quasar

      Страдай сейчас, чтобы быть счастливым потом. Тэхён так не хочет. Никто в этой проклятой жизни не стремится испытывать боль. Все хотят быть счастливыми. Удовлетворёнными, сытыми и любимыми своими половинками.       Тэхён лежал на кровати и в кромешной тьме думал, как всё так завертелось. Каждый раз, когда он пытался найти в этом причину, — терялся. Не понимал, откуда берёт начало эта скользкая мафиозная дорожка. И куда в итоге она приведёт.       Или уже привела?.. Тэ так и не определился.       Да что лукавить. Знает ответ. Сам же на это подписался. Ещё тогда, в кабинете Ким Намджуна, брал ручку и своей рукой подписывал бумаги. Никто на Тэхёна в этот момент не давил, сам пошёл в логово змей. Сам лёг под альфу. Сам подтолкнул Чимина к смерти. Сам… всё сам. Никто его не заставлял.       И что теперь? Он дремлет на мягкой постели с перебинтованным большим пальцем правой руки. Точнее — отсутствующим пальцем. Перебинтована тут только рука. И, возможно, его сердце тоже.       Джин постарался на славу. Отсёк фаланг аккуратно и мастерски. Нос не сломал, но гнусавить Тэхёна заставил. Позаботился даже об обезболивающих. «Какой предусмотрительный», — думает омега, а сам в мыслях его уже в тысячный раз разрывает на части.       — Время обеда, — в комнату заходит один из бет, включает свет и ставит поднос с едой на прикроватный столик.       — Который час? — первым делом интересуется Тэхён. В этой клетке не было ни окон, ни даже настенных часов. Только кровать и отдельный санузел. Прям как в тюремной камере.       — Полдень, — говорит пульсар. Смотрит на омегу внимательно, убеждается, что тот вроде как чувствует себя нормально и договаривает: — Съешьте всё, господин. Лидер рекомендует лучше вам питаться.       — Передайте Лидеру, что я рекомендую ему идти нахер, — упражняется в остроумии Тэ и тянется за тарелкой супа. Держать теперь ложку правой рукой неудобно, так что он берёт её левой.       А что должен был ответить Тэхён? Сказать «спасибо»? Или, может, попросить, чтобы тот перестал так за него волноваться и снял с него долбанную родительскую опеку? Бред какой-то! Ничего из этого Тэхён делать не собирался.       Он молча, расплёскивая бульон себе на штаны, сначала выхлебал тарелку говяжьего супа, а потом занялся мясом. Джин кормил его как на убой. Только омега не собирался устраивать голодовку. Хотел сначала, правда, показать свой характер, но потом передумал. В борьбе с противником он должен быть сильным.       — Я всё, — звонко кидает столовые принадлежности на поднос.       Бета, что всё это время наблюдал за трапезой, взял пустую посуду и молча вышел из комнаты, не забыв при этом выключить свет. «Зачем они это делают?..» — думает Тэ. Наверное, это вид какой-то пытки.       Тэхён готов вытерпеть всё. Даже если на руке отрежут все пальцы, он всё равно дождётся Чонгука. Дождётся и крепко его обнимет.

***

      Чонгук не находит себе места. Не спит ночами, а если сон берёт над ним верх, то лишь из-за физиологической потребности. Вырубается на пару часов, ничего не видит.       Для поисков омеги Глава подключает всех своих знакомых. Просит о помощи такие кланы, как Золотой Карп, или ведёт переговоры даже с Белым Драконом, с которым они год назад были на ножах (делили северный район Сеула — Тонджакку). Чонгук никогда ни к кому не обращался за одолжениями, но тут обратился. Пытается держать перед миром мафии лицо, но все и так знают, что, если потребуется, Глава станет пред ними на колени, лишь бы его омегу нашли.       Чон не хочет думать о последствиях. Как-нибудь с долгами потом рассчитается. Даже у такого могущественного клана, как Квазар бывают тёмные времена. Альфа хочет верить, что скоро настанет долгожданный рассвет, такой, как он любит — розовый, но плохие мысли так и норовят залезть к нему в голову. Рисуют картинки мёртвого Тэхёна и его испуганные, покрытые прожилками оленьи глаза.       Альфа готов диким волком завыть, начать метаться в своём кабинете из стороны в сторону, но… переводит дыхание и ищет Тэхёна дальше. Всё равно рано или поздно найдёт. Тут лишь цена во времени.       Хосок не даёт никакой информации. Джин будто сквозь землю провалился. Ни на камерах его нет, ни где-либо ещё. Смысл его «Троянского коня», на который они все так надеялись, вдруг теряется. Даже видеорегистраторы бесполезны. Пусто.       — Не может же он находиться в другой стране, — на что Хосок разводит руками, а Чон задумывается о правдивости сказанных вслух слов. — Но если так, то…       — Чонгук, он может быть где угодно, — Хосок постукивает пальцами по подлокотнику дивана. — Тут даже цифровой мир бесполезен. Эта падла знает все наши приёмы. Ему ничего не стоит стать призраком, если того будет требовать ситуация.       — Блять! — альфа не выдерживает и сметает всё со своего стола. Хосок не ведёт даже бровью. Привык уже. Успокаивает:       — Он не убьёт его.       — Конечно, не убьёт, — Чонгук дышит часто. Считает до пяти и выравнивает пульс. — Он ему нужен живым, иначе Тэхён бесполезен.       — Вот именно, — кивает Правая рука, но знает, что Джин вполне может вернуть омегу обратно. Только уже в гробу. Однако говорит другое: — Так что ждём его дальнейших указаний.       — Думаешь, он позвонит?       — Не думаю, знаю. Он обязательно позвонит. Предложит сделку, поставит свои условия. Всё по классике жанров, — встаёт и разминает пальцы. — И вот тогда мы его поймаем.       — Убью эту суку, — сквозь зубы выдавливает из себя Глава. — Голыми руками вырву ему печень.       Долго ждать не приходится. На полу, где-то среди разбросанных вещей вибрирует телефон. Так неожиданно, что двое альф не сразу понимают, откуда идёт звук. Чонгук подходит ближе и видит на экране знакомый номер. Джин не потрудился даже скрыть его. Действует по старинке.       Чонгук наклоняется, берёт смартфон в руки и заторможено ведёт зелёный ползунок вправо. Подносит к уху.       — Здравствуй, Джин, — говорит спокойно, словно пару минут назад у Чона не было приступа горячки. Хосок в это время оживляется и раскрывает свой ноутбук. Быстро начинает там что-то печатать.       «Привет, — просто здоровается омега. — Удивлён, что у тебя сохранён мой номер».       — Удивлён, что ты мне с него позвонил, — Чонгук ставит на громкую.       — Я люблю удивлять, — Джин усмехается, но потом становится серьёзным: — Не стоит, Хося, сейчас пытаться как-то меня отследить, — услышав звук печатающих клавиш, омега пресекает действия хакера на ходу. Сечёт, что он его тоже слышит. — Пустая трата времени, — но Хосок молчит. Продолжает делать свою работу дальше.       — Это уже не твоя забота, — Чонгук ведёт разговор. — Давай ближе к делу.       — О, похоже, ты куда-то спешишь, но я не против, — омега делает секундную паузу и решительно выдаёт: — Заключим сделку. Я готов вернуть тебе омегу. В целости и сохранности, но…       — Но всегда есть «но», — Чонгук понимает, что Джин отдаст Тэхёна не за бесплатно.       — Конечно, у меня есть небольшое условие. Сущий пустяк.       — И какой же?       — Ты отдашь мне половину принадлежащих тебе территорий и всё это, конечно, под печатью нашего долгожданного перемирия.       — С чего бы мне на это соглашаться? — ляпает Чонгук и чуть ли за этот вопрос не в лоб себя бьёт.       — Как с чего? — не понимает омега. — Ради Тэхёна, разумеется. И плюс мне нужна широкая огласка. Знаешь ли, трудно править кланом, когда твой враг номер один в преступной мире.       — Идёт, — сразу же соглашается альфа. — Назови место и время встречи.       — Я скину тебе сообщением, — через секунду на телефон Чона приходит геолокация. — Рад был услышать тебя, Чонгук-и. И Хосю тоже, хотя он и слова не обронил. Ещё увидимся, — попрощался Лидер и скинул трубку.       — Он в Сеуле, — констатирует Хосок. — Но вы слишком быстро поговорили. Не удалось отследить район.       — Это и не нужно, — Чонгук передаёт ему телефон с сообщением. — Готовь квазаров к бою. Сегодня Джин сдохнет мучительной смертью.

***

      Тэхёна рвёт уже не на шутку. Первый раз его стошнило после просмотра видео с Чимином. Второй раз — во время поедания рамёна. Лапшу он так и не доел, но списал этот инцидент на мандраж. Не каждый день доводится быть похищенным мафией. Нервы уже сдали.       Третий раз омегу вывернуло сегодня. Точнее — сейчас.       — Неужели мои повара так ужасно готовят? — облокачиваясь о стол, задумывается Джин, сводя ладони перед собой шпилем.       — А, может, тут дело не в готовке? — наталкивает на нужную мысль Намджун. Они ужинали втроём и обсуждали обычные людские темы. Правда, говорили они, Тэхён лишь молчал.       — Ты о… — Омега не договаривает. Он сразу понял, о чём толкует его альфа. — Не может быть! Как я раньше не додумался, — Джин кладёт столовые приборы на стол и просит одного из пульсаров отвести Тэхёна обратно в его комнату. Тэ не сопротивляется. Он ничего и не понял, даже не попытался как-то вникнуть в смысл данного разговора. Просто поплыл по течению и всё. — Ин Гук, — обращается Лидер к своему другому подопечному. — Будь добр, сходи в аптеку и купи с десяток тестов на беременность.       — …На беременность? — о таком его ещё никто не просил.       — У тебя плохо со слухом?       — Нет, Лидер, извините, — пульсар кланяется и обещает быстро выполнить просьбу.

***

      Иногда сходить с ума — довольно здоровая реакция на происходящее. Что может быть нормальней безумства? Того непредсказуемого поведения, что не поддаётся контролю? Ответ: только равнодушие.       Тэхён беременен. Беременен! Боже, да тут головой биться о столб надо, а не сидеть замороженной статуей, упёршись бесчувственным взглядом в стену.       «Это что же теперь будет?» — первым проскальзывает в мыслях омеги. Что будет с ним? Что станет с Чонгуком? Что будет… с этим… отродьем. Пока Тэ не хочет думать, что это что-то живое, что-то одушевлённое. Скопление клеток — вот так ему думать комфортней. Это пока ещё не плод.       Однако добродушный Джин вызвал врача и заставил того досконально проверить омегу. Настолько потерянным Тэхён себя ещё не чувствовал. Его словно осквернили. У него даже взяли анализы. Зачем?.. Только Омега ответ на этот вопрос знает.       — У тебя пошла третья неделя, — приходит с «хорошими» новостями Джин. — Он уже с подсолнечную семечку. Около четырёх миллиметров. И ты совершенно здоров. Не учитывая, конечно, твоего увечья (отсутствующего пальца), у тебя хорошие результаты анализов.       — Пожалуйста, замолчи, — искренне просит Тэхён, а Джин не понимает почему. Беременность — это же так волшебно, но не для омеги. — Не понимаю, чему тут радоваться.       — Как чему? — Джин садится рядом с Тэ, а тот даже на него не смотрит. — Как ты не понимаешь, тупица, — как-то ласково вышло. — В тебе зародилась жизнь. И ты — её создатель.       — Создатель здесь не только я.       — Верно, — Джин вздыхает. — Чонгук тут тоже постарался, но это уже не столь важно.       — Не важно? — возмущается Тэ. Он поворачивает голову в его сторону и как-то обречённо произносит: — Я вынашиваю плод убийцы. Кем бы мы ни были друг другу с Чонгуком, но последнее, что я хотел бы от него получить — это ребёнка. Я всё ещё хочу быть с Ним, но без продолжения рода.       — Не говори так, — омега почти злится. Ему неприятно слышать слова Тэхёна. Мерзко. Знал бы он правду о нём, думал бы иначе. — Чуть позже ты поймёшь важность данного момента, — Джин пытается приободрит, выразить поддержку, поэтому он кладёт руку ему на плечо и слегка сживает. — И станешь смотреть на это под другим градусом. Вот я, например, всё бы отдал, чтобы стать папой.       — А разве ты не можешь?.. — Тэхён оживляется, но прямым вопросом спросить об этом стесняется. Всё же они с Джином не друзья.       — Да, я не могу иметь детей, — признаётся в сокровенном омега, а Тэ на миг теряется. Сейчас он увидел перед собой другого Джина: более уязвимого и ранимого. Того Джина, которого человеком можно назвать. — Увы, я бесплоден.       — Мне очень жаль, — сочувствует Тэхён. — Но не знаю… — и тяжко вздыхает. Он ведь должен радоваться, так почему он так печален? — Всё как-то странно. Я никогда не планировал детей.       — Тогда отдай его мне, — как будто в шутку просит Джин и улыбается, но оба понимают, что сейчас им тут точно не до смеха.       — Отдать?.. — как олух повторяет Тэхён. — Но как?       — Оставайся здесь. Родишь под моим надзором, — придумывает девятимесячной план на ходу. — Обещаю, что ты ни в чём не будешь нуждаться. Родишь мне ребёнка и дело с концом. Как страшный сон всё забудешь.       — А потом?       — Потом я тебя отпущу.       Тэхён, конечно же, в это не верит. Что за глупость говорит Джин? Так не бывает. Он ведь похитил его, отрезал ему палец и отправил его Чонгуку по почте, заставил сидеть тут в темноте, а после ему сообщают о том, что омега беременен. Ну, чокнуться здесь — вполне адекватная реакция.       — Нет, — решительно сообщает Тэхён и как-то по-другому дотрагивается до своего живота. Материнский инстинкт срабатывает как надо. Омега, насупившись, твердит на выдохе одно: — Я так с ним не поступлю. Если мне и суждено родить и стать папой, то я ни за что не брошу своего ребёнка.       — Вот видишь, — Джин хватает омегу за ухо и тянет на себя. Кокетством тут больше и не пахнет. — По правде сказать, я планировал растушевать тебя на части и каждый сегмент отправить твоему любимому альфе, но, учитывая последние события, вдруг планы изменялись. Благодари судьбу, Тэхён-и, что Чонгук вовремя обрюхатил тебя, иначе сейчас я не сюсюкался бы так с тобой.       — Отпусти! — Тэхён ударяет Лидера по руке, но тот как держал его ухо крепкой хваткой, так и продолжает держать.       — Отпущу, — Джин толкает Тэхёна вбок и тот небрежно валится на кровать. — Я хоть и ищу мести, но убивать беременных омег в мои планы не входят. Даже если эти самые омеги являются сучками ненавистных мне альф. У меня, знаешь ли, тоже есть свои моральные нормы и принципы.       — Дебил, — огрызается Тэ, потирая своё раскрасневшееся ухо. Ему снова становится страшно. Уже не только за себя, но и за то, что внутри него растёт.       — Следи за языком, малыш, — наигранно машет пальчиком и цокает языком, а потом встаёт на ноги. — Иначе придётся и его отрезать. Уверен, во время беременности и без него можно обойтись, — Джин поправляет на себе графитовый пиджак и подходит к дверям. Стучит три раза, чтобы пульсары его выпустили. Кидает напоследок: — Готовься, скоро ты встретишь своего суженого. Не говори потом, что я не был милосердным, — и Джин уходит, оставляя Тэхёна одного.       А Тэ остаётся сидеть в шоке. В ужасе от того, что теперь тьмой разрастается в его чреве.

***

      Тэхёну снятся странные сны. Варёные яйца, рыба, капуста… Все знают, что это может значить: пополнение в семействе. Но у Тэхёна же нет семьи. Только Чонгук.       Как он воспримет беременность? Станет ли упрекать? Теперь Тэ думал не о том, что он вынашивает его ребёнка, а о том, желанным ли он будет. Всё зависело от альфы. В голову лезли глупые абсурдные мысли, от которых было трудно избавиться. Даже во сне они преследовали Тэхёна.       «А что, если… а что, если… а что, если», — так они его донимали. Тэхён уже не выдержал и дал волю слезам. Плакал негромко. Так, чтобы никто не слышал. Скупые слёзы предательски лились по щекам, а в груди полыхало истрёпанное сердце. Снова и снова. Какой-то порочный круг. Чонгук ведь обещал, что Тэ больше не будет страдать, тогда почему несчастья до сих пор преследуют его? Почему нельзя жить спокойной мирной жизнью? Почему?..       Жизнь — слишком сложная штука, чтобы однозначно ответить на этот вопрос. Теперь Тэхён это точно знает.       — На выход, — пихает кто-то в плечо, заставив Тэхёна тут же очнуться. Омега вытер слёзы ребром ладони и аккуратно покинул машину.       Стояла глубокая ночь. На улице, в каких-то задворках Сеула играла метель. Она сильным ветром ударила ему в лицо и тут же обветрила влажные от слёз щёки. Глаза вдруг защипало, и Тэ быстро потерялся в пространстве. Пульсарам пришлось вести его под руку.       — Чонгук! — увидел знакомый силуэт впереди. Даже в снежной пурге, в кромешной тьме или при смерти Тэхён узнает своего альфу из тысячи. — Чонгук! — снова позвал, но альфа кинул на него безразличный приказывающий молчать взгляд. Одними глазами дал понять, чтобы вёл себя тихо.       В переулке они были не одни. Здесь находились две противоборствующие силы: Глава и Лидер. У каждого за плечами стояли свои люди, а между ними — Тэхён, омега, который должен сегодня быть передан из рук в руки своему альфе.       — Ты задержался, — Чон первым начал разговор. Словно по приказу метель неожиданно стихла. Снег большими хлопьями стал падать на их плечи и непокрытые головным убором головы.       — Дороги замело, — отвечает Джин. — Ты принёс, о чём я тебя просил?       — Да, — Чонгук распахивает дублёнку и медленно достаёт из внутреннего кармана флэшку. — Хосок всё подготовил, но тебе не кажется, Джин, что ты слишком много от меня требуешь? Губа от тяжести не отвиснет?       — Не отвиснет. Какой товар, такая и цена, — омега оборачивается и подмигивает Тэхёну, а тот никак не реагирует. Стоит по стойке смирно, спрятав руки в карманы, и пытается казаться уверенным, но все знают, что Тэ еле стоит на ногах. Если бы не пульсары, что по обе стороны держат его под мышки, то Тэ свалился бы в сугроб без сознания.       — Я отдаю тебе Каннамгу, — решает Альфа. — Этот район богат и прибылен. Согласись, для тебя это выгодная сделка.       — Каннамгу и Тонджакку, — поправляет Джин. — Мы договаривались о двух районах, — показывает на пальцах. — Не об одном.       — Договаривался ты, а я лишь согласился на встречу, — Чонгук будто пытается тянуть время. Держит маску в этом спектакле лишь ради Тэхёна. Сегодня он заберёт его любым способом. Чего бы ему это ни стоило. — И что такого в этом Тонджакку? Там же ничего нет.       — Напротив, это не так, — не соглашается Лидер. — Это место является крупным пересадочным узлом. Очень перспективный район.       — Я только недавно отжал его у северян, — Чонгук кидает флэшку в руки Джину. Там находится ценная информация о данных территориях. Хосок лишь поправил имя их нового обладателя. — Ладно, и он тоже твой.       — Весьма благодарен, — Джин передаёт носитель одному из своих пульсаров и просит всё проверить, и пока его хакер разбирается с файлами, омега переходит к главному: передаче прав. — Тебе стоит только подписать.       Джин подходит ближе. Тянет стопку бумаг и ручку альфе и смотрит ему прямо в глаза. У Чонгука там вмиг всё загорается. Альфе неимоверно хочется схватить Джина за горло и тут же начать душить. Заставить скулить от боли как собаку. Но потом на фоне он видит Тэхёна, всего заплаканного, опухшего от слёз, но такого по-прежнему красивого, и едва зародившиеся пламя гнева на дне зрачков вмиг гаснет.       Чонгук молча принимает бумаги и начинает их внимательно изучать. На первый взгляд всё составлено правильно (всё же у Чона имелось некое юридическое образование и что-то в этом он да понимает, иначе он не смог бы управлять своей лжекомпанией), но… ему всё равно кажется, что где-то тут крылся подвох.       — Пусть Тэхён сядет в мою машину, тогда я подпишу это, — Чонгук решительно выдаёт своё условие. Никто их не слышит, они стоят друг к другу слишком близко. — Когда я буду уверен, что ему ничто не угрожает, тогда ты получишь своё.       — Не доверяешь мне? — также тихо произносит Джин. Взгляд не отводит. Всё же у этого Омеги есть стальные яйца.       — Я никому не доверяю.       — Это правильно, — Джин согласно кивает. — Но кто даст мне гарантию, что ты не кинешь в меня этими же бумагами в лицо, как только получишь своё?       — А кто даст мне гарантию, что ты не кинешь меня, как только заберёшь эти же подписанные бумажки себе? — ловко переводит стрелки Чон.       Виснет напряжённая пауза. Минута молчания длится слишком долго. Глава и Лидер не сводят друг с друга взгляда. Чонгуку даже кажется, что вот-вот быть перестрелке, но этим событиям не суждено было сбыться. Из самой дальней машины выходит другой участник комедии — Ким Намджун.       Альфа топчется на месте, всматривается в этих двоих и что-то у себя в голове взвешивает. Потом он подходит к пульсарам, говорит, чтобы те подальше убирались с его глаз и лично ведёт Тэхёна к Чонгуку. Шепчет омеге, что всё будет хорошо, пытается поддержать его хотя бы словом, а на том уже лица нет, одно белое полотно.       — Ты что творишь?.. — нервничает Джин. Он никак не ожидал подобной вольности от своей Правой руки. Не увидев никакой ответной реакции на его чётко поставленный вопрос, он достаёт из-за пазухи пистолет и направляет его на перепуганного Тэхёна. Омега рефлекторно дёргается, а Чон из кобуры достаёт свой огнестрел, перезаряжает его и в то же время целит им в голову Джина.       Все, как по команде, и квазары, и пульсары подоставали свои оружия. Стали целиться друг в друга.       Мир резко замер, но снег продолжал укутывать землю белым пушистым одеялом. Никто не смел произнести вслух хотя бы слово. Казалось, если кто-то зашевелится или хотя бы неосознанно моргнёт, то палец их на спусковом крючке нечаянно дрогнет и, почувствовав свободу, пуля кому-то вынесет мозг.       — Мы ещё не заключили сделку, верни его на место, — первым прерывает тишину Джин.       — Он тебе и так всё подпишет, — Намджун всё же отпускает Тэхёна, а тот замирает в пространстве. Как-то наставленное в его сторону оружие сковывает ему движения. — Иди, — Нам пихает его в спину, но Тэ упорно остаётся стоять на месте. Страх быть убитым сильно морозит суставы.       Вот и собрались они вчетвером: два омеги и два альфы. Каждый чем-то целится друг в друга. Кто-то пушкой, а кто-то только взглядом.       — Тебе напомнить, почему ты согласился на встречу? — Намджун спрашивает осторожно, боится пробудить в Омеге настоящего зверя, аккуратно находит нужные слова, но Джин не знает, что на это ответить. Сверлит его чёрными очами и крепко сжимает свой M1911. Готов выстрелить, но сдерживает то, что находится внутри другого омеги. — А если на месте Тэхёна был бы ты? Подумай: какого было бы мне? Ты ведь обещал, что вернёшь его живым.       — Обещал, — на лице Джина заиграли скулы. Даже с оружием в руке и спутанным в волосах снегом он оставался красивым для своего альфы.       — Чонгук, — обратился Намджун уже к Главе. — Никто сейчас не хочет последствий. Твой омега беременен, поэтому мы здесь. Хотим сделать всё правильно, по-человечески. Просто подпиши бумаги и всё это наконец закончится.       Чонгук громко глотает слюну. Начинает часто дышать. Данная новость его точно шокирует. Альфа ловит умоляющий взгляд Тэхёна на себе, но Намджуну выдаёт совсем не то, что думает:       — Легавый мне тут условия ставить не будет, — Чон понимает, что эмоции тут излишне. Они не ведут сейчас переговоры, нет. Они решают, кто ляжет на поле битвы первым. Поэтому он медленно тянет руку к Тэхёну и едва слышно просит: — Иди ко мне, цветочек. Ничего не бойся. Обещаю, что никто тебя не тронет. Они все находятся у меня под прицелом, — в подтверждении его словам на груди у каждого загорается красная точка. Это же сколько нужно было снайперов нанять, чтобы целиться так сейчас в каждого?..       — Чонгук, — его нижняя губа начинает предательски дрожать, а перед глазами Тэ мелькают мушки. Не к добру всё это.       — Чёрта с два, — Джин поднимает оружие к небу и два раза стреляет в воздух. — Всем оставаться на месте!       Но что толку от сходки, когда причина всего этого на грани смерти? Тэхёну становится плохо.       — Чонгук… — уже дважды жалобно зовёт альфу омега. Он чувствует что-то мокрое у себя между ног. Что-то горячее полилось сейчас по его бёдрам. Тэхён опускает взгляд и видит на снегу свежие капли крови. — Кажется, у меня выкидыш…       Тэхён не помнит, как он потерял сознание. Видит перед собой лишь перепуганное лицо Чонгука и чувствует на себе его крепкие руки. Как он поднял его и понёс куда-то в сторону.       На фоне слышны звуки перестрелки, а разум укутывает приятное осознание, что в темноте ему будет безопасней. Вот тут Тэхёну хорошо, вот здесь ему снова удобней.       Сделка всё же сорвалась. Сегодня никому не было суждено получить желаемое.