quasar

      Чтобы отказаться от чего-то, найдётся тысяча причин, которые помешают этому случиться. Но чтобы согласиться на ранее задуманную авантюру — причина понадобится одна. У Тэхёна есть такая. И имя ей Пак Чимин.       Купаясь в глубокой ванне, омега принимает окончательное для себя решение остаться в особняке и продолжить свою миссию. Он согласен потакать всем желаниям Альфы. Что бы ни случилось с его воскресшим другом, Тэхён не позволит причинить тому вред. А после недавней поездки в штаб-офис Квазара Тэхён ясно понял одно — Чонгук готов бывшего в порошок стереть, а пепел развеять по ветру, только бы докопаться до истины.       Но пока Тэ жив, этому не бывать.       Неосознанно омега прокручивает в голове все школьные моменты, в которых старший всего на пару месяцев Чимин защищал его. Он всегда заступался за Тэхёна. Бывало дело доходило до драки. Где-то в подворотне, после школьных занятий, Чимин разбивал лица тем, кто посмел ляпнуть хотя бы одно недоброе слово в сторону его лучшего друга. А те, кому удавалось бежать, пускали слухи, что лучше с этими двумя омегами не связываться. И вскоре репутация, заработанная кулаками Чимина, стала работать за себя. Все их обходили стороной. Все их боялись.       Но почему-то в выпускном классе всё изменилось. Тэхён помнит, как Чимин закрылся от него. Перестал приходить в гости и больше не звал завтракать в отцовское кафе. Теперь-то омега понимает почему. Узнав сегодня утром от Чонгука шокирующую правду о том, что Чимину, а точнее «ангелочку», пришлось торговать своим телом, он разом нашёл ответы на многие волнующие вопросы. И даже подобрал причину, ради кого он это делал.       Помнится, тогда сильно заболела его мама. Тэхён думал, что Чимин отказался от друга, чтобы сосредоточиться на её выздоровлении. Но проблема, оказывается, крылась намного глубже.       К сожалению, все старания были напрасны: примерно через три года мама омеги скончалась от рака. Вскоре от горя умер и его отец. Тэхён представить не может, какого тогда было Чимину.       И после он пропал сам. Об этом говорили в новостях, его искала полиция. Но, видимо, омега исчез, чтобы начать всё с чистого листа. Тэ его не винит.       — Поплескаться решил? — вдруг раздаётся знакомый голос над почти спящей головой Тэ. Он, погрязший в своих мыслях, даже и не услышал, как в дверь три раза стучали. — А мне можно?       — Нет, — недовольно бурчит Тэхён, часто моргая глазами и лихорадочно притягивая к себе побольше пены. Хочет скрыть оголившиеся участки тела, чтобы только перестать чувствовать эту неловкость. Думал, что успеет помыться до приезда альфы, но как всегда ошибся с расчётами.       — Вот как, — прямо в верхней одежде Чонгук садится на бортик мраморной ванны. — Не бойся, я всего лишь шучу. Или нет, — смотрит на реакцию омеги. Улыбается. — Я не полезу к тебе, пока ты сам этого не захочешь. Вроде бы, об этом я уже говорил.       «Какое благородство», — думает омега. Но раз клянётся, что не тронет, то отчего постоянно нарушает личные границы? Ответ прост: альфе это нравится. Забавно наблюдать, как омега перед ним помидором краснеет.       — Уходи, — Тэхён ныряет под воду почти с головой. Одни уши торчат.       — Просто перед сном решил пожелать доброй ночи, но я не нашёл тебя в твоей комнате, — быстро находит оправдание Чонгук и дует с руки лавандовую пену прямо в румяное лицо Тэхёна. А он, как котёнок, фыркает носом и молится в мыслях, чтобы тот быстрее ушёл. Дистанция — это не про Чонгука. Он о ней вообще не слышал. — А ты, я смотрю, нашёл комнату себе получше. Побогаче. Должен признать, цветочек, у тебя замечательный вкус.       — В моей ванной двери как-то захлопнулись, — признаётся омега. — Я пытался открыть, но у меня не вышло. Наверное, ручку заклинило.       — Поэтому ты решил прийти сюда, ко мне? — Чонгук будто с ребёнком разговаривает. Делает в голове пометку завтра посмотреть и починить сломанный замок.       — Я не знал, что это твоя комната, — Тэхён врёт. Он сразу понял это по запаху, но признаться в своём бесстыдстве боится даже перед собой.       — Мм, — Чонгук довольно кивает. Ложь в воздухе он чувствует за версту, но предпочитает не нарушать правила игры. — Я почти уверен, цветочек, что так ты со мной кокетничаешь, — Чон лижет губы и улыбается. В косухе ему становится жарко, поэтому он её снимает. Кладёт куртку себе на колени и продолжает: — Но, зная, как ты любишь отстаивать личные границы, думаю, цветочек, твои двери в ванную и вправду сломались. Иначе добровольно ты сюда бы не пришёл.       Тэхёну почему-то уже кажется, что поломка двери была подстроена, но начинать спорить, когда он лежит перед альфой в компрометирующем виде, не решает. Делает замечание:       — Не называй меня так.       — Как?       — Так. И не смотри на меня тоже так, — Тэхён несколько раз моргает и смущённо опускает ресницы.       — А как мне тебя называть? И как смотреть? — Чонгук упирается рукой о другой бортик ванны и наклоняется. Чуть ли не балансирует перед лицом омеги. Начинает перечислять варианты: — Бусинка? Искорка? Или, может быть, тигрёнок? — интимно шепчет Чонгук, а Тэхён решает выстоять в зрительной дуэли. Упирается прямо в чёрные, затуманенные желанием, глаза альфы. Молчит. — Тебе ничего не нравится? — снова молчит. Тэхён готов буквально утонуть, лишь бы не тонуть в глазах напротив. — Раз тебе нечего предложить, цветочек, то я продолжу называть тебя именно так, — носом тянет цветочный аромат возле его уха. — Ведь тебе так подходит.       — Прошу, иди уже спать, — Тэхёну под водой становится нестерпимо жарко. Или ему жарко не от этого? Он сам не знает.       Альфа смотрит ещё секунду и, пользуясь эффектом неожиданности, чмокает омегу в мокрый нос.       — Уходи! — терпение Тэхёна взрывается, как атомная бомба. Чонгук хохочет, быстро встаёт, но всё же получает удар водой в лицо. — Закрой двери с обратной стороны! — Тэхён кричит не из-за злости, но ясно даёт понять, что Чонгук здесь лишний.       — Буду ждать тебя, цветочек, — Чон убегает быстро, но всё же успевает кинуть пару слов через плечо. — Только мойся быстрее, мой аленький.       Тэхёну всё равно, увидит Чон что-то или нет. Подскакивает, хватает рядом лежащий кусок мыла и кидает в сторону альфы. Чонгуку жаль, что он так быстро ретировался за дверь и ничего не увидел, но ведь у них всё ещё впереди. Наверстать упущенное сто раз успеют.       А Тэхён прикрывается руками и ложится обратно в разбушевавшуюся ванну. Восстанавливает дыхание и позволяет себе искренне улыбнуться. Тянется к своему носу и почему-то ещё больше краснеет. «Лишь бы не влюбиться», — берёт с себя обещание и с головой прячется под водой.

***

      Чонгук решает расположиться в своём кабинете. Удобно покачиваясь в кожаном кресле, за рабочим столом он изучает список лжемертвецов, который любезно предоставил ему Шуга. Успел вовремя. Ровно до полуночи, как и велел Чон. Всё же страх перед смертью — сильная мотивация с ней сотрудничать.       Глава видит с десяток знакомых имён из своего клана и решает, что найдёт каждого. Уничтожит! Как надоедливых насекомых раздавит пальцами в назидании тем, кто в будущем посмеет хотя бы помыслить о предательстве. Он так просто это дело не оставит.       — Здравствуй, Минхо, — после коротких гудков Глава приветствует собеседника на другом конце провода. Линия защищена, говорить можно свободно. — Звоню поздно, но на то есть причина. Надеюсь, мой подарочек тебя порадовал.       — Глава, вы можете звонить в любой час дня и ночи, — после приветствия отзывается альфа. Ли Минхо — тоже лидер мафиозной группировки, но только Золотой Карп в разы уступает мощи Квазару. — И благодарю за предоставленные имена предателей. Я основательно подойду к решению этого вопроса, спасибо.       — В таком случае мы теперь квиты, — Чон вспоминает, как однажды Минхо помог ему в одном очень неприятном деле. В мире мафии его зовут Всезнайка, и обладает он почти всей информацией о каждом: будь то о высокопоставленном чиновнике или о простом работяге — не важно. Ли Ноу — вот его второе имя. — Поступай как считаешь нужным, Минхо. Доброй ночи.       Чонгук кладёт трубку, смотрит на листок перед собой. Чтобы найти всех этих людей, придётся подключить оборотней в полиции.       Альфа устало откидывается на спинку кресла и задумывается. Найдёт ли он в этой жизни успокоение? Стоит ли продолжать бороться? Ему двадцать пять, только чувствует он себя старше. Намного старше. По его меркам он уже давно старик.       Раздаётся неуверенный стук в дверь. Чонгук улыбается. Он знает, кто пришёл. Вот ответ сам собой и нашёлся: это всё, конечно, стоит.       — Входи, — просит альфа.       Тэхён тихонько открывает двери и не спеша заходит в кабинет. Видит, что Чонгук до сих пор не переоделся. Весь в делах. А сам явился к нему в пижаме. «Такой домашний и уютный, как плюшевый мишка», — думает Чон, оглядывая омегу с ног до головы.       — Присаживайся, — альфа, предоставляя выбор омеге, взглядом указывает на диван и пару кресел рядом. Тэ выбирает диван рядом с книжными полками. Часы показывают за полночь — самое время для разговоров.       — Чонгук, — Тэ подминает под себя одну ногу и побольше вдыхает воздуха. — Что это у меня в комнате?       — Ты о чём? — альфа искренне не понимает, о чём толкует омега. Неужели он о чём-то забыл? — Если ты про ручку, то завтра её починю.       — Я не об этом, — Тэ убирает влажную чёлку со лба: ещё не успела высохнуть. Не знает, как правильно сказать. — Там… Там столько всего … — чуть ли не хватается за голову. — Зачем всё это? Мне столько не нужно.       Чонгук хмурится. Встаёт из-за стола и просит показать ему всё лично. Тэ, как утёнок, следует за альфой по пятам. Они проходят по коридору и через пару дверей находят комнату гостя. Вместе заходят внутрь, и, увидев причину беспокойства, Чонгук понимает, чему так удивился Тэ.       — Так ты из-за этого разволновался? — Чонгук почти смеётся. Ему правда забавно наблюдать, как омега перед ним тушуется. — Но ты ведь сам говорил, что любишь рисовать.       — Говорил, — утвердительно кивает головой. — Но акварелью же…       Тэхён обводит комнату взглядом, где всюду стоят мольберты, коробки с различными красками и мелками. Мечта для художника. Когда Тэхён вернулся в спальню после водных процедур, то глазам своим не поверил. Подумал, что это какая-то шутка, розыгрыш, но, потрогав кисти и карандаши, убедился, что не бредит. Прямиком пошёл искать Чонгука и по запаху нашёл того в кабинете.       — Так тебе не нравится?       — Я такое не говорил, — быстро отвечает Тэхён. Мнёт край пижамы пальцами. — Просто это как-то слишком. Я столько не использую.       Чонгук зачёсывает волосы назад и топчется на месте. Понимает, что возможно переборщил.       — Надо было выделить отдельную комнату, согласен.       Тэхён чуть ли не в лоб себя хлопает. Чонгуку совестно не из-за того, что потратился, а из-за того, что не предусмотрел некоторые детали.       — Ты сможешь это всё вернуть обратно?       — Так тебе всё же не нравится? — альфа вопросительно приподнимает одну бровь.       — Я не об этом, — Тэхён вздыхает. — Просто это для меня много. Мне достаточно… — смотрит по сторонам и хватает первую попавшуюся перед глазами палетку акварели, пачку кистей и альбом. — Достаточно только этого. Остальное можно вернуть.       — Ничего я не буду возвращать, — на полном серьёзе говорит альфа. — Ты сказал, что любишь рисовать — так рисуй, — Тэхён не знает, что на это ответить. Логика у альфы железная. Лучше бы домой к нему разрешил заехать, а не вот это всё… — Тебе что, никто никогда не дарил подарки?       — Дарили, но просто не так много.       Чонгук подходит ближе, берёт из рук омеги художественные принадлежности и кладёт рядом на прикроватный столик. Тэхён не шарахается от его прикосновений, для Чонгука это уже прогресс. Ведёт под локоть, и вместе присаживаются на уже подготовленную ко сну кровать. Чонгук старается этого не замечать, приказывает своим внутренним демонам быстро заткнуться. Не работает.       — Тогда мне придётся делать тебе подарки почаще, — проще простого решает альфа. — Чтобы ты привык и в следующий раз не отказывался от них. Чего ты хочешь?       — Чего я хочу? Ты что, серьёзно? — Тэхён не может понять: говорит Чонгук в шутку или всерьёз. Продолжает смотреть на него, то тот ждёт ответа. Значит, всё же по-настоящему интересуется. — Мне ничего не надо.       — Всем всегда что-то надо, — хочет погладить по волосам, но сдерживает себя. Равномерно вдыхает чужой аромат и упивается пока только этим.       — То, что мне надо, ты не сможешь мне подарить, — а потом исправляет себя: — Точнее вернуть.       — Твою свободу? — альфа знает ответ, но всё же уточняет. Отводит руки за спину и немного откидывается корпусом назад. Улыбается. Чувствует, разговор будет нелёгким.       — Знаешь, так чего спрашиваешь, — скрещивая руки на груди, Тэ отсаживается чуть дальше. — Ты будто готов лишить меня всего…       — И столько же готов дать взамен, — перебивает его Чон. — Я дикий собственник, — притягивает за ноги омегу ближе и признаётся в сокровенном: — Хочу, чтобы ты смотрел только на меня. Хочу, чтобы слушал только меня. Думал и хотел только меня. Чтобы у тебя было только одно пристанище: я.       — Но так неправильно, Чонгук, — Тэхён качает головой, хочет отсесть обратно, но Чонгук крепко держит за бёдра.       — А как правильно?       — Когда кто-то кому-то нравится, нормальные люди зовут на свидание.       — И ты пошёл бы со мной на свидание?       — Пошёл бы. Возможно не сразу, но, скажем, с пятой или шестой попытки точно пошёл бы.       Чонгук смеётся. Негромко. Ему интересно узнавать, что творится в голове этого омеги. Какой же дурачок.       — Это у нормальных так можно, а я ведь ненормальный, помнишь?       — Ты хуже ненормального. Ты вообще…       — Хочу рассказать тебе одну историю, — перебивает его Чон. Тэ решает послушать. — Как-то в детстве мне подарили щеночка. Хорошенького такого, пушистого и ласкового. Почти все родители так делают: дарят на день рождение своим детям животных. И мне подарили.       — Ты сравниваешь меня с собакой?       — Сначала дослушай, — командует Чон, и Тэ замолкает. — Так вот, собака была хоть не породистой, подобранной на улице, но она была так счастлива обрести дом. Я заботился о ней, выгуливал и, даже когда она болела, лично возил к ветеринару. Но собака быстро выросла, и тогда отец дал мне в руки пистолет, сказал пристрелить её, — закрыв рот руками, омега ахнул. — Да, Тэхён, пристрелить. Собаку, которую я вырастил, которая была мне близким другом и стала даже частью семьи.       — И ты это сделал?       — Сделал. Потому что это была не просьба, а приказ. Мне пришлось убить не собаку, а чувство любви, которое собственноручно посеяли в моём сердце родители. Тогда мне было семь лет. Тогда, кстати, я и узнал, чем промышляет моя семья. До этого возраста меня держали в неведении.       — Зачем ты мне это всё рассказываешь? — шепчет Тэхён. Он больше ничего не желает слышать. — Если таким способом ты хочешь показать, что меня ждёт в будущем, то метафору ты подобрал весьма выразительную. Я тебя услышал.       — Ничего ты не услышал, — Чонгук наклоняется к нему ближе. Берёт за подбородок и ясно произносит: — Я рассказываю тебе это, чтобы ты пересмотрел свои приоритеты и перестал давить на тормоза. Ты не должен бояться меня, не бойся и мира, что теперь тебя окружает. Ты здесь под моей защитой и тебе ничего не грозит. Я вижу, как ты пытаешься осторожничать, постоянно сглаживаешь углы, но пойми уже наконец: от судьбы не сбежать. Я тебя не отпущу, как бы ты не сопротивлялся.       — Чонгук… — отворачивается от альфы и смотрит куда-то в бок. От такого признания внутри всё немеет. — Перестань. Ты снова это делаешь.       — Вот видишь, — Чон усмехается. — Сглаживаешь углы.       — Я не углы сглаживаю, — Тэ вскакивает с кровати. Он злится от того, что его никто не хочет понимать. — Я просто не хочу… Не хочу…       — Чего не хочешь? — смотрит на него снизу вверх. Даже так умеет взглядом давить. — Договаривай, коль начал.       — Перестань свою пустоту мной заполнять! — выкрикивает омега. — Вот, чего я не хочу!       — Громкость убавь, — спокойно просит Чонгук, но понимает, что Тэ попал в точку, он прав. Чонгук рассказал ему историю из детства, и Тэхён понял, где кроется его слабость. В его сердце. Только у Тэхёна от такой интонации мороз бежит по коже. И он замолкает. Альфа встаёт и рывком притягивает к себе вдруг притихшего омегу. — Лучше вместо истерик скажи «спасибо» и пожелай нам доброй ночи.       Чонгук знает, что сам вывел Тэхёна на эмоции. Но ему надо было показать, что для него значит этот омега. Маленькими шажками он идёт к своей цели. Он готов даже посвятить ему годы, чтобы однажды добиться его. Чтобы он тоже хотел его так сильно, как сейчас Чонгук сильно хочет его.       — Спасибо и доброй ночи, — совсем недоброй интонацией желает Тэ. Пытается оттолкнуть его от себя.       Чонгук снова хватает того за подбородок и заставляет смотреть ему в глаза. Искренностью там и не пахнет. Но он не её там ищет. Послушание. Дрессировке Тэхён поддаётся плохо. Но ничего, он в этом профессионал.       — Сегодня ты будешь спать со мной, — в шоколадные глаза напротив шепчет Чонгук. — И не смотри на меня так. Своим поведением ты сам меня на это вынудил.       — Что?.. — от неожиданности большие глаза омеги вдруг округляются. Ноги подкашиваются, а руки начинают дрожать. — Что значит «спать»?       — Да не волнуйся ты так, — отпускает от себя омегу, поворачивается к кровати и поднимает одеяло. Прямо в штанах и водолазке ложиться на постель первым, ладонью хлопает по месту рядом. — Прыгай.       — Не буду я с тобой спать, — Тэ уже готов пуститься наутёк, крадётся к двери.       — Обещаю, что я тебя и пальцем не трону, — Чонгук взглядом даёт понять, что бежать бессмысленно. — Ложись. Как только уснёшь, я уйду к себе.       — Обещаешь?       — Даю слово.       Чтобы достигнуть своих целей, Тэхёну нужно перестать сопротивляться. Он с самого начала знал, на что шёл, поэтому подходит ближе, аккуратно садится на краешек кровати и также осторожно ложится рядом с альфой.       — Ты лёг слишком далеко, — Чонгук притягивает омегу ближе и накрывает их одеялом. — Так-то лучше.       Пройдёт час, прежде чем Тэхён сможет расслабиться. Аромат сандала действует на него как снотворное. Даже с включенным светом ему удаётся уснуть. Чонгук обещал, что уйдёт с первым сном омеги, но, услышав равномерное посапывание Тэхёна возле своего уха, он решает другое. Ему приятно быть с ним. И остаётся до утра.

***

      Тэхён просыпается один. Первое, что ему лезет в голову — это Чонгук. Его тёплые руки, всю ночь покоящиеся на его плечах, его терпкий аромат, до сих пор витающий по воздуху и проникающий чуть ли не под кожу, его властный и не требующий отказа голос — всё это само собой мелькает перед лицом омеги. Как бы ему не хотелось признавать, но Чонгук ему нравится. И чем дальше тикает время, тем он больше в этом убеждается.       От осознания правды хочется скрутиться калачиком и спрятаться под одеялом до конца своих дней, да только простынь ещё хранит тепло альфы. От него и вправду не сбежать. Кажется, он спал этой ночью даже лучше, чем в предыдущие. Ему не снились кошмары, не мерещились тени в углах, ведь Чон был рядом. Он, как ангел, оберегал его сон и защищал от монстров под кроватью.       — Так, хватит, — назойливые мысли приводят Тэхёна в окончательное бодрствование. Он хлопает себя по щекам и встаёт с кровати. На месте подтягивается.       Коробки с красками до сих пор стоят на месте. Тэ не хочет пока всем этим пользоваться. Не боится, просто не хочет. Если распакует хотя бы одну акварель, то станет чем-то альфе обязан, а он этого пока точно не хочет. «Пока не хочет?» — омега удивляется сам себе. Мотает головой.       Позабыв о главной причине пребывания здесь, Тэхён босиком спускается на первый этаж. Часы бьют десять утра, и омега решает заварить себе кофе. Идёт на кухню и берёт чистую чашку с полки.       — Ты ещё кто такой? — за спиной раздаётся грозный мужской голос. — Разве прислуге подобает здесь находиться да и ещё без униформы?       От неожиданности Тэхён вздрагивает и роняет чашку на пол. Оборачивается, а дворецкий перед ним меняется в лице. Он осознаёт, кто перед ним стоит и в три погибели начинает кланяться.       — Простите, господин Ким, — извиняется альфа. — Простите, не признал вас со спины. Простите.       — Ну что вы, — омега не знает, как себя вести, поэтому идёт навстречу, чтобы только помешать этому недоразумению. Старшие не должны отдавать поклоны младшим. Но это мир мафии, здесь законы пишет она. — Прошу, прекратите.       Но, сделав уверенный шаг вперёд, от резкой боли в ноге Тэхён громко вскрикивает. Как цапля прыгает на одной ноге. Понимает, что порезался об один из осколков. Кровь капает на пол мелкими пятнами, алой дорожкой раскрашивая всё вокруг.       — Господин! — подбегает мужчина и помогает присесть на стул рядом. Тот перепугался больше, чем Тэхён. — Оставайтесь здесь. Я приведу нужного человека оказать вам помощь.       Не успев ему воспротивиться, дворецкий скрывается за ближайшем углом. Кровь со ступни продолжает капать и быстро пачкает штаны. Тэхён тянется к чистому полотенцу на столе и пытается самостоятельно прижать ткань к ране. Безуспешно, всё быстро намокает.       — Здравствуйте, — в помещении появляется женщина средних лет. Высокая и в белом халате. Она увидела кровь, поставила аптечку на столешницу, представилась, помыла руки и без лишних слов приступила к делу. — Позвольте, господин. Рана неглубокая. Думаю, обойдёмся лишь парой швов.       «Всего лишь», — смеётся омега над собой, но утвердительно кивает. И с какой секунды утро превратилось в это? Тэхён уже перестаёт удивляться. Даже тому, что в доме есть дежурный врач.       — Будет немного неприятно, — предупреждает женщина. В считанные минуты промывает порез антисептиком и умело сшивает края раны. Тэхён выдерживает всё достойно. В конце ему накладывают стерильную повязку и отпускают. — Должна сообщить, молодой господин, что скорее всего останется шрам.       Доктор встаёт и снимает перчатки. По её опыту видно, что она знает, о чём говорит. Наверное, и пули доставала из последователей клана. Тэхёнова рана для неё, как утренняя разминка.       — Не знаете: Глава находится здесь, или он уже уехал? — интересуется омега у маячащего за спиной доктора дворецкого.       — Господин Чон уехал по делам ранним утром и вернётся ближе к вечеру, — сообщает альфа. И с непередаваемым сожалением в глазах извиняется в тысячный раз: — Мне правда жаль за случившееся. Это полностью моя вина. Если захотите меня наказать, то противиться не стану.       Омега опускает взгляд на дрожащие руки альфы и видит, что на его правой ладони уже отсутствуют два пальца. От увиденного у Тэ глаза на лоб полезли. И это тот мир, в котором живёт Чонгук?.. Мир, который он просит принять? Это отвратительно!       — Вы не виноваты, — уверяет его омега. — Я сам уронил кружку и сам поранился. Можете об этом не беспокоиться.       Поблагодарив всех за помощь, Тэхён просит оставить его наедине. Ещё с пять минут уговаривает мужчину, чтобы всё оставил, как есть, что сам приберётся. Но альфа не ушёл, пока сам лично не вылизал тряпкой весь пол от крови омеги. Тэхёну хочется снова спрятаться в своей (и с каких пор она стала его?) комнате.       — Чёрт, это какой-то бред, — трёт заспанное лицо. — Я вообще ничего не понимаю.       Вздыхая и прихрамывая, идёт к полке, тянется за новой чашкой. Не торопясь делает кофе, отпивает первый глоток. Садится обратно на стул и тупым взглядом упирается в стенку напротив. «Во что превратилась моя жизнь?» — мысленно спрашивает себя, но ответа не находит.

***

      Весь день Тэхён тратит на чтение в библиотеке. Успокоение своим мыслям он находит на страницах произведения какого-то малоизвестного автора. Прочёл быстро. Даже этого и не заметил.       Сходил и переоделся в тот же джемпер и штаны, которые ранее выбрал для него Чонгук. Взялся за вторую книгу, но не может не перестать поглядывать на часы. Почти девять. За окном давно стемнело. Если так продолжится дальше, то Тэхён диким волком завоет, а потом сбросится с крыши. Он впервые за долгое время не занят делом. И чтение — это не занятие, просто зарядка для мозга.       За окном раздаётся знакомый рёв мотора. Тэхён тут же захлопывает книгу и отбрасывает её на диван.       — Приехал, — подскакивает на обе ноги. Совершенно позабыв о ране, Тэ меняет центр тяжести на другую.       Неловко ковыляя и неприятно морщась, первым спешит к входным дверям. Он не слышит за собой ни шаги дворецкого, ни кого-либо ещё. Он хочет быть первым, кто Его встретит. Он искренне этого хочет.       Открывает высокие резные двери, тянет улыбку на губах и… вдруг замирает. На его пути боком к нему стоит дворецкий. По профилю трудно понять, что он испытывает, но это точно не радость. Тэхён хочет спросить, что случилось, но неожиданно звучит выстрел. Выстрел! Пуля пролетает прямо возле Тэхёна. Лицо обрызгивает чужая тёплая кровь, а тело знакомого альфы замертво падает на крыльцо.       В воздухе повис запах пороха и смерти. От увиденного перед собой Тэхён боится даже пошевелиться, но всё же поворачивает голову вбок. И реальность выбивает весь воздух из лёгких.       — Чонгук… — первым срывается с его уст. Он отказывается в это верить. Тэхён знал, что Чон не святой, но когда видишь это лично… От такого хочется бежать и прятаться.       Альфа не ожидал, что в дверях покажется омега. Он точно не мог это как-то предвидеть, иначе такой ошибки не допустил бы. Злость на его лице быстро меняется на осознание, что только что увидел Тэхён. Его Тэхён. Который даже ангела непорочней.       А Тэхён опускает глаза вниз, туда, где на крыльце лицом вверх лежит мёртвое тело дворецкого. Кровь его стала ореолом растекаться из-под головы. Вместо святости Тэхён чувствует грязь. Мерзость, что стала липнуть к его коже. Теперь ему от неё вовек не отмыться.       Тэхён пятиться назад. Упирается о дверной косяк и закрывает рот руками. Это впервые, когда он видит перед собой смерть. И не просто смерть, а убийство! Шок медленно съедает его душу и сердце. Кажется, что даже время останавливается.       — Чонгук, что ты наделал?.. — едва слышно произносит омега. — За что ты так с ним?       — Шшш, — альфа прячет пистолет за спину и широким шагом переступает через свежий труп к своему сокровищу. Движением руки просит остальных поскорее убрать улики с глаз. — Иди сюда.       Чонгук пытается заслонить собой кровавую картину, чтобы тот кроме него больше ничего не видел, но поздно. Тэ прекрасно всё увидел. С самого начала и до конца. Начинает кулаками бить альфу в грудь, но не чувствует силы. Требует, чтобы тот держался от него подальше, но не слышит своего голоса.       — Посмотри на меня, — просит Чонгук, но Тэхён видит перед собой лишь результат неконтролируемой жестокости и насилия. Перед ним монстр, а не человек. Тогда Чонгук встряхивает его за плечи и слегка прикрикивает на него: — Да посмотри же на меня!       И Тэхён смотрит. Он не плачет. Он не роняет ни одной слезинки. В ушах шумит, голос Чона слышно будто в вакууме. Вокруг всё сливается в одну точку, но глаза демона чётко видит перед собой. Вот кто он: демон. Дьявол. Падший ангел.       — Тэхён?.. — где-то вдалеке зовёт альфа, но тело омеги давно его не слушается. — Ты меня слышишь?       Омега закатывает глаза и теряет сознание.