quasar

      Самое мерзкое, что ненавидит в людях Чон Чонгук, это ложь. Терпеть не может враньё и не переваривает его в любых проявлениях.       Под предлогом, что у альфы появились срочные дела, он оставил в особняке озадаченного омегу одного, а охране приказал следить за ним с удвоенной силой. К предательству Главе не привыкать, но будь всё правдой, и если Тэхён действительно работает на правоохранительные органы, то Глава собственноручно порвёт омегу на части. И не посмотрит, что тот только стал ему нравиться.       Оставшиеся куски скормит диким псам: лес вокруг кишит ими полчищами. Они от Тэхёна и мокрого места не оставят.       — Ты конченный придурок, раз думаешь, что он тут не причём! — Джин срывается на крик. Вены на его лбу вздулись, а уши и шея от переизбытка эмоций покраснели. — Ты только посмотри на это! Чонгук, они учились в одной школе. Они были лучшими друзьями и сидели за одной партой, — омега тычет пальцем на досье у лидера перед носом. — Поверить не могу, что ты пригрел на груди змею… — машет руками и начинает ходить по кабинету. Почти плюётся слюной: — Надо было пристрелить его в тот же вечер, когда я тебе его привёз. Если бы я только знал…       — Ты можешь успокоиться? — спокойно просит Чонгук и указывает на стул. Омега клянёт в ответ матом, но Чон пропускает это мимо ушей. — Сначала надо разобраться, прежде чем в кого-то стрелять. Угомонись и сядь.       Джин садится, но всё равно вскакивает на ноги. Просто сидеть он не может.       — А что тут думать? — ровным голосом из угла бросает другой альфа. Развалившись в мягком кресле, он ерошит свои до ушей тёмные волосы. — Надо устроить омежке допрос с пристрастием, но… вам не кажется, что эта информация к нам всплыла слишком легко? Будь он реально крысой, это было бы слишком очевидно.       — Ты прав, Хосок, — кивает ему Чонгук. Они являются двоюродными братьями и носят одну и ту же фамилию. Все трое находятся в штаб-офисе прямо в центре Сеула, но знают об этом не все. — Вряд ли полицейский под прикрытием стал бы так рисковать. Без тщательной подготовки и жёсткого алиби он сюда бы не ринулся.       — Если ты легавый, то историю придумать или подделать не стоит огромных усилий, — кидает альфа. — Но я всё же проверил. Даже на работу к нему съездил: он действительно работает преподом и реально имеет педагогический диплом. Зачем кому-то, ради того, чтобы к нам подкопаться, так париться? Будь он копом, то полиция не стала бы так всё усложнять, — Хосок пожимает плечами. — Не знаю, это лишь моё мнение, но думаю, парню просто не повезло. Не то время, не в том месте…       — А я думаю, что это херня, — не унимается Джин. Отдышавшись, он решил отстоять свою точку зрения. — Чонгук, тут даже дебилу понятно, что Чимин и Тэхён были близки. После его трагической смерти, в нём заиграла жажда мести и ненависть. Ему не надо быть копом, чтобы стать их добровольцем.       — Хочешь сказать, что он как-то узнал правду о смерти Чимина? — произнести это имя ему не стоило особых усилий. Теперь оно для него не имеет такого значения, как раньше. — Тэхён вызвался к ним, полиция согласилась принять его, и они подготовили омегу для того, чтобы после внедрить его к нам? — связывает Чонгук мысли Джина цепочкой.       — Да! — омега наконец садится на стул напротив Чонгука, берёт со стола папку и указывает на фото на последней странице досье. Те с широкими улыбками на лицах стоят в обнимку на фоне какого-то парка. Вместе они счастливы. — Не стоит забывать, Чонгук, кем был Чимин… Кем он оказался. Я точно вам говорю, Ким Тэхён — предатель. Потом ещё вспомните мои слова.       Сколько раз Чонгука предавали? Не счесть. Но самое главное предательство он никогда не забудет. Этот жестокий урок он выучил на всю оставшуюся жизнь. После всего, что случилось, он зарёкся никогда ни в кого больше не влюбляться.       …Но тут появился Тэхён.       — Значит так, — подытоживает Глава, не спеша закрывая папку. — Хосок, ты, как главный начальник штаб-квартиры, проверь каждого на боевую готовность. В случае чего, код красный. Ты знаешь, что это значит, — Чон Хосок кивает. — Джин, ты как моя Правая рука и старший советник, проверь все документы. Если где-то что-то нечисто, откупись. Если где-то что-то не хватает, купи, — Джину объяснять ничего не надо. Он и так всё знает. — В таком случае, господа, главное остаётся за мной. Это я позволил переступить крысе порог нашего дома, значит, мне за это и отвечать.       Два Альфы и один Омега прощаются и быстро расходятся по своим делам. Чонгук ещё с пару минут сидит у себя в кабинете и тяжко вздыхает. Встаёт. Ему не хочется возвращаться домой лишь по одной причине: там быть беде. Он чувствует западню всем своим мафиозным нутром, но всё равно надевает на себя дублёнку и берёт ключи от машины.       Если Тэхён действительно окажется лживой сукой, то Чонгук никогда больше и никому в этом проклятом мире не доверится. Его истлевшее разбитыми чувствами сердце навечно превратится в прах и больше этот прах никто не сможет собрать воедино.

***

      Тэхён не понимает, что произошло. Чонгук ушёл так быстро, в спешке, как на пожар. Сказал, что вызвали по работе, но чутьё почему-то подсказывает, что это было связано с ним. Что он уже успел сделать? Находится в плену не более трёх суток, но охрана ходит возле него кругами, будто он стал виновником чего-то непростительного.       Омега делает вид, что не замечает пристального взгляда в свою сторону, но нервы всё равно начинают потряхивать. Так жить невозможно. Постоянное ожидание, что с тобой что-то сделают, сильно угнетает.       Поэтому, наплевав на приличия, Тэхён стал изучать книжные полки. Домашняя библиотека, куда его, как скот, загнал хозяин дома, оказалась очень просторной и богатой на книги. Тут имелась и зарубежная классика, и научные пособия известных учёных, и знаменитые поэмы английских писателей. Тэхён, как истинный ценитель литературы, знает, о чём говорит. Недаром же преподаёт её в школе.       Пролистав пару книг корейских авторов, он устало вернул романы на полки. Интерес к ним быстро иссяк. Хотел было уже прилечь на кожаный диван и вздремнуть, но тут его внимание привлекла дальняя полка в углу. Так и не заметишь её, если не подойдёшь ближе (что Тэхён и делает).       Среди запылившихся томов китайских новелл, Тэхён видит розовый альбом в белые ромашки. С большой заинтересованностью берёт фотобук в руки и открывает его. Усмехается. Там он видит детские фотографии Чонгука. Он сразу понимает кто перед ним. Эти большие круглые глаза невозможно ни с чьими больше спутать.       Вот он маленький спит в колыбельной. Вот он сидит на корточках в возрасте трёх лет где-то на пляже. Такой пухленький и в белом хлопковом костюмчике. Вот он лет пяти широко улыбается на берегу моря и держит какой-то красный тазик в левой руке. Наверное, собирает моллюсков. А вот он уже постарше крепко держит руками диплом по тхэквондо с чёрным поясом на талии.       Тэхён листает дальше и не может не улыбаться. Везде такой разный и непоседливый. Где-то он видит альфу с родителями, а где-то одного. Но везде он искренний и настоящий. В глазах горят искры счастья, но не сейчас. Что же с ним произошло? Неужели он родился в этом преступном мире и ни разу не пробовал жить по закону? Какого же ему вот так: вечно в плену порока и бесконечного разврата?       Тэхёну становится трудно об этом думать, поэтому он листает альбом дальше и без задней мысли пытается сконцентрироваться на моментах чужого детства. Омега переворачивает последнюю страницу, и радость вмиг сходит с лица. От неожиданности он передёргивает плечами. На последнем фото он видит Чимина.       «Какого чёрта?..», — думает Тэхён и ошеломлённо берёт фото в руки. Пухлые губы, маленький аккуратный носик и благородный овал лица. Это точно он, ошибки быть не может. Но как? Как он оказался в альбоме Главы мафии?       Конечно, омега помнит тот скандал, связанный с его лучшим другом Пак Чимином. В возрасте двадцати лет, сразу после окончания старшей школы, он вдруг бесследно исчезает. Об этом трубили во всех новостях, а потом тема потерянного без вести мальчика-танцора как-то замялась.       Тэхён сильно переживал по этому поводу. Горевал, не мог даже предположить, куда он делся. Его другу пророчили яркое будущее в балете, а тут такое… Тэ стал думать, что его всё же украли и продали в рабство. Тогда это никто не мог контролировать, и многие омеги навсегда исчезали с лица земли. Никто не пытался их искать: бесполезно.       В итоге смирившись с его утратой, он мысленно отпустил Чимина и решил жить дальше. Вот и вся история. После такой трагедии Тэхён больше не заводил друзей.       Погрязший прошлым, Тэ не сразу замечает, что в библиотеку кто-то заходит. Когда возле него раздаётся короткое «кхм», он тут же выныривает из мыслей обратно в реальность и смотрит на потревожившего его альфу.       — Интересно? — Глава возвышается над ним как скала.       — Чонгук, ты его знаешь? — игнорируя вопрос, наивно спрашивает Тэхён. Тянет к нему фото школьного друга. — Откуда у тебя его фото?       Чон усмехается. Не по-доброму, а как-то с иронией в интонации. Омега видит, как тот до хруста костей сжимает кулаки в карманах своей чёрной толстовки и пытается сдержать нахлынувшие эмоции. Желваки на скулах играют, а в глазах загорается синее пламя. Тэхён беззвучно закрывает альбом и кладёт его рядом с собой на диване. Но фото друга по-прежнему держит в протянутой ладони.       — Может, сразу скажешь, какую игру ты ведёшь, цветочек, или мне тебя подтолкнуть? — Чонгук всё же даёт шанс. До последнего верит, что Тэ ни в чём не виноват.       — Что?.. — Тэхён опускает руку с фото себе на колени, будто она стала весить тонну. — Ты о чём?       — Он том, что ты, гнида, решил пробраться в мой дом и думаешь, что это останется незамеченным? — голос Чонгука пронизывает злостью, а тело Тэхёна пробирает озноб. Ничего хорошего его не ждёт.       — Чонгук, ты чего?.. — Тэхён не понимает причину такого резкого перепада в настроении. Он по-прежнему остаётся сидеть на диване и продолжает в ответ хлопать на него большими оленьими глазами. В надежде на объяснение шепчет: — Чонгук, пожалуйста…       Чон срывается с цепи. Он за грудки хватает омегу и рывком заставляет того встать на ноги. Джемпер трещит по швам, а Тэ пугается не на шутку. Глаза вмиг становятся влажными, а сердце отбивает дикой скорости набат.       — Не смей меня, тварь, так больше называть, — цедит сквозь зубы. — Я даю тебе ровно три секунды на объяснение. И если твой ответ мне не понравится, то поверь, ты пожалеешь, что вообще родился на свет.       — Ты убьёшь меня? — Тэхён дрожит весь как осиновый лист. До этого момента он думал, что познал вкус страха, но как он ошибался.       — Нет, цветочек, я тебя не убью. На этом свете есть вещи похуже смерти, — Чонгук лижет губы и выдаёт без горечи в своём голосе: — Продам в бордель. Знаешь, как там ценятся девственники… Ты начнёшь свою карьеру с грандиозного старта. Как думаешь: сколько альф проходит меж ног таких хорошеньких омег как ты за ночь? — Тэ мотает головой. Губы его дрожат, он не хочет это знать. — Нет? Не знаешь? А я тебе скажу, — и Чонгук шепчет Тэхёну внушительную цифру на ухо.       — Чонгук, просто скажи, что я сделал не так, — по щекам Тэхёна катятся горькие слёзы. Лучше уже смерть, чем торговля своим телом. Чонгук встряхивает ревущего омегу и заставляет смотреть ему в глаза. — Пожалуйста, Чонгук… Я ничего не понимаю…       — Раз, — начинает счёт альфа.       — Просто скажи, что я сделал не так! — омега стал вырываться, но тщётно. Хватка у Чона стальная. — Я ведь просто сидел здесь и ждал, как ты мне и велел! Прошу тебя, Чонгук…       — Два, — альфа видит, как рыдания Тэхёна перешли в неконтролируемую истерику. Если бы он применил к нему пытки, то этот омега не дожил бы даже до их начала. — Два! — орёт ему в лицо альфа.       — Я ничего не знаю! — плач омеги переходит в икоту. Зачем ему пытки? Словесное запугивание прекрасно делает за них свою работу. — Я не понимаю, о чём ты меня просишь! Я ни в чём не виноват! Клянусь! Если не веришь, лучше пристрели меня, но только не отдавай меня в бордель… Прошу тебя, Чонгук… Я ни в чём не виноват. Я просто вернулся домой, а там оказались твои люди… Клянусь тебе, больше я ничего не знаю.       Чонгук не думает, что переборщил с давлением, но для этого чистого, невинного омеги он сделал это специально. Альфа не заканчивает счёт. Вместо этого он ослабляет хватку и крепко прижимает обмякшее тело омеги к себе.       — Хорошо, Тэхён, — поднимает над полом и пытается убаюкать. Тапки с грохотом падают на паркет. — Я тебе верю. Ш-ш-ш… Не плачь. Я никуда тебя не продам, обещаю.       От этих слов Тэхён начинает реветь ещё больше. Он утыкается лицом в плечо альфы и глушит рыдания в ткани его толстовки. Обвивает его руками и ногами и держится за него так, как за спасательный круг.       Когда Чонгук слышит рёв на своей груди, злость его вмиг куда-то испаряется. Слёзы этого омеги действуют на него похуже любого стресса. И начинает ненавидеть себя за это. Он не продолжает допрос, на подсознательном уровне он верит, что омега действительно ни в чём не виноват. Просто ему не повезло. Такое бывает.       Случается так, что некоторые пути пересекаются и расходятся в разные стороны. Бывает, что некоторые люди знают друг друга ещё со времён школы. Такое правда бывает. Это и называется судьбой. Чонгук в это верит.       Он присаживается с Тэхёном на руках на рядом стоящий диван и начинает гладить того по спине. Шепчет ему нужные слова, даёт обещание, что никому не позволит причинить тому вред. Тэхён уже не знает, чему верить. Он перестал искать правду в этом доме.       …Тэ приходит в себя не сразу. Для этого ему понадобилось около пятнадцати минут. Наконец, подняв заплаканное лицо с мокрого от его слёз плеча Чонгука, он смотрит в не менее перепуганные глаза напротив. Честное слово, если бы не крепкие руки Чона, так удачно покоящиеся на его талии, то омега просто скатился с его колен на пол. Настолько ситуация выбила из него силы.       — Прости, — единственное слово произносит ему альфа. Тэхён верит в их искренность, но решает промолчать. Он просто смотрит в упор и не может оторвать от альфы взгляда. Глубоко вдыхает свежий аромат сандала, как лучшее в мире успокоительное. Чувствует, что начинает от него пьянеть. Глаза туманятся непередаваемой истомой.       Чонгук видит это, вытирает слёзы со смуглого лица своей шершавой ладонью и убирает прилипшую от пота чёлку с широкого лба. Даже с опухшим лицом Тэхён красивый. В ответ полной грудью вдыхает его цветочный аромат, заполняет им лёгкие.       Тэхёну некуда отступать. Он сидит на коленях альфы в совсем неприличной для него позе. После всего, что с ним произошло, ему почти не стыдно. Чувствует напряжение, возникшее в паху альфы, но противиться этому нет сил. Обречённо опускает взгляд и смотрит на полные губы Чонгука. Потресканные и обветренные. Пирсинг на нижней губе так к себе и манит.       Чонгук не спешит его целовать. Он решает каждое с ним мгновение смаковать до предела. Хочет продлить пытку между ними как можно дольше. Он это умеет.       Они утыкаются лбами друг друга и устало закрывают веки. Чон дышит часто, прерывисто. Пытается вести ситуацию, но больше не может терпеть. Внутри всё горит и просит пощады. На ощупь тянется к губам омеги и… вдруг слышит его тихое сопение. Резко открывает глаза и понимает, что Тэхён заснул прямо у него перед носом.       Чонгук пытается сдержать смех, но неконтролируемый смешок всё же вырывается наружу.       — Бедненький, — Чонгук аккуратно кладёт голову уснувшего омеги снова к себе на плечо. Совсем на него не злится. Сам себе шепчет: — Давай я отнесу тебя в комнату и уложу спать.       Сам виноват. Такие потрясение из его клана может вынести кто угодно, это даже разогревом у них не считается, но Тэхён — цветочек нежный. С ним нужно бережно обращаться. Любое обидное слово в его сторону может привести к необратимым последствиям. В следующий раз Чонгук это учтёт.       Он, поддерживая того за ягодицы, встаёт с дивана и тихими шагами выходит из библиотеки. Тенью крадётся к лестнице и бесшумно поднимается на второй этаж. Прокрадывается в нужную спальню и с непередаваемой нежностью укладывает спящего омегу в постель. Укрывает одеялом, загибая его уголки под подушку. С заботой во взгляде гладит по шелковистым волосам.       — Пусть тебе снятся только хорошие сны, — целует в лоб и это единственное, что он пока заслуживает получить от омеги. Ещё долю секунды любуется на Тэхёна и так же тихо скрывается за дверью.       А Тэхён в этот момент тихонько размыкает веки. Он смотрит на резную дверь, за которой только что исчез альфа и не может понять, что делать дальше. Как теперь ему себя вести? Чем дальше он находится в этом доме, тем только хуже. В первый день его похищают, во второй чуть ли не скидывают со скалы, а в третий приписывают несуществующие ему обвинения. А что будет завтра?       Тэхён смотрит на прикроватные часы на тумбочке, которые показывают пять часов вечера и утыкается лицом в подушку. Он думал, что выплакал всё, но слёзы сами катятся с глаз. Тэхён начинает рыдать по новому кругу. Так, чтобы его никто не услышал.

***

      Тэхён просыпается от того, что кто-то его будит. Чья-то широкая ладонь упрямо толкает в его хрупкое плечо.       — Просыпайся, солнце, — едва слышно мурлычет альфа над ним. — Ну же, открывай глазки. Хочу тебе кое-что показать.       Омега ещё не успел разомкнуть веки, а уже жалеет, что начался новый день. От такой мнимой нежности из уст Главы слова его звучат двулико. По спине пробегается табун мурашек. Тэхён не знает, что ждать сегодня. От стольких событий он даже не помнит, снились ли ему сны.       — Который час? — интересуется Тэ и в полудрёме пытается рассмотреть циферблат на электронных часах. — Ещё только шесть утра… — валится обратно на подушку.       — Ты проспал около полусуток, так что хочешь не хочешь, а встать придётся, — стоит на своём Чонгук. Омега бросает на него оценивающий взгляд и видит, что тот уже весь при параде: чёрная водолазка с высоким горлом и того же цвета косуха.       — Мы куда-то пойдём?       — Точнее поедем, — Чонгук встаёт и идёт в гардеробную. Через пару минут возвращается с одеждой в руках. — Надень это. Я буду ждать внизу, — Чон кидает рядом такие же, как у него джинсы, и новый джемпер. Старый по-прежнему сидит ещё на Тэхёне: порванный и растянутый после вчерашних разборок, о которых ещё стоит поговорить. — Пальто выберешь сам.       Альфа скрывается за дверьми, а Тэхён кидает безразличный взгляд на выбранный чужим человеком образ. Тяжко вздыхает и понимает, что отказаться не имеет права. Приходится встать, сходить на скорую руку в душ и одеть то, что велели. Он смотрит на себя в зеркало и сам себя не узнаёт. Лицо отекло до неузнаваемости, под глазами повисли мешки, кожа приобрела нездоровый оттенок.       Кинув взгляд на туалетный столик, видит там коробку с брендовой косметикой. Но решает оставить всё как есть. Специально не будет ничего скрывать. Пусть видит отпечаток его отношения к нему, пусть лицезреет на то, к чему всё идёт. Вот, что бывает, когда затягиваешь петлю на чьей-то шее и просишь взамен покорности.       Тэхён берёт свой пуховик себе в руки и выходит из комнаты. Обречённо спускается на первый этаж. Настроения совсем нет.       — Давай помогу, — Чон, сидящий нога за ногу на диване, быстро встаёт и берёт инициативу в свои руки. Помогает Тэхёну с курткой. — А шарф?       — Мне будет нормально.       — Туда, куда отправляемся мы, тебе будет холодно.       — А сам? Не сказал бы, что тебе в этой косухе будет тепло, — Тэ обводит Чона взглядом. — Зима на дворе.       — Беспокоишься за меня? — прищуривается Чонгук.       — Пфф, ещё чего, — Тэхён отворачивается.       — Жди тут, — коротко кидает Чон и спешит по лестнице вверх. Буквально через минуту спускается обратно. — Подумал, что тебе будет в нём комфортней, — Чонгук обматывает Тэхёна его старым красным шарфом и без разрешения берёт за руку. Омега тут же вспоминает вчерашний маленький инцидент после ссоры. От смущения щёки сливаются с шарфом одним цветом. — Ты чего?       — Ничего, — Тэхён смотрит куда-то мимо, а Чонгук опускает взгляд на их переплетённые ладони. Понимает, что поспешил и размыкает хватку. Кратко извиняется.       — Идём? — осторожничает и сам открывает входные двери. Тэ ничего не говорит и первым выходит из дома в темноту ночи.