Ultimo choro

Открыв глаза, он услышал слишком много посторонних звуков. Со стороны улицы было гораздо оживленней, чем обычно. Веселые возгласы, чей-то смех, мужские разговоры. Брюнет, поднявшись с кровати, надевая обувь, последовал в сторону двери. Открыв её, жмурясь от солнечного света, и, прислоняя ладонь ко лбу, увидел большое скопление людей в куче, на лицах которых сияли улыбки и счастливые глаза. Как же давно он не видел подобного хоть где-то. В перерыве между кровавыми бойнями, они смеялись и просто жили, прекрасно понимая, что их «завтра» в какой-то момент может никогда не наступить. Сяо навсегда сохранит в памяти эту картину глубоко в своем сердце, искренне этому удивившись. Здесь он чувствовал себя чужим и далеким от всего. Пробиваться сквозь толпу, конечно же, цели не преследовал, поэтому просто присел на скамейку поодаль от всех, пытаясь рассмотреть причину такого массового скопления народа. Лагерь помощи находился в деревне, в которой жили обычные крестьяне, любезно помогавшие врачам с раненными солдатами. На улице было много жилых домов; большая населенная территория, их скот выгуливали недалеко отсюда на лугу, рядом находились теплицы, огороды и поля, где выращивали разные овощи и фрукты. Дети бегали возле военных, играли с ними и приносили еду от поваров некоторым лежачим, кто был не в состоянии дойти до столовой. И все жили в какой-то непонятной, но очень приятной гармонии, будто деревня была какой-то большой семьей, где все друг к другу относились с пониманием и уважением. К Сяо почти незаметно присел парень, в руках которого была лира. Одет был по-простому, быть может, один из местных жителей? Перебирая пальцами струны, быстро привлек внимание брюнета. За углом дома стояла маленькая девочка, подглядывая за скамейкой, на которой он сидел. Она то выглядывала, то снова пряталась, ловя чужое внимание на себе. В какой-то момент она всё же решилась показаться, подбежав к незнакомцу, что сидел слева от Сяо. — Милый бард Солнцестояния… Сегодня Солнце поцеловало ваши щёки! — она опустила голову, смотря в пол, с трепетом и легким страхом ожидая ответа, теребя свои волосы, заплетенные в косичку. Парень ярко ей улыбнулся: — Юная леди, мне так льстит, что вы решили в этот день одарить вниманием именно меня. Вы чудесно выглядите, Солнце вас любит. Не будете ли вы против, если я подожду, пока вы не станете чуть взрослее, чтобы ответить на ваше признание? — парень опускается перед девочкой на колено, целуя её ладонь. Девочка смущенно кивает головой и убегает в другую сторону: — Я буду ждать вас, любимый бард! Парень мило помахал ей вслед, присаживаясь обратно на скамейку. Сяо данная картина удивила, но оставила после себя приятное и сладкое послевкусие. — Чудесный праздник, не так ли? Особенно я люблю, когда открывают большую бочку вина, разливая её всем желающим. Потом люди и свои припасы потихоньку доставать начинают. Жутко весело за ними наблюдать. Но и такие прекрасные признания от маленьких леди тоже оставляют приятные воспоминания об этом дне. Посмотрев, что больше вокруг поблизости никого нет, брюнет понял, что сказанное ранее было адресовано для него. Тут, что ли, все такие открытые и общительные? Сяо несколько минут помолчал, но потом решил всё же уточнить. — Это было признание в любви? — Верно-верно. Повезло мне сегодня. Сяо задумался. — А кто вы? Парень улыбнулся, посмотрев куда-то в толпу. Настроение сегодня действительно располагало к музыке. — Обычный странствующий бард, — он улыбнулся, — Обязательно приходите послушать выступление. Принцесса сегодня останется на здешнем празднике. «Принцесса…? Что она тут будет делать?» Успев лишь подумать, чтобы задать вопрос, повернув голову, где только что рядом сидел человек, барда простыл и след. Люди вокруг занимались своими делами: вешали украшения, ставили какие-то стенды, придвигали пни и доски друг к другу, принося из домов стулья, готовя к вечеру большой праздничный стол. Недалеко под деревьями он заприметил и ту самую большую бочку вина, про которую упомянул ранее бард. К вечеру её должны будут открыть. Рядом с тем местом, где ранее была большая очередь, он увидел блондинку, что раздавала яблоки в карамели всем желающим детям. Она мило улыбалась, а ребята помогали ей делать новые и свежие сахарные вкусности. И парень, не сдержав улыбки от столь прекрасной картины, понял, что она — и есть главная звезда торжества этого дня. Жители любили ее так же сильно, как и она свой народ. Он не хотел мешать такой очаровательной идиллии, но она, вдруг случайно заприметив его, помахала рукой, зазывая к себе: — Сяо, поможешь? Он побрел в сторону девушки, смущенно оглядывая рядом с ней толпу собравшихся детей. Рассмотрел мужскую дворянскую форму на ней без роскоши или чего-то лишнего. И ведь почему-то не платье. Кто-то из ребят слегка дернул её Высочество за штаны, поднимаясь на носочки к её уху, шепча, проговорив: — Он всегда такой угрюмый. И всё время один. Может, это потому, что он не умеет разговаривать? Девушка удивилась, и улыбнулась ребенку, опустившись на корточки, обращаясь ко всем. — Это мой друг, Сяо. Вам не кажется, что ему немного грустно? Может, это потому, что он еще не пробовал яблоки в карамели? Может, поделимся с ним? Брюнет смущенно слегка толкнул девушку в бок, шепча: — Что ты делаешь, Люмин? Я не хочу… — он сбился с мысли, посмотрев, как к нему подошла девочка, протягивая ему свою долю сахарного угощения. — Это чтобы ты улыбался. Ты такой красивый, но всегда печальный. Принцесса сказала, что дело в яблоке, но на самом деле, я же всё-таки не маленькая и понимаю, что у тебя болит тело, и ты терпишь, пока заживают твои раны. Но, надеюсь, что оно хотя бы поднимет тебе настроение. — Будет невежливо отказать такому искреннему поступку, — её Высочество тыкнула в плечо брюнета. Тот присел на корточки, откусывая протянутое угощение. И оно, честно говоря, на тот момент казалось самым вкусным блюдом, из всех, что он когда-либо пробовал. Может, просто потому, что он был окружен какой-то заботой, какую раньше не испытывал, или, может, потому что девочка так искренне хотела его выздоровления, или, возможно, потому что рядом стояла принцесса, которая так сильно желала увидеть его улыбку. — Спасибо тебе, что поделилась со мной. Оно действительно очень вкусное, мои раны стали болеть гораздо меньше,— брюнет улыбнулся, поднимаясь, одарив нежным взглядом Люмин. Из толпы выходит мальчик лет восьми, выводя Сяо подальше от всех, оставляя остальных в недоумении. — Ты на принцессу так не смотри, она уже занята! Она мне нравится! Я сегодня ей признаюсь. Её щеки будет целовать Солнце, а она меня! Сяо недоуменно взглянул на парнишу, затем ухмыльнулся, отвечая: — Не думай, что я так просто тебе ее отдам. Но давай договоримся: будем уважать её выбор, кому бы она не ответила сегодня, обойдемся без драк, согласен? — По рукам! Больных все равно нельзя бить! Не по-мужски, — он окинул взглядом перевязки на теле брюнета, показав на них пальцем, после чего убежал обратно в толпу. Ладонью Сяо прикрыл свою полуулыбку со смешком, доходя обратно до принцессы. Она научит его, как правильно держать яблоко, наматывая на него густую теплую карамель, затем, отдавая детям, будет ловить смущенные взгляды маленьких девочек и неодобрительные от мальчиков. И Сяо, признаться честно, впервые было так комфортно среди людей, до этого стараясь всегда их сторониться. К вечеру люди собирались за стол, наливая вино, ставя разные блюда и угощения. На приличном расстоянии, но не слишком далеко от торжества, собирались дрова для будущего костра ради традиционной забавы. Было людно, шумно, но по-домашнему комфортно. С принцессой желал поговорить почти каждый, поэтому Сяо стоял неподалеку, окидывая её взглядом, как в очередной раз к ней подошли что-то спросить или просто сказать ей спасибо. Вокруг — слегка выпившие счастливые лица, какие-то глупые шутки, доносившиеся с разных уголков, редкие забавы на проверку сил у солдат, чьи-то искренние поздравления с праздником или признания влюбленных пар. Будто, все на своих местах. Так по-простому и обыденно. Брюнет отвлекся на вдруг появившегося барда, которого встретил утром, сидевшего сейчас на чем-то вроде подобия сцены, который начал играть на своей лире. Все внимание отныне было подарено ему, и он не заметил, как из его поля зрения принцесса вдруг пропала. Почувствовав чью-то ладонь на плече, увидел блондинку с двумя кружками вина, одну из которых она протянула ему. — Бард как раз хвалил это вино. Спасибо. — Венти, да? Он выпьет почти любое вино за милую душу. — Ты знаешь его? — он удивленно посмотрел на девушку. — Это мой личный рыцарь, главнокомандующий одного из отрядов и самый близкий друг. Решил оставить свой отряд на самоуправлении сегодня и поехал за мной отмечать торжество здесь. Позволяет себе в редкий праздник иногда побродяжничать, пускай веселится, — блондинка прикрыла глаза, наслаждаясь его игрой. — Почему ты решила отметить здесь, а не на городской центральной площади? — Подумала, что кто-то пропустит всё веселье, если оставить его одного. Он с благодарностью посмотрел на нее, оставив поток разных мыслей у себя в голове. Почему-то стало так приятно от её слов с тем осознанием, что она решила остаться здесь ради него. Они чокнулись. — Пошли прыгать через костёр? — как только она заметила малейшее сопротивление, девушка потащила его за руку, оставляя его прыгать первым. Она прошептала: «прыгай и загадывай желание! я за тобой.» Брюнет, разбежавшись, высоко прыгнул, теперь следя за тем, как перепрыгнет Люмин. Она оторвалась от земли, будто, почти пролетела через огонь, после чего изящно опустилась на ноги. Селяне засвистели и начали ей хлопать. Она легко покружилась вокруг своей оси, сделав легкий поклон в благодарность на овации. — В..в-Ваше Высочество! — детское невинное лицо покрылось румянцем, вперемешку с высоким голосом выдавая свое волнение. Блондинка обернулась, посмотрев на парнишу. Она нежно спросила: — Да, Тимми? Что случилось? Это же тот самый мальчик, с которым Сяо разговаривал утром! — Ваше Высочество… Солнце любит Вас… то есть.. поцелуйте мои щеки! Ой! — мальчик прислонил свою ладонь ко рту, понимая, что не смог сказать всё правильно, смущенно отводя взгляд в сторону. Девушка хихикнула, умилившись моменту. Наклонившись к нему поближе, она чмокнула мальчика в щеку: — Вот так? Лицо вспыхнуло красным еще больше, и он, не совладев со своими эмоциями, зарылся руками в волосы, прошептав тихое: — Вы прекрасны. Благодарю, — после чего быстро убежал куда-то вдаль. Люмин легко улыбнулась. Сяо стоял рядом, наблюдая до этого за происходящим. Прямо как веление судьбы, главнокомандующий четвертого отряда оказался рядом, одаривая принцессу теплым и уже правильным формулированием: — Принцесса, сегодня Солнце поцеловало ваши щёки! — И умыло вашими ладонями, сэр Кайя. — Вы столь равнодушны. В прошлые года вы тоже отказывали, думал, повезет хоть в этом, — брюнет почесал затылок, — Опять не вышло. Сяо напрягся, посмотрев на своего нового капитана, всё еще действуя лишь как наблюдатель. Он влюблен в принцессу? — Придется ждать следующего подходящего момента, да? Сяо решил больше не подслушивать чужой разговор, скрывшись куда-то в толпу, уходя. Главнокомандующий легко улыбнулся: — Всё никак не мог поприветствовать вас как тому подобает. Благодарю, что в этом году вы выбрали именно четвертый отряд, — Кайя быстрым взглядом проводил уходящего солдата, что был рядом с ней чуть ранее, лишь мысленно о чём-то задумавшись, — хотя я догадываюсь…— он снова перевел тему, махнув рукой в сторону, — наслаждайтесь окончанием праздника, отдыхайте, Ваше Высочество. — Благодарю, Кэйа. Обернувшись по сторонам, она не заметила Сяо рядом. Добрую часть времени она провела за его поисками, пока не заметила, как он помогал жителям убрать декорации откуда-то сверху, стоя на лестнице. Сняв последний бумажный фонарь, он спустился вниз, замечая уже знакомую копну светлых волос. Он передает ей в руки фонарь, а девушка с удовольствием его принимает. С окончанием фестиваля, как только декорации были убраны, люди стали расходиться по домам, а солдаты возвращаться в свои лагеря. На улице стало пусто и почти безлюдно. Проходя вдоль окрестностей, девушка остановилась присесть. Парень молча последовал за ней, оставшись стоять. Фонарь она аккуратно поставила возле себя, что неярко освещал черты её лица в уже наступившей ночи. — Понравилось? — девушка начала спокойный и довольно нейтральный разговор, — это мой любимый праздник. Мондштат впервые за два года вновь его отметил. — Слишком шумно, — блондинка расстроенно тяжело вздохнула на его ответ, а затем, добавил, — но довольно чудно… Ты проделала большую работу, такая молодец. Спасибо тебе. Уверен, и люди сполна насладились Солнцестоянием. Девушка удовлетворено кивнула, словно, самой себе, мысленно смутившись похвале. — Так необычно. Ты… необычная, — он взглянул на неё. — Почему же? — На равных общаешься что с солдатами, что с крестьянами. И много улыбалась сегодня незнакомым людям. Я еще не видел, как ты улыбаешься, — быть может, сейчас парень сказал подобное, потому что это его слегка задело? Он помолчал, затем больше уточнил, нежели спросил, — ты ведь не бросишь его, свой народ, верно? — Не имею права, — другого ответа он и не ожидал. Сяо прекрасно понимал, что Солнцестояние было не только любимыми праздником населения, но еще и годовщиной смерти принца. И он видел, как сильно она старалась не падать духом в этот день. Старалась и ему подарить новые эмоции и обычное счастье, за что он был так бескрайне ей благодарен. Еще никогда и никто не делал для него ничего подобного. Быть может, сегодня ею были сделаны те самые первые шаги к тому, чтобы отпустить эту утрату, чтобы постараться жить дальше? Он не решился сказать ей что-либо по этому поводу. Сяо не имел права вмешиваться в её самые глубокие раны, пока сам был не до конца с нею честен и открыт. Говоря об этом, он хотел бы убрать все эти недомолвки между ними, но боялся, как в любой момент всё может разрушиться от пары слов. Они недолго посмотрели на Луну и ночное небо, слушая лишь редкие крики ночных птиц и шелест листьев. Девушка прервала тишину репликой: — Мне пора возвращаться во дворец. Он, вдруг вспомнив главнокомандующего Альбериха и того мальчика, неожиданно для самого себя, выпалил: — Люмин, как звучала та фраза с Солнцем? Блондинка удивилась, кладя фонарь к себе на колени, задумчиво ответив: — Ты про… Сегодня Солнце поцеловало твои щеки? — А я поцеловал твои губы. Девушка моргнула пару раз, а затем смущенно на него посмотрела; тот лишь отвел взгляд в сторону, прижав ладонь ко рту. Ей потребовалось еще несколько секунд, чтобы, наконец, начать дышать. Еще чуть-чуть времени ушло на поток быстрых хаотичных мыслей, бегающих у нее в голове, в ожидании на прибытие их хотя бы в немного возможный порядок. Она, словно, зависла, а сейчас отчаянно пыталась вернуться в реальность. — Так… нечестно. — Я неправильно запомнил? — Дело вовсе не в этом..! — она впервые так эмоционально отреагировала на что-то, отчего Сяо был приятно озадачен, затем девушка тихо прошептала, — хитрец. Так нельзя. — В следующий раз постараюсь без уловок, — парень подал руку девушке, сидевшей на траве, и она, принимая чужую ладонь, поднялась, отряхивая одежду, представ прямо перед ним. Они ещё какое-то время просто стояли, молча разглядывая друг друга. Фонарик слабо освещал местность и их лица, и, может, так оно было и лучше. Щеки Люмин вспыхнули румянцем, а сердце в груди забилось чаще. Внутри живота что-то сладко и приятно перевернулось. Наверное, вина тому — вино Мондштата… Глаза Сяо быстро бегали по её лицу, и он, не сдержавшись, сквозь зубы процедил: — Я провожу тебя до повозки? — Не стоит, я сама. Девушка взяла в руки фонарь и медленно начала удаляться от брюнета. А он провожал её взглядом до самого конца. Как только она покинула его на приличное расстояние, Люмин, хватая большие глотки воздуха, наконец, отдышалась. Вот он глупый-глупый солдат! Наверняка все неправильно понял! Так люди должны отвечать лишь в признании своих чувств! Это же не просто набор слов, выброшенных на ветер. Ему были чужды эти коренные традиции и празднества Мондштата, вот и выпалил чушь, наслушавшись разговоров крестьян или глупую ежегодную несерьезную шутку Альбериха, еще и так нагло вырвав из контекста. Если бы хотел, мог бы и сам начать с первой фразы. Правда, если бы он так сделал, Люмин не знала, как бы ответила. Отчего-то это ставило ход мыслей в тупик. Девушка вдруг почувствовала эту невесть откуда-то взявшуюся эмоциональность, эти непонятные рассуждения самой с собой по поводу конкретного человека, эти непонятные чувства, что окружили не только её сердце, но и разум… и она покачнулась. Вдруг поняла, что переступила грань, которую ни в коем случае нельзя было переходить. Сейчас неизвестно, когда в следующий раз они смогут вновь повстречаться, ведь следующей ночью парень выйдет в дозорное дежурство, и Люмин, не привыкшая проявлять доверие, воспользуется этим моментом. Она чувствовала, как медленно начинает привязываться к нему, в душе безнадежно понимая, что это приведет к наихудшим последствиям. Принцесса разломилась на две части, одна из которых так жадно хотела получить каждую редкую встречу с Сяо, а другая — бежала от них прочь. Из всех существующих людей она почему-то выбрала вариант, которого попросту не должно было существовать.

«Только не Сяо!»

Но почему-то именно он.

И на такие мысли были свои причины. И когда-нибудь придет время разговора, что сможет расставить все по местам. Но а пока, каждый раз она вела бой сама с собой, и не знала, когда же, всё-таки, выигрывала, а когда — признавала своё поражение. Дойдя до повозки с лошадьми, главнокомандующий, что ожидал ее, дернул узду. — Сэр Венти, перед тем как поехать во дворец, я хотела бы посетить… — Я знаю, Ваше Высочество, — парень слабо улыбнулся принцессе. И, быть честной, она была так чертовски благодарна за то, что «Венти всегда знал». Девушка устало прикрыла глаза до конца поездки. Как только повозка остановилась, она, вновь беря фонарик под руку, спустилась на землю. Венти остался её ждать. Она проходила сквозь каменные плиты, держа конкретный путь. Полностью его преодолев, блондинка присела рядом с одной из могил, кладя фонарик, что все еще продолжал светить, на надгробие. Она пару минут помолчала, затем обратилась в пустоту: — Скажи, правильно ли я сегодня сделала? — она разглядывала могилу, мысленно пытаясь хоть на секунду распознать ответ на этот вопрос, — скажи, что это не неправильно по отношению к тебе, прошу. Что я улыбалась и веселилась в день твоей смерти. Что этот праздник всё еще имеет право находиться в моей жизни, и я могу отмечать его вместе с жителями Мондштата. Еще хоть на секунду, Итэр, я хотела бы увидеть тебя улыбающимся в толпе на городской площади. Хотя бы издалека, — она положила ладонь на плиту и гранит охладил её ладонь, — Я принесла фонарик с торжества, чтобы попросить прощения, что оставила тебя одного сегодня. И я надеюсь, что ты простишь меня, что отметила его без тебя, — она посмотрела в ночное небо на звезды, и из глаз выпала одна еле видимая слеза, — я так боюсь ошибиться, и я так скучаю по тебе, Итэр. Но здесь еще столько незаконченных дел… — в памяти вдруг всплыла сцена с прошлой ночи, — он сказал мне, что ты больше не ждешь меня. Это правда? Подул ветер, и фонарь упал со своего места, прикатившись к её ногам. Она одарила пустоту в округе своей отчаянно дрожащей улыбкой. — Я постараюсь не торопиться возвращаться к тебе, Итэр. Спасибо. Только одна могила на том городском кладбище сегодня будет освещена теплым фонарным огнем с праздника Солнцестояния.