quasar

      Джин и Чонгук — две звезды, которым суждено вечно притягиваться друг к другу. И с каждым таким притяжением их взрывная волна обязательно задевает кого-то из близких. В этом счёт пока ведёт старший.       — Хосок? — едва переступив порог дома, первое, что прокричал Чонгук. — Хосок, твою мать, где ты?! — альфе уже во всех подробностях успели доложить о пропаже Тэхёна. Ему хватило сорока минут, чтобы завершить все дела и на первых парах примчаться в особняк.       — Не ори ты так, — в верхней одежде выходит из кухни в гостиную. Тоже только приехал.       — Ах, падаль ты конченная! — Чонгук, будто бык увидевший красную тряпку, в два шага сокращает между ними расстояние и с размаху бьёт тому в лицо кулаком. Разгорается драка. На звуки потасовки выбегают другие квазары. А Чон хватает Правую руку за грудки и смертоносным ядом плещет ему в лицо. — Скажи мне, брат: как так вышло, как так случилось, что моего милого Тэхёна удалось так глупо похитить? Я вверил тебе вопросы его охраны, доверил самое ценное, что у меня есть, а ты приставил к нему лишь одного доходячего бету? Как?! — трясёт его, как мешок картошки, так сильно, от чего куртка несчастного альфы начинает трещать по швам. — Отвечай мне, когда я с тобой разговариваю!       Не дождавшись ответа, Чонгук делает очередной замах кулаком, но Хосок умело изворачивается. Тот делает поворот корпусом в бок и сильно выворачивает нападающему руку, а после небрежно отпихивает от себя. В этот момент никто не смеет лезть. Это дела семейные. Тут только они вправе решать между собой разногласия.       — Для начала успокойся, — Хосок тянется к лицу ладонью и обнаруживает, что Чону удалось рассечь ему губу. При разговоре кровь стала сочиться обильней.       — Успокоиться? — Чонгук почти смеётся. — Ты, брат, наверное, шутишь.       — Посмотри на себя! — альфа повышает голос. — Посмотри как легко тебя удалось вывести на эмоции! Именно этого и добивается Джин.       — Конечно, именно этого он и добивается, — цедит сквозь зубы, разминая плечо, которое Хосоку почти удалось вывести из сустава. И вдруг орёт со всей силы: — А благодаря кому?! Благодаря кому, я спрашиваю?!       Повисла секундная пауза. Настала тишина. Даже комар не имел права пролететь в этот момент мимо.       — Так, стоп, признаю, — приподняв вверх ладони, Хосок кивает головой. — Тут я оплошал. Нужно было приставить к твоему цветочку больше людей, но…       — Что «но»? — не унимается Чон, достав из-за пазухи пистолет. Эмоции сейчас правили им, а не он ими. Ловко перезарядив оружие, он направляет дуло Grand Power T12 в сторону брата. — Что теперь мне мешает убить тебя? Правильно: ничего, — взводит курок, а Хосок резко в лице меняется. Если Чон это сделал, значит, он действительно намерен убить его прямо здесь и сейчас. — Ты подвёл меня, Хосок. Мне правда жаль.       — Стой, стой… Да постой же ты! — Хосок делает шаг назад и замирает. Любое небрежное движение может спровоцировать Чонгука на выстрел. — Дай хотя бы нормально объясниться…       Сощурив глаза, Чонгук думает. Быстро, от чего у него аж голова разболелась.       — У тебя тридцать секунд, — отрезает от себя. Это даже, можно сказать, подарок для него. Большее Хосок и не заслуживает.       — Мне хватит и десяти, — и альфа тараторит всё, что приходит к нему в голову: — Как ты не понимаешь, Чонгук. Джин этого и добивается. Прежде, чем убивать кого-то, подумай сначала об этом: он знает, что Тэхён — самое дорогое, что у тебя есть. За него ты будешь готов пойти на любую сделку. Поверь, он не станет его просто так трогать, а тем более убивать. Он прибережёт его напоследок. Ведь это единственная твоя болевая точка, на которую он сможет давить. И если ты сейчас пристрелишь меня, то сделаешь ему только одолжение.       Повисла вторая недолгая пауза. Кажется, ещё чуть-чуть и они станут слышать мысли друг друга.       — Брат?.. — почти беззвучно зовёт альфу Хосок.       Как не был бы зол Чонгук, но его кузен был прав. Тэхён — единственный козырь в рукаве Джина. И если на эмоциях Чон станет косить своих же, то это обязательно порадует врага. Только врага.       Чонгук тяжко опускает пистолет вниз, а Хосок шумно выдыхает. Наверное, сейчас у него вся жизнь перед глазами пролетела. Тому от напряжения даже жарко стало, а лоб покрылся испариной.       Однако зло не дремлет. Глава быстро поднимает пистолет обратно и стреляет Хосоку в правую руку. Пуля летит навылет и врезается где-то позади в стенку. Обои только попортил.       — Это за (как ты выразился) твою оплошность, — пояснил Чон и неспешно спрятал пистолет в кобуру. От неожиданности Хосок не успел даже звука издать. Лишь неприятно сморщился. И хорошо, иначе Чонгук выстрелил бы в него снова. — У тебя час на то, чтобы понять, где искать Тэхёна.       — Но час — это мало! — у Хосока шок в глазах теперь не только физический. Сейчас его мозг наотрез отказывался принимать любую информацию: со старой ещё не справился.       — Я сказал: час, — повторил Глава. Сейчас они были друг другу квазарами; не братьями. — Иначе пеняй на себя.       — Как скажешь, — Хосок зажал плечо левой рукой, но кровь всё равно потекла ручьём на пол. Он повернулся к своим людям и взглядом дал понять, чтобы те занялись делом. Все, как муравьи, разбежались в рассыпную. Повезло, что ноутбуки были с собой.       Дождавшись, пока все покинут гостиную, Чонгук снял с себя дублёнку и кинул её на рядом стоящий диван. Звонко брякнул металлической бляшкой и одним движением вынул кожаный ремень из брюк. Подошёл к Хосоку и молча заставил того снять с себя куртку.       — В следующей раз будешь умнее, — альфа сильно перетянул ему плечо ремнём, сделав таким образом своеобразный жгут. — Не стоит благодарностей, — он похлопал его по спине и молча покинул комнату.       Хосок не проронил больше ни слова. Вмиг он почувствовал себя самым усталым человеком в Корее. Ноги сами подогнулись, и если бы не диван позади, то альфа грохнулся бы так на пол.       Всё же невозможно быть храбрым без страха, и сегодня Хосок впервые увидел его в глаза. Чонгук был другим. Он никогда не поднимал на него не то что оружие, даже руку. Чонгук изменился. Из-за Тэхёна ему словно крышу снесло.       С появлением омеги тут всё поменялось. Может, стоит позволить ему всё же погибнуть? Но нет, так нельзя. Тогда Чонгук заставит каждого квазара платить за это кровью. И плевать, что он ко всему может быть непричастен.       — Час, — вдруг оклемался альфа. — У меня всего лишь час, — резко встал, от чего потемнело в глазах. Потом наложит швы. Для начала надо найти Тэхёна.

***

      Тэхён с невероятным трудом расплющил веки. Тело отекло так сильно, что даже пальцем было трудно пошевелить.       Внезапно воспоминания нахлынули на его голову сокрушительной волной.       Как только он увидел тогда Джина — накинулся на него с кулаками. Один омега против другого, но попытки как-то задеть бывшую Правую руку для Тэхёна оказались жалкими. Ему быстро вкололи успокоительное и погрузили в сон. Ввели достаточно много, отчего омега проспал сутки.       Кажется, история повторялась. Тогда, ещё в самом начале всего, его тоже похитили, тоже вкололи снотворное и это тоже был Джин. Круг, наконец, замкнулся.       — Я уже стал думать, что просчитал с дозой, — послышался знакомый голос откуда-то сбоку. — Просыпайся, дорогуша. Хватит валяться без дела.       Тэхён пальцами потёр веки и привстал на локтях. Увидел перед собой Джина. Он, как на троне, восседал на широком кресле в чёрном костюме и белой рубашке. Короны только не хватало.       — И тебе здравствуй, — прохрипел Тэ. Из-за не до конца сошедшей дремоты голос его всё ещё подводил. — Где я?       — У меня дома, — просто ответил Джин. Он дал ему время изучить обстановку. — Это пока временное пристанище. Я над этим ещё работаю.       Тэхён спустил ноги на пол, но встать с кровати побоялся. Он пустил по комнате изучающий взгляд. Обстановка была скромной. Без изысков. Свет был неяркий, но и этого хватило, чтобы понять, что держат его где-то в частном секторе, не в квартире.       — Ты живёшь в гостиничном номере? — без скрытого умысла уточнил Тэ.       — Вот только не надо мне язвить, — скривил рожицу Джин. — Выпей воды, осознай, кто перед тобой сидит и куда ты попал, — он указал ему на кувшин с водой на прикроватном столике. — Пойми: сейчас каждое твоё произнесённое вслух слово может ой как сказаться на твоём пока что мнимом будущем.       — И какое это будущее? — Тэ неуверенно встал на ноги, голова ещё кружилась, но он всё же налил себе стакан воды и залпом его выпил. Стало намного легче. — На мой взгляд, меня похитил обиженный на моего альфу омега. Что тут непонятного. Я попал меж двух огней.       — Твоего альфу? — повторил Джин и усмехнулся. — Вот какого мнения теперь ты о Чонгуке. Мило, — он выдавил из себя смешок. — Небось уже породнились. На шёлковых простынях.       — Давай ты не будешь мне язвить, — вторил ему Тэхён и тут же пожалел о сказанном. Джин резко вскочил и влепил тому смачную пощёчину. От удара Тэхёна отшвырнуло обратно на кровать. Он не стал двигаться. Так и остался сидеть на месте, уткнувшись лицом в мягкую подушку.       «Ничего себе, — подумал он. — Это откуда в этом омеге столько силы?» Но его вопрос остался не озвученным.       Потирая ладонью пламенеющую щеку, Тэхён медленно повернул голову и впился в Джина оленьими глазами. Сейчас он осознал, что его жизнь и впрямь находится в опасности. Почти висит на волоске. Омеге дико захотелось к Чонгуку. Встать за его широкие плечи, крепко обнять за талию со спины, попросить о помощи и укрыться от всех невзгод, что бесконечно сыпется на голову Тэхёна.       Омеге захотелось расплакаться, но он сжал зубами щёки и приказал себе этого ни в коем случае не делать. На удивление, получилось.       — Давай, дорогой, кое-что проясним, — по привычке Джин поправил на себе чёрный блейзер. Теперь яркие цвета он не позволял себе носить. Ведь он Лидер, а Лидеру малиновые оттенки не подходят. — Здесь я главный. Я выше, ты ниже. Понятно излагаю?       — Да, — кивнул Тэ и сел ровно.       — Знаю, тебе страшно, — почти с пониманием на лице произнёс омега. — Ты вырос в совершенно иных условиях и тебя, уверен, кормили с серебряной ложки, но ты в мире мафии. Не забывай это. Думай, где ты находишься.       — Хорошо, — послушно хлопнул глазами Тэ и неловко шмыгнул носом. Ему стало страшно. Каким бы он не был, как бы не внушал себе, что он стерпит всё, однако он — не Чонгук. В нём нет того стержня, что есть у его альфы. Он слабее и Тэ это ясно понимал. Но он постарается выжить. Сам с себя берёт обещание и клянётся любой ценой дождаться Чонгука.       — Вот и отлично, — Джин улыбнулся. — Я не собираюсь тебя пытать или как-то издеваться. Но лишь пока. Сначала посмотрим, на что готов будет пойти твой (как ты ранее обмолвился) альфа. На тебя, дорогой мой Тэхён-и, у меня большие планы.       — Он не станет меня спасать, — решил блефануть, но тут же в этом проиграл. Не умеет он держать покер-фейс, сразу покраснел, но попытаться стоило. — Я лишь его шлюшка, не более того.       — Ой, в этом я сомневаюсь, — Джин искренне рассмеялся сказанному. — Мне тут одна птичка напела, что вы истинные. Прямо как я с Намджуном. Это так воодушевляет.       — На что именно? — зачем спросил, раз боится услышать ответ?       — Ну, не знаю, — Джин пожал плечами и ненадолго призадумался. — Наверное, на то, чтобы отрезать тебе все пальцы на руках и отправить каждый из них в подарочной коробке. Представь, как только обрадуется твой суженый. У него будут частички тебя.       Тэхён нервно сглотнул. Джин навис над ним, как гора. Как тут станешь блефовать против него или хотя бы сопротивляться? Никак. Тэ, как нервный комок, весь сжался и стал молить лишь об одном — чтобы поскорее это оказалось сном.       Омега невольно опустил взгляд вниз на правую руку другого Омеги. Ладонь была какой-то неправильной, неполноценной. Там не оказалось большого пальца.       — Всё верно, милый, — Джин протянул к нему покалеченную ладонь и дал рассмотреть получше. — Это сделал Чонгук. Твой Чонгук.       — Это неправда, — решил до конца отстаивать честь своего любимого.       — О, ещё какая правда. Зачем мне лгать, — Джин заложил руки за спину и стал грациозно похаживать по комнате. Рассказал свою историю болезни по порядку и без тайн: — Он отрезал мне не только палец, малыш. Ещё он посадил меня в клетку, но не это страшно. Чон избил меня настолько сильно, что я едва смог дышать. Сломал руку. Стрелял в меня. Я, кстати, из-за него потерял селезёнку. Знаю, орган ненужный и без него можно обойтись, но важен сам факт утраты, — как будто о погоде вещал Джин, а Тэхён слушал. — Тогда я и вправду думал, что смерть для меня была бы лучшим исходом. Я даже успел пережить пятиминутную клиническую смерть, но вместо желанной смерти я утратил память. Буквально.       — Ам… ам-незия? — почему-то слова Джина повергли Тэхёна в шок, и он стал заикаться. Неужели всё это правда? Он знал, что Чон не ангел, но всегда предпочитал закрывать на это глаза, а Чон старался не афишировать перед ним свою тёмную сторону. Вот так вместе и жили. — Говори о нём плохое сколько влезет, но ты меня не настроишь против него, — почти печально отнекивается Тэ.       Джин обернулся и на его лице мелькнула искренняя тень сожаления.       — Бедный, несчастный Тэхён-и, — он страдальчески покачал головой. — Ты ведь его совсем не знаешь.       — Я знаю достаточно, — отрезал омега и снова встал на ноги.       — Ничего ты не знаешь, — Джин аж вздохнул. — Ты пригрелся на груди у самого страшного и беспощадного монстра на планете. Его и человеком трудно назвать. Когда подведёшь его, как однажды подвёл его я или… — сделал паузу. — …Чимин, он не станет тебя жалеть. Избавится, как от ненужной зверюшки. Обглодает кости и выкинет на обочину волкам. Мне правда жаль тебя.       Тэхён умолк. Слова омеги заставили его всерьёз задуматься о сказанном. А Джин видел, как омега был предан Ему. Не Главе, а Чонгуку. Можно тысячу раз пересказывать истории всех его самых страшных убийств, рассказы о его непростительных грехах, но такую любовь не выкорчевать просто так за одну ночь. Тут нужно использовать что-то посильнее слов.       — Хорошо, — Джин хлопнул в ладоши. — Вижу, ты настроен на его счёт решительно. Тогда, может, составишь мне компанию за ужином? Мы давно не виделись. У меня скопилось столько новостей…       Тэхён смутился. Он не знал, что на это ответить.       — Ты похитил меня потому, что тебе не с кем поболтать?.. — тупее вопросов он за всю жизнь ещё не задавал. — Джин, при всём к тебе уважении, но мы с тобой не подружки.       — Знаю, — кивнул Джин. — Ведь я похитил тебя не для душевных разговоров, а чтобы убить и тем самым причинить Чонгуку нестерпимую боль, но до этого мы ещё успеем дойти, — как ни в чём не бывало махнул рукой Омега. Тэхён будто воздухом поперхнулся. — Следуй за мной, принцесска. Я приказал подать лучшие блюда из мраморной говядины и овощей.       Джин открыл дверь из комнаты и обернулся. Мол, чего стоишь? Ступай за мной. И что Тэхёну надо было сделать? Он ступил. Пришлось.       Тэхён пообещал себе до приезда Чонгука быть послушным мальчиком и не верить ни единому вражескому слову.

***

      Тэхён мечтал о любви, о которой слагают легенды. О такой, что пишут в книгах или ставят спектакли в театре. Омега всегда страстно желал одного — чтобы его любили до потери пульса, чтобы аж голова от его природного аромата у альфы кружилась. И если говорили не судьба, то, значит, они пойдут против судьбы. Сломают все уставы мира, перепишут все законы вселенной, изменят себя за один крохотный шанс прикоснуться к друг к другу.       Вот о таком мечтал Тэхён. На меньшее он и не рассчитывал.       Сумасшествие, не правда ли?..       Наверное, поэтому он проходил до двадцати семи лет девственником. Слишком много грезил.       Но нужно быть осторожным с желаниями. У них есть одно коварное свойство — сбываться.       И тогда Тэхён встретил Чонгука. Альфу, что слова «нет» не понимает. Альфу, готовый насмерть ради него убиться. Мужчину, что нашёл его из тысячи диких лун. Океаном ради него стал, в воздух для омеги превратился, но только чтобы дышал им. И если Тэхён вдруг попросит звезду с неба, а Чонгук не сможет достать ему это, то он омегу лучше из-под земли достанет, лишь бы рядом с ним был.       Вот такой он — непоколебимый. Решительный альфа.       И как только Тэхён принял его, такую чёрную от него любовь; когда он стал верить, что наконец он со всеми в нём непростительными качествами смирился, обязательно случится так, что ему докажут обратное.       — Можешь говорить что угодно, Тэхён, — лил в уши свою правду Джин. — Но перестань отрицать очевидное. Он — монстр. Однажды ты сам об этом говорил.       — Это всё в прошлом, — мотал головой Тэ. Они славно отужинали тушёным мясом с кислыми яблоками и напились молока. Джин подумал, что спиртное будет в данной беседе лишним. Нужно внушать всё на трезвую голову. Чтобы было всё по-настоящему. — Я знаю и прекрасно понимаю, кто находится рядом со мной. И я осознанно на это пошёл, но…       — Но?       — Но я люблю его, Джин. Тебе ли не знать, что значит любить истинного.       — Говоришь, это судьба, — Тэ ему кивнул. — Что ж, а я думал, ты бунтарь, — Омега отпивает гранатового сока с бокала. — Но, оказывается, ты просто прогнулся судьбе, а не принял её.       — И в чём разница?       — Сейчас поймёшь.       — Не пытайся мне что-то внушить. Не сработает. Я твёрдо знаю, на чьей я стороне.       — Отлично, — Джин лукаво улыбнулся. — Тогда посмотрим, что ты скажешь на это, — омега встал, взял из рук своих людей ноутбук с подготовленным ранее видео и поставил технику напротив Тэхёна. — Смотри внимательно, Тэ, а после честно ответить себе: на чьей ты стороне.       Джин нажал «enter», и видео загрузилось.       На экране показалась картинка. Съёмка была любительской. Снимали тайно и явно с мобильного телефона, но даже так было прекрасно видно, что целью этого компромата являлся Чонгук. Он сидел на металлической лестнице, ведущая на второй этаж в каком-то полутёмном помещении, и, как ни в чём ни бывало, попивал спиртное. «Наверное, коньяк, — решил Тэхён. — Из всего он больше любит пить коньяк. Я точно знаю».       — Это ангар, где Чонгук держит свои машины? — уточняет Тэ, явно ещё не до конца поняв смысл ролика.       — Да, — кидает Джин и замолкает. Смотрят вместе дальше.       Внезапно послышался рокот дикого смеха. Это были десятки альф. Практически все они были голыми. Все стояли над кем-то и спорили, кто будет — цитирую — «ебать его» следующим. Теребили в руках свои налитые возбуждением стручки, чтобы те не смели падать, и пихали друг друга в плечо, если кто-то не соблюдал очередь.       — Кого они окружили?.. — не в понятках шепчет Тэхён и резко ахает. Кто-то на видео из альф отошёл в сторону и на полу, на потёртом матрасе блеснула копна выпаленных в белый цвет волос. — Чимин! Это же Чимин! — вскрикнул и в ужасе закрыл себе рот руками.       У Тэхёна шок! Непередаваемый, холодящий душу шок! Он вскочил на ноги, от чего стул за ним громко упал рядом.       Все эти обнажённые альфы, потные накаченные самцы, регочущие как жеребцы во время гона, столпились над полуживым маленьким тельцем, чтобы удовлетворить свои животные потребности. У Тэхёна от увиденного резко скрутило живот и его вдруг стало мутить.       — Поднесите ведро, скорее! — приказал Джин, видя, как омегу стало тошнить сегодняшним ужином прямо ему на ботинки.       Тэхёна быстро вывернуло наизнанку. Он больше не мог на это смотреть, но Джин настоял на обратном. Он обошёл его из-за спины и схватил за подбородок:       — Смотри внимательно, Тэхён-и. Смотри, с кем ты делишь постель, — с неимоверной злостью цедит рядом Омега. — Узри, кого ты «любишь», — Тэхён попытался вырваться, увести взгляд в сторону, но Джин не дал такого шанса. — Смотри, иначе глаза тебе выколю.       И Тэхёну пришлось досмотреть. Но после увиденного он не против был бы лишиться глаз и даже, возможно, своей памяти, но картинка насилия лучшего друга, к сожалению, навечно отпечаталась у него в мозгу.       Вдруг ему захотелось заживо содрать с себя кожу, похоронить в могиле или, если уж на то пошло, выброситься из окна, но только чтобы поскорее забыть весь этот дичайший ужас. По-другому это назвать было трудно.       «Так, хватит, — доносится голос Чонгука с экрана. Он допивает янтарную жидкость и ставит стакан на перила. Через ступеньку спрыгивает вниз. — Убирайтесь, он уже почти не дышит». Какое великодушие с его стороны.       «Но я ещё не закончил», — говорит кто-то из насильников.       «Я тебе сейчас хуй отстрелю, если ты в эту секунду с него не слезешь. Я сказал: хватит! Шоу окончено», — звучит выстрел, и видео резко обрывается.       Тэхёну плохо. Он видел Чонгука в гневе. Правда, видел. Однажды у него на глазах он убил человека. Тогда Тэ провалялся в постели два дня и две ночи. В бреду и горячке. Но это ничто по сравнению с тем, на что мог быть способным Альфа.       Сейчас сшитое сердце Тэхёна снова разрывали заново. Как? Почему? За что? Он же любил Чимина. Если верить Чонгуку, они даже хотели пожениться. Но если даже такая любовь проходит, то что можно сказать о них? А вдруг случится так, что Чонгук разлюбит Тэхёна? Всякое же бывает. Даже великие узы могут подвести. И что потом? Он тоже вот так со злости пустит его по кругу?       Бредятина! Тэхён не хочет в это верить.       — Ну, как? Понравилось кино? — Джин язвит над ухом, а омега молчит. Лидер рывком отпускает хватку на лице Тэхёна и спокойно возвращается на место. Опустив взгляд вниз, чувства Тэ будто притупляются. Его хрупкий иллюзорный мир снова рухнул на пол.       Джин прав. Рядом с ним находится монстр. И с какой стати Тэхён думал, что сможет ему поверить? Почему решил, что сможет его простить? Полюбить?..       Тэхён вспомнил Чимина. Его Чимина, которого он случайно увидел тогда, в ванной комнате под умывальником; с затравленными глазами и в ссадинах по всему телу. Даже махровый халат, что был тогда на нём, не пытался это скрыть. Теперь омега знает почему. Откуда и кто поставил эти раны.       Изверги!       Отвратительно. Тэхён теперь тошно и от себя. И через секунду его стошнило заново.       — В следующий раз начну, пожалуй, с доказательств, — радуется произведённому результату Джин, взад-вперёд покачиваясь на стуле. А Тэ в это время плюётся желудочным соком в пластмассовое ведро и молит, чтобы всё это поскорее закончилось. — Прошли уже сутки, как я тебя похитил. Точнее: забрал из лап чудовища. Если подумать, ты должен быть мне благодарен.       — Благодарен? За что? — кряхтит Тэхён, звонко ставя ведро на пол. Потянулся к кувшину и не спеша наливает себе в стакан воды. Сделал два громких глотка. Вроде стало получше. — За что мне быть тебе благодарным? — вторит вопрос снова. — За то, что поспособствовал моему внедрению в клан? Я не глупый и понимаю, что тогда ты был в сговоре с Ким Намджуном — начальником полиции. Так сказать, порекомендовал меня взять в добровольцы. Не кого-то другого, а именно меня.       — В сговоре? Фу, какая несуразица, — Джин отмахивается рукой и смеётся. — Не говори глупости, малыш. Тогда ты хотел мести, и я тебе её предоставил. Если ты не был бы таким мягкотелым, то давно бы воплотил её в жизнь. И мы не сидели бы тут, и ты не плевался бы от группового изнасилования в моё ведро моим же ужином.       — Но ты надеялся убить Чонгука моими руками, — талдычит своё Тэхён. Специально перескакивает с одного вопроса на другой. — Поэтому и позволил мне попасть в Квазар. И сейчас этого хочешь. Думаешь, настроить меня против Чонгука и потом отпустить, а там, глядишь, в порыве гнева я и прихлопну его, — Тэхён хмыкнул. — Да, Джин, вижу, ты любишь использовать посредников. Потому что никогда не можешь сделать что-то своими руками? Поэтому ты хочешь забрать Квазар себе? Думаешь сесть на всё готовое?       Повисла тишина. Что же будет дальше? Вот он — поворотный момент в сюжете.       — Ты так ловко меняешь тему, малыш, но ты прав, — кивает Джин. — Как-то пресновато здесь, не находишь? Без огонька, — а Тэ не понимает, о чём толкует ему омега. Бояться ему сейчас его или уже начинать плакать? Тогда он пояснил: — Значит, переходим к старым добрым методам — пыткам, — в предвкушении потёр ладони.       — Что?.. — только и успел произнести Тэ, когда его двое схватили сзади и, заломив одну руку вперёд, положили раскрытую ладонь на скатерть. Тарелки с недоеденной едой полетели на пол.       — Ты ведь знал, что Чонгук любит резать пальцы? — Джин показывает свой. Вернее — то, чего уже нет. — Так поступим как он. Отрежем один и тебе. Так будет справедливо, неправда ли?       — Что?! — Тэхёна будто молотом по башке ударили. Адреналин стал хлестать в кровь, как с подстреленного бака. — Нет! Джин, нет! Прошу!       — Да, Тэхён, да; пожалуйста, — откидывает свою левую руку в сторону и на здоровую ладонь ему кладут блестящие новые кусачки. — Держите его крепко, ребята. Помнится мне, он тот ещё засранец, — в голову омеги полезли кадры с их первой встречи. Ещё тогда, когда они ему пытались вколоть снотворное в тэхёновом доме почти три месяца назад.       Не верится. Сколько времени уже утекло.       По помещению прошлось эхо дикого ора. Тэхёну не успели не то, что отрезать палец, даже щипцы наложить, а у всех уже заложило уши.       — Захлопни свою поганую пасть! — не выдерживает Джин и ударяет его кулаком в лицо. Кровь брызжет с покалеченного носа прямо перед омегой на скатерть. Тэ на миг теряется в пространстве. — Вот и умница, — кивает своим людям, чтобы те продолжали держать. — Несите подарочную упаковку, друзья. Сейчас вы услышите знаменитый щелчок, — и, ловко наложив лезвия на палец правой руки Тэхёна, Джин что есть силы сжал щипцы. Щелчка никто не услышал, но крик, что с новой волной пронёсся у всех над головами, заполонил всё пространство.       Но что толку орать? Утраченное теперь не вернуть. Из покалеченной руки Тэхёна кровь запульсировала фонтаном и быстро окрасило белую скатерть в алый.       Тэхён думал, что познал в этой жизни всё. Каждый раз так думает и каждый раз убеждается в обратном. Эврика какая-то.       Его организм наотрез отказывался принимать эту жестокую реальность. Даже сотрудничать отказывался. Так что Тэхён, закатив глаза, упал на скатерть перед собой. Без сознания расположился щекой прямо в своей же крови.       Теперь ему больше не хотелось просыпаться. Вот так ему было хорошо.

***

      Прошло тридцать два часа и пятнадцать минут. Ровно столько времени Чонгук не мог найти себе места. Тэхёна нет, его украли. Похитил тот, кого всю жизнь другом своим считал.       — Я вырву ему кишки, заставлю сожрать их, а после — кровью блевать себе же под ноги, — орёт альфа и с размаху кидает пустой стакан в стенку. Тот звонко разбивается и ранящим дождём сыпется на пол. Спиртное не помогает притупить боль. Только острее заставляет чувствовать того, кого отняли. — Похоже, этому дебилу первого раза было мало. Не доходчиво объяснил. Надо было не палец ему тогда резать, а язык. Чтобы немым на всю жизнь остался.       — Уймись уже наконец, — разместившись на диване и печатая что-то у себя в ноутбуке, сдержанно просит Хосок. О прошлом инциденте они решили забыть. — Мои люди работают над этим, — даже глаза от экрана не отводит. — И я, если ты ещё не заметил, тоже.       — Сколько? Сколько вам ещё нужно времени?! — Чон ударяет кулаком по своему рабочему столу от чего все письменные принадлежности на нём подпрыгивают. Они находились в штаб-офисе и пытались найти хоть какую-то зацепку. Альфа бесился. Бездействие для него равносильно смерти. Он не хакер и не мог тут ничем помочь. Оставалось положиться на брата. — Прошло более суток. За это время с ним можно было сделать что угодно. Блять! — Чон взялся за голову и чуть волосы на себе не вырвал. В мыслях завертелись не совсем приятные картинки. — Хосок, — отдышавшись, почти жалобно заскулил альфа. — Если с ним что-то случилось, я этого просто не вынесу.       — Не случится, — Хосок скидывает себе что-то на флэшку и громко закрывает крышку ноута. — Перестань вести себя как девчонка. Посмотри на себя, — он подошёл к брату и сильно сжал ему плечо. Хочет поддержать, отнять часть боли, но получится ли у него. — Вместо того, чтобы думать здраво, ты позволяешь взять своим эмоциям снова над тобою вверх. Не делай так.       — Всё верно, — сглатывает комок слюны и трясёт головой. Заставляет прийти в себя. — Ты прав, Хосок. Чистый разум.       — Лучше сдержи это в себе, а потом, когда мы вернём твоего омегу назад и поймаем тварь, что его схватила, ты выплеснешь этот негатив на неё. Точнее — на него, — слегка похлопывает по спине и тем самым успокаивает. — Как тебе такой план?       Чонгук вмиг успокаивается. Хосок действует на него как таблетка, и буря, что поднимала только что волны вмиг становится гладью.       — Тебе удалось что-то нарыть? — Чонгук переходит к делу.       — Нет, — огорчает альфа, от чего Чон крепко сжимает челюсти. — Но я написал это, — вертит флешку перед носом. — Здесь код, который поможет вычислить Джина. Скажем спасибо его альфе за то, что однажды отдал пароли от своей правоохранительной сети. Мне это сейчас очень помогло.       — Ты о чём?       — Ещё тогда, когда я резвился в их системе, я оставил там множество своих «ловушек», — начал пояснять Хосок. — Что-то типа программ скрытых в программах.       — Троянский конь?       — Да, звучит похоже, — согласно кивает альфа. — Но минус в том, что мне нужен какой-нибудь простак, который сгоняет в ближайший участок и вставит этот носитель в один из рабочих полицейских процессоров.       — И что тогда? — не понимает Чонгук. — Давай ближе к делу.       — Тогда мой вирус заработает как надо, — теребя флешку в руках, Хосок договаривает: — Надо это было сделать ещё раньше, но кто знал, что всё так обернётся. Но так, как ты вовремя не зачипировал Тэхёна так же, как зачипировал однажды нас, то приходится действовать по старинке: код — процессор — вирус. Только так я смогу найти Джина.       — А что тебе мешает сделать это на прямую? Ты вечно твердишь, что тебе нет равных, так что тебе теперь мешает?       — Оно-то так, но Джина кто-то кроет, и я не могу понять кто именно и почему.       — Кроет?       — Кто-то из полицейских. И это не Намджун. Он в бегах, его объявили в розыск, но крыша у Джина среди полицейских точно есть. Его счета скрыты под семью замками и семью печатями, а номер телефона вообще не отследить. Что-то тут не чисто, Чонгук, ему явно кто-то в этом помогает, — пожимает плечами. — Не забывай кто годами находился рядом с тобой. Эта змеюка просчитала все шаги наперёд и все возможные варианты отступа.       — Ладно, — соглашается альфа. — Делай так, как считаешь нужным. Пока мои люди шерстят каждый угол Сеула, ты ищи среди сети.       Вдруг раздаётся стук в дверь. Чон разрешает войти. Заходит один из бет и ставит на стол небольшую коробку. Она со всех сторон обклеена почтовым скотчем и отпечатана разными адресами.       — Кто принёс? — сразу забеспокоился Хосок. — Её проверили на безопасность?       — Полностью безопасна, — уверяет бета. — Просканировали прямо у входа и там нет запрещённых веществ. Её только что доставил курьер. Велел, чтобы посылку передали лично в руки главе компании.       Чонгук уже и забыл, что в обычной жизни он является руководителем крупной строительной фирмы.       — Свободен, — машет тому рукой и бета, поклонившись в девяносто градусов, мигом ретируется из кабинета.       Чонгук не хочет открывать посылку. Он нутром чувствует от кого она. Сердце начинает биться сильнее, нервы тянутся как канаты, а венка на лбу пульсирует с удвоенной силой.       Альфа берёт канцелярский нож и уверенными движениями режет на коробке синий скотч. Раскрывает ей и смотрит, что внутри, а внутри — мишура. Разноцветное конфетти и Чонгук даже на миг теряется.       «Внешность обманчива, — мелькает у него в мыслях. — Всё не такое, каким может казаться на первый взгляд». И так хочется надеяться, что курьер перепутал адрес.       — Что там? — подходит ближе Хосок и тоже смотрит. Видит, что альфа замер. Не хочет продолжения, так что берёт инициативу на себя. Лезет рукой внутрь и нащупает что-то на дне. Достаёт это. — Тут что-то написано, — Хосок читает на красной ленточке имя Чонгука и передаёт алую коробку альфе. — Похоже, это тебе.       Чонгук принимает подарок. Он медленно, как в фильме тянет на себя ленту и та причудливым вихрем падает на пол.       — Если хочешь, я её открою за тебя, — Хосок видит и понимает, чем всё сейчас закончится. Не дурак, знает, что там лежит. Такие подарки делают только Главам мафии.       — Нет, я сам, — он откидывает бархатную крышку назад и не сразу понимает, что видит перед собой. Информация доходит не сразу, но это и хорошо, иначе Чонгук разнёс бы тут всё к чёртовой матери.       На дне красивой коробки, на мягкой шелковистой подушечке аккуратно лежит чей-то палец. Чонгук узнал бы его из тысячи. Этот красивый тонкий палец… Он знает, кому он принадлежит. И из-за этого его душа рвётся на части. Не сердце, которое было проткнуто сотней мечей, а душа.       У Чонгука заболела душа.       Рядом лежит карточка. На ней золотой прописью знакомым ненавистным почерком было старательно выведено: «Око за око, Чонгук. А точнее — палец за палец».       Теперь для Чонгука не существовало моральных норм и понятий. Все какие-то рамки приличия или хотя бы законы потерпели перед ним крах. Нет ничего простительного чем то, что увидел Чонгук.       Только что Джин подписал себе смертный приговор.