью света несся бы на больницу. Они бы не смогли оторваться друг от друга, ведь то, что они заставляли чувствовать друг друга, вызывало страшнейшее привыкание и зависимость. *** Аарон, выпивая внеочередной энергетик, наблюдает как Maserati отъезжает от клиники. Мобильник в кармане его халата упорно вибрирует, информируя своего хозяина о входящем звонке от Кевина. Аарон торопливо поднимает трубку, усаживаясь на подоконник, подкуривая. Да, раньше не водилось в нём такой отвратительной привычки, но что уж поделать, если работа медика — это ебанный стресс. — Да, Кев, что произошло? — подняв трубку, допытывается Миньярд, предварительно открывая окно в своём кабинете. — Ты сегодня опять засиделся или в ночную? — спрашивает Кевин, его голос кажется довольно уставшим. Аарон кидает взгляд на часы, кажется, у мужа только завершилась вечерняя тренировка. — Я в ночную, если хочешь — приезжай. Диди сегодня остаётся у Ники и Эрика. — Делая затяжку и отвечая на предстоящий вопрос супруга, бормочет Аарон, выпуская клубок табачного смрада в потолок кабинета. — Заеду в Пончо и захвачу тебе что-нибудь перекусить. Буду через двадцать минут. Миньярд убирает телефон обратно в карман. Он стряхивает остатки пепла с сигареты и отправляет её в окно, уповая, что никто не заметил, как главврач бесцеремонно курит в своём кабинете. Дэй действительно приезжает ровно через двадцать минут с завершения разговора, чем провоцирует смешок у Аарона. Блондин встречает его у входа и приобнимает. Пусть их взаимоотношения и были далеки от нормального, но ведь у каждого своё измерение нормальности в этой жизни. Сзади слышится цоканье чьих-то каблучков и Аарона внезапно осеняет, что медсестра с ним сегодня на смене — Кейтлин. — Вы хорошо смотритесь вместе, — с издёвкой произносит девушка, оглядывая парней и проходя мимо них к посту. — Мы и трахаемся неплохо. — едко отвечает Аарон, утаскивая мужа по направлению к своему кабинету. Он буквально запихивает Дэя в кабинет и валит на диван около стены, крепко обнимая. — Знаешь, Кев, — произносит, в грудь немного удивленному мужа, Аарон, — давай просто будем друг у друга. Без клятв и обещаний. Просто будем тихо любить друг друга и трахаться перед завтраком. Любовь есть любовь. Вы ищете основания для любви, для того чтобы полюбить. Но настоящая любовь их не ищет, настоящая любовь не требует никаких доказательств своего существования. Однажды, когда ты пообещаешь себе больше никогда не влюбляться, в твоей жизни появится мужчина. Он будет отличаться от других. Он заново заставит поверить тебя в любовь. Ты полюбишь тогда, когда отречешься от любви. Ты встретишь свою настоящую любовь, когда окончательно переболеешь теми, кто пренебрег тобой. Он сломает все те стены, которые ты строила годами, оберегая свое сердце и душу. Докажет, что ты достойна быть любимой. Полюбит тебя такой, какая ты есть, со всеми недостатками, плохими привычками и заморочками. А в ответ ты полюбишь его всем своим сердцем и душой. Ты, может, в какой-то момент испугаешься, когда поймёшь, что он становится твоим солнцем и луной, смыслом, миром и воздухом. Когда осознаешь, что он течет по твоим венам. Когда он уже в твоём сердце и в душе будет наводить свои порядки. Тебе может быть страшно в этот момент, но не отталкивай его. Он не обманет, и не предаст, как делали это все остальные. Он будет очень отличаться. Ты точно почувствуешь его любовь, заботу, уважение. Он будет твоим миром, а ты его. С ним ты почувствуешь, наконец, себя маленькой девочкой. Он будет тебя любить также, как и ты его. Это обязательно произойдет. У судьбы есть свои планы на каждого из нас. Она точно знает, когда, кто, где и с кем встретится. Просто нужно запастись терпением, верить и ждать. Ты обязательно почувствуешь, когда в твоей жизни появится тот, кто предназначен тебе судьбой. И если сейчас мои слова тебе покажутся сказкой, то спустя время, встретив своего волшебника, поймешь, что каждая сказка может стать реальностью. - Я люблю тебя, Кевин Дэй, - шепчет Аарон, вслушиваясь в ритмы сердца мужа, - также сильно как Пирам любил Фибсу.