Глава 2. Пробуждение. Лучше бы я умер…
10 марта 2023 г., 22:24
В мафию Южной Кореи входит порядка полутора десятков семей. Самых мощных кланов всего три: Золотой Карп или Хвангым Инно; Белый Дракон или Пэнлён и Квазар.
Квазар считается самой крупной криминальной организацией не только в стране, но и во всём мире. По данным агентства национальной безопасности Южной Кореи на последний год в ней насчитывается около четырёх тысяч человек. И это только по официальным данным. На деле все иначе и реальных цифр не знает никто.
Поэтому Чонгуку пришлось рано повзрослеть. Попробуй объясни семилетнему ребёнку, что его отец не директор промышленной компании, а глава одной из значимых в стране преступной группировки. И твоя семья занимается не продажей стройматериалов, как привык всегда думать маленький альфа, а торговлей оружием, наркотиками и людьми.
Оборот семейного бизнеса намного выше и круче, чем у транснациональных предприятий, которые точно не зарабатывают миллиарды долларов за счёт азартных игр, секс-индустрии и старого доброго вымогательства с последующим отмыванием денег.
Тогда, в далёком прошлом, Чонгук легко проглотил из уст своих родителей эту правду. Для ребёнка шокирующая информация показалась не такой уж пугающей и только спустя несколько лет, ближе к совершеннолетию, после трагической смерти отца и папы Чонгук понял, насколько его реакция была неправильной. Нужно было биться в истерике и плакать, а не просить отца научить стрелять из его пистолета или спрашивать куда лучше бить, чтобы вывести противника из равновесия: под дых или в нижнюю челюсть?
«Ты был рождён в этом мире. Здесь тебе и место», — говорил ему папа каждый раз перед сном и заботливо заправлял уголки одеяла под подушку. И Чонгук не смел спорить.
Он никогда не знал другой жизни. Понятия не имел, что существует другая реальность. Что, оказывается, по ту сторону занавеса струится ровный солнечный свет, но… в мерцающим лунном, похоже, Чонгуку быть намного приятней. Он свыкся с темнотой вокруг себя и не планирует в будущем пробовать на вкус что-то другое.
— Сам будешь с ним разговаривать или лучше я? — спрашивает Сокджин. Он старше Чонгука на пять лет и намного больше понимает в психологии людей. — Когда он проснётся, смена обстановки ему вряд ли понравится. Он довольно темпераментный парень.
— Я разберусь, — Чонгук садится в кресло напротив и впивается взглядом в мирно спящего омегу. Кто мог подумать, что всё так обернётся? И теперь их общение ограничится не только анонимными сообщениями.
— Будь с ним помягче, — рекомендует Джин. — Не бей правдой в лоб. По крайней мере не сразу.
— Я же сказал, что сам разберусь, — на лице Чонгука заиграли желваки. Но потом, мысленно трижды ударив себя по лицу, ведь в сложившейся ситуации Джин не виноват, уже спокойно добавил: — Иди отдохни. Ты и так в последнее время крутишься, как белка в колесе. За него можешь быть спокойным.
— А за тебя? — уточняет Джин, слегка приподняв одну бровь.
— За меня? — Чонгук почти меняется в лице, и на миг Джин видит лицо того беззаботного мальчишки, с которым познакомился ещё в подростковым возрасте. Чонгука редко, почти никогда о таком не спрашивают, поэтому его реакция была оправдана. — Я в норме, мамочка. Иди уже.
— У тебя мешки под глазами. Самому нужен отдых, — омега поправляет на себе удлинённый малиновый пиджак и идёт к двери. Оборачивается и напоследок добавляет: — Постарайся не довести его до инфаркта.
Джин выходит из комнаты и закрывает за собой резную дверь. Вокруг становится так тихо, что Чонгук слышит сопение пленника. Дыхание ровное и протяжное; ласкающее слух получше всякой колыбельной.
В жизни Тэхён оказывается намного прекрасней, чем на фото. Оно не передаёт и половины красоты омеги, и Чонгуку почему-то от этого становится мягко на душе. А его аромат… Альфа неосознанно ведёт носом в сторону чужака и впитывает всеми рецепторами нотки спелой сливы и цветущей яблони. Запах настолько тонкий, что хочется вдыхать его снова и снова, без передышки, заполняя лёгкие до отказа.
Ему хочется знать, насколько сильным становится его аромат при течке. Вдруг жаждет потрогать его песочную кожу, но резко одёргивает себя. Уверен, что на ощупь она как бархат, но боится это проверять. А если реально проснётся?
Альфа, тяжело вздохнув, откидывается на спинку кресла и устало смыкает веки. Не хочет думать ни о ждущих его делах, ни о ночных клубах, ни о каких-либо других проблемах.
Чувствует, как сон подкрадывается к нему ближе с каждой секундой. Решает не противиться и позволяет провалиться своему сознанию туда как в пропасть. И спустя минуту-другую Чонгук всё же засыпает.
***
Тэхён с невероятным усилием заставляет себя разомкнуть веки. В комнате стоит приятный свет ночника и свежий аромат сандала. Он ещё не понимает, кто излучает этот терпкий аромат. Остатки снотворного в крови тормозят ясность мыслей. Но от постепенного осознания незнакомой ему обстановки реальность бьёт по голове молотком. Он тут же просыпается и вскакивает с постели. Обнаруживает, что на нём по-прежнему его одежда: брюки и пиджак цвета хаки. Нижняя губа опухла и саднит. Во рту — привкус запёкшейся крови. Ощущения не из приятных. С лихорадочной скоростью начинает трогать своё лицо, в надежде, что дальше, чем по видимым участкам тела его никто не смел трогать. Худшие варианты событий начинают заполнять омежью голову. Тэхён почти воет от ужаса и страха, разъедающие мозг. — Не волнуйся, тебя никто не насиловал, — пространство разрезает звук мужского голоса. — Я, конечно, был бы не против экстрима, но не пока ты был в отключке. От неожиданности Тэхён вскрикивает и оборачивается за спину. С трудом обнаруживает, что в кресле кто-то сидит. Закинув ногу на ногу этот человек не спешит о себе заявлять. Он, равномерно постукивая пальцами правой руки по подлокотнику кресла, смотрит на перепуганного омегу и ухмыляется каким-то своим мыслям. Лица толком не видно, но Тэхёна волнует совсем не это: его безопасность. Куда, он чёрт возьми, попал? Его продали в рабство? Теперь его заставят заниматься проституцией? Или ещё хуже: продадут на органы? Его ждёт смерть? — Дыши ровно, цветочек. Пока я здесь, никто тебя не тронет, — пытается успокоить его альфа, но лучше попросил бы сделать это Джина. Чонгук — не мастер утешительных речей. — Пить, — еле выговаривает Тэхён свою просьбу, обнаружив, что испытывает дикую жажду. Глаза уже почти на мокром месте. Незнакомец указывает ладонью на стол с графином. Тэхён чуть ли не подпрыгивает к сосуду и, не чураясь дурных манер, пьёт прямо с горла. Осушив его почти до дна, только тогда он начинает чувствовать себя живым. «Утро, дорога на работу и обратно домой, книги, незнакомые люди в масках, укол в шею…» — цепочкой восстанавливает в своей раскалывающейся от боли голове порядок вещей. Омега пытается скрыть панику на своём лице, но у него это слабо получается. Чонгук видит это. Он встаёт с кресла, а Тэхёна передёргивает. — Спокойно, я лишь собираюсь включить свет, — поясняет похититель и действительно нажимает кнопку на пульте. Комнату озаряет, как выброс мощной энергии, яркая вспышка. Глаза к свету привыкают не сразу, но постепенно. Интерьер вокруг оказывается вполне сносным. При достойном освещении помещение не кажется таким уж зловещим, по углам не прячутся горгульи и не прыгают черти у камина. Комната, покоряющая своим широким пространством и высокими потолками, обставлена в античном стиле, с нотками авангарда и исключительно в тёплых оттенках. Если бы не ситуация, Тэхён чувствовал бы себя здесь уютно. — Где я? — задаёт он первый вопрос, возникший в голове, и незамедлительно получает честный ответ. — У меня дома. — А вы… — Тэхён не знает как лучше к нему обращаться: может, стоит опустить эти глупые формальности и сразу перейти к делу? Стоящий перед ним парень уступал ему в возрасте вроде как на пару лет, так что он решил рискнуть и не получил за это замечание: — Ты кто? — Моё имя Чон Чонгук. — Чонгук… — смакует имя на вкус и до Тэхёна тут же доходит. — Чонгук?! Тот, что jk7?! Альфа не ожидал такой ассоциации. Он улыбнулся себе куда-то под ноги, то ли стесняясь, то ли боясь, что его улыбку заметят и, быстро стерев её с бледного лица, поднял взгляд чёрных глаз обратно к Тэхёну и утвердительно кивнул. — Что происходит? Почему я нахожусь здесь, у тебя дома? И что это всё значит?.. — омега выдал череду вопросов на одном дыхании. Его охватила паника, которой он сопротивлялся с момента пробуждения. — Тише-тише, — Чонгук поднял в его сторону ладони, видя, что Тэхён вот-вот готов расплакаться. — Давай только без слёз. Я не причиню тебе вреда. Никто в этом доме не причинит тебе вреда. Даю слово. — Так мы здесь не одни?! — Тэхён начинает дышать часто, старается себя успокоить, но от понимания, что он здесь один, беззащитный и никому на этом свете не нужный, его начинает заново бить в лихорадке. Он часто слышал в новостях, как одинокие омеги бесследно пропадают, как на них охотятся специальные люди и продают в сексуальное рабство. Тэхён отказывается принимать эту реальность! Его должен кто-то спасти! Он не хочет и не будет торговать своим телом! Если придётся покончить с собой, он это сделает. — Здесь есть ещё моя охрана и домашний персонал, — Чонгук, незаметно для омеги, сокращает между ними расстояние и руками приобнимет за плечи. Тэхён с непередаваемым отвращением скидывает с себя чужие руки и делает шаг назад. Потом ещё и ещё. В итоге упирается в стену с обоями в мелкий орнамент и таким способом находит себе опору. Чонгук видит это и вдруг скидывает с себя маску обеспокоенности. Его лицо снова становится непроницаемым. Поправляя манжетки на своей чёрной рубашке, он чеканит каждое слово: — Тебе, Тэхён, нечего боятся. Вижу, ты напуган, но ты в безопасности, — от звучания его имени из уст этого ненормального, по спине омеги в который раз скатывается холодный пот. — Но внимательно меня выслушай прежде чем делать какие-то свои личные выводы… — Это ты слушай меня внимательно! — Тэхён выкрикивает фразу громче, чем ожидал. Он понимает, если дать сейчас слабину перед этим альфой, то никогда себя не простит. Давит сквозь зубы: — Я не знаю, где и почему нахожусь. Я хочу домой! У меня в школе зимний тест на носу, а вместо того, чтобы к нему готовить своих учеников, ко мне врываются трое каких-то узколобых амбалов, трогают мои вещи и в придачу ко всему похищают меня, — Чонгук хотел вставить своё слово, но Тэхён и этого ему не дал. — Если вы тут все не собираетесь продать меня на органы, то покажите мне парадную дверь, и я сам отсюда выйду! — Никуда ты отсюда не выйдешь, — Чонгук говорит это так спокойно, будто уже всё для себя решил. — Да? — Тэхён нервно усмехается, словно Чонгук ляпнул шутку. — Тогда смотри внимательно, придурок! Понимая, что ничего тяжелее обидных слов в руках Тэхёна больше нет, он гордо направляется к двери и резко открывает её. Не видя там препятствий, он спешит выйти наружу и бежать куда глаза глядят. Чонгук и этой дерзкой выходке даёт прощение и когда Тэхёна волокут обратно в комнату под мышки, он лишь снисходительно мотает головой. — Прикажи им отпустить меня!!! — омега орёт во весь голос, но приставленная к двери охрана ждёт прямого приказа непосредственно от босса. Чонгук кивает им, и они отпускают перевозбуждённого Тэхёна. — Я что, заложник?! — Убавь громкость, — прямо просит альфа, неприятно морщась от его голоса. От столь равнодушной просьбы Тэхёна бросает в жар. — И нет, ты не заложник. С тебя точно не потребуют выкуп. — Тогда кто я?.. — Тэхён топает ногой и со всей силы сжимает кулаки. По щекам уже во всю льются слёзы. — Объясни мне всё сейчас же… — Для начала успокойся. Я же обещал, что тебя никто не тронет, но советую не давать для этого лишних поводов, — альфа тяжело вздохнул, взял с кресла дублёнку и надел её на себя. Поставив воротник стойкой, собрался уходить. — Ты куда? — проморгавшись от слёз, Тэхён шмыгнул носом и наивно уставился на уходящего альфу. — Приду, когда приведёшь себя в порядок, — направился к двери. — Стой! — Тэхён подбежал к нему и схватил Чонгука за руку, крепко её сжал. Боясь, что если отпустит, то альфа реально уйдёт. Этот человек похож на того, который просто так словами не разбрасывается. Чонгук с озадаченным выражением лица опустил взгляд вниз, на их сплетённые ладони, и о чём-то задумался. До Тэхёна не сразу дошло, что он сделал, но когда дошло, ещё крепче сжал хватку. — Не уходи… — в мольбе произнёс Тэхён. — Обещаю вести себя сдержанно. Чонгук сжал свои челюсти до скрежета зубов. Если бы кто-то так прикоснулся к нему в преступном мире, то давно лишился бы руки. Но прикосновение Тэхёна ему было приятным. Вверх по предплечью, словно разрядом тока, прошлась волна блаженной энергии. Кто что бы не говорил, а первое прикосновение всё решает. — Не уйду, — сглотнув слюну, Чонгук медленно поднял взгляд и посмотрел в шоколадные глаза Тэхёна. Боже, как же хочется утонуть в них. Они, как магнит, притягивают и не отпускают. Словно под чарами, не размыкая рук, он спросил: — Ты голоден? — Я голодный как волк, — признаётся Тэхён. Ниже его ростом порядком на голову, он стал таращиться на него, как перепуганный зверь, попавший в лапы охотника. Только дело в том, что жертва сама уже бросилась в капкан. — Тогда следуй за мной. Сейчас как раз время ужина, — Чонгук в ответ переплетает пальцы и ведёт Тэхёна из комнаты. — У меня в семье не принято говорить во время приёма пищи, но сегодня для тебя я сделаю исключение. — Ты всё мне расскажешь? — спрашивает Тэхён, озираясь вокруг как в музее, хватая глазами каждую деталь. Не понимая, что продолжает держать похитителя за руку в ответ. — Расскажу, — говорит Чонгук, идя по длинному коридору, устланным бардовым ковром. Повернув вправо, они выходят на широкую лестницу, которая ведёт вниз на первый этаж. — Так кто ты? — заинтересованно спрашивает Тэхён. Видя богатое убранство дома, он делает вывод: — Миллиардер? У тебя свой бизнес? — Свой бизнес, — не отрицает Чонгук и усмехается иронии сказанного. Они останавливаются на середине лестницы, и он поворачивается лицом к Тэхёну. Омега стоит на ступень выше, и они теперь одного роста. — Что ты знаешь о мафии? Тэхён не сразу понимает важность вопроса. Он не может уловить суть сказанного. Какая мафия? При чём тут она? Но когда нейроны в голове строят умозаключение, он резко выдёргивает свою руку обратно. Прижимает ладонь к груди, словно обжёгся. — Не говори, что ты… — в немом отрицании мотает головой из стороны в сторону. — Ты один из них?.. — почти шёпотом спрашивает он. Чонгук кивает: — Я не просто один из них. Я — их Глава. — Не может быть… — шок на лице Тэхёна непередаваем. Минуту он молчит и не моргает. Чонгук даже забеспокоился о здоровье его рассудка, но потом омега спросил: — Но я тебе зачем?.. — не успевает услышать ответ. — Книги! Всё дело в книгах, — Тэхён хмурится так сильно, что на лбу появляются морщины. — Я ничего не понимаю… — Это трудно объяснить в двух словах и это не разговор на лестнице, но если кратко, то если ты постараешься заметить, между книгами и моей организацией есть некоторая связь. — …организацией, — фыркнул Тэхён. — Говоришь так, будто ты директор кондитерской фабрики. — Давай только без сарказма, — голос Чонгука пронизывает ледяным тоном. Видя, что Тэхён уже успел пожалеть о сказанном, продолжил: — Дело в том, что в этих книгах спрятан чип. Очень нужный и важный для меня чип, который я ищу уже больше трёх лет. И сложилось так, что мой… уже бывший и покойный сотрудник… — Тэхён снова фыркает на последнем слове, на что Чонгук бросил на него многозначительный взгляд. Не услышав в ответ ни единого упрёка, он всё же договорил: — …этот человек, ссылаясь на схожесть названий романа и моей группировки, спрятал чип внутри этих книг. Тираж был небольшой, и я нашёл все книги, но ни в одной из них я не обнаружил необходимую мне микросхему. Я начал думать, что больше мне не найти утраченное, но неделю назад на одной из книжных платформ вдруг появляется объявление… — Подожди, — почти вежливо перебивает его Тэхён указательным пальцем правой руки. — То есть ты хочешь сказать, что являешься боссом Квазара? Самой крупной мафии не то, что в Корее, но и во всём мире? — от сказанного вслух у омеги глаза на лоб полезли, а кожа стала гусиной. — О, я рад, что ты хоть что-то обо мне знаешь, — в мнимом удовольствии Чонгук скрестил свои руки на груди. Тэхён сначала побледнел, потом покраснел, а потом снова побледнел. Ударил себя ладонью в лоб, словно сбивая с себя всю спесь. — Вижу ты наконец понял, кто перед тобой стоит. — Прости, я не… — Тэхён сразу вспоминает все свои выходки несколько минутами ранее и к чему это могло привести. — Я не знал… — Лишь поэтому я сделал тебе поблажку. И раз теперь ты в курсе порядка вещей, рекомендую соблюдать рамки приличия и держаться хоть каких-то манер. Я — Глава мафии, но это не значит, что мы с тобой не должны соблюдать культуру общения, — Чонгук говорит это таким тоном, что в глазах Тэхёна всё мутнеет. Альфа делает разворот и спускается дальше вниз один. — Закончим разговор за столом. — И как мне к тебе… к вам стоит обращаться? — догоняет его Тэхён. — Почему ты не спрашиваешь, отчего я сам не смог купить эти две оставшиеся книги? — Чонгук ведёт разговор в своём выгодном русле. — Надень это, — они доходят до парадной двери, где дворецкий подаёт Тэхёну его пуховик и красный шарф. — Я подумал, что тебе нужен был «левый» человек, который не замешан в твоей… кхм, организации. И когда всё получилось, твои люди пришли сделать подмену, но… я всё испортил, — смиренно застёгивает на себе куртку и завязывает шарф. Тэхён говорит это почти спокойным голосом, будто объясняет детям тему нового параграфа, а не рассказывает боссу мафии о своих догадках. — И куда мы идём? Я думал, мы будем ужинать. — Я люблю есть на свежем воздухе и да, ты верно мыслишь: ты всё испортил, — Чонгук лично открыл входные двери и уступил дорогу Тэхёну. — Дамы вперёд. — Пфф, — Тэхён закатил глаза и вышел из особняка. — Сам ганпхэ меня пропускает. Какая честь. Чонгук снова улыбается, но Тэхён этого не видит. Похоже, этого омегу ему придётся ещё воспитывать и воспитывать.***
Они сидят за небольшим столом, устланной кремовой шёлковой тканью и искрящими на морозе белыми свечами. Перед глазами пестрят лучшие блюда из морепродуктов и овощей. Беседка хоть и полуоткрытого типа и рядом горит небольшая печь, но Тэхён всё равно чувствует пронизывающий до самых костей холод. Кто вообще ужинает на улице, тем более поздней ночью? «Только ненормальные», — думает он. Тэхён сидит напротив Чонгука и задумывается о его теплокровности. Тот одет в чёрную дублёнку нараспашку и не ведёт даже бровью. Тэ почти верит, что тому действительно тепло. А сам, замотанный своим старым красным шарфом чуть ли не до самых глаз, чувствует себя, как подозреваемый на допросе. И чего здесь больше никого нет? Только альфа, омега и две беты-прислуги, мирно стоящие в униформе и мёрзнувшие на холоде. — Может, пусть идут в дом? — слегка наклонившись в сторону Чонгука, полушёпотом предлагает Тэхён. — Они же простудятся. — Беспокоишься за них? — равнодушно интересуется Чон, наливая сначала собеседнику, а потом и себе красное сухое вино в хрустальные бокалы. — Конечно, — уже нормальным голосом соглашается омега. И отпивает грушевый сок, предварительно наливший ему в стакан одной из бет. — Они тоже люди. Чонгук долю секунды смотрит в умоляющие глаза Тэхёна и звонко щёлкает пальцами. Прислуга делает короткий книксен и молча скрываются в доме через задний двор. Вот теперь они одни. Тэхён вглядывается в темноту вокруг и замечает охрану по периметру. Нет, они точно не одни. Даже если побежать и попытаться где-то скрыться, это будет равносильно самоубийству. — Не думай о побеге, — словно прочитав его мысли, даёт совет Чонгук. — Это будет жалкой попыткой. — Я не думал о побеге, — отнекивается Тэхён и осушает стакан сока до дна. — Ты не умеешь лгать, — усмехается Чонгук и, отрезав средней прожарки стейк на фарфоровой тарелке, отправляет кусок мяса себе в рот. Омега лишь смыкает губы в тонкую полоску. — Ешь, ты говорил, что дико голоден. — Что-то аппетит пропал… — Тэхён тянется к клешне лобстера на своей тарелке и не решается её трогать. — Ешь, — командует Чонгук и попробуй тут ответить нет. Тэхёну приходится запихивать еду себе в рот. — Умница. Голова по-прежнему болит. От жевания губа снова треснула и пошла сочиться кровь. Тэхён попытался тайком слизать её с губ, но это не осталось незамеченным. В глазах Чонгука вспыхивает огонь похлеще, чем в рядом стоящей печи. Он сглатывает пережёванное мясо и отпивает большой глоток вина, чтобы успокоиться. Заметив, как омегу поедают взглядом голодающего хищника, Тэхён чуть ли не лбом утыкается в свою тарелку. Лишь бы не чувствовать этот плотоядный взгляд на себе. — Вкусно? — спрашивает Чонгук и недвусмысленно лижет губы. — Вкусно, — тут же отвечает Тэхён, понимая, что альфа спрашивает не о еде. Он быстро решает поменять тему: — Ты так и не сказал, зачем я здесь? Если ты беспокоишься о том, что я кому-то что-то расскажу, то уверяю тебя… даже клянусь! Я буду хранить молчание. — Мне правда хочется тебе верить, Тэхён, — Чонгук промокает свои губы салфеткой, и Тэ замечает на его нижней губе серебреное колечко. При таком неярком освещении оно отбрасывает неяркие блики. — Но я так дела не делаю. — И что теперь? Ты не отпустишь меня лишь потому, что я по несчастной случайности стал ненужным свидетелем?.. — разочаровано произносит омега. — Ты хоть представляешь, Тэхён, что я обычно делаю со свидетелями? — не услышав ответ, Чонгук продолжает: — Так что выбирая между первым и вторым, я предлагаю тебе выбрать последнее. — И что же это? — Вместо того, чтобы гнить где-то в канаве, лучше примкни к нам. Ко мне, — Чонгук даёт выбор, но выбора всё равно как такового нет. — И только после этого я смогу тебе хоть чуть-чуть доверять. — Ты предлагаешь мне стать отступником, чтобы заставить меня замолчать? — у Тэхёна от удивления брови спрятались под чёлкой. — Ты смеёшься надо мной?! Я же обычный учитель. Кому что я могу рассказать? Да если бы я хотел, мне всё равно никто не поверил бы. — Так, значит, ты выбираешь первое? — Чонгук с ехидной улыбкой на лице откидывается на спинку стула. Его эта игра начинает забавлять. Ему интересно, как поведёт себя Тэхён, когда выбор и так очевиден. — Нет! Я лучше умру прямо здесь и сейчас, чем стану таким… таким… — …как я? — договаривает за него альфа. — Не хочу тебя разочаровывать, цветочек, но моё предложение — только условность. Сейчас ты доешь всё то, что у тебя осталось в тарелке, а потом я тебя зататуирую. Все с моего клана носят тату на правом плече. У Тэхёна челюсть отвисла. Что?! Какое ещё тату? Омега вскакивает изо стола, а Чонгук меняется в лице. — Сядь, — не терпящим возражение тоном приказывает Глава. У Тэхёна колени сами подгибаются. Он садится обратно. — И делай то, что велю. Будь послушным мальчиком. Если хочешь жить, то придётся жить по моим правилам. — Лучше бы я умер… — Тэхён от боли в груди роняет слёзы на стол. — Что ты сказал? — спрашивает Чонгук. — Я сказал: лучше бы я умер! — вскрикивает Тэхён и начинает рыдать в три ручья. — Лучше бы ты умер? — вторит ему альфа и разочарованно усмехается. — Что ж, я могу тебе это устроить. Чонгук встаёт изо стола, от чего стул за ним громко падает, и хватает Тэхёна за шкирку. Мощи в этом человеке не занимать. Омега пытается сопротивляться, бьёт по рукам, но от потрясения остатки сил покидают его. Он кричит, чтобы тот отпустил его, но Глава упорно тянет его за собой. За считанные секунды они обходят задний двор и направляются куда-то вдаль. Охрана следует за ними вслед, но Глава кидает взгляд, чтобы те не вмешивались. Через минуту Чонгук бросает ревущего навзрыд омегу к себе под ноги. Тэхён начинает метаться по снегу, как умалишённый. — Если так жаждешь умереть, то мешать не стану, — он наклоняется и из-за спины крепко хватает его за подбородок. — Посмотри туда, малыш, и скажи, что ты видишь? — Тэхён всхлипывает, но продолжает упорно молчать. Чонгук не ждёт ответа, а горячим дыханием шепчет на ухо: — Я тебе поясню. Это река Ханган. Сотни людей в ней утонули и ещё столько же утонут. Ну же, малыш, прыгай с обрыва. Никто тебя не найдёт, но только так ты наконец избавишься от меня. — Отпусти меня, идиот, — рычит ему в ладонь омега. Царапается, но Чонгуку это сопротивление только нравится. — Никогда, — альфа мажет губами по мочке уха, а у Тэхёна мороз проходит по коже. — Я же говорил: никуда ты отсюда не уйдёшь. Чонгук начинает дышать тяжко, смешивая свой аромат с тэхёновым, а у того будто разом все слёзы заканчиваются. Он поворачивается и смотрит в омут чёрных глаз перед собой. Медленно и осторожно убирает ладонь со своего лица. И если омега сделает еще хотя бы одно лишнее движение, у этого альфы точно откажут тормоза. Тэхён безнадёжно опускает взгляд и видит своё спасение. В кобуре под дублёнкой покоится оружие. Оно даже не застёгнуто, словно просится, чтобы его взяли. Тэхён никогда не стрелял, тем более он никогда не держал в руках пистолет, но он хватает его. Чувствует непривычную тяжесть в ладони и отползает назад. Альфа возвышается над ним и тихо смеётся. «Какой же наивный маленький омега», — думает Чонгук и помогает тому встать. — Если направишь его на меня, то можешь серьёзно пострадать, — говорит Чонгук, за локоть притягивая к себе ближе омегу. Указывает взглядом на охрану неподалёку. — Подумай дважды, прежде чем что-то сейчас сделать. — Я подумал, — покусанными губами шепчет Тэхён и направляет дуло пистолета себе под нижнюю челюсть. — Я никогда не стану таким, как ты. Лучше смерть на месте, Чонгук, — и жмёт на крючок.
