quasar

      Повисла гробовая тишина. Выстрел застрял где-то внутри пистолета. Тэхён широко распахнул глаза и немо уставился на Чонгука.       Конечно, альфа ожидал подобной выходки от омеги, поэтому и не застегнул кобуру. Решил проверить реакцию и не разочаровался. Тэхён так самонадеянно и отважно решил идти до конца. Не ради кого-то, а ради себя. Уверенно нажал на спусковой крючок, выбивая себе билет в один конец.       Похоже, этот омега, оказавшись перед лицом смерти, до безумия готов рисковать. Чонгуку с этого момента он стал нравиться ещё больше.       — Дай сюда, — альфа одним коротким движением выхватывает пистолет из тонких рук омеги. С негодованием на лице засовывает его обратно себе за пазуху. — Прежде чем стрелять, нужно снять оружие с предохранителя.       Если бы не ночь, то Чонгук увидел бы, как Тэхён смертельно побледнел. Ноги его задрожали, и он безвольной куклой упал наземь. Тэ больше не плакал: слёз попусту не осталось. Он уставился на свои дрожащие ладони и не мог поверить, что был готов вот так умереть. Боже, о чём он только что сейчас думал?       — Ну же, не расстраивайся так, — Чонгук присаживается рядом на корточки и заботливо поправляет на нём шарф. — Позже я научу тебя стрелять из огнестрела, — он нежно гладит ладонью его щеку, за что получает по руке короткий удар.       — Не прикасайся ко мне, чудовище, — рычат в его сторону.       Чонгук огорчённо вздыхает. Что ж, он ему и это прощает. На адаптацию к новой жизни нужно время. Чонгук это понимает и проявит терпение. Он не жалеет, что ранее сорвался и применил силу по отношению к Тэхёну: увы, это было неизбежно. По его мнению, в некоторых случаях только язык силы может привести кого-то в чувства.       — Когда будешь готов, возвращайся в дом, — устало бросает Чонгук и встаёт. Он ещё мгновение находится рядом, но потом всё же решает оставить омегу наедине с собой.       Тэхён слышит неторопливые шаги уходящего. С каждой секундой Чонгук удаляется от него всё дальше и дальше, а Тэ обречённо поднимает взгляд на реку Ханган. Даже зимой она не стынет. Может, всё же стоит броситься с обрыва? Это решило бы много проблем.       Тэхён потирает глаза тыльной стороной ладони и не понимает, с какой минуты его жизнь пошла наперекосяк. Он всё время старался жить по правилам, сортировал мусор и ел почти здоровую пищу. Даже лекции в универе не прогуливал.       Он — добропорядочный гражданин своей страны. Вовремя платил налоги и никогда не нарушал правил. И какая, к чёрту, мафия? Почему ему так не повезло?!       — Что мне теперь делать?.. — Тэхён берётся за голову и начинает выть от ужаса, что его поглотил: — Боже, что мне теперь делать?! Что мне делать?.. Что делать… — убаюкивает себя, качается туда-сюда, почти рвёт на себе волосы, но это не помогает. Хватает ртом воздух, как рыба, выброшенная волной на берег. — Что мне делать?..       Он со всей силы бьёт себя по лицу, таким образом сгоняя на себе злость. Делает череду дыхательных упражнений и старается быстро прийти в себя. Через несколько минут поднимается на ноги, стряхивает с себя снег и поворачивается спиной к пропасти. Он всё решил. Взглядом дикого зверя смотрит на огромный особняк, из окон которого ярко отражается свет.       «Что ж, — думает Тэхён. — Чтобы выжить, порой нужно принять правила игры». И он это сделает.       Тэхён даёт себе обещание выбраться отсюда живым. Если надо — солжёт, если придётся — будет драться. На всё готов, лишь бы сбежать из логова преступника.       Ким Тэхён гордо расправляет плечи, сжимает покрепче кулаки, чуть ли не впиваясь ногтями в ладони, и короткими шагами идёт в сторону незнакомого дома.

***

      — Видел в окно, как вы подружились, — первое, что говорит Джин, заходя в кабинет Чонгука.       — Подсматривать — нехорошо, — коротко отвечает Глава и дальше что-то печатает у себя в ноутбуке.       Джин кидает ему на клавиатуру папку с документами, а сам садится в кожаное кресло напротив. Смыкает руки в замок и ждёт ответной реакции.       — Что это? — Чонгук берет документы и бросает по ним быстрый изучающий взгляд.       — А ты посмотри повнимательней, — рекомендует Джин. — Это то, что может вызвать проблему с законом. Хоть мы и контролируем престижные районы Сеула, но не всю же страну. Новые подвластные нам клубы отказываются платить комиссионные.       — Лидер делит свои полномочия между своими заместителями, — Чонгук передаёт документы обратно Джину и продолжает печатать. — А у меня только один заместитель, так что займись этим сам. Ты же у меня Правая рука.       — Хорошо, — Джин не спорит. — Возьму с собой пару вышибал и решу эту проблему. Сам.       Чонгук перестаёт реагировать на собеседника, а Джин быстро теряет интерес и встаёт. Хочет уйти, но всё же из любопытства спрашивает:       — Ты правда решил его оставить?       — Что? — Чонгук услышал вопрос, но предпочитает дать шанс забрать свои слова обратно.       — Ты знаешь, о чём я спросил, — не тушуется омега. Поправляет на себе жёлтый пиджак и упорно ждёт ответа. — Из-за него у тебя могут быть проблемы.       — А ты предпочёл бы, чтобы я его всё же скинул с обрыва? Тогда почему привёз его сюда? — Чонгук отрывается от экрана. Пальцы так и замирают над клавиатурой. Джин ничего не отвечает. Чон признаётся: — Он мне нравится.       — Об этом я и говорю, — поясняет Джин с долей горечи в глазах. — Смотри, чтобы однажды он не разбил тебе сердце. Второй раз ты это не вынесешь.       — Об этом позволь позаботиться мне, — отрезает Чонгук. — У тебя всё?       — Да, босс, у меня всё, — Джин проводит рукой по русым волнистым волосам и направляется к выходу. Тихо закрывает за собой дверь.       Нехотя Чонгук вспоминает свою первую любовь. Его пухлые губы, острый носик, милые щёчки и звонкий, как колокольчик, смех. Птичка певчая — так называл его Чонгук, а Чимин лишь отшучивался. Их страсть была непередаваемой. Как вспыхнула ярко, так и сразу угасла. Если бы не Чонгук, то Чимин был бы ещё жив. Возможно, они поженились бы, завели детей. Но пожар забрал у него всё: родителей, возлюбленного и вкус жизни.       Чонгук резко встряхивает головой, отгоняя ненавистные воспоминания, всплывшие яркими картинками в воспалённом сознании. Это уже давно в прошлом.       Прошло больше семи лет, когда ему пришлось примерить на себя пост отца, а кажется, что это было только вчера. Утратив в один час всё, он возвёл новую империю на руинах. И теперь его банда обладает самыми обширными международными связями, которые направлены на сотрудничество с криминальными организациями из Мексики, Японии и Китая. Он практически всемогущ, но только не перед своим сердцем, которое хочет одного — быть для кого-то значимым. Быть для кого-то любимым.       — Тэхён… — шепчет себе тихонько под нос имя того, о ком думает не переставая.       Альфа смотрит на экран и кучу сообщений, на которые приходится отвечать вместо омеги. В школьном чате он пишет, что сильно заболел и в ближайшее время долго не появится. Просит понимания и приносит извинения за неудобства. Сообщает, что поедет лечиться в Тэгу к родителям и говорит, чтобы его на это время не беспокоили. Как только он выздоровеет, обязательно позвонит руководству.       Администрация в ответ желает скорейшего выздоровления. Чонгук закрывает ноутбук и довольно, скрещивая руки за головой, откидывается на спинку кресла. «Теперь ты мой», — вердиктом мелькает у него в мыслях.       После недолгих размышлений, он вытягивает сумку Тэхёна из выдвижного ящика стола и исследует её содержимое. Телефон давно выключен, но он достаёт из него батарею и сим-карту. Последнее сразу разрезает ножницами и выкидывает в мусорное ведро под столом. Смартфон разбивает молотком, что всегда держит у себя в столе с левой стороны, и бесполезная разбитая вещь летит следом за симкой в корзину.       Что ещё? Кошелёк с банковскими картами и наличкой. Совсем немного. Видимо, Тэхён предпочитает расплачиваться без сдачи. Блеск для губ, ключи от дома, расчёска для волос, какие-то таблетки, ручка, записная книжка с рабочим внутри расписанием. Он достаёт её и проверяет на важность в ней информации. Тоже ничего такого, что могло бы привести за омегой хвост.       Наушники летят следом за телефоном. Всё, что связано с электронной техникой, должно быть уничтожено. Чонгук раскрывает паспорт и смотрит на фото внутри. Поглаживает большим пальцем правой руки изображение омеги и прячет документ себе в карман брюк. Больше в сумке ничего не нашёл.       Альфа прячет её в стол и закрывает ящик на ключ. Часы на стене показывают семь утра. Пора будить соню. Вчера выдался весьма эмоциональный вечер, и Чонгуку пришлось подмешать Тэхёну в стакан немного успокоительного. Совсем чуть-чуть, чтобы омега сладко спал.       Альфа встал из-за рабочего стола, направился к себе в спальню, принял душ, надел свежую одежду и посмотрелся в зеркало. Лишь тени под глазами выдают в нём бессонницу. Он пальцами рук зачёсывает отросшие волосы назад и завязывает их резинкой. Скромно улыбается себе под ноги. Давно он не предвкушал таких эмоций. Тэхёна хочется изучать каждый день и смотреть на него без передышки.

***

      Тэхён просыпается от громкого звука открывшихся в его комнату дверей. Кто-то бесцеремонно зашёл внутрь, шумно распахнул шторы и открыл настежь окно. Спросонья омега не сразу понял, что произошло, но когда морозный воздух ворвался в комнату и пробрался под одеяло, остатки сна быстро куда-то исчезли.       — Доброе утро, цветочек, — приветствует Чонгук, повернувшись к нему лицом. Засунув руки в карманы спортивных штанов, он дарит ему лучшую улыбку.       — Ты всех так будишь или только меня? — интересуется Тэхён и без особого энтузиазма потирает веки. Он не спешит вставать с постели. Под одеялом он чувствует себя намного защищенным.       — Пора вставать, — альфа хмурится, подходит и по-хозяйски срывает с него одеяло.       Тэхён ёжится от холода, но всё же встаёт. Решает пока плыть по течению. А Чонгук стоит перед ним, одетый в самую простую одежду: спортивки и свободного кроя чёрная толстовка. Так и не скажешь, что тебя будит сам Глава корейской мафии.       Тэхён тут находится уже… а сколько? Кажется, третьи сутки, но по ощущениям складывается больше недели. Безумно хочется домой, к своим ученикам и работе допоздна.       — Выйди, я переоденусь, — просит Тэхён и согревающим жестом потирает свои плечи. Пижама в бардовую клетку на нём ничуть не согревает. — Пожалуйста.       — Одежда в шкафу, — указывает Чонгук на огромный гардероб за спиной. И чья она? Не специально же для него приготовленная? Знать он это сейчас не хочет. — Потом спускайся вниз, будем завтракать, — Чонгук идёт к двери.       — Надеюсь, в этот раз есть будем не на улице? — сразу же спрашивает Тэхён. Говорит уверенно: — Если мы снова будем есть в той беседке, то я, пожалуй, откажусь.       Чонгук ухмыляется, подходит ближе к омеге с большим, по его мнению, самомнением и властно смотрит на него сверху-вниз. Показывает, кто тут главный. Тэхён тушуется, но опустить голову не смеет. Держится достойно.       — Насчёт этого не беспокойся. Завтракать будем в гостиной, — достаёт что-то из кармана штанов.       От такой близости у Тэхёна начинают дрожать колени, но он приказывает себе быть сильным. Продолжает упорно смотреть в чёрные глаза альфы. Если покажет слабину, то проиграет, а ведь он дал себе клятву не сдаваться.       Оценив его вызов, Чонгук бросает взгляд на сжатые от напряжения омежьи губы и машет тюбиком с лечебной мазью прямо у него перед носом.       — Не задерживайся, — бросает ему в руки лекарство, а сам незамедлительно тянется к дверной ручке.       — Чонгук? — вдруг зовёт омега. Тот сразу же оборачивается. — Больше ничего не подмешивай мне, — Тэ сразу понял, что выпил перед сном не просто воду. Добавляет: — Пожалуйста.       Чонгук ничего не отвечает. Он просто молча закрывает за собой дверь.       Тэхён выдыхает весь скопившийся воздух из лёгких. Аромат сандала пробрался к нему чуть ли не под кожу. Если бы не открытое окно, то Тэхёна повело бы.       Он разглядывает тюбик у себя в руках и понимает, что мазь предназначена для его рассечённой губы. Неосознанно трогает ранку и обнаруживает, что та снова треснула. Вспоминает вчерашний ужин, разговор и слёзы на краю обрыва. Шокирующая правда снова накрывает его с головой.       Омега отрезвляюще хлопает себя по щекам и идёт прямиком в душ. Пора готовить себя к очередному бою. Он сильный и со всем справится.

***

      Чонгук ждёт его тридцать минут, ждёт час. Когда стрелка часов переваливает за пол десятого утра, он рьяно встаёт изо стола и, готовясь к очередному скандалу со своенравным омегой, вдруг замирает в пространстве. Тэхён с прислугой наконец заходит в гостиную.       — Прости, — садится подле его левой руки и старательно избегает взгляда с альфой.       — Какие-то проблемы? — уточняет Чонгук. Обратно садится на стул.       — Нет. Нет никаких проблем, — Тэхён не хочет говорить, что он просто не горел желанием спускаться на первый этаж и всячески оттягивал время встречи за завтраком. — Просто не мог выбрать, что надеть.       Альфа бросил взгляд на его прикид: простой бежевый джемпер-оверсайз и чёрные брюки. Ничего вычурного.       — Не делай так больше, — совет из уст мафии звучит дельно. Чонгук щёлкает пальцами, и одна из бет заносит поднос с блюдами. Перед глазами Тэхёна падает тарелка с беконом, яичницей и пушистыми оладьями. Совсем не по-корейски. — Ешь, — Чон ближе пододвигает тарелку и суёт в его ладонь вилку.       Бросив краткое друг другу «приятного аппетита», они начинают кушать. Через минуту Тэхён решает нарушить молчание:       — Могу я задать вопрос? — поднимает взгляд.       — Ты уже задал, — Чонгук кидает полоску бекона себе в рот и ловит его взгляд. Добавил: — Валяй.       — Чья эта одежда? — Тэ решил бить сразу в лоб интригующим себя вопросом. Когда он сегодня утром открыл гардеробную, то сразу понял, что столько вещей не смогли приготовить за одну только ночь. Она была там задолго до появления Тэхёна. Так чья она? Забытого чужака? Такого же пленника, попавшего в беду, как Тэхён? Или того, кого давно уже нет? Он сделал такой вывод, потому что увидел бирки на некоторых вещах. Дата изготовления была на них совсем не свежей.       — Тебе обязательно знать ответ на этот вопрос? — Чонгук перестаёт жевать мясо и в упор смотрит на Тэхёна. — Прекрати, слышишь? Не веди себя так будто тебе тут всё позволено. Моему терпению тоже есть предел, — Тэхён понял, что попал в яблочко. Вот она, больная точка, на которую можно давить. — Если бы не твоя милая мордашка, я не стал бы с тобой так долго нянчиться. Прояви ко мне хотя бы долю уважения. И немного покорности заодно.       — Покорности? — уточняет Тэхён. — Ты похитил меня. Я здесь пленник.       — Ты не пленник, — как-то печально отрицает Чонгук. Вопрос об одежде на миг выбил его из колеи.       — Я не в своём доме, вернуться назад не могу, — Тэхён начинает загибать пальцы. — За меня решают, что есть и что надевать, — потом он сжимает кулак и звонко бьёт по столу: — У меня отняли свободу, Чонгук! И после всего ты говоришь, что здесь я не пленник? — на последних словах Тэхён почти смеётся. — Конечно, на темницу это не похоже, но… — омега кидает мимолётный взгляд на дорогие вокруг вещи. — …но это похуже темницы. Это клетка! Клетка из дизайнерских шмоток, эксклюзивной мебели и позолоченных столовых приборов, — Тэ кидает вилку на стол. — Ты уж извини меня за мою дерзость, Чонгук, но я не стану благодарить тебя за твоё ко мне милосердие.       — Это не так, Тэхён, и ты здесь не пленник, — на удивление омеги он произносит это спокойно. Чонгук устало потирает переносицу, хотя ещё только утро. Всё же недостаток сна на нём сказывается. — Пленником сделал себя ты. И не потому, что не вовремя тогда вернулся в свой дом — хотя доля твоей вины в этом есть, будь она даже и не специальная — а потому, что ты отказываешься принять новую реальность.       — Реальность, где я должен вступить в твой клан? Стать частью ячейки? — омега старается сдержать свой сарказм при себе. — Нет уж, увольте. Вчера я думал, что смогу. Вытерплю всё и стану тем, кем ты хочешь. Вынесу все преграды на своём пути, но сегодня утром я понял, что не смогу перебороть себя. Для меня это слишком.       — Что ты хочешь этим сказать? — Чонгук знает ответ, но всё равно спрашивает.       — Делай со мной, что хочешь, Чонгук, но я не примкну к тебе, — выдаёт своё окончательное решение омега. — Нет, — мотает головой. — Ты можешь убить меня прямо здесь и сейчас, если мои слова тебя не устраивают, но я никогда и ни за что на свете не примкну к мафии, — после секундной паузы добавляет: — Честно говоря, я не понимаю твоей возни со мной. Я же никто, обычный учитель. Если бы не роковая случайность, то ты никогда и не узнал бы обо мне. Наши миры настолько разные, что мы никогда не встретились бы. Я вообще не вижу между нами связи…       — Зато я вижу, — Чонгук с ним не согласен.       — Те книги — это не связь. Это просто ошибка.       — Ты мне нравишься, Тэхён, и я не считаю тебя ошибкой, — Чонгук решает не ходить вокруг да около и говорит так, как есть. На этих словах глаза омеги вдруг расширяются. Он предполагал, что симпатичен альфе. Не стоит забывать, что Тэ действительно красив. Омега был готов держать оборону за свою честь (всё же не впервой), но всё равно не смог скрыть от услышанного своё удивление. — Да, нравишься. И чем дальше я общаюсь с тобой, вижу твой упёртый характер и верность своим ценностям, я не могу не смотреть на тебя как-то иначе.       — Иначе?.. — Тэхён немного теряется и не знает, что сказать.       — Говорю тебе откровенно и без стеснения, чтобы ты видел все свои возможности… — Чонгук морщится себе под нос, потому что подобрал не те слова, а Тэ готов на всех парах уже убежать к себе в комнату, лишь бы не слышать эти своенравные речи от Главы мафии. — То есть я хочу сказать, что не стоит бояться того, что ты здесь. Просто позволь событиям идти своим чередом. Постарайся посмотреть на всё с другой стороны.       — Это ещё с какой стороны?! — у Тэхёна вдруг меняется настроение. Он даже думать боится, что имеет Чонгук под словом «возможности». — Я не жажду становиться твоей сучкой лишь потому, что понравился тебе. Нет, нет, нет! Я не такой! Мне это не нравится! — сглотнул слюну в пересохшем горле. Потом немного успокоился и уже продолжил: — И ты мне не… прости, Чонгук, но ты мне не нравишься, — Тэхён попытался как-то деликатно донести свой отказ. Раз уж это утро откровений, то надо говорить всё, как есть пока не поздно.       — Я не говорю, чтобы ты полюбил меня, — вздыхает Чонгук. Он уже не рад этому разговору. Лучше сто раз с кем-то подраться или попасть в перестрелку, чем пытаться корректно изложить свои мысли по поводу своих чувств. Альфа начинает жестикулировать. — Да я вообще ничего не прошу, лишь внимание. Просто прояви ко мне… ко всему вокруг хотя бы долю своего малейшего внимания. Сам подумай: назад пути нет, по понятным причинам я не могу тебя отпустить, так что следуй тому, что я-тебе-рекомендую, — Чонгук намеренно избегает слово «велю», иначе быть ещё большему скандалу. — Просто попытайся, Тэхён. Просто попытайся принять тот факт, что как прежде уже не будет.       Омега задумался. Он уставился на свою тарелку, где остались недоеденные оладьи и глазунья. Чонгук прав: как прежде уже не будет. Тэхён до крови прокусил слизистую щёк зубами и стал думать о своих… возможностях.       Боже, почему нельзя просто умереть? Тэ думал, что хуже уже быть не может, но, оказывается, может.       — Тебе обязательно бить мне тату? — осторожно уточняет омега из-под полуопущенных ресниц. — Если я скажу, что готов принять всё это, но предварительно попросив дать мне время привыкнуть, ты дашь мне отсрочку на тату твоего клана?       — Я дам тебе отсрочку на тату нашего клана, — Чонгук готов уже к любым компромиссам.       — Нам стоит скрепить сделку рукопожатием? — уточняет Тэхён и наивно тянет к собеседнику руку.       — Стоит, — соглашается Чонгук и тут же ловит ладонь омеги в воздухе. Между ними сразу загорается жаркое пламя. И уже не только Чон это чувствует.       — Но ты так и не ответил на мой первый вопрос…       — Давай об этом чуть позже? — Чонгук не хочет портить момент. — Обо всём постепенно, хорошо?       — Хорошо, — соглашается Тэхён и спешит разомкнуть хватку, но Чонгук нет. Тэ вопросительно смотрит на него, ищет ответ в чёрных, как оникс, глазах. Причину, почему он до сих пор жмёт ему руку, но альфа ничего не говорит. Ему просто нравится чувствовать тепло омеги и всё.       Знал бы он, что альфа готов скрепить сделку уже не только рукопожатием, но тот предпочёл сдержать свои мысли при себе. Альфа лишь скромно улыбнулся и наконец отпустил взмокшую руку Тэхёна на свободу. Тот спрятал ладонь под стол, чувствуя, что всё тело вдруг обдало жаром. Щёки предательски заалели, и Чонгук, конечно же, это заметил.       Сегодня им удалось прийти хоть к какому-то соглашению, и Чонгук несказанно этому рад.       У Главы скопилась куча дел, настолько много, что у него от Джина скоро появятся проблемы. Альфа готов вынести все упрёки от Правой руки, но то время, что он тратит на омегу, ничуть не жалеет. Он так внезапно появился в его беспросветной жизни, что единственное, что пока ему хочется, быть с ним рядом. Завтракать рядом, говорить рядом… дышать. И неважно, что порой у них не получается сходиться во мнениях, они ведь только начали узнавать друг друга.       Чонгук берёт позолоченную вилку, которую Тэхён ранее раскритиковал, разрезает ею оладью и отправляет приличный кусок себе в рот. Если опустить некоторые детали, то день начался вполне неплохо.       Внезапно в кармане толстовки Чонгука раздаётся вибрация. Он достаёт телефон и видит на входящем Джина. Вопросительно приподняв одну бровь, Чон отвечает на звонок.       — Чонгук, если твоя игрушка находится рядом с тобой, выйди из комнаты, — без лишних слов раздаётся голос омеги в трубке.       — Я отойду, — бросает он Тэхёну и встаёт изо стола. — И тебе доброе утро, Сокджин, — ретируется из гостиной в соседнюю комнату. — Что случилось?       — Ответь: он всё ещё рядом? — Джин стоит на своём, и Чонгук слышит нотки обеспокоенности в его голосе.       — Нет, — Чонгук по мановению ока становится серьёзным. Повторяет вопрос уже с другой интонацией: — Что случилось?       — У нас завелась крыса, — без доли сожаления поясняет Правая рука. — И эта падаль никто иная, как твой Ким Тэхён.