Glacies

Нейтан прошелся по комнате и вслух отсчитал до десяти. Они договорились встретиться с Юдзуру в девять, на часах уже было без четверти, а он почему-то волновался так, словно они затевают нечто страшное, безумное и опасное. Либо это отголоски прошедшего испытания, о котором он предпочел забыть сразу же, как только покинул склеп. Джейсона он попросил временно заселиться к Адаму, и, несмотря на все праведные возмущения, тот послушно побрел в его комнату, прихватив с собой рюкзак и волшебную палочку. Один-два... Нейтан поправил растрепавшиеся волосы, сел и тут же подскочил от внезапно раздавшегося стука в дверь. Размеренный и четкий — точно не Юзу, тот стучал торопливо, будто боялся передумать. — Профессор? Директор Махотокоро, Аракава, окинула его внимательным взглядом с головы до пят и кивнула в знак приветствия. — Я могу войти?

***

Юдзуру застыл, не мигая глядя перед собой. Взгляд у "существа" напротив был пустой, безжизненный, но в остальном он был как две капли воды на него похож. Юдзуру мельком посмотрел в сторону карты. Руку протяни — она твоя. Едва он об этом подумал, как тот, другой Ханю, сделал ровно то, чего он не успел. В его бледной ладони карта мгновенно покрылась льдом — послышался неприятный хруст, после чего рассыпалась, оседая на пол. Юдзуру широко распахнул глаза, в очередной раз со стороны наблюдая за тем, как провалил задание. Как это вообще работает? Хогвартс — это не место, где каждый волшебник обретает дом и свободу, как говаривал Альбус Дамблдор, а чертова обитель неприятных сюрпризов и повсюду подстерегающей опасности! Последние слова прозвучали привычным голосом Нейта, и, ох, как было бы кстати, если бы тот был здесь. Вот Аракава-сенсей выбрала его для Турнира чтобы что? Позабавиться над неопытностью ученика, его жалкими попытками удержать собственную магию или просто в отместку за то, что когда-то поджег королевскую тюль в одном из дворцов? Тогда ему показалось это забавным. Впрочем, сейчас так кажется тоже. — Разве это не впечатляет? — вдруг зашелестел тихий голос. Юдзуру все-таки перевел взгляд на боггарта. Конечно, он догадался. Осталось лишь произнести заклинание и рассеять чары. Но. Тот шагнул по морозной крошке к нему. — Меня бы больше впечатлил оживший огромный арахнид у входа, — напряженно огрызнулся Юдзуру и мысленно себе похлопал. Если это место воплощало все твои страхи в жизнь, то он прямо сейчас собственноручно создал себе очередную проблему. Но в склепе по-прежнему было тихо, звеняще тихо, и только за спиной у боггарта по стенам расползались ледяные паучьи пальцы, сливаясь друг с другом в неказистую картину. — Почему я? Он раньше не задавался подобными вопросами. Если ему и приходило в голову, что его собственные страхи воплощены в нем самом, то думал он об этом, скорее, неохотно и вскользь. В конце концов, во время обучения на третьем курсе его боггартом стало письмо, в котором размашистым почерком Аракавы-сенсей был выведен текст о его исключении из школы. Оно не успело трансформироваться, чтобы зачитать едким противным голосом всю суть изложенного, потому что раздавшиеся позади смешки и перешептывания смутили Юдзуру настолько, что быстрым движением он превратил его в большого Винни-Пуха. Стоявший напротив Ханю медленно растянул губы в зловещей улыбке и сделал очередной шаг в его сторону. Палочка в руке Юдзуру мелко затряслась в воздухе, пока волна густого, липкого страха медленно поднималась и душила за горло. Теперь лес с его бесплотными тенями и шорохом среди кустов казался вовсе не таким страшным. Он был заперт здесь. Затхлый воздух забивал легкие, ноги стали какими-то ватными, а голова вновь кружилась. Он же не станет… этим? Существом с пустым взглядом, мертвенно-бледной кожей, в чьих руках даже не было палочки, чтобы создавать трескающийся под ногами лед, пока тот осторожно подступал все ближе. Будто бы он владел магией гораздо лучше самого Юдзуру, был намного сильнее и куда опаснее. Он ведь еще давно должен был научиться себя контролировать. Хигучи-сан всегда верил, что все получится. Все усилия пошли прахом, едва они переступили порог Хогвартс, а потом эта встреча с Нейтаном, конфликт, сумасшедше забурлившие эмоции... А, может, был прав профессор Флитвик? Чего он боится больше всего на свете? — Ты же знаешь, — зашелестел чужой_его голос. Одиночество. Он боится лишиться всего, превратившись в это. Боится стать изгоем, боится причинить вред близким людям и обречь себя на жалкое существование. Юдзуру сморгнул, почувствовав теплые влажные дорожки, расчертившие щеки, сжал покрепче палочку и поднял взгляд. Он уже не один. Прежде чем боггарт ринулся вперед, а его поглотила тьма, он успел выкрикнуть «Ридикулус» — на губах промелькнула улыбка, а после мир резко погрузился в темноту.

***

— Домой хочется, — флегматичный голос Шомы разрезал тишину Большого зала, лишь изредка прерываемую шелестом страниц (маленькая девочка с копной светлых завитушек увлеченно читала какой-то древний фолиант, в котором наверняка было не менее тысячи страниц, а то и сильно больше) и тихим перешептыванием студентов Ильверморни на другом конце зала. — Нам не разрешат сдавать итоговый экзамен дома? Основу же мы всю прошли, как полагается; контакты, эти, магические наладили; с культурой ознакомились. На словах про контакты Юдзуру вздрогнул, прерывисто вздохнув. — Тебя ни за что не следует ставить директором школы, — авторитетно заявила Рика, прежде чем вернуться к чтению Ежедневного пророка. — Я и не стремлюсь, — обиженно отозвался Шома, сложив руки на столе и уткнувшись в них подбородком. Все и так знали, что он мечтает работать магозоологом, до мельчайших подробностей изучая магические существа и все, что про них по сей день известно. Немного подумав, он развернулся к сидящему рядом Юдзуру и хитро прищурился: — Смеркут? Мантикора? Штырехвост? Дромарог? — У тебя излишне богатая фантазия, — улыбнулся Юдзуру, поморщившись. Даже представить себе было трудно, встреть он кого-то вроде Мантикоры в Запретном лесу. — В жизни не поверю, что это было то же самое письмо, что и пару лет назад! — Не письмо, — согласился Юдзуру, после чего поспешно встал и принялся застегивать рюкзак. Внутри лежали как новые, так и уже изрядно помятые свитки. Ничего интересного. — Огромный паук. С половину этого зала примерно. Он широко развел руки в стороны и рассмеялся, глядя на хмурое лицо Шомы. — В небольшом склепе. Ну конечно. Я ведь все равно узнаю, Ханю! — выкрикнул тот вдогонку. Юдзуру только пожал плечами и вприпрыжку побежал к лестницам. С момента второго испытания прошло два дня, и настроение у него было довольно жизнерадостным. В конце концов, оказалось, что даже при отсутствии карты он не набрал меньше всех баллов: Нейтан нашел склеп последним, увязавшись за Болотным фонарником, и потеря драгоценного времени стоила ему карты. Впрочем, разочарованным он не выглядел, скорее, наоборот: на ужине его можно было лицезреть вполне довольным и расслабленным. Самого Юзу он почему-то игнорировал. Нет, они встретились сразу после испытания, успели переброситься парой слов до того, как директоры утащили их каждый к себе, а во время оглашения результатов было уже не до разговоров. Ну а после… После как-то всё застряло вот примерно на этом уровне: Юдзуру бросал несколько коротких взглядов за их стол, удовлетворенно кивал сам себе, мысленно отмечая, что у того все в порядке, и возвращался к себе в комнату, не поджидая того у входа и вообще не желая навязываться. Очевидно, Нейтан общаться тоже не особо стремился. Проходя мимо очередного портрета, Юдзуру заметил в конце коридора двоих: Джейсон активно размахивал руками, жестикулируя и явно пытаясь собеседника в чем-то убедить. Только подойдя ближе, он заметил, что напротив стоял Нейт, с усталым видом просто кивал и почти ничего не говорил в ответ. — … мы ведь это уже проходили. — Ага. Я пойду? Юдзуру поравнялся с ними, неловко кивнул и поспешил прочь. Не хватало еще на ночь огребать ненужных проблем, как бы ни хотелось выяснить, какого вообще черта Нейтан смотрит как будто сквозь него и даже здоровается как-то нехотя. Именно в этот момент, пока он размышлял над причинами такого поведения, его и окликнул Джейсон. — Юзу, постой, что с тренировками? Когда собираемся? — С ними покончено. Спасибо тебе больш… — он осекся, после чего окинул беглым взглядом Нейтана и исправился: — Вам обоим спасибо. Но их больше не будет. Джейсон недоверчиво прищурился, хоть и кивнул. — Ну, надеюсь, тебе это хоть как-то помогло. Видит бог, Юдзуру широко улыбнулся лишь затем, чтобы не расстраивать поникшего Джейсона еще сильнее. Даже по плечу похлопал и приободряюще сказал: — Все в порядке, мне намного легче себя контролировать. Ты и сам видел, наверное, во время второго испытания. — Мы видели только, как вы вошли в Запретный лес, а потом трансгрессировали обратно, — со смешком ответил тот и пожал плечами: — И ни один не рассказывает, какого хрена там было! Он перевел взгляд на Нейтана и обратно на него. Только Юдзуру открыл рот, чтобы ответить, как тут же захлопнул, глядя на вяло махнувшего рукой Нейта, поспешившего к себе. Ну вот что с ним не так? Разумнее было бы задать этот вопрос ему лично, чтобы не додумывать самому, но Юдзуру был верен себе: размер его упрямства мог посоперничать с Фудзиямой. Зато спросить то же самое у Джейсона было уже не таким зазорным и не казалось чем-то из ряда вон. Иногда он искренне хотел залезть к себе в мозг и, ну, включить некоторые настройки как надо, а не как есть сейчас. — Что это с ним? Джейсон тоже хмуро уставился тому вслед и пожал плечами: — Да вроде все как обычно. На Винсента, правда, наорал вчера непонятно почему, но такое частенько случается. Вы разве не разговаривали? Поверить не могу, что вам реально подсунули боггарта! — мгновенно переключился он. Они медленно брели по коридору, поприветствовали заодно старосту Рейвенкло, проверяющего этаж, стараясь не тревожить уже спящие портреты. — Я думал, все уже всё знают. Ну я имею в виду, кто кому достался, — смущенно пробормотал Юдзуру. Странно, что по всему Запретному лесу камеры не установили, чтобы в прямом эфире наблюдать за их нелепыми попытками оттуда выбраться без видимых увечий и повреждений. Сотрудники министерства Магии никогда особой эмпатией и заботой не отличались. — Про Скорпиуса и его отца, по-моему, уже весь замок наслышан. — Да, только про вас двоих все говорят разное. Кто-то несет откровенную чушь про Мантикору; кто-то считает, что вы так до склепа и не добрались... Что вы скрываете, мм? — Джейсон забавно сощурился и подтолкнул его плечом. — Нейтан брякнул что-то про призраков, но, блин, его боггарт превращался в призрака, когда нам, ну не знаю, лет по четырнадцать было? Сомнительно, что сейчас повторилось то же самое. — Некоторые живут со своими страхами всю жизнь. Меня, например, это не удивляет. — Хорошо. Тогда что видел ты? Ведьму Пустоши, да? Лучше бы Юдзуру ему про это не рассказывал. Смерив его уничтожающим взглядом, он только фыркнул себе под нос. Когда-то он поделился с Джейсоном, что его всегда напрягала эта героиня и потому пересматривать мультфильм он планировал примерно никогда. — Да ладно тебе, я шучу, — тот со смешком пожал плечами. —  Не хочешь рассказывать — твое дело. — Ты не знаешь, почему Нейтан меня избегает? — вдруг напрямую спросил Юдзуру и сам испугался того, как задрожал голос в конце. Оба резко остановились. Лучше бы он не спрашивал, наверное. Лучше бы подошел к Нейтану и узнал все от него, это было бы куда более смело и логично. — Честно говоря, я не замечал, — задумчиво протянул Джейсон. По его лицу невозможно было прочитать, лукавит он или нет, поэтому Юдзуру только тяжело вздохнул и снова побрел вперед. — Может, проще у него самого спросить? — Десять очков Ильверморни за превосходную логику и пять за очевидность, — вяло согласился Юдзуру, потрясая кулаком в воздухе. — Чего это десять? За такую блестящую логику сразу сто надо, не жадничай, — хохотнул Джейсон, поравнявшись с ним. — Если хочешь, я могу оставить вас одних сейчас. Надеюсь, ты оценил великодушие и любезность с моей стороны? Юдзуру тихо засмеялся, но все-таки вежливо отказался: — В другой раз. Но спасибо за предложение. — Да, я очень щедрый, ну ты знаешь. Пожелав другу другу спокойного сна, они распрощались — Юдзуру тихо прикрыл за собой дверь, но, оказалось, Кейджи не спал, пролистывая страницы учебника и что-то бормоча себе под нос. — Чувствую себя безответственным студентом, когда вижу такую картину, — сообщил Юдзуру, упав на кровать и с наслаждением потянувшись. Та под ним жалобно скрипнула, а потом еще раз и еще, пока он устраивался удобнее, подминая под себя подушку. — Ничего не хочется делать. — Безответственно прогуливать занятия, а потом до ночи писать реферат, — недовольно пробубнил его сосед и снова уткнулся лицом в свитки. — Не повторяй моих ошибок. Решив его не отвлекать, Юдзуру первые минут десять просто пялился в потолок и мысленно решал дилемму: стоит ли идти к Нейтану сейчас или просто игнорировать эту невидимую стену отчуждения, которую в этот раз даже не он возвел. Не придумав ничего лучше, кроме как написать ему письмо, он вытащил перо и бумагу и сел за стол. «Ты можешь считать это странным и глупым решением, но по-другому я бы не решился. Сейчас мне вообще кажется, что ты даже открывать это письмо не станешь, так что это придает храбрости написать то, о чем вслух у меня не хватает смелости спросить. Нейт, какого черта?! Что изменилось после испытания в этом проклятом лесу? Я не понимаю. Если я тебя успел как-то обидеть, извини, хотя я искренне не понимаю, за что. Это мало похоже на извинение, да? Прости. Просто мне не хватает нашего общения. И тебя». Последнее он перечеркнул так, чтобы невозможно было прочесть, и с чистой совестью отложил письмо в сторону. Дал бы ему кто целительный пинок за такой способ решения проблем, он бы поблагодарил и попросил сделать это снова. Ну хотя бы потому, что Нейтан живет буквально в двух метрах от него. Дверь в его комнату прямо напротив, просто выйди и нормально с ним поговори! Юдзуру угрюмо уставился на перо, чтобы через мгновение раздраженно отбросить его в сторону. Завтра он отправит это письмо с совой, уже предвкушая бесценное «ты совсем умом тронулся, хозяин?» в ее взгляде. Порой животные удивительно точно, безмолвно могли передать всю гамму чувств, которую не каждому человеку под силу выразить словами. — Я — идиот, — громко оповестил он Кейджи и со вздохом принялся стелить постель. Тот лишь промычал что-то невыразительно, продолжая шуршать бумагами и не отрываясь от книги. — Спокойной ночи. В ответ ему снова промычали.

***

С тех пор, как он написал чертово письмо, прошла неделя. Юдзуру с тоской думал, что опасения сбылись и Нейтан его просто проигнорировал, поэтому с каждым днем погружался в беспокойную тоску. Желание схватить того за грудки прямо при всех в Большом зале, встряхнуть так хорошенько и выяснить уже, что происходит, пока что полностью проигрывало собственной гордости, упрямству и мысли «не стану навязываться ни при каких обстоятельствах». В редких случаях Юдзуру почти пересиливал себя, но моментально сдавался, стоило Нейтану появиться в поле зрения с кем-то из друзей. На одном из таких ужинов Юдзуру вяло ковырялся в своей тарелке, ощущая тяжелый ком в горле, пока не понял, что зал почти опустел, а вокруг оставалось человек двадцать от силы. Что ж, рассеянность не совсем то, на что он рассчитывал, но не худшее, что могло быть. Тихо звякнули браслеты, когда он поднял стакан с тыквенным соком — от него хотя бы не мутило, — и едва не поперхнулся от резкого: — Зачем ты соврал Джею, что все в порядке? Нейтан выглядел очень уставшим: под глазами залегли глубокие тени, лицо как будто осунулось, а волосы явно нуждались в расческе. Проклятые завитушки. Юдзуру на время завис, пялясь на них, открыв рот. — Ты охренел? — наконец, не выдержал он. Глаза Нейтана удивленно распахнулись, от неожиданности он даже подался вперед — слишком близко, чтобы оставлять это без внимания. Впрочем, раздражение Юдзуру можно было ложками черпать — на всех бы хватило. Поэтому он язвительно уточнил: — Первое, что я слышу за неделю молчания, это претензия? — Это вопрос, — тем же тоном возразил Нейтан. Юдзуру резко поставил стакан на стол, поднялся и вышел из-за стола. — Пошел ты к черту, — бросил он напоследок и быстрым шагом отправился вон отсюда. Нейтан догнал его у самой комнаты, а потом резко потянул за руку в свою. Захлопнув за собой дверь, он прислонился к ней спиной, скрестил руки на груди и так на него посмотрел, что Юдзуру, стоя в центре небольшой комнаты, ощутил себя мелким юнцом, которого поймали с поличным. Это не помешало ему с вызовом вздернуть подбородок, а заодно мысленно послать к чертовой матери все прежние порывы с Нейтаном поговорить. — Ты снова носишь браслеты. Это называется «все под контролем»? — Если надеешься получить от меня подробный ответ, можешь не разговаривать еще год. Я за это время как раз успею придумать что-нибудь достойное, — огрызнулся Юдзуру, не желая задерживаться здесь больше ни секунды. Подойдя к так и не шелохнувшемуся Нейтану, он раздраженно выдохнул: — Отойдешь? Нейтан поджал губы и тяжело вздохнул. — Я прочитал твое письмо, — вдруг тихо сказал он, глядя на него с каким-то странным блеском в самой глубине глаз. Этого оказалось достаточно, чтобы внутри Юдзуру все вскипело, а лицо обдало жаром. Возможно, если в голову приходит дурная идея и голос разума твердит тебе этого не делать, то стоит к нему иногда прислушиваться. Надо было на японском писать. — Здорово, что ты умеешь читать. Выпусти меня. Он не сильно надеялся, что его станут удерживать насильно, но сомнения все же оставались. Окончательно все стало понятно, когда Нейтан молча отошел от двери и ни слова не сказал. Возможно, ближе к концу учебного года, когда впереди маячило последнее решающее испытание и поездка обратно домой, все, что между ними происходило до этого, стало казаться… несерьезным? И это не чувства были вовсе, а так, очередной, не самый плохой способ провести время. Юдзуру сам не ожидал, что выскажет это вслух столь резко и неожиданно, поэтому спешно ретировался к себе в комнату, едва не сбив проходящего мимо Шому. У него все под контролем.

***

Учеба проходила в том же размеренном темпе, что и до этого: ученики планомерно готовились к экзаменам, а когда выдавалась свободная минутка находили себе занятие по душе: кто-то засиживался в факультетских гостиных, играя в настольные игры; кому-то нравилось добывать новые знания в библиотеке под чутким присмотром мадам Пинс; ребята из секции по квиддичу могли провести внеплановую тренировку, чем причиняли очередную головную боль своим деканам — тем, чтобы выкроить каждой команде время в расписании, приходилось идти на определенные ухищрения. Юдзуру однажды пришел на стадион и мысленно поразился, как же давно он сам не брал в руки метлу, напрочь позабыв о тренировках. Остальные ребята зимой не так часто выбирались на улицу, предпочитая проводить время у камина в тепле, изредка почитывая «Ежедневный пророк». Именно о камине с тихим треском дров думал Юдзуру, когда вышагивал за профессором Лонгботтом ночью в направлении Запретного леса. Хруст снега под ногами довольно быстро размылся в приглушенный фон, а полная луна, освещавшая им путь, перед входом в лес словно резко попятилась назад, скрестила руки на груди и решительно отказалась ступать на территорию между деревьями. Профессор Лонгботтом бодро вышагивал впереди, иногда что-то бубнил себе под нос, периодически наклонялся к земле, выискивая что-то интересное, и шел дальше, подзывая Юдзуру следовать за ним. — Не думал, что травология будет вам интересна. Обычно мой предмет не пользуется популярностью у учеников, — неловко объяснил он, поравнявшись с Юдзуру. Между ними не было какой-то пресловутой черты «преподаватель — ученик», у профессора в принципе со всеми учениками складывались более-менее дружеские отношения. Может, именно поэтому Юдзуру сегодня вызвался ему помочь со сбором Заунывников. О том, что собирать их необходимо ночью, Юдзуру вспомнил много позже. — Просто мы привыкли брать готовые растения и использовать их в качестве, ну не знаю, ингредиентов для зелий, не особо задумываясь о трудностях их выращивания, сбора и прочего. Я только недавно понял, насколько это… тонкий процесс, если честно, — признался он, пока профессор рассматривал его с одобрительной ухмылкой. Они не дошли до леса самую малость, свернув на неприметную, уже протоптанную дорожку и стали спускаться с холма. — Во времена моей учебы профессор Стебль однажды сказала, что растения являются такими же волшебниками, как и мы. Только без палочек и не говорят. Ведь это тоже своего рода магия — создавать для нас кислород или обладать сильными целебными свойствами, а некоторые еще и способны повлиять на наши магические способности. К примеру, Заунывники: если правильно приготовить зелье и выпить его, то ты становишься практически неуязвим для заклинаний. Ненадолго, конечно же, но я бы не отказался иметь пару пузырьков с таким зельем. В ответ на вопросительный взгляд он коротко пожал плечами: — Мне не так интересно зельеварение, да и в конфликты я стараюсь не ввязываться. — Поэтому на ваших занятиях, наверное, так спокойно, — хмыкнул Юдзуру. Профессор рассмеялся. — Исключая последний урок, конечно. Двое слизеринцев, очевидно, что-то не поделили между собой, и наличие преподавателя в классе им никак не мешало выяснять отношения. — Никогда не хотел, чтобы ученики в моем классе дрожали от страха. Юдзуру еще раз посмотрел на него, но ничего не сказал. Тот в принципе не настаивал, лишь изредка принимаясь без умолку болтать о различных травах и грибах и прекрасно справляясь с задачей собственного развлечения. То, как профессор «горел» своим делом не могло не восхищать. Его задор передался и Юдзуру, и у него почти не осталось времени на размышления о чем-то другом. Впрочем поиски очередной, торчащей ввысь сухой «коробочки» сами по себе затягивали, так что вернувшись обратно и прошмыгнув по коридору, стараясь не шуметь, он заснул почти сразу под успокаивающий голос профессора Лонгботтом, рассказывавшего про то, как его когда-то покусала Зубастая герань и он неделю ходил к мадам Помфри за настойками. Потешались тогда над ним всем классом, и даже Юдзуру улыбался, слушая эту историю. Надо бы почаще вот так выбираться из замка — в голове меньше дурных мыслей, да и руки не горят огнем, безмолвно требуя снять браслеты. А еще постепенно стирается из памяти образ боггарта, и это, наверное, было самое главное.

***

— Мне нужна перезагрузка, — пожаловался он через два дня Кейджи, пока они вдвоем брели по коридору среди немногочисленной кучки учеников. — Мне кажется, я скоро свихнусь от всего этого. — От учебы? Или Турнира? — Юдзуру сопроводил его усмешку выразительным взглядом. — Я тебя уже устал звать с собой на наши небольшие тусовки. Между прочим, ты один на них не появляешься. Я имею в виду, из нашей компании. Под «нашей» он, очевидно, подразумевал неизменное трио: Шома, Юдзуру и он сам. А там, где Шома, там была и Марин, а за ней уже тянулись все остальные. Наверное. Юдзуру стабильно раз за разом отклонял все приглашения и каждую пятницу вечером оставался в комнате, зарывшись в учебники с головой, или проводил время в Запретной секции библиотеки, куда доступ ему выдала лично профессор Макгонагалл. Без упоминания профессора Флитвика дело не обошлось. Так что он действительно не знал, что там у них за компания собирается, но был уверен, что ученики Ильверморни обязательно присутствуют. И Нейтан — тоже. — Уверен, у вас там крайне весело и шумно, мне просто не хочется портить атмосферу своей угрюмой физиономией. И почему здесь запрещены приставки?! — он негодующе возвел глаза к расписному потолку и покачал головой. — Столько бы проблем разом решилось! — Карта бы тоже наверняка нашлась бы для финального испытания, да? — шутливо поддел Кейджи, тыкнув его в плечо. — Эй! — Ты, кстати, не один бы сидел весь такой хмурый. Нейт тоже в последнее время какой-то сам не свой ходит. На прошлой неделе чуть с Джейсоном не подрался. Так повздорили сильно из-за чего-то, ну вернее, — он замялся, видимо, поняв, что сболтнул лишнего. Юдзуру молча слушал, не смея перебивать. Не придумав ничего лучше, Кейджи решил выболтать сразу всё: — Из-за девушки, короче. Хотя Джейсон вроде как и не претендовал на нее. Не знаю. Странная история, забудь. Они зашли в класс, где уже находились остальные ученики, — Кейджи отправился к своей парте в дальнем конце аудитории, а Юдзуру привычно устроился за первой, приветственно кивнув Альбусу и Скорпиусу, сидевших позади. Вслед за ними забежала Роза, быстро всем помахала и плюхнулась на свое место. — Ты так выглядишь, как будто стоит открыть окно и тебя ветром сдует, Юзу, — довольно «оптимистично» оценил его вид Шома. Он уже успел разложить все принадлежности на столе, раскрыть учебник на нужной странице и сидел, сложив руки, как заправский отличник и зубрила. В голове мгновенно пронеслось «неужели он и сам таким раньше был?». Сейчас Юдзуру даже рюкзак не раскрыл, вперившись рассеянным взглядом в стол, досчитал до пяти и только потом ответил: — Просто не открывай его и все. Классно я придумал? Не дожидаясь ответа, он принялся беспорядочно вытаскивать все необходимое на стол, после чего сделал глубокий вдох-выдох и с сожалением констатировал, что учебник он взять забыл. — Юзу! — полушепотом окликнул его Скорпиус и ткнул пером за ухом. Юдзуру возмущенно обернулся. — Уже третий раз зову просто. Хотел узнать, вас же в любом случае допустят до финального испытания? Без карт, я имею в виду. — А ты уже планировал заканчивать Турнир без нас? — Юдзуру усмехнулся и зачем-то перевел взгляд на задние парты, где как всегда сидел Нейтан. Рядом по-прежнему была Мэрайя, которая в эту секунду увлекательно болтала с какой-то ученицей Гриффиндора — когда-нибудь Юдзуру запомнит их имена, но явно не сегодня, — а сам Нейтан смотрел на него и даже взгляд стыдливо не отвел, вообще не отреагировал ни жестом, ни словом. Просто смотрел — голодно, тяжело, с тоской. У Юдзуру все слова вылетели из головы, а сердце глухо забилось где-то в горле. Где-то на фоне Скорпиус махал перед ним рукой и что-то говорил. — Извини. Профессор Макгонагалл сказала, что очки нам в любом случае присуждаются, а отсутствие карты это наши проблемы. Не дословно, конечно, но смысл такой. — Да я помню-помню. — Скорпиус даже оборачиваться не стал и вообще решил тактично сделать вид, что ничего не заметил. — Просто там же суть в том, чтобы по этой карте найти сам Кубок. — Нам не сильно помешало отсутствие карты в поисках склепа пару недель назад, — скептично скривился Юдзуру. Не то чтобы он расстроился, когда узнал, что начинать испытание придется без подсказки. Это лишь означало, что Скорпиус быстро найдет Кубок, завершит Турнир победителем и все радостно пойдут обниматься и пить сливочное пиво. Это если в общих чертах. В противном случае им снова придется бродить по каким-нибудь болотам, бояться собственной тени и прятаться от самых разных магических существ. Их диалог прервала вошедшая в кабинет Макгонагалл, резво прошедшая прямиком до окна с палочкой в руках, задернула шторы и начала урок. Только Юдзуру ее почти не слушал. Он до сих пор ощущал этот взгляд и одно понимал точно: с Нейтаном им рано или поздно все-таки придется поговорить. На сей раз без взаимных обвинений и упреков.

***

Вечер пятницы наступил неожиданно быстро, и Юдзуру, с самого утра взвинченный собственным решением поговорить, наконец, с Нейтаном нормально, как полагается взрослым, черт возьми, людям, вышагивал кругами по комнате и прислушивался к каждому шороху извне. Кейджи обещал поторопиться — после ужина он отправился сдавать рефераты по зельеварению, спохватившись об этом только к концу дня, — а потом они бы вместе пошли на эти их еженедельные «собрания». Или лучше было дождаться, когда все разбредутся по своим комнатам?.. Юдзуру потер лицо ладонями и подошел к окну. Конец марта был предсказуем и никогда не приводил его в восторг: свинцовое небо, затянутое тучами, промозглый ветер, такой же грязно-серый снег под ногами и не сразу понятно, когда заканчивается день и начинается ночь. Ему казалось, что он уже начал чахнуть, погрязший в бесконечной серости будней; не хватало солнца; не хватало тепла, и думал он в такие моменты не только о погоде. — Профессор Бёрк решил не ограничиваться одними рефератами, еще и вопросов кучу задал, — сходу нажаловался Кейджи, ввалившись в комнату, сбросил рюкзак и ботинки и плюхнулся на кровать. С наслаждением потянулся, широко зевнул и посмотрел на замеревшего в напряжении Юдзуру. — Расслабься, через час примерно все только начнут подтягиваться. Хотя это ни разу не оправдывает профессора и его дурацкие вопросы про эквивалентность зелий и прочие жуткие аксиомы. Он приподнялся на локтях и снова окинул его внимательным взглядом. — Юзу, это ты сейчас?.. Кивком он указал куда-то позади Юдзуру — на стекле красовалась довольно увесистая ледяная штука, подозрительно напоминающая большую снежинку. От тепла комнаты она постепенно таяла, капли прорисовывали себе дорожки на запотевшем окне, стекая вниз. Юдзуру недовольно поморщился: не успела растаять. Потер запястья, мельком посмотрел на Кейджи и в сторону кровати, где валялась его палочка, и кивнул. — Круто! — только и успел ответить тот, как в дверь поскребли. Нет, сначала два раза постучали, а уже затем заскребли. Молчаливую дуэль взглядов, в каждом из которых отражалось нежелание топать встречать гостей, Юдзуру сразу же проиграл. Все-таки тот слишком комфортно устроился, еще и подушку под себя подмял, подло захихикав, когда Юдзуру с раздраженным вздохом пошел открывать. «Засранец», прошептал он одними губами в сторону ухмыляющегося Кейджи. Тот ободрительно показал ему большой палец и кивнул на дверь, когда стук повторился. — Привет, — хриплый голос Нейтана, стоявшего за ней, оседал прямо на кожу, вызывая уже забытые мурашки по всему телу. Юдзуру только кивнул, будучи абсолютно уверенным, что если начнет говорить в первые секунд десять с губ сорвется что-то нечленораздельное и совершенно неприличное. — Мы можем поговорить? Это насчет карты. Разумеется. Только деловые вопросы. Ничего личного. — Проходи. — Вместе тогда пойдем, — встрепенулся Кейджи, помахав ему. Нейтан только согласно промычал, закрыл за собой дверь и прислонился к ней же спиной. Юдзуру встал у окна, предусмотрительно закрыв собой дурацкую снежинку, и постарался выглядеть как можно более дружелюбно. В его понимании это означало: не хмурить брови, не сжимать кулаки, улыбаться. Последнее — опционально. — Ты не спрашивал у Скорпиуса насчет карты? — Нейтан сразу перешел к делу. В голове моментально пронеслось не менее десятка язвительных ответов, но вместо этого Юдзуру отрицательно покачал головой и небрежно пожал плечами. Незачем ему что-то узнавать, они допущены и это главное. Затянувшееся молчание раздражало. Хотелось в очередной раз поменять позу, почесать нос, поправить челку, да много чего хотелось, но выглядело бы это еще хуже и с потрохами выдавало бы его волнение. — Неловко как-то, — раздался смущенный голос Кейджи. — Может, мне выйти? Юдзуру с улыбкой хмыкнул, опустив голову. — Поверь, тут вообще никаких тайн нет. Про карту изначально всем было известно. — И у нас ее нет, — закончил за него Нейтан. По его глазам читалось вполне понятное желание не выходить на финальное испытание вообще, но Юдзуру сразу себя одернул: подобные мысли были у него и перед первым, и перед вторым заданием, так что ничего удивительного. — Я, конечно, не надеюсь, что Скорпиус с нами поделится; было бы странно… Просто думал, ты знаешь, где хотя бы все это будет. — Я могу у него спросить, если так сильно надо. — А почему сам не спросишь? — раздалось удивленное от Кейджи. Закономерный вопрос, который давно крутился на языке, и спасибо, что не Юдзуру его пришлось озвучить. В поисках подсказок для испытания он не был заинтересован и давно уже смирился с тем, что проиграл. Не выйдет из него мальчика-героя, как мечтала Аракава-сенсей и о чем твердил Хигучи-сан. Зато он обрел кое-что другое, чем мог бы гордиться, если бы не одно но. И оно сейчас стояло перед ним с таким напряженным видом, что, казалось, еще чуть-чуть и послышится громкий хлопок и треск. Юдзуру незаметно выдохнул, когда Нейтан перестал на него смотреть и обратил внимание на Кейджи. — У нас с ним не самые дружеские отношения. Он до сих пор думает, что Роза ко мне неравнодушна. — Я думал, про это уже забыли все, — со смешком протянул Кейджи, а потом, понизив голос до шепота, добавил: — Мэрайя такое точно не одобрила бы. Нейтан поджал губы, но ничего не успел сказать — Юдзуру перебил: — Я спрошу. Он ходит на эти ваши… собрания? — Эй, подожди, ты же с нами сегодня хотел пойти! — возмущенно воскликнул Кейджи, который как раз принялся собираться. Хотя все, что он с собой обычно брал, это палочка и какая-то настольная игра, купленная в Хогсмиде. — Я передумал. Так ходит или нет? — Периодически. Сегодня Роза хотела пойти в библиотеку, так что он наверняка где-то там поблизости ошиваться будет, — пробубнил Нейтан, после чего схватился за дверную ручку и обернулся к Кейджи. — Ты идешь? И еще, ну, спасибо. Юдзуру ничего не ответил. Считал ли он, что, согласившись, сам подписался на дальнейшее с ним взаимодействие? Возможно. Вообще-то об этом он подумал много позже, когда пришел в библиотеку, но никого там не нашел. Мадам Пинс сопроводила его неловкие попытки увидеть знакомую рыжую шевелюру, а за ней и блондинистую макушку, подозрительным взглядом, хоть и промолчала. Странно. Могла бы и пожурить за такой поздний визит, с нее бы сталось. Юдзуру разочарованно вздохнул, постоял перед лестницей пару секунд, а потом решительно двинулся в сторону Подземелий. Кто вообще в здравом уме и светлой памяти умудрился запихнуть кучку учеников в недра огромного замка, так еще и оставить их там жить на весь год?! Этот кто-то — величайший волшебник, Салазар Слизерин, прозвучало саркастичное в голове. Наверняка, этому было приличное объяснение. Наверняка, это преследовало глобальную в понимании Слизерина цель. О Василиске и его предназначении думать не хотелось. Все это Юдзуру мысленно твердил себе, пока быстрым шагом преодолевал темные коридоры, и в тех местах, где света не было вовсе, ему казалось, за ним кто-то шел и ни на секунду не упускал из виду. Всего раз он остановился, прислушавшись, замерев, но, кроме собственного учащенного сердцебиения и шума крови в ушах, ничего не услышал. Следопыт из него так себе, в этом он уже убедился. Впрочем, все это тянулось еще с первого испытания, так что немудрено, что его преследуют всякие жуткие мысли, а воображение подсовывает яркие красочные картинки сошедших со страниц учебников монстров. Он сделал пару глубоких вдохов, снова зажег свет и пошел вперед. Юдзуру не успел пройти далеко, как неожиданно его внимание привлек портрет. Профессор Северус Снейп в мантии директора строго смотрел на каждого, кто решался подойти в этот угол, кто вообще его замечал. С виду портрет был невзрачным, темным, как будто даже неряшливым, но что-то Юдзуру подсказывало — художнику удалось уловить что-то, отличавшее его от всех других, развешанных на других этажах школы. Он подошел совсем близко. Северус слегка наклонился, шагнул к нему, а затем резко посмотрел в сторону.

***

Сегодняшний вечер получился на удивление тихим и каким-то умиротворенным, как будто всем в голову одновременно пришла мысль: рано или поздно все закончится, мы разбредемся в разные стороны и вряд ли когда-то увидимся. Возможно, кому-то и удастся в будущем пересечься; возможно, кто-то пойдет работать в Министерство, а там без сотрудничества не обойтись, а, возможно, кто-то заживет обычной жизнью не-мага, отложит волшебную палочку в дальний ящик и навсегда забудет про волшебство. В последнее время Нейтан слишком уж часто именно об этом и задумывался. Но лучше так, чем думать о… — … Нейт? Его резко затормошили в плечо. Нейтан недовольно прошипел и уставился на нарушителя спокойствия. Адам совершенно не стеснялся вторгаться в личное пространство и при этом сверкал белозубой улыбкой во весь рот, сразу заглушая все рвущиеся наружу недовольства. — Чего тебе? — Да я вроде как пытаюсь всех тут развлекать, а на тебе лица нет. Уж не связано ли это с неким ледяным принцем? — Прошу, не называй его так, хорошо? — Нейтан сложил руки в молитвенном жесте, но тон остался холодным. Не то чтобы это как-то на Адама повлияло, но он хотя бы примирительно вскинул руки ладошками вверх и отступил. — По-моему, сегодня тебе некого особо развлекать, разве нет? Сегодня их было мало: всего семь человек, отчасти поэтому было не так громко и шумно, как в прошлые разы. С Махотокоро вообще пришел один Кейджи и долгих секунд пять дулся на всех своих сокурсников, пока не переключился на заколдованные карты Винсента. — Какой наблюдательный, — притворно восхитился Адам. — Я, кстати, тоже, ну вдруг ты не в курсе. Поэтому давно хочу спросить, а вы с Юзу действительно поругались? Или это какая-то своеобразная, таинственная подготовка к финалу всего турнира? У Нейтана аж челюсть свело, настолько сильно хотелось огрызнуться, что это не его дело и вообще он может проваливать к черту со своей псевдозаботой и бесконечным подтруниванием. Однако в нем все еще сохранялись остатки вежливости, так что: — Мы не ругались. Даже знать не хочу, почему тебе все это так интересно. — Я будущий магопсихолог, — тот с вызовом вздернул подбородок, а потом захихикал себе под нос: — Ну и прощупываю почву, может, у меня тоже появился шанс. Нейтан сжал челюсти и промолчал. Эти слова не стоило принимать всерьез. Это же Адам. Несерьезный, легкомысленный Адам, которого Нейтан знает едва ли не лучше всех остальных. Возможно, стоило повторять это чаще и громче, и неважно, что всего лишь мысленно, потому что всколыхнувшее в груди тянущее, неприятное чувство больно обожгло прямо под ребрами. И он не выдумывал: ему даже вздохнуть нормально что-то мешало. — Да брось, Нейт, я же пошутил! — бросил Адам ему в спину, даже как будто бы искренне сожалея о сказанном. Нейтан отмахнулся. Он даже прощаться ни с кем не стал, вышел в просторный, полутемный коридор и пошел к себе. Наверняка Джей тоже вернулся, так что времени побыть наедине с собой у него точно не будет. Оставалось надеяться, что Юзу, как и обещал, пообщался со Скорпиусом и что-нибудь выведал. Нейтану, если честно, плевать что именно, но смотреть на то, как Юдзуру с каждым проклятым днем становился похож на бледную исхудавшую тень было чертовски невыносимо. Каждое утро на завтраке Нейтан убеждал себя, что поступает правильно. В обед ему казалось, что он — идиот и стоит начать уже самому принимать ответственные решения, а не идти у кого бы то ни было на поводу. На ужине он снова твердил себе, что так будет лучше. Так надо. Видел пристальный взгляд со стороны преподавателей, испытывая жгучее желание показать одной из директрис средний палец или еще что-нибудь неприличное. Представлял, как вспыхнула бы алым бледная кожа, а потом — себя же в кабинете профессора Макгонагалл. Не то чтобы его останавливало именно это. На Юдзуру он старался не смотреть. Оказавшись в своем крыле, он первым делом подошел к двери напротив своей комнаты и постучал. Кейджи вряд ли вернется так скоро, так что времени было предостаточно. Только за дверью ничего не было слышно: ни шороха, ни хоть какого-то движения. Так крепко заснул? Нейтан постучал снова, едва ли не вибрируя от напряжения. Что-то подсказывало отправиться уже к себе в комнату и не будить людей среди ночи. Постояв пару минут у закрытой двери, Нейтан разочарованно выдохнул. Он бы прекрасно понял, даже если бы узнал, что Юдзуру все это время его игнорировал, хотя откуда бы ему знать, кто за дверью. Пообещав самому себе, что зайдет утром, Нейтан отправился к себе. Джейсон действительно уже спал, завернувшись в тонкое одеяло с головой, одна лишь вихрастая макушка торчала, и спокойно похрапывал. А вот к Нейтану даже спустя долгие полчаса сон так и не пришел, луна светила слишком уж ярко, раздражая все сильнее, так еще и хлопки дверьми в коридоре отдавались почти осязаемо прямо по черепу изнутри. Он прислушался к очередной возне за стеной, но через несколько секунд все резко стихло. Он уже почти засыпал, проваливаясь в зыбкую полудрему, как вдруг услышал тихий стук. — Кейджи? — снизив голос до шепота, удивленно протянул Нейтан. — Ты комнаты случайно не перепутал? — Юзу у тебя? — тревожные нотки в его голосе мигом заставили его проснуться. Нейтан недоуменно проморгался и нахмурился. — У тебя все еще вечер несмешных шуток? У нас комнаты на двоих рассчитаны, и вот этот храп — слышишь? — это Джей, блин, а никак не Юзу! Хотелось добавить: я знаю, как тот сопит во сне и иногда что-то недовольно тихо бормочет, но это было как будто в далеком прошлом. Как будто даже не с ними. — Просто я вернулся в комнату, а его нет. Я же помню, он хотел сходить к Малфою, ты же сам его надоумил. — А потом решил отомстить за проигрыш и убить? — насмешливо перебил Нейтан. — Кейджи, иди спать, они наверняка в гостиной Слизерина, снова что-нибудь… — Я только что оттуда, его там не было. Он не встречался сегодня с Малфоем.